Читать книгу Эмократия (Алексей Нестеров) онлайн бесплатно на Bookz
Эмократия
Эмократия
Оценить:

3

Полная версия:

Эмократия

Алексей Нестеров

Эмократия

От автора

У меня была мечта. Я очень хотел написать свой мюзикл.

Я был в восторге от «Призрака оперы» и грезил о том, как на мою постановку так же соберутся люди, будут плакать и смеяться вместе с моими героями, а выйдя из театра, сразу засунут в уши наушники, чтобы слушать, слушать и слушать мою музыку, пока она не начнет сниться им по ночам.

Я кое-что понимал в композиторстве и даже сочинил несколько мелодий, но была одна проблема: я совершенно не представлял, о чем будет спектакль. Я четко знал, какие темы и тропы я бы хотел перенести в это произведение, но ни одна книга из тех, что я знал, мне не подходила. Я был в отчаянии.

Тогда мне было около двадцати, и было у меня несколько друзей. С одним из них мы все время ссорились по всяким пустякам, в силу юношеского максимализма.

И вот, сижу я как-то после очередной ссоры, злой и уставший, и думаю: «Эх, вот если бы наша дружба была товаром, я бы точно ее вернул в магазин!» А затем одергиваю сам себя: «Если бы дружба была товаром»… Да это же просто прекрасная тема для мюзикла!

Так родилась мегакорпорация DeCo, торгующая человеческими чувствами, которая потом превратилась в Церковь Согласия.

Я писал сюжет и музыку четыре года — и, наконец, закончил. Получилось довольно неоднозначно. Все вокруг говорили мне, что сюжет подходит для книги, фильма, сериала, но никак не для театральной постановки, однако я тешил себя надеждой, что смогу поставить этот «блокбастер», и притом без какого-либо бюджета.

Надо ли говорить, что мои надежды потерпели оглушительный крах, и мюзикл был отложен в стол? Я пообещал себе, что когда-нибудь заработаю кучу денег и донесу этот материал до настоящего театра.

Долгие годы я продолжал слушать написанную музыку, прокручивать в голове сюжет и представлять, как это будет выглядеть на сцене. В процессе работы что-то менялось в сюжете, что-то оставалось неизменным, но главной константой была моя мечта когда-нибудь все же выпустить этот проект.

Десять лет мюзикл ждал своего часа. Кучи денег на постановку я так и не заработал, но появился один прекрасный человек, который подарил мне веру в то, что все сложится. Благодаря ему спектакль обрел второе дыхание и стал возрождаться.

Я сильно перепилил сюжет. Убрал лишнее, добавил недостающее, даже кардинально изменил отношения между кое-какими персонажами. Некоторые вещи из тех, что были в фабуле изначально, теперь невозможно вспоминать без снисходительной улыбки.

Каждый раз, приходя с очередной встречи с моим новым коллегой по проекту, я просто разрывался от вдохновения. Бывало даже, что я в тот же день садился и писал новый музыкальный номер.

И вот в один момент я понял, что мюзикла мне мало. Должна, просто обязана выйти и книга!

Писал я ее весьма долго и нерегулярно, периодически теряя вдохновение, борясь с синдромом самозванца и зачастую останавливаясь всего на пятистах словах в день. Предстояло решить кучу новых задач. То, что в мюзикле можно показать условно и схематично, в романе обязано обрести краски и подробности. Те события, которые в спектакле можно упихать в единое пространство и время, в книге растягивались на месяцы.

Но вот время пришло — и вы держите этот роман в своих руках. Честно говоря, я рад, что прошло столько лет, прежде чем он смог увидеть свет, ведь я стал абсолютно другим человеком. Если бы я написал его, когда только перестал быть подростком, он бы получился совсем другим — менее зрелым, менее продуманным, более хаотичным.

Впрочем, судить о том, каким он вышел, предстоит именно вам, дорогой читатель! Надеюсь, что смогу подарить вам несколько часов удовольствия, стиснутых в напряжении зубов и попыток понять, чем же закончатся события, происходящие в Роуз-Сити.

Ну а если книга вам понравится, не забудьте заглянуть в соцсети «Эмократии», ведь там вы найдете всю информацию о мюзикле, который на момент выхода книги все еще в процессе подготовки! Уже можно послушать несколько треков (только не делайте этого до прочтения: спойлеры!), посмотреть клипы и прочитать пару театральных баек. Хотя, возможно, пока вы это читаете, мы уже играем его на сцене.

Ладно, хватит мне разглагольствовать, пора дать слово моим персонажам. Приятного чтения!

Пролог

Гектор раскачивался на полотне все сильнее и сильнее, спрятав поглубже мысль о том, что от этого полотна зависит его жизнь. В самых высоких точках, пока лебедка была натянута до предела, время замирало на долю секунды, а затем гравитация ласково утягивала воздушного гимнаста в направлении арены, пока не настанет пора снова взмыть вверх.

Софи летела навстречу ему, накрепко обмотав свое полотно вокруг лодыжек и протягивая руки вперед. Гектор знал, что все ее внимание было направлено на мужа. Достаточно моргнуть в неподходящий момент — и она пропустит прыжок Гектора, тот с бешеной скоростью улетит в направлении трибун и… Скорее всего, она предпочитала не думать о том, что будет дальше, и просто надеялась, что, как обычно, организм ее не подведет.

Набрав достаточную высоту, Гектор разжал пальцы, и его тело закружилось в бешеном сальто-мортале. Оборот, второй, третий… Он любил этот трюк больше всего за то, что каждый поворот все сильнее приближал его к спасительным объятиям возлюбленной, и ненавидел — за то, что те две секунды, пока он летел через всю арену, для него занимали целую вечность.

Он летел мимо. От встречи его ладоней с ладонями жены их отделял по меньшей мере метр воздуха. Любому, кто смотрел представление, стало бы ясно, что произойдет сейчас. Гимнаст сорвался, отпустил воздушное полотно раньше, чем нужно, и теперь летит прямо в объятия своей неминуемой гибели.

За миг до того, как ее муж пролетел бы точку невозврата, Софи рванулась вниз, поддаваясь зову гравитации. Полотно обвилось вокруг ее коленей, останавливая падение ровно через сто сантиметров — достаточно, чтобы дотянуться до его рук.

Наконец нежные, но в то же время цепкие пальцы Софи сжались вокруг его предплечий. Гектор обхватил ее теплые руки и с жадностью вдохнул воздух, которым дышала она. Снизу донесся звук аплодисментов — пока что еле слышных, но не было сомнений, что от них можно будет оглохнуть, когда зал будет забит зрителями и начнется шоу.

Полотна опустились, и Гектора с Софи обступили коллеги, следившие за каждым их движением.

— Вы официально сумасшедшие! — объявил один из них. — Чем дальше будете удивлять? Летать научитесь?

Однако восторг Гектора как рукой сняло, когда он увидел, что Огюст Леблан направляется к нему своей фирменной семенящей походкой, протирая пот на лысине изрядно помятой и насквозь промокшей бумажной салфеткой. Те моменты, когда директор цирка становился похож на нервного тюленя, никогда не предвещали хороших новостей. На его фоне тридцатипятилетний Гектор с его атлетическим телосложением, густыми черными волосами и мужественной челюстью казался почти атлантом.

— Ты выступаешь на премьере с Анжеликой, — выпалил Леблан, наконец отдышавшись и засунув несчастную салфетку в передний карман пиджака.

Гектор и Софи переглянулись.

— Потрясающе… — Гектор начал мысленно просверливать дыру в левом зрачке директора — простой, но крайне действенный метод, который помог ему выиграть немало споров. — А с Софи что-то не так?

— Милый, не горячись, сейчас во всем разберемся, — Софи нежно обняла его за плечи.

— Нет-нет, не поймите неправильно, — залепетал Огюст, — вы оба прекрасны, просто… Ну, вы же понимаете, у тех, кто при деньгах… Ну… У них есть определенные преимущества. Анжелика очень хочет на арену… С тобой.

— А я хочу прожить хотя бы до пятидесяти. Эта соплячка даже штангу поднять не в состоянии, а вы, я надеюсь, видели, что приходится вытворять Софи!

— Ну… У Анжелики, конечно, нет того опыта, что у твоей жены, но она способная. В крайнем случае сделаете номер попроще.

Гектор мог поклясться, что салфетка в кармане Огюста задрожала, словно почуяв испарину, которая снова проявлялась на макушке ее хозяина.

— Месье Леблан, вы хоть знаете, сколько мы репетировали этот номер? — нахмурилась Софи.

— Да-да, знаю, знаю… Но вы поймите, что…

— Может, нам с Анжеликой просто покачаться на качелях туда-сюда? — огрызнулся Гектор. — Говорят, для детишек это отличный аттракцион.

— Слушайте, я понимаю вас, но… — Огюст понизил голос. — Либо Анжелика выступает, либо цирк будет закрыт. Месье Ларош на этот счет выразился очень прямо.

Пальцы Гектора сами собой начали сжиматься в кулак, несмотря на все крепнувшую хватку Софи на его плече.

— Месье Леблан, а что будет с цирком, если мы с Софи найдем себе нормальное место работы?

Огюст будто не услышал.

— И твое будущее на арене… Тоже… Ну, будет закрыто, — неказисто выразился директор.

Эта фраза подействовала на Гектора как бетонная стена на неудержимый гоночный болид. К таким аргументам месье Леблану еще не приходилось прибегать. Гектор снова подключил свой сверлящий взгляд, но уже понял, что сейчас этот трюк бесполезен. Угроза исходила совсем не от Леблана — тот был лишь проводником воли куда более влиятельных людей.

— Послушай… — продолжил тюлень, трясущейся ладонью поглаживая себя по остаткам волос. — Я и сам не в восторге, но… Здесь правда нет другого выхода… Мне очень жаль.

Гектор знал, что это так, но все же отказывался верить, что размер чьего‑то кошелька вот так просто перевесил три месяца упорной работы. Софи придвинулась поближе, и ее пальцы мягко скользнули по его шее.

— Пусть выступит. Покажем наш номер в другой раз. Он стоит того, чтобы подождать, — с теплой улыбкой шепнула она.


***

Анжелика Ларош была хороша в своем деле. Правда, ее делом была не гимнастика, а демонстрация всему цирку, на чьих деньгах он держится. Девушка знала лучше всех, каким пальцем следует подбрасывать диски жонглеру, сколько сердечек нарисовать на пиле для трюка с распиливанием ассистентки и как сделать походку на канате более вызывающей. Единственным человеком, которому подчинялась она сама, был Гектор.

Новая партнерша внимательно выслушивала инструкции своего кумира, старательно пыталась их выполнять, однако после пары-тройки попыток задорно заявляла:

— Ладненько! Давайте, что там дальше?

Нельзя сказать, что у нее совсем не было таланта к воздушной гимнастике — ее можно было бы сделать почти звездой манежа, будь у Гектора время. До премьеры же оставалось чуть меньше недели.

Анжелика могла исполнять примитивные трюки. Гектор мог бы и из них слепить неплохое выступление, но она не просто хотела выступать. Она требовала оставить тот самыйномер и с уверенностью убеждала Гектора, что сможет сделать абсолютно все.

Анжелика с горящими глазами выслушала описание коронного тройного сальто Гектора и кивнула.

— Звучит захватывающе, — улыбнулась она.

Девушка как могла старалась выглядеть решительно, но бегающий взгляд все равно выдавал ее.

— Повтори от начала до конца, что ты должна сделать, — Гектор скрестил руки на груди и глубоко задышал.

— Я обматываю ноги тряпкой, свешиваюсь вниз, протягиваю руку и ловлю вас.

— Ловишь за кисть или за предплечье?

— Ловлю за… Послушайте, может, мы просто попробуем и разберемся по ходу дела?

Гектор молча отвел взгляд от лица Анжелики, на котором врожденная дерзость смешалась с бесконечным смятением, и уставился в одну точку на красном полотне арены. В том, что это выступление станет последним в его жизни, сомнений у Гектора не осталось: либо он откажется и его навсегда отстранят, либо он просто расшибется из-за прихотей этой богатенькой соплячки. Каким бы бесславным ни был первый вариант окончания его карьеры, второй его не устраивал совершенно.

Гектор, не обращая ни малейшего внимания на удивление Анжелики, сделал несколько стремительных шагов к офису месье Леблана, как вдруг увидел, что Огюст уже и сам семенит к нему от входа в цирк. Он вновь шел походкой тюленя, а у входа за ним застыли две высокие фигуры в ярко-красной одежде.

— Огюст, я не могу… — начал Гектор, но директор явно не был готов слушать.

— Гектор! Как хорошо, что ты здесь, — перебил он, — все уже прошли процедуру, остались только вы двое и Софи.

Измятая салфетка снова торчала из его нагрудного кармана, остатки волос на его голове пребывали в полном хаосе.

— Процедуру? — переспросил Гектор.

— Ну да… Эм… Ну, ты же знаешь про новое распоряжение, — Огюст говорил с такой скоростью, что некоторые слова можно было только угадывать. — Доверие между партнерами должно быть создано и подтверждено уполномоченными представителями Церкви Согласия.

— Подожди-подожди… С каких это пор оно «должно»?

Огюст посмотрел на Гектора так, словно тот спросил, с каких пор Земля считается шаром.

— Ну… Кхм… Уже несколько дней… Ты разве не следишь за новостями?

— А вы разве не следите за тем, чем я был занят последние несколько дней? — Гектор поднял бровь и бросил косой взгляд в сторону Анжелики. — Вообще-то, я хотел сказать, что…

— В общем… Теперь это обязательно. Отказаться нельзя — доверие должно быть повторно создано между всеми сотрудниками организаций, коммерческими партнерами, начальниками и подчиненными всех уровней… — месье Леблан тараторил, как будто зубрил это постановление всю ночь.

— В каком смысле «нельзя отказаться»?.. — перебил Гектор.

— Ну… другой путь — это… — Огюст тяжело сглотнул, как будто следующее слово застряло в его глотке. — Смертная казнь.

Гектор перевел взгляд с лысины Огюста на двух людей в красном. Они терпеливо смотрели на него в ответ, казалось бы, почти не моргая, и ждали окончания разговора. Месье Леблан тоже смотрел на Гектора, прижав локти к бокам, отчего казался еще меньше, а Гектор впервые в жизни не знал, что ответить.

— Это розыгрыш какой-то? — наконец выдавил он. — У меня все в порядке с доверием к коллегам, и в гробу я видел эти чертовы церковные шприцы.

— Это совсем не больно, — снова затараторил директор. — Как комарик укусит. Мы с Кэтрин уже давно сделали инъекцию, только любовную — и могу тебе сказать, это просто нечто! Разве вы не покупали с Софи?

Ее имя, произнесенное омерзительно трясущимися губами Леблана, теряло весь свой шарм и даже походило на ругательство. В другой день Гектора бы это вывело из себя, но теперь совершенно другая, куда более жуткая мысль оккупировала его сознание. За новостями они с женой и правда следили очень мало, но то, что он слышал сейчас, просто не укладывалось в голове. Ему придется вколоть шприц с мерзкой жижей еще и Софи?

— Ты же не хочешь сказать, что и от этого нельзя отказаться?

— Гектор… — Огюст перешел на полушепот. — Это не шутки. Ты подвергаешь ее опасности. Если не купить шприц, они просто придут к вам домой и… ну… ты понимаешь. Церковь больше не верит в «натуральные» чувства.

Гектор молчал.

— Пожалуйста, Гектор… давай хоть сейчас без возражений… — голос Леблана дрожал. Пот крупными каплями срывался с бровей, увлажняя арену. — Семья — это, конечно, твое личное дело, но здесь все иначе. Я уже заявил, что вы с Анжеликой партнеры. Пойми… у нас нет выбора. Отвечать придется всем…

Гектор вздохнул и стремительно направился к церковникам. Его походка была настолько резкой, что со стороны могло показаться, будто он собирается избить их до полусмерти, однако они ничуть не дрогнули. Гектор замер в шаге от непроницаемо спокойного лица священнослужителя.

— Давайте! — выпалил он, вытягивая оголенное предплечье. — Делайте, что вам нужно.

Человек в красном плавно раскрыл небольшой чемоданчик и извлек из его недр шприц с пурпурной жидкостью. Но вместо того, чтобы вколоть иглу, он протянул инструмент Гектору.

— Это ваш первый укол, да? — спросил он, ухмыляясь и глядя прямо в глаза Гектору. — Я за вас его не сделаю, если только вы не хотите быть моимпартнером.

С этими словами он еле заметно кивнул в сторону Анжелики.

— Вот уж действительно цирк! — процедил Гектор.

— Также прошу сообщить, есть ли у вас еще какие-либо отношения, не зарегистрированные в Церкви Согласия.

Гектор колебался всего секунду, прежде чем отрицательно качнуть головой. Церковники, как по команде, повернули головы в сторону Леблана. Леблан молчал, внимательно изучая носки своих блестящих туфель. Не получив от него никакой реакции, священники снова обратились к Гектору.

— Действуйте. Во имя всемогущегоАльфы! — произнес один из них, драматично прижав правую руку к сердцу.

Гектор быстрым движением забрал шприц из руки церковника и взял второй для Анжелики. Та стояла неподвижно, будто была прикована к полу цепями иллюзиониста. Пока Гектор вел беседу, она не отводила глаз от священников и сейчас больше походила на загнанного кролика, чем на хищную кошку. Гектор подошел к ней, вложил шприц в ее руку.

— Мой отец надеялся, что они не придут, — она запнулась и прикусила губу. — Я думала, он договорился…

Анжелика медленно моргнула — кажется, впервые за последние несколько минут — и растерянно посмотрела на своего партнера. Гектор кивнул, и в следующий миг игла вонзилась в его руку, как челюсти разъяренного пса. Комарик, да, Огюст?! Да черт бы вас всех побрал!

Немного оправившись от боли, Гектор снова посмотрел на девушку, стоящую перед ним. Странно… В ее взгляде была уютная теплота, которой он раньше не замечал. Анжелика не улыбалась, но ее глаза говорили только об одном: он не пожалеет, что они теперь в одной команде.

Гектор смущенно улыбнулся и почти машинальным движением вколол ей вторую порцию сыворотки. Девушка негромко вскрикнула, но в следующий миг засияла, как ребенок, наконец получивший щенка на день рождения.

— Гектор… Я все сделаю. Я не подведу, ты же знаешь.

Эти слова согревали и успокаивали, как первый глоток чая после долгой дороги сквозь снег.

— Я знаю, — ответил Гектор.


***

Гектор ощущал взгляды зрителей всем телом, пропитываясь их восхищением, слушая, как останавливается их дыхание в момент прыжка. Вот ради чего он живет. Семь минут на арене, которые ни с чем не сравнить, которые стоят бесконечных дней ожидания премьеры и месяцев выматывающей подготовки. Деньги, женщины — все эти мирские наслаждения никогда не сравнятся с секундой свободного полета, за которой с замиранием сердца наблюдают сотни человек, с рукой партнерши, которая в последний момент спасает тебя от падения в пропасть.

Несмотря на постоянные споры с Лебланом, Гектор не позволял вешать страховочную сетку. В чем смысл воздушной гимнастики, если зритель пребывает в полной уверенности, что с артистом ничего не случится? Зачем выходить на манеж, если публика не следит за каждым твоим движением, боясь, что ты вот-вот сорвешься? Нет, страховка — для слабаков! В этом вся сила циркового искусства — в хождении по грани. Сливаться в адреналиновом экстазе с огромной толпой и быть его эпицентром. Встречаться лицом к лицу со смертью и раз за разом уходить из ее манящих объятий. Балансировать на нитях судьбы, которые на мгновение сплетаются в тугой узел, так же как ткань воздушного полотна обвивается вокруг тела гимнаста.

От мысли, что этот номер, родившийся после месяцев творческих мук, он показывал именно с Анжеликой, по его телу разливалась необыкновенная легкость. Ее твердая хватка вселяла спокойствие, а взгляд обещал, что она не отпустит партнера, что бы ни случилось. Два лучших воздушных гимнаста страны на одной арене — и правда, особенный вечер.

Гектор с наслаждением сжимал ее предплечья, раскачиваясь, и взмывал в воздух, чтобы в следующую секунду зацепиться за полотно и уже самому поймать Анжелику за лодыжки. Ее тело было зажатым по сравнению с Софи, но это только добавляло уверенности. Она профессионал и сделает все правильно, просто у нее такой стиль, авторское видение. Иногда полезно сменить парадигму мышления, порвать все шаблоны и по-своему взглянуть на нерушимые принципы искусства гимнастики — и Анжелике это удается великолепно!

Гектор раскачивался на полотне все сильнее и сильнее. Анжелика летела навстречу ему, накрепко обмотав свое полотно вокруг лодыжек и протягивая руки вперед. Сейчас будет он — тот самый трюк, ради которого Гектор каждый день уходил с репетиций в половине двенадцатого. Готовься к остановке сердца, публика!

Гектор закружился в тройном сальто мортале, каждой мышцей ощущая направление полета и внутренним взором отслеживая положение руки партнерши. Зрители перестали дышать. Воздух стремительным вихрем обволакивал и обнимал.

Он вышел из сальто и протянул руки навстречу Анжелике. Касания не произошло. Гектор на миг встретился взглядом с партнершей. Правой рукой она вытирала пот со щеки, а левой — поправляла чуть покосившуюся диадему.

Это было феноменально! Молодая гимнастка смогла заткнуть за пояс лучшего циркача за последние десять лет и сделала их номер не просто отменным — она превратила его в легенду!

Гектор летел в сторону трибун с блаженной улыбкой на лице. Он прекрасно понял, что задумала Анжелика: она поймает его в самый последний момент — ринется за ним ястребом и подхватит за мгновение до падения. О да, этот номер войдет в историю! О нем будут говорить через десятки, через сотни лет.

Как же хорошо, что сегодня он выступает с Анжеликой! Она потрясающий профессионал. Она все сделает правильно.

Часть 1

Глава 1

Никто не посмеет испортить завтрашний день. Ни один боец не имеет права ошибиться, дрогнуть или просто проиграть — и, пока она присматривает, этого и не может случиться. К несчастью, пойти вместе с ними завтра она не сможет.

На небольшой отряд требовательно смотрела девушка с красно-черными волосами, гораздо более молодая и хрупкая, чем те, от кого обычно ожидаешь такого тяжелого взгляда. Из-под ее белой майки так же сурово выглядывала морда волчонка, вытатуированного на талии.

Убедившись, что все помнят инструкции по управлению имплантами, Элли отошла в сторонку и молча уставилась в планшет. Смотреть на людей — таких уязвимых и ненадежных — было выше ее сил, тем более что все данные она и так увидит на экране: кто запорол замах, а кто чересчур резко нанес удар.

Импланты в руках бойцов обладали почти безграничным потенциалом, но, к большому сожалению Элли, были бесполезны без грамотного пилота. Доверять людям она перестала давно, и будь ее воля — пустила бы одни железки разбираться с Церковью Согласия. Однако в Сопротивлении именно люди были самым ценным активом, а импланты, как ни крути, были лишь дополнением к ним, так что ей приходилось перебарывать свое нутро и вновь учиться доверию.

Элли привыкла показывать на собственном примере то, чего требуешь от других, однако все, что зависело от нее самой, она уже сделала — теперь настал черед друзей убедить ее, что они способны правильно распорядиться таким богатством, как новенькие К-31.

Элли подняла руку и двумя пальцами подала сигнал к началу. Перед каждой тренировкой она надеялась, что спарринг пройдет как по маслу, но каждый раз что-то этому мешало. Элли перебрала в уме и устранила все причины, в которых могла быть виновата сама, но в голову перестало приходить что-либо, кроме ее обнаженной поясницы, отвлекающей солдат.

Через пять минут боя начало казаться, что Элли наконец-то удалось донести до бойцов основы управления имплантами. Все шло настолько хорошо, что она даже позволила себе расслабиться, на несколько секунд отпустить тревожные мысли и просто полюбоваться графиками, бегущими по дисплею.

Элли любила смотреть на цифры. В них было что-то завораживающее. Они были понятны. Просты. Надежны. Особенно когда, как сейчас, показывали то, что ей нравилось.

В такие мгновения Элли погружалась в легкий транс, наблюдая за разноцветными полосками. Правда, спокойствие ее продлилось недолго, потому что Хел, один из новеньких, поскользнулся, выполняя удар с разворота. Он наверняка разбил бы себе нос, если бы парня не подхватил Марк, дерущийся в шаге от него.

Индикатор на предплечье Марка замигал красным, а ротор внутри импланта издал неприятный свистящий звук. Элли подняла глаза. Марк похлопывал Хела по плечу, а тот смотрел немигающим взглядом прямо на нее. Новобранцу было всего девятнадцать, но, несмотря на не слишком большую разницу в возрасте, он обращался с Элли как с настоящим начальником — уважительно, даже подобострастно. Элли устала гадать, влюблен ли он или всему виной ее ледяной характер, и теперь просто ухмылялась, представляя, что это котик, поджавший уши.

— Инерция, Марк, — не глядя ему в глаза, произнесла Элли. — У К-31 есть инерция, которая оторвет тебе руку, если ты будешь так прерывать удар.

— Я просто не хотел, чтобы бедняга расквасил нос на первой же тренировке, — улыбнулся Марк своей фирменной улыбкой, способной согреть весь мир.

bannerbanner