Вопросы задаёт выживший

Алексей Борода

Вопросы задаёт выживший

Глава 1

Редактора избили во вторник, свидетеля утопили в четверг, а в пятницу ко мне пришли поговорить о журналистской этике.

Для меня всё началось во вторник, когда Павел Орлов позвонил в половине двенадцатого ночи и попросил приехать в редакцию.

Орлов никогда никого не просил. Он отдавал распоряжения, делал замечания и сообщал, что материал следовало сдать ещё вчера. Просьба в его исполнении звучала как признание чрезвычайного положения.

— Что случилось? — спросил я.

В трубке что-то шуршало. Потом раздался скрип двери.

— Андрей, ты один?

— Пока да. Но если будешь говорить таким голосом, приглашу священника.

— Не шути. Приезжай через чёрный вход. И проверь, нет ли хвоста.

Связь оборвалась.

За пятнадцать лет журналистики я слышал испуганные голоса чиновников, бизнесменов и свидетелей, которые внезапно понимали, что их охраняют те же люди, от которых следовало спасаться. Орлов не боялся даже налоговой проверки. Поэтому через десять минут я уже ехал к редакции.

Ночной город выглядел честнее дневного. Дождь смыл рекламную пыль, витрины погасли, а люди, которым нечего было скрывать, давно сидели по домам. В зеркале заднего вида держалась белая «Киа». Она повторила за мной два поворота, но на третьем ушла к набережной. Либо случайность, либо наблюдатель, которому не хотелось выглядеть наблюдателем.

Я оставил машину в двух кварталах от редакции и прошёл дворами. Старые привычки иногда полезнее новых знакомств.

Чёрная дверь была приоткрыта. Замок не сломан. На мокром асфальте лежала раздавленная сигарета, ещё тлевшая. Орлов бросил курить пять лет назад и с тех пор преследовал курильщиков с яростью человека, однажды сумевшего победить себя.