Загадка лунной богини

Нет, все-таки Мария совершенно не умела общаться с людьми! Хуже ее была только одна писательница – тоже сидела в углу, и никто даже не знал, как ее зовут. Но, странное дело, к Марии эти две подружки-злыдни все время цеплялись, а эту в упор не видели. Никто ее не замечал, Надежда даже голоса ее никогда не слышала.

А Машка все же неправильно себя ведет. А еще писательница! Как говорили в советские времена – инженер человеческих душ. И кто только такое выражение придумал? Надежда Николаевна сама в прошлом была инженером, профессию свою любила и очень жалела, когда пришлось все бросить.

Собственно, именно поэтому Надежда и оказалась в этом пансионате. То есть из-за Машкиного характера.

Подруга позвонила на той неделе и выпалила, что ее пригласили на одно мероприятие – не то семинар, не то конференцию, которое будет проходить в пансионате на берегу Финского залива. Места красивые, и хоть купаться поздновато, поскольку в конце августа вода в заливе уже холодная, погоду обещают отличную, так что можно гулять и вообще побыть на природе.

– Рада за тебя, – Надежда глубоко вздохнула, – так от меня-то ты чего хочешь?

– Надя, поехали со мной! Там номер двойной, удобный, можно со спутником, то есть с мужем, с родственником или с подругой… Надя, ты знаешь…

– Да знаю я. – Надежда снова вздохнула, ничуть не удивившись Машкиной просьбе.

Неуверенная в себе, Машка просто боялась оставаться один на один с незнакомыми людьми, тем более с писателями.

Разумеется, Надежда Николаевна хотела отказаться: у нее муж, кот, мама на даче, огород, у нее вообще полно дел. Но подруга прекрасно знала, что муж Надежды как раз уехал в командировку на две недели, а кота они давно отвезли на дачу, где он прекрасно ладит с бабушкой. И что с огородом сейчас особых проблем нет, потому как все, что нужно, уже убрали, а к осени его готовить когда еще придется. А что касается домашних дел, то они, как известно, никогда не кончаются, так что их можно отложить. Разумеется, Машка ничего такого не сказала, но Надежда и сама все поняла. И согласилась, еще раз мысленно вздохнув.

После разговора Надежда Николаевна осознала себя очень недовольной: не из-за Машки – к ней она уже привыкла, а из-за того, что часто стала вздыхать. Это плохо, значит, возраст дает о себе знать. Установила же правило, чего ни в коем случае нельзя делать: вздыхать, кряхтеть, когда встаешь или садишься, стонать, ныть и жаловаться на судьбу и погоду. Тогда никто и не вспомнит о возрасте. Разумеется, сейчас она была полна сил и энергии, но надо же ведь и о будущем подумать.

Пансионат «Голубой ручей» был построен еще в советское время. Конечно, его подлатали, подкрасили, заново заасфальтировали дорожки и сделали в корпусах косметический ремонт.

Подругам достался довольно просторный и чистый номер, постельное белье почти новое, и душ работал исправно, хоть и с малым напором. Но вот с едой была полная засада.

Надежда всегда считала себя женщиной некапризной в отношении еды, лишь бы было свежее, однако по прошествии первого дня в пансионате утвердилась во мнении, что главную повариху следует срочно уволить без права дальнейшей работы на кухне. На второй день она стала более кровожадной и хотела посадить работников кухни в отдельную камеру и кормить их теми же блюдами так долго, сколько они выдержат.

Вообще-то можно было воспользоваться случаем, чтобы похудеть, но на свежем морском воздухе ужасно хотелось есть, так что пока Машка проводила время на лекциях, Надежда гуляла по окрестностям и забредала время от времени в кафе неподалеку от станции. Кафе было средненькое, но импортная кофеварка имелась. Именно там Надежда Николаевна и встретила симпатичную пару немолодых супругов-писателей, которые пригласили ее за свой столик, заметив, что не могут существовать без чашки утреннего кофе, а в столовой пансионата подают такую бурду, что пить невозможно.

В общем, Надежда сто раз пожалела, что согласилась поехать с Машкой, тем более что помочь подруге ничем не могла. На лекции и семинары она не ходила, а именно там все общение с писателями и происходило. А теперь еще и этот несчастный случай…

Все запланированные на сегодня мероприятия отменили, и подруги решили прогуляться до залива, чтобы посмотреть, что там происходит. Однако на полдороге у развилки стояла полицейская машина, и им строго сказали, что на берег нельзя, пока там идут следственные мероприятия.

– А мы пойдем другим путем, – прошептала Надежда и потянула подругу на ту тропинку, что вела к обрыву. – Сама говорила: оттуда все видно, вот и посмотрим.

– Там колючки… – Машка с грустью посмотрела на платье.

– А ты подол подбери!

Наверху не было ни полицейских, ни ограждения, и подруги сразу поняли, что сюда никто не поднимался. Тело несчастной Альбины уже увезли, внизу болтались желтые ленты и копошились какие-то три человека.

– Вон там, видишь, я спускалась, – сказала Мария. – До сих пор не пойму, как шею себе не свернула.

И правда, трава в том месте была примята, дерн сбился, кусты шиповника выдернуты.

– Да, здорово ты проехалась… – задумчиво проговорила Надежда, которой не давала покоя одна мысль.

Если Альбина упала с этого обрыва, то почему не цеплялась за траву и кусты? Машка вон какую борозду пропахала, словно трактор прошел. Значит, Альбина была без сознания? А с чего молодой женщине вдруг сознание терять? Но даже если упала в обморок, то и лежала бы себе тут. А чтобы до берега докатиться, это же надо на самом краю стоять. И зачем это делать?

Значит, она упала не с этого места.

– Давай осмотрим тут все, – сказала Надежда, – и заодно расскажешь, как ты шла.

– Надя, я знаю этот твой взгляд! – Машка округлила глаза. – И голос у тебя такой становится, когда ты хочешь что-то расследовать! Ты считаешь, что это не несчастный случай?

– Давай показывай! Только ничего не забудь!

– Значит, поднялась я сюда по этой тропинке. – Мария остановилась, показывая в нужном направлении. – Вон там как раз лежали те штучки…

– Штучки! Сама ты штучка! Ты вообще о чем?

– Ну, ты же знаешь, что я люблю собирать всякие мелочи, когда куда-то езжу. Значит, иду я, а тут несколько предметов лежит, ну, я и подобрала…

– Не стоило их трогать! – Надежда фыркнула, опустилась на четвереньки и принялась ползать по траве, как фокстерьер, чуть ли не обнюхивая каждую кочку.

– Ну, и что ты надеешься найти?

– Пока не знаю… но вот здесь кто-то явно сошел с тропинки. А здесь, по-моему, топтались два человека… а здесь кого-то волокли, видишь, на траве борозда… Волокли к обрыву…

Надежда посмотрела вниз. С этой стороны на спуске не было ни кустов, ни травы, ни корней, одни голые камни. Да, здесь Машка нипочем не спустилась бы.

– Видишь? Вот откуда она упала…

Мария ничего такого не видела, но на всякий случай кивнула с умным видом.

– Ага… а вот тут… вот тут кто-то шел в сторону от тропинки…

Надежда, низко наклонившись над травой, подошла к росшему в стороне кусту, заглянула за него и радостно воскликнула:

– Вот оно!

– Что ты там нашла? – недоверчиво переспросила Мария, подходя к подруге.

В траве за кустом лежал увесистый камень – обычный круглый булыжник размером с мужской кулак.

– Ну, камень, – недоуменно проговорила Мария. – Здесь таких сколько угодно…

– А ты к нему присмотрись!

Мария внимательно присмотрелась – и увидела, что так взволновало Надежду. На боковой стороне камня имелось большое темное пятно.

– Ты думаешь, это… – пролепетала Мария, не в силах закончить предложение.

– Кровь, – закончила за нее Надежда.

– Уверена?

Надежда Николаевна немного помолчала и твердо произнесла:

– Конечно, нужно провести анализы, но я почти не сомневаюсь, что мы нашли орудие убийства.

Последнее слово прозвучало веско и страшно. Даже ветер после него стих.

– Убийство? – переспросила Мария, словно пробуя это слово на вкус. – Значит, Альбина не сорвалась с тропинки… значит, это не несчастный случай…

– Значит! – Надежда выдержала драматическую паузу и добавила: – Конечно, убийство! Ее ударили вот этим камнем по голове, а потом сбросили с обрыва. А камень спрятали за кустом.

– Надо его…

Мария наклонилась и хотела поднять злополучный камень, но Надежда Николаевна в последний момент перехватила ее руку:

– Ты что? Нельзя его трогать! На нем могут быть отпечатки пальцев убийцы! И вообще, на месте преступления все должно оставаться на своих местах до прибытия криминалистов… ты должна знать такие вещи, все же детективы пишешь!

– Ой, да, конечно… – Мария смутилась. – На меня какое-то помутнение нашло… Что же тогда делать?

– Нужно показать это место полицейским. Пусть они сами заберут улику, по всем правилам.

– Думаешь?

– Уверена! – отчеканила Надежда и потащила подругу к пансионату.

Однако до пансионата они не дошли. В самом начале «дороги смерти» стоял полицейский (тот самый, со сросшимися бровями), который увлеченно разговаривал по телефону.

– Да… – говорил он уверенным голосом. – Нет, я не поздно вернусь. Можешь готовить ужин. Да, не беспокойся. Да, сейчас я в пансионате, но долго не задержусь. Тут все ясно, несчастный случай, дело открывать не нужно…

– Извините, – проговорила Мария, остановившись перед ним. – Простите, что прерываю… но это не несчастный случай…

– Опять вы? – Полицейский мрачно взглянул на нее. – Я же сказал, чтобы вы сидели в номере! Нет, это я не тебе, – проговорил он в трубку. – Здесь кое-кто не в свое дело лезет! Я тебе позднее перезвоню! – Он спрятал телефон в карман и вызверился на Марию: – Чего вам нужно?

– Я хотела… – залепетала та, – то есть мы хотели кое-что вам показать…

– Вы ведь писательница? Вы тут все писатели! Так вот сидите у себя в номере и пишите, что положено! А меня от дела не отвлекайте, иначе я вас привлеку за препятствие следствию!

– Препятствование! – поправила его Мария.

– Что? – рявкнул полицейский.

– Не препятствие, а препятствование!

– Вы меня еще поправлять будете! Я лучше знаю, за что вас привлекать!

Надежда, которая до этого предусмотрительно держалась в стороне, схватила подругу за локоть и зашептала:

– Пойдем отсюда!

Полицейский перевел дыхание и продолжил более спокойным тоном:

– Значит, так. Мне здесь детективы-любители не нужны, понятно? И чтобы вы мне больше на глаза не попадались!

Надежда сжала локоть подруги и потащила ее в пансионат, тихонько приговаривая:

– Пойдем отсюда, или он нас действительно привлечет!

– Но камень… – бормотала Мария. – Но улика…

– Не беспокойся, мы его заберем. И найдем кого-то повежливее и более компетентного, ему и отдадим камень…

– Но отпечатки…

– Мы с тобой сейчас найдем подходящий пакет и положим в него камень. Тогда отпечатки не пострадают.

Она втащила подругу в номер. Мария тяжело вздыхала.

– Я думала, в полиции служат такие воспитанные люди… вот один мой знакомый, полковник, между прочим…

– Знаю уже про твоего полковника! – отмахнулась Надежда. – Ты же говорила, что у вас с ним все!

– Ну да, как-то мы с ним разошлись…

Разошлись! Надежда тихонько фыркнула. Для того чтобы разойтись, нужно сначала сойтись. Надежда была рада, когда во время расследования убийства в круизе Машка познакомилась с симпатичным полковником полиции, и вроде бы у них что-то наклевывалось, но эта тетеха сама все испортила: решила, видите ли, что они будут только друзьями. Да когда такое было?

– Ладно, люди везде бывают разные. А вот и пакет… – Надежда нашла полиэтиленовый пакет подходящего размера и гордо продемонстрировала подруге: – Пойдем, нужно забрать камень, пока дождь не пошел и не смыл все следы. Сама знаешь, дожди здесь частые.