Поиск. Пока часы двенадцать бьют

– Да оставьте! – Николай рубанул ребром ладони. – Она чуть не со вчерашнего вечера в загуле. Я ей когда звонил – уже у неё язык заплетался. В таком состоянии она даже до магазина с трудом доходит, не то что смогла бы примчаться на другой конец города. Да и зачем ей это? Наташа про Машеньку и не вспоминает сама.

– И всё-таки я настаиваю. – Натянув на лицо профессиональную улыбку, продолжила подпихивать блокнот. В следствии не всегда побежала логика, поскольку люди способны на многие импульсивные поступки.

Николай ещё поотпирался, но, поняв, что меня не переупрямишь, крупными округлыми буквами оставил заветную запись.

– Ядвига Олеговна, прошу прощения… – Директор вернулась, цокая каблуками и отводя взгляд. – Сестра не даёт добро. Сказала, Ермоша слишком переутомился, у него эмоциональный перегруз. Ваш визит, скорее всего, будет встречен истерикой. Увы, я знаю, как сильно его может накрывать и как трудно потом привести обратно в чувства. Он и так живёт на таблетках, так что…

– Я поняла.

– Извините, я правда пыталась! Но… – На щеках женщины вспыхнули алые пятна. – Ермоша – трудный ребёнок, пожизненный инвалид, и…

– Екатерина, – смягчила я тон, – не нужно оправдываться. Мы обязательно найдём другой выход.

Та в ответ слабо улыбнулась и перестала стискивать смартфон до побелевших костяшек.

– Простите, а я могу уже идти домой? – робко подал голос фотограф.

– А вот и он!

– Кто он? – Сергей выпучил глаза и обернулся через плечо.

– Выход, – спокойно резюмировала и смерила фотографа взглядом, отчего тот поёжился. – Нет, Сергей, я попрошу вас ещё задержаться, а вы, Екатерина, просмотрите кадры и скажите, нет ли где незнакомых взрослых. Как директор вы наверняка знаете всех подчиненных в лицо.

– Да, конечно. – Екатерина серьёзно кивнула, а Сергей сокрушенно вновь подал фотоаппарат.

– Только там батарейка садиться, уже одна палочка осталась…

– Думаю, Екатерина справится быстро. – Подбадривающе улыбнулась, помня о суперспособности педагогов сканировать большое скопление людей. Во время праздника хватало фоновых задач, но сейчас-то директор максимально сосредоточена на задаче, нужно лишь подождать.

– А вы и правда не безнадёжны, невестка.

Я чуть не скривилась от этого замечания! Уже и забыла, что дражайшая свекровь никуда не делась, просто на время ушла в переписку с подругами и бывшими коллегами. А сейчас вынырнула в реальность.

– Мне дали звание капитана не за боевое ранение, Лидия Степановна, – сухо отозвалась я.

– Ах, ну да, ты же на работе с утра до ночи пропадаешь, несмотря на свою “культяпку”. Могла бы уже на пенсию выйти, с внуками бы нянчилась, Лёше больше бы внимания уделяла. Но нет, у тебя же амбиции!

– Может, вам такси до дома вызвать? О Лёше позаботитесь, – передразнила, даже не скрываясь. – Он наверняка волнуется, да и соскучился по вам. Наговоритесь, всё обсудите… Вам-то зачем себя праздника лишать, раз я тут застряла на неопределённый срок.

– Ну уж нет, невестка. – Свекровь ядовито улыбнулась и приосанилась. – Такое приключение я пропустить не могу. Соседкам потом хвастаться буду. Правнукам рассказывать!

Я чуть не застонала и еле сдержала желание побиться лбом о стену. Ну за что мне это? Ладно бы свекровь хоть один дельный совет подкинула, ладно бы что-то путное сказала. А так что, будет мне всю дорогу на мозги капать? Я ж не выдержу!

– По закону Российской Федерации следствием может заниматься только следователь без вмешивания посторонних лиц.

– Невестка, ты белены объелась? Какое я такое постороннее лицо?

Предсказуемая реакция… Но я хотя бы попыталась.

– Вот, нашла! – Екатерина приближалась к нам с возбуждённо горящими глазами. – Эту женщину я ни разу не видела, да и на празднике не припомню… Хорошо, что в объектив фотографа попала!

– Давайте скорее! – Протянула я руки к фотоаппарату, но стоило тому оказаться у меня в руках, как экран три раза вспыхнул, и погас. Взгляд зацепил только размытые зелёно-жёлтые пятна. Ну что за невезение. – Сергей, а запасного аккумулятора у вас нету?

– Увы, я предупреждал. – Тот развёл руками. – Второй праздник за день, под ноль все запасные высадил. Теперь только до дома.

– А дом далеко? – спросила без особой надежды.

– Отсюда минут двадцать, плюс ещё подождать, пока подзарядится. На это минут десять-пятнадцать надо.

– Так чего вы ждёте? Едем скорее!

– То задержаться, то чего ждёте… Женщины! – сокрушённо бурчал под нос фотограф, уже направляясь к выходу.

То-то же. Пока не прикрикнешь, никто шевелиться и не начнёт.

– Извините, уважаемая, – Николай деликатно кашлянул в кулак, – а нам что делать?

– Тоже ехать, – резюмировала, не долго думая. – В конце концов, пропала именно ваша внучка.

Свекровь уже и сама спускалась по лестнице. А мне, как ни крути и ни подбадривай остальных, ещё требовалось подготовиться к этой экзекуции…

Десять часов до Нового года

Внизу я поняла свой просчёт с бравыми ребятами, которых отпустила раньше времени. Уазик бы сейчас здорово пригодился… У фотографа тоже оказалась машина, но ехать в жигули вшестером – это не столько даже нарушение правил, сколько просто смертоубийство. Пару минут ушло на сделку с совестью: директор нужна была для указания на подозреваемую, пожилая пара для опознания, а я для дальнейшего расследования. Зато появился отличный повод избавиться от свекрови.

– Лидия Степановна, Лёша за вами приедет, не переживайте. Я ему позвонила, он собирается и приедет как можно скорее.

– А почему нам не подождать его вместе? Там тебе всяко удобнее будет, невестка. – Свекровь недвусмысленно покосилась на мою многострадальную ступню.

Знала, куда метить… В нашей машине и ногу можно вытянуть, и сиденья шире и мягче, и в целом просторнее. Но я, прежде всего, профессионал.

– Мы не можем терять ни минуты, подвергая жизнь девочки опасности, поэтому трогаемся уже сейчас. – Распахнув дверцу жигулей, обернулась, окидывая взглядом одинокую фигуру женщины в модной каштановой шубке и мохнатой шапке на фоне серой советской громады. – Не стойте на морозе, мама.

– Уж как-нибудь сама решу. – Она фыркнула и скривила губы, и в глазах будто что-то мелькнуло или блеснуло… У меня правда не осталось времени разбираться с её обидами, чаяниями или претензиями. Хотя на душе всё равно скребли кошки. Ненавижу это чувство!

– Трогайте! – Хлопнула я дверцей и отдала короткий понятный приказ.

Дело, у меня есть важное дело. А о том, что попросила мужа занять свекровь разговорами и всеми правдами-неправдами отвезти домой, старательно не вспоминала. В конце концов, так будет лучше для всех. И сбережёт мне нервные клетки.

Через полчаса дружной гурьбой мы оккупировали кухню Сергея, который извинился за беспорядок, ткнул в чайник и пошёл разбираться с аккумуляторами для фотоаппарата.

Жилище его оказалось типичной берлогой холостяка – однокомнатная квартирка с полами второй свежести и полным отсутствием милых безделушек. Зато в ванной – полная стерильность и всё для проявления фотографий: ванночки, лампы, щипцы… На проволоке сушились фото девочек на фоне зимних пейзажей. Что-то мне это напоминало, но на ум упорно лезли только советские открытки.

Никто особо не знал, о чём говорить. О празднике не хотелось, на отвлечённые темы тоже. Каждый беспокоился за Машу. Как она, где она, не мёрзнет ли, не голодает ли? Худшие варианты старательно отметались. В мире хватало извращенцев, но сейчас мороз, пожалуй, казался страшнее.

С мыслями об особо лютой зиме я изучала холодильник, на котором красовались магниты внезапно с “Комиссаром Рексом” и список продуктов. Список относился то ли к тому, что надо купить, то ли к тому, что уже есть внутри, но в любом случае большую его часть составляли полуфабрикаты. Сюда бы дородную хозяюшку, вдову или разведёнку, быстро в порядок всё приведёт. Я даже знала пару подходящих кандидатур из народного театра.

Ой, Ядвига, только свахой тебе быть и не хватало… Хотя опыт точно получится незабываемый.

Наконец, на кухню зашёл хозяин квартиры, и все одновременно встрепенулись, будто Деда Мороза увидели.

– Готово. Подсоединил фотоаппарат к ноутбуку. Сможете на большом экране посмотреть. Только заново найти фото придётся…

– Без проблем. – Екатерина поправила очки, показывая боеготовность. Уважаю.

Сергей сразу же метнулся за техникой. Пристроил прямо на кухонном столе. Екатерина шустро прокрутила колёсико мыши вниз, пара щёлчков – и на экране появилась фотография зрительного зала. В основном ряды заполняли воспитанники центра, но с десяток взрослых тоже имелось. Преимущественно женщины, и лишь один мужчина, охранник. Как это типично для образовательных организаций…

Директор увеличила одну из женщин, и тут бабушка Маши вскрикнула.

– Наташа!

Я тоже встрепенулась. Сошлось! Самое первое предположение даже по статистике оказывалось самым верным. Это всякие сериалы запаривали людям мозг и выстраивали невозможно сложные связи. Сейчас поедем по добытому адресу и…

– Лет десять назад, – вдруг добавил дед с какой-то грустной задумчивостью.

– Что вы хотите сказать? – тут же напряглась и вновь сосредоточилась.

– Так наша дочь выглядела, ещё когда в институте училась и даже не думала становиться матерью. Блеск в глазах, румянец на щеках и светлое будущее впереди… – Николай пожевал губу, наверняка вспоминая те далёкие дни, когда он мог гордиться своей дочерью. – Уже через два года она сильно изменится, похудеет, круги под глазами появятся и вечная настороженность, зашуганность.

– Бедная наша девочка! – Ирина вдруг бухнулась на колени и возвела руки к небу. – Не ведает, что творит! Да смилостивится над ней Господь!..

– Ирина, перестань. – Николай дёрнул жену за руку. – В храме своём падать ниц будешь. А тут чужая кухня, вокруг люди… Не позорься.

– Согрешили мы пред Господом, Никоша, ой как согрешили, – Ирина мотала головой, не поддаваясь на уговоры встать, и из глаз её лились неподдельные слёзы. – Когда иконы плакатами комсомольскими заклеивали да в храмах кино смотрели, по могилам маршировали! Вот и наказал нас Господь, искупления требует…

– Да это когда было. Глупости всё. – Николай насупил брови, и чувствовалось, что это не первый их подобный диалог. Даже странно, что только сейчас «рвануло». Николай явно был далёк от религии, но позволял любимой жене эту «блажь». – А вот за дочкой не уследили, факт. Ведь почти договорились с Прокофьевыми, что с их сыном обручится. Потомственный кардиолог, начитанный, гроссмейстер. Но нет! Дали ненужную свободу, чтобы сама себе выбрала спутника жизни. По любви! – как она уверяла. Теперь расплачиваемся.

Вдруг промелькнула мысль, а не дед ли решил «избавиться» от внучки? Несмотря на кроткий нрав, та всё же требовала и внимания, и лишних расходов. Человек он умный, мог провернуть какую-нибудь нехитрую схему: дал Маше поручение зайти к какой-нибудь бабусе после выступления, а адрес липовый. И девочка в итоге или заблудилась, или замёрзла, или оба два варианта.