Книга 3 - Телекинез — Тайна силы человеческой мысли. Серия книг «Тайны человеческого сознания — между наукой и мистикой»

Фундамент для этого качественного перехода был заложен деятельностью первых научных объединений, главным из которых стало Лондонское Общество психических исследований, основанное в 1882 году. В его ряды входили выдающиеся мыслители своего времени: философы Генри Сиджвик и Уильям Джеймс, физики Оливер Лодж и Уильям Крукс. Они первыми применили к анализу аномальных явлений методы критической дедукции и перекрестного допроса свидетелей. Общество проделало колоссальную работу по каталогизации спонтанных проявлений телепатии, ясновидения и полтергейста, безжалостно отсеивая случаи, которые можно было объяснить самовнушением, психическими расстройствами или банальным обманом. Однако их подход все еще оставался преимущественно описательным, похожим на работу натуралистов, собирающих редких бабочек в дикой природе. Науке же требовался эксперимент, который можно было бы повторить в любой точке земного шара.

Настоящий прорыв, превративший парапсихологию в признанную — хотя и яростно критикуемую — академическую дисциплину, связан с именем американского биолога и психолога Джозефа Бэнкса Райна. В конце 1920-х годов Райн вместе со своей супругой Луизой прибыл в Университет Дьюка в Северной Каролине. Под покровительством выдающегося психолога Уильяма Мак-Дугалла Райн основал первую в мире университетскую лабораторию парапсихологии. Это событие ознаменовало окончательный разрыв с наследием спиритизма. Райн ввел в научный оборот строгие термины, которые сегодня известны каждому: «экстрасенсорное восприятие» для обозначения телепатии и ясновидения и «психокинез» взамен вульгарного и мистифицированного понятия «телекинез».

Метод Райна был гениален в своей простоте и прагматичности. Он полностью отказался от услуг профессиональных медиумов и экстрасенсов, справедливо полагая, что их феномены слишком нестабильны и часто строятся на трюках. Вместо этого Райн сделал испытуемыми обычных людей — студентов и аспирантов университета. Для тестирования экстрасенсорного восприятия его коллега, математик Карл Зенер, разработал специальную колоду из двадцати пяти карт. На картах Зенера были изображены пять простых, легко запоминающихся геометрических символов: круг, крест, три волнистые линии, квадрат и пятиконечная звезда. В колоде содержалось по пять карт каждого вида.

Эксперимент строился следующим образом. Испытуемый и экспериментатор садились друг напротив друга, разделенные глухой деревянной ширмой, исключающей любую возможность подглядывания или считывания мимики. Экспериментатор тщательно перемешивал колоду, доставал одну карту, всматривался в нее, фиксируя мысленный образ, а испытуемый за ширмой должен был назвать символ. Согласно теории вероятностей, при чистом угадывании человек должен был правильно назвать в среднем пять карт из двадцати пяти. Если результат стабильно держался на этой отметке, это означало отсутствие каких-либо паранормальных способностей. Но если испытуемый раз за разом, в сотнях сессий, выдавал средний результат в семь, восемь или девять правильных ответов, математическая статистика заявляла: вероятность случайного совпадения в таких масштабах стремится к нулю. Это означало наличие некоего скрытого фактора, передающего информацию сквозь пространство.

За годы работы лаборатория Райна провела миллионы подобных тестов. Были обнаружены поразительные феномены, которые поставили в тупик традиционную психологию. Выяснилось, что некоторые испытуемые, такие как студент Хьюберт Пирс, демонстрировали феноменальные результаты, угадывая подряд по четырнадцать и более карт, причем этот эффект сохранялся, даже когда экспериментатор с картами находился в другом здании на расстоянии нескольких сотен метров. Математический анализ этих сессий показывал, что шанс получить такой результат случайно составлял один на многие миллионы.

Вслед за экстрасенсорным восприятием Райн обратился к исследованию психокинеза — способности разума напрямую влиять на материальные процессы. И здесь на смену картам Зенера пришли обычные игральные кости. Райн сконструировал специальные механические устройства для бросания кубиков, чтобы полностью исключить ловкость рук испытуемого. Кубики вращались внутри закрытого деревянного барабана и падали на мягкую наклонную поверхность. Задача человека заключалась в том, чтобы силой своего намерения, мысленным приказом заставить кости выпасть определенной гранью вверх — например, выдать максимальное количество шестерок. Результаты этих экспериментов, длившихся годами, подтвердили первоначальные догадки ученого: статистическое отклонение в пользу желаемого результата было крошечным, исчисляемым долями процента, но оно было невероятно стабильным. Разум человека словно создавал едва заметное информационное давление, микроскопический вектор силы, который подталкивал падающие кубики в воздухе.

Однако самым интригующим открытием лаборатории Университета Дьюка стало то, как именно паранормальные способности реагировали на внешние и внутренние факторы. Райн обнаружил, что психокинез и телепатия не имеют ничего общего со стандартными физическими излучениями. Электромагнитные экраны не ослабляли силу ментального импульса, а расстояние между участниками эксперимента не снижало точность угадывания карт. Зато эти способности оказались критически зависимы от психологического состояния человека. Если испытуемый был утомлен, скучал или испытывал стресс, его результаты мгновенно падали до уровня теории вероятностей или даже опускались ниже нее, что Райн назвал эффектом «пси-отрицания», когда подсознание словно умышленно выбирало неверные ответы. Напротив, чашка крепкого кофе или денежное вознаграждение, повышающие мотивацию и общий тонус нервной системы, резко увеличивали процент успешных сессий.

Параллельно с американскими исследованиями, своя уникальная школа изучения скрытых резервов психики формировалась в Европе и Советском Союзе. В СССР, несмотря на жесткий идеологический диктат материализма, интерес к феномену ментального воздействия не угасал. В 1920-х годах выдающийся физиолог Леонид Васильев, ученик знаменитого Владимира Бехтерева, проводил секретные эксперименты по мысленному внушению на расстоянии. Васильев укладывал испытуемых в полностью изолированные свинцовые камеры, которые не пропускали никакие известные радиоволны или электромагнитные импульсы. Индуктор — человек, передающий мысленный приказ — находился в другой комнате и по команде таймера пытался мысленно заставить испытуемого уснуть или проснуться. К удивлению исследователей, гипнотический сон наступал так же быстро, как и при прямом визуальном контакте. Советские ученые были вынуждены констатировать: человеческий мозг излучает некую неизвестную субстанцию, способную преодолевать физические преграды, которые задерживают даже рентгеновские лучи.

Появление парапсихологии вызвало яростное сопротивление со стороны ортодоксальной науки. Райна и его последователей атаковали со всех сторон. Физики утверждали, что психокинез нарушает закон сохранения энергии и фундаментальные принципы причинности. Психологи обвиняли парапсихологов в методологических ошибках, указывая на то, что в первых сериях экспериментов карты Зенера были напечатаны на слишком тонкой бумаге, и при определенном освещении символы можно было едва заметно разглядеть с обратной стороны. Скептики заявляли, что парапсихологи публикуют только те отчеты, где результаты превышают рамки случайности, умышленно скрывая тысячи неудачных сессий, что искажает общую математическую картину.

Райн принял вызов критиков с достоинством истинного ученого. Он постоянно совершенствовал экспериментальные протоколы. Карты стали запечатывать в непрозрачные конверты, выбор символов доверили автоматическим генераторам случайных чисел, а за ходом экспериментов начали следить независимые наблюдатели. И хотя многие фантастические результаты первых лет после этого снизились, полностью уничтожить зафиксированный статистический феномен критикам так и не удалось. Из тумана мистических спекуляций проступали контуры некоего реального, пускай и крайне неуловимого свойства человеческого сознания взаимодействовать со средой на глубинном, информационном уровне.

Главное достижение парапсихологии первой половины двадцатого века заключалось в том, что она демистифицировала чудо. Она показала, что если телепатия или психокинез реальны, то они являются не даром богов или проклятием демонов, а естественной, пускай и рудиментарной функцией нашей биологической природы. Парапсихологи выдвинули революционную для своего времени гипотезу: возможно, наше привычное сознание — это лишь верхушка айсберга, а глубоко в подсознании мозг сохранил древние, доречевые каналы связи с окружающим миром, которые активируются лишь в моменты экстремального напряжения или в специфических лабораторных условиях. И хотя парапсихологии так и не удалось добиться официального признания и войти в состав большой науки на правах полноправного члена, она заставила ученых задуматься о том, что наши представления о границах человеческого разума могут быть глубоко ошибочными. Это великое противостояние формул и феноменов подготовило почву для следующего, самого драматического этапа — когда за изучение силы мысли взялись не тихие университетские профессора, а военные ведомства и секретные лаборатории спецслужб двух противоборствующих сверхдержав эпохи Холодной войны, о чем детально пойдет речь в следующей главе.

Глава 8. Телепатия и телекинез — две загадки сознания

В обширном реестре аномальных явлений, когда-либо зафиксированных человечеством, телепатия и телекинез занимают центральное место. Эти два феномена на протяжении полутора веков остаются главными столпами парапсихологии, неизменно приковывая к себе внимание как академических исследователей, так и авторов фантастических романов. Мы привыкли встречать их бок о бок на страницах книг, в материалах секретных досье спецслужб и в сценариях популярных кинофильмов. Человек, демонстрирующий способность читать чужие мысли, в массовом сознании почти автоматически наделяется умением передвигать стаканы взглядом или гнуть ложки силой воли. Однако с точки зрения строгого научного анализа, феноменологии и внутренней механики эти явления фундаментально различаются, представляя собой две совершенно разные грани взаимодействия человеческого разума с окружающей реальностью.

Если попытаться развести эти понятия по разные стороны исследовательской баррикады, то главным разграничительным фактором станет сама природа субстанции, на которую направлено ментальное усилие. Телепатия, которую пионер американской парапсихологии Джозеф Райн относил к сфере экстрасенсорного восприятия, представляет собой чисто информационный процесс. Это ментальный мост, переброшенный между двумя живыми, мыслящими системами. В ходе телепатического акта не происходит изменения физических свойств материального мира: не сдвигаются с места предметы, не меняется температура в комнате, не нарушаются законы механики. Один мозг выступает в роли передатчика, кодирующего мысль, образ или эмоцию в некий неуловимый сигнал, а второй мозг работает как приемник, способный этот сигнал декодировать и превратить в осознанную мысль. Это диалог двух сознаний, происходящий в обход известных органов чувств и конвенциональных каналов связи, таких как речь, мимика или жесты.

Телекинез, или психокинез, уводит нас в совершенно иное русло. Здесь сознание сталкивается не с другим сознанием, а с глухой, неодушевленной материей. В телекинетическом акте разум человека пытается стать физической силой, способной совершить реальную механическую работу. Задача усложняется тем, что у этой силы нет видимого анатомического рычага — мышц, сухожилий или костей. Мысль должна выйти за пределы черепной коробки, преодолеть сопротивление воздушной среды, войти в прямой контакт с кристаллической решеткой металла, структурой дерева или молекулами воды и заставить их изменить свое пространственное положение вопреки гравитации и силе трения. Если телепатия — это идеальный, нематериальный обмен информацией, то телекинез — это прямая, грубая экспансия воли в мир физических объектов. Это попытка заставить мертвую материю подчиняться законам живого духа.