Мягкие осколки боли: игра теней

Я вскакиваю с пола так резко, что батарея с визгом слетает с навесных петель, но не полностью. Руки режет, но я мужественно терплю и резко тяну их на себя. Батарея слетает окончательно, больно ударяя по ногам. Комнату заполняет холодная вода.

С трудом подтянув батарею к окну, я выливаю из неё оставшуюся воду прямо на пол. А затем бросаю её в окно. Стёкла рассыпаются по всему полу. Батарея виснет за окном, потянув меня за собой. Самым ближайшим осколком я разрезаю верёвку. Кусок металла глухо падает на улицу. Я с трудом залезаю на подоконник и смотрю вниз.

Второй этаж. Твою же мать!

За дверью слышны чьи-то шаги. Времени на раздумья нет!

Я прыгаю на улицу. Нога больно подкашивается. Нужно бежать!

Кругом лес. Вскочив на ноги, я оглядываюсь. Плевать, куда я пойду – главное сбежать отсюда!

Слёзы застилают глаза. Лёгкие жжёт. Я бегу сквозь деревья, спотыкаясь о ветки. Сзади меня какая-то шумиха. Меня хватились, чёрт!

Останавливаться нельзя. Нужно бежать, пока у меня есть на это силы…

– Остановись, если хочешь увидеть свою дочь! – его голос раздается, как гром среди ясного неба, и я будто приросла к земле. Внутри всё сжалось, и страх пронзает меня до глубины души. Громко пытаясь отдышаться, я оборачиваюсь и вижу около себя Андрея с пистолетом в руке.

Слёзы застилают глаза. Мне тяжело и больно… Дышать трудно. Каждый вдох – это борьба, а душу рвёт на тысячу мелких частей, полных страха и боязни за свою дочь.

– Где Рита? – спрашиваю, но голос мой дрожит от паники.

– Тебе стоит вернуться, если ты хочешь с ней встретиться.

– Я спрашиваю, где моя дочь, ублюдок?! – вцепившись в его воротник, я заглядываю в его глаза и понимаю, что его зрачки слишком большие… Он вообще что-нибудь соображает?

– Руки убрала, – спокойно говорит он и приставляет пистолет к моему лбу. В этот миг адреналин бурлит в моих венах, и я чувствую, как страх охватывает меня с головы до пят. Я отпускаю его и делаю шаг назад.

У меня нет выбора…

– … Хорошо. – машинально смахнув слезу, я пытаюсь совладать со своей истерикой и злобой одновременно. – Я пойду с тобой. Но ты приведёшь меня прямо к моей дочери!