Река кипящая подо льдом

– Покажешь нам, какой ты стала? – Курама. Я так давно не видела глав этих сильнейших кланов, что на мгновение забыла, кто передо мной. То, насколько сильна наследница правящего рода, было важным для всех. А для троих присутствующих больше всего. Они отвечали за мир в нашем сообществе, одним взглядом останавливая войны и начиная их.

– Отец? – и все же, мне требовалось разрешение. Если я приму полный Ночной облик, защита дворца определенно среагирует. Если Великий дракон не придержит ее от возмущения, сбежится вся стража.

– Покажи дядюшкам, раз они просят.

Я кивнула и отступила на свободную часть зала, проверяя, хватит ли мне места.

По телу прошла теплая волна, и, не снимая одежды, я перекинулась.

Золотое сияние на мгновение ослепило, но, ни Курама Караса Тенгу, ни Исама Тору Тануки не отвели взгляд. Только глаза екаев изменились, чтобы не упустить ни один из потоков моей силы, не пропустить ничего.

– Хор-р-роша, – протянул медведеподобный Тануки, выпуская в потолок облачко дыма. – Сильна. Хорошие дочери в наших семьях. Жаль, что все еще одинокие. Не нашел ты еще своей неугомонной Алой Вороне спутника, Курама?

– Сердце пока не слушается Натсуми. Но я верю, что у моей внучки все сложится, – с ноткой нежной грусти произнес тенгу, и кивнул мне. – Красивая стала, совсем, как мама.

– Иди, садись, покрасовалась, и довольно, – отец махнул рукой, указывая на место по правую руку от себя. – Есть у нас разговор, тебе тоже полезно послушать.

**

Разговор. Я заняла свое место, приготовившись слушать глав домов. Что Курама, что Исама достаточно давно жили на этом свете, чтобы имело смысл прислушиваться даже к случайно оброненному слову.

– Молодые вороны подрались с мальчишками Исамы, – пояснил отец, поглядывая на меня из-под ресниц. – Все живы, но, кажется, что они заслужили наказание.

– Я не настаиваю на этом. Внучка Курамы, эта дерзкая девица, раскидала воронят так, что те потом пешком на гору возвращались, – Тануки рассмеялся, запрокинув голову. От его громкого, заразительного хохота задрожали балки на потолке.

– И все же, это нарушение правил.

– Почему мы рассматриваем происшествие на таком уровне? – я хорошо помнила ту ночь, но на мой взгляд ситуация не стоила внимания. Молодежь у обоих кланов была достаточно активной, да и стычки периодически случались, чтобы обращать на произошедшее столько внимания.

– Дело не в самих воронятах, девочка. И не в тануки. Дело в том, что повсюду чувствуется напряжение, – пояснил Курама, вертя в длинных пальцах веер, больше похожий на лист из пяти лепестков.– Мы опасаемся, что это может быть только началом. Предвестником чего-то нехорошего. Если ситуация не успокоится, нас ждут неприятности.

– Но пока ничего не произошло.

– Вода в моем озере стала темной и густой, – став мгновенно серьезным, проговорил Исама, выпустив в воздух облачко дыма.

Я дернулась вперед, всматриваясь в тануки внимательно, словно что-то было написано у него на лице.

– Твое озеро? То, в котором селится белая цапля? – голос сел от волнения.

– То самое. Это случилось всего на миг и я бы не поверил, если бы не увидел своими глазами, но сколько я не сидел потом у воды, это не повторилось. Только после этого мои младшие словно вшей поймали. Огрызаются, тузают друг друга сильнее обычного.

– Когда это было?

– Этой ночью. Даже ближе к утру…

– Сразу после рассвета, пока стоял туман, – подсказала я, чувствуя, как замирает сердце. Если события связаны, то все куда серьезнее.

– Откуда знаешь? – темные глаза тануки уставились на меня. Строго, внимательно.

– Потому что этой ночью я была у Старухи. В онсэнах вода становится холодной. И ближе к рассвету, когда Чиё водила меня к саламандрам, с водой произошло что-то неладное.

– Рассказывай, принцесса, – потребовал Курама, вытягивая из кармана трубку, похожую на ту, что держал тануки. – Дело становится не веселым. Воды в моей вотчине пока в порядке, но Шиджеру жаловался, что прорывы в Кумаояма стали чаще и сильнее. Я не придавал этому значение, внук у меня способный и опытный. Но если все так…

Глубоко вздохнув, чувствуя, как сильнее стучит от тревоги сердце, я рассказала о событиях ночи и о своем маленьком исследовании. Великие слушали меня внимательно, не перебивая, не задавая вопросов.

– Днем я была в Архиве, пыталась узнать, откуда питается подземное озеро онсэна Струхи. Пока верхняя точка на поверхности – Храм Бога Земли, из старых. Хотела туда наведаться после разговора с вами.

– Хороший план. Я пока попрошу своих посмотреть вокруг повнимательнее. Если будет нужна помощь или что-то еще, обращайся к Натсуми. Я поставлю внучку в известность.

– Я у себя тоже разошлю мальчишек приглядывать за водой. Говоришь, саламандры выползали из воды?

– Я думала, может, они заболели…

Тануки покачал головой, не давая мне продолжить.

– Чтобы что-то случилось с этими ящерами, при чем со всеми сразу, нужна очень сильная зараза. И долгое воздействие. Эти гиганты почти неподвержены никакой болезни. Так что дело в воде. Ищи в этом направлении. И сообщай о результатах. Я пришлю секретаря во дворец, чтобы тебе не бегать туда-сюда. Такаши, найдешь место для одного из моих ребят?

– Комнат хватает, – кивнул дракон, чье беспокойство я ощущала давлением на плечи.– Курама, от тебя кто-то будет?

– Да, одного из ребят Натсуми тебе отправлю. Есть там кто-то сообразительный и терпеливый. Может, не разнесут тебе дворец, если в коридоре пересечется с тануки.

Тенгу усмехнулся, поглядывая на тануки.

– Это все? – у меня зудели пальцы, так не терпелось заняться делом, что я с трудом сидела на месте.

– По этому вопросу да. Вижу, что не можешь больше ждать. Лети в храм. Мы еще немного поговорим по-стариковски, – отец усмехнулся.

– Тогда пока, – я подскочила с места, и, чмокнув отца в щеку, подошла сперва к Кураме, легко коснувшись губами сухой красной щеки, а затем проделала то же самое с тануки.

– Будь внимательна, принцесса, – на прощание потрепав меня по волосам, напутствовал Исама. – Помни, что ты под нашей защитой, но и она не совершенна.

– Я уже взрослый дракон, дядюшка, – улыбнувшись от такой заботы, я вышла из зала.

– Ну что там? – Харуко оттолкнулась от стены, возле которой почти спала, пока я разговаривала со своими старшими.

– Все очень непонятно. Дядюшки тревожатся. Такое ощущение, что все куда серьезнее, что просто недомогания саламандр.

– Я так понимаю, сегодня у нас тоже «веселая ночь» ?

– А ты не выспалась? – я усмехнулась, скидывая хаори на руки подруге и забирая из рук служанки кожаную куртку. Мы уже стояли на площадке, готовые отправиться к новым приключениям.

– Да вроде бы как выспалась, – прикрывая зевок ладонью, Харуко окинула меня внимательным взглядом. – Волосы, твое высочество. Или мы с официальным визитом?

– Тебе нужна паника? Ну уж нет, – я провела ладонью по голове, и черный длинный хвост послушно трансформировался в ровное розовое каре.

– Мы с вами, – предупредила Морико, поправляя катану на поясе.

– Только не всем составом. Двоих будет довольно, – я бы вовсе предпочла отправиться одна, но видно лимит на самоуправство был исчерпан на несколько дней.

– Повозку? – мои стражницы не могли летать на такие далекие расстояния, как я и Харуко. Несколько десятков метров – вполне допустимое расстояние, но до горы своим ходом они бы добирались долго.

Я несколько мгновений задумчиво смотрела на Харуко, пытаясь решить. Вариантов было много, но брать большую Ночную повозку вовсе не хотелось.

– Нет. Давайте зонт, – обернувшись к обслуге дворца, я кивнула.

Через мгновение из ближайшей комнаты принесли огромный бумажный зонт на бамбуковой ручке. Две девушки-кошки встали на середину площадки и, размахнувшись, подкинули зонт в воздух. Легкий хлопок, и, плавно кружась вокруг своей оси, зонт стал спускаться ниже. Красные кленовые листья на бумаге красиво светились, двигаясь по кругу.

Первой на раскрытый купол стала Харуко, крепко ухватившись за ручку. Зонт замер в ладони над полом, перестав кружиться. Мы ждали, когда цветочная дева возьмет власть над предметом. Только когда Харуко кивнула, Я запрыгнула на устойчивый купол. Множество бамбуковых реек под ногами ощущались как мощеный пол, надежно и спокойно. За спиной свои места занимали стражницы. В принципе, зонт мог поднять и пятерых, но это все же был риск.

– Держитесь, – весело крикнула моя наперсница, и притопнула ногой. Мы взмыли вверх, оставляя город светящийся ночными огнями далеко внизу.

Глава 5

Мы поднялись высоко и все равно гора возникла словно из неоткуда прямо перед нами. Харуко резко вильнула, чтоб не впечататься в сосны. Я даже присела от такого резкого маневра.

– Эй! Осторожнее рули!

– Оно само так получилось, – не ощущая ни капли вины, отозвалась подруга.

– Ну да. Так отцу и будем объяснять, если сложимся на склонах, – я не злилась, мне тоже было весело, очень уж я любила перемещаться вот так, без затраты сил, чувствуя ветер в волосах. Зонт заскользил медленнее, почти касаясь вершин деревьев, разгоняя клочья легкого тумана.

Я всматривалась в темноту, стараясь найти нужное место. Слабый огонек, похожий на язычок трепещущей свечи, появился на короткое мгновение, и снова скрылся в темноте.

– Вон туда. Ниже немного и левее, – указала я, помогая Харуко ориентироваться в ночи.

– Вы хотите у самой лестницы остановиться? – цветочная дева подкорректировала направление, и, судя по движению зонтика, сумела рассмотреть огни храма.

– Будет верно зайти по правилам, – я сама не знала, почему эта мысль возникла, но ощущение было достаточно сильным, чтобы сомневаться.

– Как угодно.

Зонт медленно стал поворачиваться вокруг своей оси, опускаясь в просвет между деревьев. Слабые огоньки у начала лестницы, с обеих сторон от красных ворот тории, едва разгоняли темноту. Зонт с легким ударом завис над площадкой, вытоптанной за сотни лет, и я легко спрыгнула на землю. По ногам вверх прошла теплая волна, отзываясь на священное место. Обернувшись на своих дам, я задумалась. С одной стороны их присутствие почти не ощущалось, но я надеялась услышать, что происходит с родником, который бьет на территории храма. А для этого лучше бы пойти одной.

– Подождете меня тут, – Харуко удерживала одной рукой сложившийся зонт, упирая его носом в землю. Рядом, как две тени, стояли стражницы.

– На дворе ночь, а мы в горах, – напомнила подруга, сообразив, что в этот раз я намерена идти и без нее.

– Это святое место. Я не буду выходить с территории храма, а там мне ничего не грозит, Подождете здесь.

Одна из стражниц оскалилась, показывая острые клыки, но я только отмахнулась. Против прямого приказа никто не пойдет.

– Ждите.

Шагнув к арке красных ворот, я поклонилась и сложила руки перед собой.

– Духи этого места, приветствую вас. Позаботьтесь обо мне.

Стоило сделать первый шаг, переступить темную тень, что отбрасывали ворота, как по ушам ударил громкий, чистый звук. Не ожидая подобного, я тряхнула головой, на мгновение словно ослепленная. Звук медленно стихал, и постепенно я сумела различить голоса. Место было и правда наполнено благодатью.

Каменная лестница уходила вверх, теряясь в темноте. Только где-то высоко, за кривыми стволами деревьев можно было различить неяркое свечение. Это давало надежду на то, что в храме есть кто-то из монахов. Переговорить с тем, кто живет в этом месте, будет совсем не лишним.

При первых шагах ступени слабо вспыхнули белым, словно бы стали прозрачными, отлитыми из цельного куска стекла. Или вытесаными из хрусталя. Такого мне не доводилось видеть. Словно сила била из самой земли, скапливаясь в этих каменных блоках.

Я поднималась все выше, голоса, звучащие в голове, стихали, становясь ненавязчивым фоном. Рядом, как тень, мелькнуло что-то небольшое, белое и прозрачное. Резко повернув голову, я уставилась на то место, где заметила духа.

– Покажись, – слово прозвучало приказом, от ног вверх понеслась волна силы. Я была немного встревожена, так что это получилось непроизвольно.

Воздух в трех шагах от меня вспыхнул. Над землей, не шевелясь, завис маленький дух в облачении храма.

– Ой, – снимая взмахом руки заклинание, вздрогнула я. Было очень неловко. – Прости пожалуйста.

Дух опустился на землю и склонился в глубоком поклоне. Непропорционально большая, круглая голова за маской, коснулась земли.

– Прошу госпожу простить. Я не хотел напугать.

– Я тоже не хотела… Сможешь меня проводить наверх? Кто-то есть из старших?

Дух поднял голову. Вырезанный на маске рот растянулся в улыбке.

– Конечно, госпожа. Следуйте за мной.

Перед глазами вспыхнул яркий голубой огонек, из тех что водят заблудших путников по болотам и горам, и понесся вверх по лестнице.

Я шла за ним, чувствуя себя так, словно погружаюсь куда-то под воду. Ощущение, что я больше не в привычном мире, а окружена чистой силой, становилось все сильнее…

**

Небольшой храм светился огнями, словно ждал десяток паломников. Изнутри доносилось тихое пение, сливаясь с теми голосами, что я слышала в тумане, поднимаясь по лестнице. Голубой огонек проводника мелькнул перед глазами, и унесся вперед, под своды храма. Раздался далекий удар колокола.

Чувствуя, как звук проходит сквозь тело, вибрирует внутри, сливаясь со стуком сердца, я не сразу заметила единственного ночного посетителя. Из тени у дверей, будто из-за ширмы, появился высокий мужчина в белом одеянии. Его волосы, прихваченные на затылке лентой, опускались ниже пояса. Но обратила я внимание не на них. Мой взгляд приковали к себе сиреневые, с потусторонним сиянием, глаза.

Скулы тут же свело от попытки удержать губы и не скривиться. Меньше всего я ожидала подобной встречи, но видно у судьбы были свои планы на исполнение моих желаний. К счастью, мужчина был сейчас полностью одет.

– Снова вы?

– И я рад вас видеть, госпожа, – беловолосый был так спокоен, словно наша последняя-первая встреча завершилась взаимными комплиментами, а не с трудом сдержанным проклятием.

– Что привело вас сюда? – я обвела рукой склон горы, покрытый снегом. Его было не много, но крыша храма, и ветки старых сосен были то тут, то там, выбелены. Голова тут же принялась подкидывать обрывки из прошлой ночи: сломанные перегородки, порванная бумага, обнаженный торс. И кривая ехидная улыбка.

– Личное дело, если можно так сказать, – и нечитаемое выражение на мужском лице, от которого руки чесались вытянуть катану из ножен. Я и сама не знала, почему меня так сильно задевало это. Может, я просто не привыкла к подобному отсутствию почтения, что мне досталось в прошлую ночь? Показать бы этому нахалу печать на запястье, тогда бы я посмотрела, кто будет скалиться.

– Не думала, что Япония такая тесная… – я замолкла на середине фразы, едва сдерживая рычание в голосе.

– Рю-доно, вы прибыли? – из дверей храма, склонив лысую головы, вышел молодой монах в сером. Его руки были привычно сложены, ладонь к ладони, на груди.

«Рю»? «Дракон»? Вот этот? Холодный, отстраненный и безразличный ко всему. И высокомерный. Интересно, о чем думали родители, давая ему такое имя.

Я некрасиво хрюкнула, пытаясь сдержать смех, рвущийся наружу.

Оба мужчины обернулись на звук. Белая бровь «Рю-доно» поднялась. Ни осуждения, ни негодования. Только безразличие. Словно я была букашкой под его ногами. Ему больше было не интересно.

– Добро пожаловать, госпожа, – склонился передо мной монах. – Прошу простить, я не могу удалить вам время прямо сейчас. У нас с Рю-доно есть неотложное дело.

– Ничего. Я могу подождать, – сгорая от любопытства, что этому екаю понадобилось на Жабьей Горе и в такое время, я попыталась изобразить улыбку. Я ощущала силу, идущую от блондина, но была она какой-то странной, слабой и неопределяемой. Чем-то напоминала эхо, которое оставляли за собой кицуне (лисьи демоны), но все же иная. И куда слабее.

– Следуйте за мной, Рю-доно. Госпожа, вы можете подождать внутри храма, чтобы не замерзнуть.

Я не стала говорить, что мне не страшен никакой холод. Вдруг оставят ждать снаружи, с монахов станется, тогда я не узнаю, для чего тут этот беловолосый хлыщ.

В главном здании небольшого храма горели свечи. Множество огней, которые уже почти никто не использовал в городах, опасаясь пожаров.

Поклонившись алтарю храма, запалив ароматную палочку, я отступила в сторону, дожидаясь, что будет дальше. Пока я проделывала необходимые ритуалы, монах о чем-то тихо переговаривался с беловолосым.

– Настоятель выйдет через мгновение, – долетела до моего обострившегося слуха фраза монаха, и он скрылся в одном из внутренних помещений.

Тот, кого называли «Рю», вынул из рукава кисть для каллиграфии, заставив меня в удивлении поднять брови.

– Вы хотите покрасить стены в монастыре? – я понимала, что это звучит грубо, может даже глупо, но мне почему-то хотелось зацепить этого мужчину. Развести его хоть на какую-то реакцию, кроме издевательской ухмылки, от которой сейчас не было и следа.

– Ну что вы. Я буду переписывать священные книги десять тысяч раз, пока не искуплю своей вины перед вами, – все с тем же спокойствием, от которого уже сводило зубы, ответили мне. И уже куда тише мужчина добавил, явно рассчитывая, что я не сумею разобрать слова: – Пусть я и не знаю, где именно совершил ошибку.

– Рю-доно, спасибо, что поднялись на гору, – настоятель не был стар, но прищурившись, я разглядела на его теле тонкие голубые иероглифы нанесенных молитв. Они слабо светились, доступные Ночному зрению екая. Не простой человек. Может, он и правда поможет мне выяснить, что происходит с водой в источниках.

И словно почувствовав взгляд, настоятель повернулся к той тени, что должна была меня скрывать от посторонних.

– Добро пожаловать, госпожа, – монах поклонился куда ниже, чем до этого. Вот для кого моя истинная сущность уж точно не была тайной.

– И вам спокойных дней, – понимая, что этого человека не обманет моя человеческая личина, я улыбнулась. И добавила, не желая ставить хозяина храма в неловкое положение:– Я не тороплюсь. Решите сперва дело этого… гостя.

– Благодарю, – еще один поклон, и монах повернулся к беловолосому. – Рю-доно, я прошу вас обновить защиту на внешнем контуре. Мы не знаем, что происходит, но крыша храма скрипит уже несколько дней, а на территорию пытаются пробраться странные сущности.

– И ваши молитвы не справляются? – и снова ни грана удивления. До чего непробиваемое и непоследовательное существо! Будто в онсэне я встретилась с кем-то другим. Одно не стыковалось с другим.

Но его пригласили обновить контур. Значит это не простой человек. И не монах. Или? Может, он отшельник? Я бы вполне могла подумать так, если бы не встретила его до этого в Киото. В не самом благословенном месте. Только, как бы я не всматривалась, у меня не получалось определить, к какому виду екаев относится этот «Рю». И чем он заслужил такую честь оберегать спокойствие храма.

– Пока держатся, но так мы не знаем, от чего именно защищать храм, возникает ощущение, что темные сущности не пытаются нападать. Мне кажется, что они… пытаются спрятаться.

– На территории храма?! – от неожиданности я сделала шаг вперед, полностью выходя из своей тени на свет.

– Я почти уверен в этом, госпожа.

– Они появляются в одно и то же время? Какие признаки? – я печенью чувствовала, что это как-то связано с моим делом, но, как и в остальных случаях, не могла понять, как именно. Эта неопределенность, как и присутствие постороннего, изрядно раздражала.

– Через два часа по полуночи. Словно их гонит на гору какая-то неведомая сила.

– У нас около часа, – задумчиво, кинув на меня нечитаемый взгляд, протянул беловолосый. И протянув ладони, в одной из которых все еще была зажата кисть, к настоятелю, склонил голову. – Благословите.

Монах поднял руку, на которую был надет большой браслет из бусин красного дерева, и опустил ее на голову беловолосого. Руны на коже настоятеля вспыхнули, и от него в стороны волной пошла сила, ослепляя. Амулеты на моем поясе тревожно зазвенели в первое мгновение, но почти тут же успокоились. По телу прошла теплая, мягкая волна, впитывая остатки благословения, предназначенного не мне.

Я усиленно заморгала, стараясь быстрее справиться с временной слепотой. На краткий миг мне показалось, что я вижу за спиной Рю силуэт, но он растворился так быстро, что я не была уверенна.

**

Пока золотое облако благословения опадало, я думала. Екай, приглашенный защитить границы храма. От того, кот пытается пробраться на его территорию в поисках защиты. Я не помнила, чтобы такое когда-либо случалось в горах. И не могла упустить возможность увидеть все своими глазами.

– С чего лучше начать? – спросил беловолосый, вертя в руках кисть.

– Думаю, с верхней части. Мне показалось, что духи спускаются с вершины, – отозвался настоятель, пряча руки в широкие рукава. Голубые призрачные надписи на его теле поблекли, почти исчезнув.

– Хорошо. Можете меня не провожать, я знаю дорогу. Сообщу, как закончу.

– Могу я посмотреть? – мой голос прозвучал ниже, чем обычно.

– Вы? Это не интересно. Не тратьте свое время госпожа, – Рю отвернулся, больше не обращая на меня внимания и выходя из-под крыши храма.

Чувствуя, как вскипаю внутри, я обернулась на настоятеля. Его слово было в этом месте куда весомее, чем вола какого-то неизвестного мне екая.

– Чем я могу помочь вам, госпожа? Меня, признаться, удивляет этот Ночной Визит, – на лице монаха ни дрогнул ни единый мускул, когда он обратился ко мне. – Давно драконы не посещали Жабью Гору.

– Я хотела посмотреть ваш источник, – откинув недовольство, направленное на беловолосого, я склонила голову перед главой храма. – Что-то происходит с саламандрами и водой в онсэнах. Не замечали изменений?

– Все в волнении, но здесь пока относительный покой. Идемте, я провожу вас к источнику.

– Нет, – я обернулась туда, куда ушел беловолосый. – Сперва я все же хочу посмотреть ограду. Вы не будете против?

– У меня нет возражений. А вот господин Рю, кажется, не в восторге от подобной идеи.

– Его недовольство я как-то переживу. Почему-то это кажется важным. Или же меня просто нервирует этот мужчина. Что-то в нем…

– Рю-доно – благородный господин. Вам не стоит тревожиться на его счет, – но монах не стал меня отговаривать, указав рукой на выход. – Если желаете, то конечно. Не знаю, что именно вам не по нраву, но раз так нужно, кто я, чтобы перечить дракону. Как закончите, пошлите за мной кого-нибудь из прислужников, я пока помолюсь.

– С вашего благословения, – я кивнула и вышла из освещенного храма. Следы Рю ощущались в воздухе, словно легкий запах зеленых яблок и я безошибочно направилась вокруг здания, используя аромат в качестве ориентира.

Мужчина стоял у границы деревьев, прямо в воздухе водя кистью. Линии вспыхивали золотым, и воздух перед мужчиной словно густел на несколько мгновений, становясь маревом

– Все же пришли.

В голосе, против того, что я ожидала, не было раздражения. Только легкая досада.

– Я не буду мешать, – чувствуя себя нашкодившим ребенком, отозвалась на незаслуженный упрек.

– Главное, не снесите мне стену. Что-то подсказывает, что на это вы вполне способны.

– Долго будете мне припоминать? – я снова злилась. Чтобы простая фраза, больше всего походящая на шутку, могла так выбить меня из равновесия…

– Пока вы не отпустите ситуацию. Пусть вышло неловко, но это была случайность. А я, между тем, все еще чувствую, будто мне в спину направлен кинжал. Несколько неприятно, должен признать.

Рю обернулся. Лицо – безэмоциональная маска. В руках волшебная кисть. И мягкое свечение вокруг тела, размывающее силуэт.

– Я ничего не делаю.

– Это меня и настораживает. Вы выглядите раздраженной и что-то мне подсказывает, что виновником вашего плохого настроения являюсь я.

– Какое самомнение, – сжав ладони, чтобы не выпустить когти, я смотрела на безразличное лицо мужчины. И понимала, что он прав. Как бы я не делала вид, что все не так, именно он меня и нервировал сейчас.

– Скорее жизненный опыт, – Рю пожал плечами и вернулся к прерванному занятию, будто меня тут и не было вовсе.

И этот вариант совершенно не устраивал.

– Вы можете сказать, что или кто повредил защиту?

– Нет. Следов не осталось. Только прорехи в «Заборе». Да я и не специалист по следам. Для этого есть иные умельцы.

– Почему я вас не знаю? – вопрос вырвался сам собой. Судя по тем иероглифам, что вспыхивали в воздухе, екай был довольно силен. А я была знакома со всеми, кто имел хоть малое значение в нашем сообществе.

Я знала, пусть не по именам, всех от Немуро до Кагосимы.