Мое мерзкое высочество

Нам нужно было добыть эти доказательства. И тогда Ол вернет нашим семьям былое уважение. Пусть деда и оправдали в тех преступлениях, что приписывал прежний конунг, но тень все еще покрывала имя рода, а в нашем владении имелось всего-то небольшое поместье, с клочком земли. И если бы не особое воинское умение, которому нас обучили отцы, род давно бы угас и исчез из архивов Сайгоры.

Но Ол неглуп. Идея использовать наши таланты в подобном деле – весьма здравая. Особенно если учесть тот шкурный интерес, который мы имели при нынешних условиях.

– Смотри, Сальватор. Огни остались только в кухне, – тихий шепот Мигеля, словно его могли услышать с такого расстояния и при такой погоде, заставил сосредоточиться на деле. – Думаю, мы можем двигаться.

Я только кивнул, проверяя, на месте ли кинжал. В узких пространствах поместья остальное оружие может быть обузой.

– Изучите обоз, а я постараюсь добыть документы.

Скользя по мокрой траве, прячась среди темноты и дождя, мы приблизились к ограде поместья. С каждым шагом цель была все ближе.

Глава 14

Деревья поутру выглядели так, словно кто-то всю ночь натирал листья воском, только бы те ярче блестели в лучах солнца. Оставив свое красное одеяние сегодня в поместье, решив, что такие воздушные и многослойные наряды не подходят для того, что я запланировала, прихватив с собой Полли, матушку Сю и нескольких стражей, я направилась в деревню, смотреть, как пережили разгул стихии местные.

– Леди, – к моему удивлению, староста повел себя совсем иначе, нежели в прошлый раз. Никто не бегал в панике, не вытаскивал на улицу ковры с креслами, не падал ниц. Мне низко, с уважением кланялись, но шли дальше, словно сегодня я была совсем другим человеком, а не их принцессой. – Добро пожаловать, леди. Вы по делу?

Староста сощурился, ожидая, пока я отойду от повозки, которой сегодня было решено воспользоваться из-за старухи, вызвавшейся сопровождать меня.

– Да, я хотела посмотреть на состояние крыш после вчерашнего ливня. Есть одна идея, как можно их поправить, избегая значительных трат.

– По приказу ее высочества, я полагаю, – глаза старика озорно блеснули, а затем он склонил голову, приглашая меня к осмотру любого из домов.

Я же так и осталась стоять на месте, не в силах понять, что происходит. Что за концерт? Не мог же меня этот мужчина, да и вся деревня в придачу, не признать?

За спиной послышалось сдавленное хихиканье.

–Не удивляйтесь, моя госпожа. Все дело в наряде. В этих землях за века привыкли, что принцесса ходит только в цветах «красного яблока», так что любой иной ее наряд воспринимается как попытка остаться неузнанной.

– Ты сейчас хочешь мне сказать, что все вокруг будут делать вид, что я – это не я, только потому, что на мне сегодня нет красного платья, – не веря и не в состоянии понять такого поведения, уточнила я, поворачиваясь к матушке Сю.

– Именно. В качестве уважения к вашему желанию. Вы можете, если хотите, представиться старосте под любым другим именем, и вашу, скажем так, альтернативную личность будут рассматривать как придворную даму принцессы.

– Никогда не встречала ничего подобного, – честно призналась, одергивая синюю юбку и пожимая плечом. Это казалось не просто странным, а каким-то извращением. Все вокруг знают, что я их принцесса, но каждый будет делать вид, что это все же не так.

– О, вы еще успеете оценить, сколько в этом пользы, – вдохновенно воскликнула матушка Сю. – К примеру, принцесса не может танцевать на деревенском празднике. Это запрещено законом. А вот ее придворная дама – вполне. И таких преимуществ масса.

– Ладно, посмотрим, что из этого может выйти.

Моя идея, покрыть крыши мхом, как это делалось во владениях бабушки, не вызвала у местных жителей особого восторга. Сомнение и непонимание отразились на всех лицах, словно я предлагала укрыть их нечистотами.

– В самом деле, – устав объяснять преимущества этого метода, я просто всплеснула руками, не понимая, как еще убедить людей использовать то, что имелось под рукой. Оставив старосту и нескольких мужчин и женщин, которые являлись чем-то вроде совета деревни, я прошлась по улице. Я понимала, что можно и приказать, и все будет выполнено, но это казалось совсем не правильным подходом.

– Леди, – одна из женщин, отделившись от общей группы, приблизилась ко мне, склонив голову в почтении, – мха в нашей долине много, но мы не понимаем, почему вы настаиваете на этом методе, когда леса полны деревьев, из которых можно сделать вполне приличные плиты на крышу. Либо заменить поврежденные части стен.

– Конечно, вы не понимаете, – проведя рукой по лицу, тихо ответила я, –Для обработки одного дерева, при тех инструментах, что имеются у вас, потребуется несколько дней. Дерево нужно спилить, транспортировать, порезать на доски или черепицу, как вы говорите. Затем все это нужно высушить на ветру, но не под солнцем. Сколько нужно времени, чтобы укрыть крыши ваших домов и поправить стены? Даже если я дам разрешение на вырубку, какой в этом смысл?

– Вы очень много знаете, – с уважением произнес мужской голос за спиной. Один из мужчин, высокий бородатый, с лицом, изрезанным морщинами, как кора дерева трещинами, покивал головой. – Не думал, что столь юная леди может быть образованна в подобных вещах.

– Мне пришлось многому учиться, – принимая похвалу, ответила я. – Но пока это не помогает.

– Возможно, дело не в самом решении, а в том, что оно не совсем подходит нам. Если вы еще немного поразмыслите, возможно, мы сумеем придумать что-то совместно.

Дружелюбный тон и попытка людей как-то решить вопрос все же подняли мне настроение, придав немного уверенности. Расправив плечи, я еще раз посмотрела в лица людей.

– Ладно, давайте придумаем что-то, что будет подходить вам лучше. Какие материалы у нас имеются в избытке?

Глина!

В этой долине были просто невероятные залежи глины, и она почти не использовалась, так как не было мастеров.

– И что вам мешает утеплять дома глиной? –перетирая в пальцах мелкую пыль, что высушило солнце, спросила я. Моя обувь вся стала белой от глины, как и подол юбки, но это не могло больше подпортить настроение.

– Она трескается, леди. И зимой не дает тепла. В нашей долине дома строили только из дерева, столько, сколько люди тут жили, – с некоторым смущением отозвались мужчины. Кажется, блеск моих глаз весьма определенно сказал им, что где-то была допущена серьезная ошибка.

– Конечно, она будет трескаться!– довольно воскликнула я. Теперь решение казалось настолько очевидным, что даже удивительно, как люди не дошли до этого сами. Впрочем, если они никогда не покидали долину, никогда не видели таких домов…

– Это единственные залежи или у нас есть несколько вариантов глины?

– Есть еще у склонов гор, но там она красная, – не дождавшись ответа на свой вопрос, ответил бородач. – В лесу была серая, но никто ее специально не добывал. Белую до войны продавали мастерам в другие уделы, а сами мы обжигать и мастерить из нее не умеем. Вот и не искали специально.

– Этого я не умею, – призналась, вставая и отряхивая белую пыль с рук. – Но мы и пробовать не станем. Пока. Я знаю, что при неправильной работе пе́чи могут взрываться. А делать мы с вам будем совсем другое.

Через несколько часов на окраине деревни, на вычищенном и ровном участке уже стояли большие кувшины с разнообразной глиной и валялись мешки, наполненные опилками, соломой и сухим тростником, которым здесь устилали полы.

– Задача пока очень простая, – чувствуя себя командующим перед новобранцами, объясняла я всем жителям деревни, что вышли ради интереса послушать меня и посмотреть, что такого придумала их госпожа. – Нужно сделать несколько вариантов, чтобы выяснить пропорции, при которых глина не будет трескаться. И решить, какой из имеющихся вариантов нам подходит больше.

– Что такое пропорции? – смущенный вопрос женщины, которая держала за руку двоих детей, заставил меня замолчать.

Пояснение заняло всего несколько минут, но почему-то очень повеселило народ. Кое-как добившись тишины, я подняла руки, привлекая к себе внимание.

– Думаю, этим вполне могут заняться дети или подростки, у кого меньше обязанностей. Но нужен кто-то, кто будет считать, сколько чего добавили в глину. Если результат получится хорошим, но мы не будем знать, как его добились, придется повторять еще раз.

Присматривать за процессом взялся староста, а женщины, решив, что могут немного времени уделить тому, что придумала их странная принцесса, довольно быстро какими-то специальными ножами покрошили солому и тростник на мелкие части.

– Дедушка Таши, – подозвав старосту жестом руки, я внимательно осмотрела небольшие, немного кривые прямоугольные и круглые формы для первых проб, что мы сделали из подручных материалов. – Могу я вас так звать?

– Вы можете звать меня так, как вам будет угодно, леди, – склонил голову старик, явно польщенный таким обращением.

– Хорошо, – потирая руки от волнения и страха, что из этого ничего может не получиться, – я точно не знаю, но, думаю, что сушить все это можно и под солнцем. Главное, чтобы дождь не намочил блоки.

– Мы сделаем и так, и эдак, леди. Не переживайте. – Старик помялся, переступая с ноги на ногу. – Вы правда думаете, что это хороший вариант?

– Когда-то давно я бывала в гостях в одной деревне, которая полностью построена из такого материала, – вспомнив последнее лето, что провела с мамой, ответила я. – До этого никогда не видела таких странных стен. Да и после тоже. Они были и гладкие и шершавые одновременно. И теплые. Помню, что на стены делали раму, а потом заполняли смесью. Но в силу возраста, мне были не интересными пропорции, ни состав раствора.