Проект «Миры пяти солнц». Раскачивая равновесие. Эпизод 3

Александра Комарова, Ольга Котельникова, Анна Евдокименко, Сергей Рожков, Ольга Фомина, Алексей Кудрявцев

Проект "Миры пяти солнц". Раскачивая равновесие. Эпизод 3

Глава 1. Ставки сделаны или новая кулинария

14 число Туманной луны

339 год от Нашествия тварей

Радгаст, Залан

Зелёный свет лился отовсюду. Даже небо было странного бирюзового оттенка, как морская вода в лучах закатного солнца, красного, как огонь.

Лежащая на песке фигура пошевелилась со стоном, неслышным за шумом набегающих волн, села, провела рукой по лицу, стряхивая песок. Голова ожидаемо отозвалась болью.

Маяк, стоявший на холме, словно того ждал и запульсировал холодным синим, призывая неведомых существ.

Фигура с трудом поднялась и, пошатываясь, побрела к нему. Она шла, озираясь по сторонам, словно выискивая  что-то важное. Тёмные тяжёлые капли срывались с плаща и падали на песок.

Последнее, что ей запомнилось до того, как сознание померкло, это морские воды, сомкнувшиеся над головой, забирая живительные крохи воздуха, заставляя гореть огнём лёгкие, как выскальзывали последние крохи жизни. А потом была тьма.

Мгновение? Вечность? И вот она здесь.

Фигура остановилась и с некоторым недоумением посмотрела на свою руку. Некогда красивые, слегка смуглые женские ладони сейчас были покрыты уродливыми трупными пятнами.

Она рухнула на колени, исторгая из себя смесь из воды, песка и тины.

Послышались шаги, на плечо легла рука, и раздался усталый мужской голос:

– Наконец, получилось. Теперь, когда ты тут, можно переходить к следующей стадии.

Её подхватили и понесли. Дверь маяка скрипнула. Внутри всё было залито мертвенным светом.

– Осторожно клади её сюда, на соседний стол. Вот интересно, чем же она так понравилась Хозяину глубин, что он её так долго не отпускал?

– Маса, так молодому масе она тоже безумно нравит…лась, – прокуренный голос прошелестел над ухом.

– Потом, всё потом, сейчас нам надо закрепить основы, чтобы не упустить их снова.

Мигающий свет на потолке завораживал и затягивал в свои сети.

«Ничего, девочка моя, ты ко мне ещё вернёшься…»

* * *

4 число Двойной Луны

341 год от Нашествия тварей

Радгаст, Залан

Новый Антал

Маркус Джей Лоуренс стиснул зубы, чтобы не выругаться вслух, и медленно порвал листок с проигранной ставкой.

В шумной толпе, радующейся и злящейся одновременно, обязательно найдётся тот, кто внимательно следит за ним. Слишком заметна и значима фигура начальника полиции второго по величине города в колониальных владениях Нового Света империи Ритания. Нельзя показывать эмоции. Особенно злость из-за проигрыша.

Но всё-таки, какой же этот Гарольд Валфорн хитрец! И ведь даже придраться не к чему. Никто не мог ожидать такого исхода боя.

Всего час назад главный инспектор вылез из самоходной повозки у Колизея Бакленда, полный приятных предчувствий и предвкушений.

Нет, заядлым игроком на ставках сэр Лоуренс не был, но тут сложились довольно интересные обстоятельства. Этот билет на дюжину побед подряд он просто нашёл в городском парке, когда выезжал на место преступления. Сложенный вчетверо листок бумаги был заткнут в щель между досок лавочки беседки, рядом с которой двое подвыпивших гуляк устроили поножовщину с летальным исходом. Причём для обоих. Один другого ткнул ножом, а тот в ответ достал пистолет. Убийства были в Новом Антале редкостью, и на каждое из них по требованию мэра выезжал сам шеф полиции.

Пока штатный некромант осматривал тела и проводил их допрос, Лоуренс успел отчитать двух своих помощников за очередной загул в «Салоне мадам Коко», который на деле был борделем, хоть и самым дорогим в городе. Два сосланных сюда из Старого Света молодых разгильдяя-аристократа, навязанных ему в качестве помощников, совершенно не выказывали рвения к работе и были для Лоуренса причиной головной боли вот уже полгода. Пройдясь по спинам молодых повес тростью, шеф полиции отправил их отсыпаться, приводить себя в порядок, и тяжело опустился на скамейку. Вот тут он и заметил этот листок. Выдернул из щели, осмотрел и прибрал во внутренний карман пиджака как возможную улику. Таковой она не оказалась, и Лоуренс абсолютно забыл о ней на несколько дней, пока случайно не прочёл в «Ржавой шестерёнке» заметку о том, что хохлатый сабленог по кличке Храп одержал свою девятую подряд победу.

Вот тогда Маркус и вспомнил о находке.

Вообще, гладиаторские бои были запрещены на всей территории Империи Ритания и её колоний, но тот, кто составлял этот указ то ли случайно, то ли преднамеренно не внёс туда ни одно из живых существ, обитающих на Залане. Естественно, воспользовавшись этой лазейкой в законе хитрые дельцы развили бурную деятельность в Новом Свете и зарабатывали на боях ящеров баснословные прибыли, и шеф полиции Маркус Джей Лоуренс мог посещать кровавые схватки совершенно легально.

В этот вечер, поначалу, всё действительно шло как по маслу. Соперником Храпа объявили травоядного безрога. Лёгкий бой, лёгкая жертва для свирепого хищника. Об этом говорила и логика, и безумные коэффициенты на победу жвачного увальня.

Беспокойство закралось в сердце Лоуренса, когда ящеры появились на песке арены. Храп, как и полагалось фавориту, агрессивно рычал в сторону намеченной жертвы, дёргал сдерживающую его до поры цепь и возбуждённо размахивал хвостом. Безрог же, как ни странно, сохранял спокойствие.

Присмотревшись к последнему, Маркус внезапно отметил, что ящер покрыт многочисленными шрамами, а его костяной воротник украшают отметки от зубов и когтей, что говорило о многочисленных схватках. Выигранных схватках, раз уж безрог был до сих пор жив.

Обрывая гомон голосов, на трибунах звякнул гонг, и хитрые замки, расстегнувшись, освободили бойцов.

Храп тут же рванул вперёд, прыгнул, стремясь вцепиться безрогу в холку и, повалив на бок, добраться до незащищённого горла. Не тут-то было. Цератопс отскочил в сторону, и сабленог промазал, несмотря на все усилия подкорректировать траекторию прыжка хвостом. Пока Храп барахтался в пыли, пытаясь встать, его противник, развернувшись к напавшему, стал пятиться, прижимая голову к земле.

Зрители взревели. Одни подбадривали Храпа, иные желали ему сдохнуть.

Но сабленогу было на все эти эмоции плевать. Сейчас перед ним, специально не кормленным несколько дней, была добыча. Сочное мясо, лакомые потроха и горячая кровь, которой можно вдоволь напиться.

Он снова прыгнул и на этот раз не промазал. Кинжалоподобные когти на ногах прорвали кожу на спине безрога, инерция хищника, которую он не стал гасить, дёрнула травоядного набок и перевернула кверху брюхом. Храп втянул когти, прокатился по песку, вскочил и бросился к жертве, пока та не успела встать.

Вот только безрог вставать и не пытался. Он поджал лапы, прикрывая уязвимый живот, и когда Храп обрушился на него сверху, дёрнул головой, и мёртвой хваткой вцепился крючковатым клювом тому в глотку.

Вздымая тучи пыли, ящеры стали кататься по арене. Было трудно разглядеть, но сабленог, похоже, пытался вырваться. Однако у него это не получалось. Клювоподобные челюсти травоядного, способные перекусывать ветки толщиной в несколько дюймов, наконец сомкнулись окончательно, и Храп конвульсивно задёргался, поливая песок собственной кровью из разорванной артерии.

– Жульё! Обманщики! Это всё подстроено! – кричали проигравшие деньги люди, но, направившийся к выходу Маркус Джей Лоуренс их уже не слышал.

К чести главного инспектора стоит сказать, что он смог обуздать свои эмоции очень быстро. Уже выйдя на улицу, шеф полиции был абсолютно спокоен. Легко пришло – легко ушло, тем более что и выигрыш был бы не таким уж большим.

– Маркиз! Маркиз Лоуренс! – окликнул со спины знакомый голос, в котором инспектор узнал своего штатного некроманта.

Поморщившись, мужчина обернулся. Несмотря на то что Прогис был сотрудником исполнительным и усердным, шеф полиции его не любил. И дело даже было не в его вызывающей внешности: маске чумного доктора, залатанной одежде и прочих атрибутах «истинного некроманта». В конце концов, каждый сходит с ума по-своему. Проблема была в его двуличии. Услужливый с начальством и заоблачно заносчивый с теми, кто ниже по статусу.

– Что тебе?

– Да вот… Хотел поинтересоваться, как вам задумка Шрамов? – спросил некромант елейным голосом.

– Какая задумка? – непонимающе мотнул головой инспектор.

– Ну как же… С безрогом. Это ведь их ящер. Они его у инков в карты выиграли. Напоили заезжего шамана и выиграли, – стал быстро пояснять Прогис. – А безрог этот дрессированный на сопровождение и охрану.

– Безрог? – удивлённо вздёрнул брови Лоуренс. – Это же как свинью в охрану вместо собак ставить!

– Кабан тоже свинья, а волк на него в одиночку не пойдёт, – хихикнул Прогис. – Инки их на охрану детей заклинают.

– Во-о-от оно что… – процедил инспектор сквозь стиснутые зубы.

– Эм… Шеф, а они что вам ничего не сказали?

Маркус Джей Лоуренс оставил вопрос некроманта без ответа и, резко развернувшись, направился быстрым шагом к своему самоходному экипажу, накладывая на ходу ключ-заклинание на пусковую печать маготехнического двигателя. Внутри клокотала даже не злость, а обида.

Несмотря на то, что и Фредерик Шольц, и Герхард Рэдл, те самые отправленные ему на перевоспитание разгильдяи, Лоуренса частенько выводили из себя, они ему нравились. Нравились, потому что напоминали самого себя в юности.

И вот чем они отплатили за его терпение – специально не сказали о том, что Храп, скорее всего, проиграет.

– Ну, засранцы, я вам устрою, – оскалился начальник полиции, трогая экипаж с места. – Будут вам и пьянки, и гулянки, и девочки мадам Коко!

Глава 2 Неудачное путешествие месье Жавеля

12 число Двойной Луны

341 год от Нашествия тварей

Радгаст, Залан

Норбук

Грохоча в радиусе целой мили, по пустынной равнине шли четверо мужчин, экипированных в тяжёлые механические доспехи. Везде, куда ступали их стальные сапоги, на полфута поднимался столб пыли.

За несколько часов похода они так и не встретили ни одного ящера. Эти мужчины всем и каждому гордо говорили, что они охотники на динозавров. Каждый из них при случае мог похвастаться амулетом с когтем велоцираптора. Не знающий человек со Старого Света мог бы сказать: «Ну что такого в этом сувенире? К чему бахвальство?» Только всё дело в том, что этот самый коготь мужчины добывают собственноручно, после того, как без оружия победят раптора. Для этого они без устали тренировались в ловкости и силе, а теперь же гордо носили трофей на шее. Вот только этот коготь им получилось добыть у совсем старых особей, которые особо ничего не могли противопоставить людям.

 Сейчас они откололись от основной группы настоящих охотников, по причине особой миссии: сопровождение знаменитого кулинарного эксперта из Ритании, автора многих поварских книг, которые стали бестселлерами по всему миру, и многими любимой рубрики «Кулинарные изыски» в газете «Ржавые шестерёнки», харизматичного и экстравагантного Гурмэ Жавеля, по совместительству их друга. Впрочем, это Гурмэ думал, что они его друзья, что общение с ним для них радость и большая ценность. А что думали эти мужчины на самом деле, сообщать кулинару они не спешили.

Даже одетый в тяжелую броню Жавель желал выделиться. Именно для этой цели он и прицепил поверх своего металлического «костюма» ярко-красный шелковый шарф, завязанный большим бантом. Гурмэ гордо замыкал процессию, ни на шаг не отставая от своих более тренированных спутников. Внезапно один из мужчин остановился и недовольно сказал:

– Ну вот и Норбук.

Название давным-давно заброшенного рабочего поселка, заставило остановиться ещё двух товарищей, но не мсье Жавеля. Тот, не сбавляя скорости, шел вперед.

– Бездна! – бросил в сердцах Арай Скоттис, проводник отряда, лысый здоровяк. – До сих пор не понимаю, как я мог согласиться идти сюда. Может хоть обойдём городок по дуге? Дольше, но никуда это Вонючее озеро с его вонючими утками не денется. Ватс, посмотри, что там у нас на карте с севера. Тысячу лет не совался в это забытое богами место.

– А где вы свою карту, сэр, обронили?! – слегка насмешливо бросил граф Ватс и протянул кожаный тубус с картой проводнику.

– Мсье Жавель! Вы же не собираетесь лезть в самое пекло? – закричал Скоттис. – Это проклятые земли! Вон крыши Норбука! Мы обойдём его и выйдем к озерам севернее!

Он махнул рукой в сторону показавшихся из-за холма полуразрушенных домов, до которых оставалось меньше полумили. Но Жавель шел упрямо вперед, не думая оборачиваться и прислушиваться.

– Вот упрямый безрог, – выругался лысый.

– Не соглашусь, – бросил виконт Льене Жаков, давний друг Жавеля, по вине которого все здесь и оказались.

– Что вдруг? – закусывая губу, спросил Скоттис.

– Безроги хотя бы поддаются дрессировке. Тут же без вариантов, – меланхолично ответил Льене и покачал головой.

– Э-э-э, сэр… – позвал проводника Ватс. – Куда же нам предлагается идти?

– Чтобы миновать Норбук и не упереться в Голодный овраг, мы должны взять левее прямо сейчас. К закату успеем добраться до того самого озера…

– Ясно, – Ватс развернулся вокруг своей оси и заорал. – Сюда! Жавель, а ну обратно!

Но красный шарф только удалялся.

– Кто вообще дал нам разрешение отправляться в этот район? – недоумевал проводник.

– Мэр, разумеется, – виконт почесал затылок пальцами в железной перчатке и посмотрел вслед мельтешащему вдали красному шарфу. – Но с чего ему это взбрендило?..

– Гурмэ и мертвого уговорит, – вздохнул Льене, также глядя в сторону уходящего в сторону опасности друга. – Уверен, господин мэр его особо не слушал. Согласился и подмахнул бумагу не глядя, чтобы Жавель убрался уже побыстрее из кабинета. Кто будет слушать этот его бесконечный кулинарный бред про уток?

Скоттис грязно выругался, вспомнив Гурмэ с его родственниками до седьмого колена. Но дело было уже сделано. Он сам, долго не разбираясь, соблазнился на щедрую оплату с прибавкой за срочность.

– Надо идти за этим тупицей.

– О-о-о, он далеко не тупица, – усмехнулся Льене. – Такого хитреца ещё поискать. А для хитрости нужен недюжий ум.

– Ясно. Пошли за вашим хитрецом. Ватс, не отставай, – коротко отдал команду старший и, не теряя времени, двинулся в направлении Жавеля.

 Тем временем, Гурмэ уже увидел с вершины холма гладь желанного озера, где рядом раскинулся, вот уже как пятнадцать лет всеми покинутый, рабочий городок. Кулинар слышал о нем байки, но не считал их препятствием на пути к своей мечте. Любуясь видом, Гурмэ остановился и посмотрел назад – товарищи спешно пытались догнать его, грохоча броней и поднимая пыль в воздух.

Жавель довольно усмехнулся. Он знал о суевериях местных, но потакать страхам необразованной черни не собирался. И похоже не только он. Кулинар заметил внизу, в тени одного из домов, два темных, явно человеческих силуэта. С расстояния он не смог определить кто это был, но в качестве приветствия стал интенсивно размахивать рукой. Оказалось что не стоит совершать столь энергичных движений тому, кто лишь несколько часов назад впервые надел механизированный охотничий костюм. Жавель качнулся и, не удержав равновесие, кубарем скатился прямо в овраг. Перед глазами у Гурмэ все потемнело, и он потерял сознание.

Когда Жавель очнулся, всё тело ужасно ныло. Сколько прошло времени он точно не знал. Со своими спутниками кулинар приблизился к Норбуку днём, а сейчас над ним раскинулось звёздное небо. Гурмэ попробовал встать, но при малейшей попытке пошевелиться сильно кружилась голова и тошнило. Он сделал глубокий вдох и несколько раз крикнул:

– Я здесь! Помогите!

Но никто не ответил и не пришел его вызволить. Только где-то вдали приглушённо рычали ящеры. Жавель, собравшись с духом, попытался приподняться, но от резкой боли в затылке снова отключился.

Глава 3 Куда же пропали трапперы?

Киллари Крафт раздражённо посмотрела на два ажурных браслета на тонких запястьях – артефакты, меняющие внешность, выданные ей свекром из безграничных фамильных запасов. Ей не надо было зеркала, чтобы знать, как она выглядит. Человек. Красивая женщина с длинными чёрными волосами, ярко-синими глазами и пухлыми губами.

Инка мысленно простонала: «Боги, как я до такого докатилась». Вдох-выдох. Ей надо было успокоиться, пока не вернулся тот, кого она называла мужем. Да, мужем. Вернуться после всего обратно домой она не могла.

– Бездна и все её обитатели, припёрлись же сюда эти… Венец эволюции! – яростно, сквозь зубы, прошипела Киллари.

 Если бы венец не появился тут, если бы потом экспедиционный корпус с насаждением культуры и цивилизации не прошёл по дороге к её поселению, если бы она в тот день… Куча «если». И ведь ничего нельзя изменить. Киллари сжала кулаки и глубоко вздохнула, проваливаясь в воспоминания.

В тот злополучный день она возвращалась из ближайшей деревни, где ждали маленькие пациенты. Это, конечно, была работа младших жриц, но они ещё не вернулись, поэтому она сама пошла отнести лекарство.  Было недалеко, стояла хорошая погода, почему бы самой не прогуляться?

Перья, вплетенные в длинные светлые косы, золотистые глаза… Как говорил отец, свою внешность она унаследовала от матери. Вот только кто она, откуда и что с ней стало потом – об этом никогда не говорилось в семье. Была женщина, её родившая, и всё. Киллари особо и не старалась это выяснить. Ей хватало той теплоты и заботы, какой окружил её отец.

Девочкой она хвостом ходила за одним из воинов, учась военному делу, охоте, чтению следов, потом же, когда проявилась магия, старая жрица её народа принялась обучать тому, что знала сама.

Когда она возвращалась домой, за её спиной послышался шум. Опять этот ненавистный корпус. Видимо, припасы закончились, а работать самим… Как объясняли их священники, для этого были другие. Киллари присутствовала при разговорах отца с другими старейшинами племени и прекрасно понимала, что их народ в таких условиях вряд ли встретит рождение нового солнца. Еды просто-напросто не хватит.

Тогда она мало что знала о Эйтерии, а что знала, было весьма нелицеприятным. Чем-то она напоминала Империю Май, которая раскинулась севернее земель инков и с которой соплеменники Киллари в прошлом вели долгие и кровопролитные войны. Пока из-за моря не пришли люди. Да, они были разными, но именно эйтерийцев отличало отношение к коренным народам Залана, как к скоту. Не удивительно. Жители Туманного Полуострова держали в рабстве даже представителей своего вида, что уж говорить об «эльфах», как порой называли сородичей Киллари колонизаторы. Кажется, в их мифах были такие существа, что исчезли до Великой Катастрофы.

Девушка ускорила шаг, накинув капюшон и сворачивая с дороги в густые заросли кустарника.

– Куда эта остроухая делась?

– Да только же по дороге шла.

– Ничего, от нас не уйдёт.

– Да, и не таких находили.

Лес, казалось, надёжно укрывал девушку, шум удалялся. Она выждала некоторое время, после поднялась и осторожно двинулась в сторону своего дома.

– Попалась! Думала самая умная? – сидящий на сабленоге молодой мужчина в военной форме легко спрыгнул перед ней на дорогу. – А что прячешься?

Рука Киллари скользнула под плащ, где в ножнах были серпы для трав.

– Ехали бы вы, господин, своей дорогой, – она медленно говорила на всеобщем языке, – и сделаем вид, что друг друга не видали.

– Э нет, красотка. А ты же красотка, как я посмотрю. Я потратил своё время на тебя, так что никаких «разойдёмся».

В её руках сверкнули лезвия серпов. Мужчина сделал скользящий шаг, одновременно спуская ловчий аркан. Одно лезвие коснулось груди мужчины, очерчивая тонкую кровавую полосу. После серпы с едва слышным звоном упали на дорогу. Военный сдёрнул с девушки плащ и с некоторой толикой удивления присвистнул:

– А ты, видимо, роска или скандка. Хотя нет, полукровка остроухая.

Он довольно бесцеремонно поднял её голову за подбородок рассматривая. Потом грубо рванул ворот рубахи. Похотливо сжал грудь. Насладившись её упругостью, развернул и связал руки за спиной.

– Хорошо я сегодня поохотился. На белку. Хотя нет, горностай.

Он легко закинул её на спину сабленога…

Так началась новая жизнь Киллари в качестве игрушки. Она ненавидела Аларика Крафта – человека, который разрушил её жизнь. Просто похищение и насилие над собой, может быть она и смогла бы как-то пережить. Но перед отъездом обратно в Старый Свет, Крафт отвёз её на пепелище родного поселения, словно говоря: будешь перечить, с тобой случится то же самое. Его жестокость она уже осознала на своей шкуре, которую украшали зажившие шрамы, за каждый из её неудавшихся побегов.

Она затаилась. Со стороны казалось, что просто смирилась, покорилась участи. Киллари спокойно смотрела, как Аларик флиртует и спит с другими. Инка даже родила ему ребёнка, которого тот презрительно называл выродком.

А потом ей представился шанс отомстить.

Аларик решил пустить пыль в глаза кому-то из своих дружков. Ребёнок остался в поместье, а они отправились на корабле в Эйтерию. Конечно же это надо было сделать в разгар очередной «войны» между странами, которые вспыхивали, как по графику, раз в год. Подсыпать снотворное в напиток было уже делом техники. Просто хотелось почувствовать себя немного свободной. Попадание снаряда в корабль ей показалось даром богов. Хоть так она освободится от него.

Но… Киллари поднялась и со злостью заехала кулаком в стену, ощущая боль в разбитых костяшках. Ей даже умереть спокойно не дали. И кто? Опять эта семейка.

– Киллари, ты тут? – раздался ненавистный голос Аларика.

Инка зажмурилась, сглотнула и ответила мягким, заискивающим голоском:

– Да, любимый, жду тебя.

В этом, покинутом много лет назад, лишившемся крыши доме когда-то ночевали задержавшиеся до поздней ночи работники. Сейчас тут лежало трое пойманных в окрестностях Норбука охотников. С них уже спали парализующие чары и теперь, связанные и с кляпами во рту, они с ужасом в глазах следили за каждым движением Киллари и Аларика.

Соль добывали здесь самым простым из известных способов. В мелкие, но широкие, выложенные кирпичом бассейны запускали воду из озера и ждали, пока она испарится, а соль кристаллизуется. Вот один из таких «бассейнов» Крафты и приспособили для жертвоприношений.

Но сначала жертвы нужно было подготовить – провести через ритуалы, позаимствованные у культа Кали, которым научил Присциллу старый слуга Крафтов родом из Бахрата.

Девочка вообще оказалась уникумом в магических науках. Она смогла разобраться в потоках эфира и соединить ритуалы разных народов в один. Ребенок очень сильно хотел оживить родителей и не был ограничен словом «невозможно», которое ставит рамки взрослым.

Схватив за шиворот одного из охотников, Аларик потащил его наружу. Жертва замычала, забилась, стараясь вырваться из иссушенных пальцев. Сейчас Крафт потерял большинство жизненной силы жертв прошлого жертвоприношения и походил больше на оживший труп, чем на человека. Но, всё же первой должна была омолодиться Киллари. То, что сейчас она выглядела лучше Аларика, было последствием того, что прошлые их жертвы были женщинами и их энергия усвоилась ею лучше, чем мужем.

В ярком свете двойного полнолуния мужчина подтащил жертву к решётке на небольшом возвышении у заполненного озёрной водой бассейна. Вдвоём с Киллари они распяли его, привязав к ржавым прутьям. Аларик достал длинный, тонкий кинжал и протянув его жене. Киллари не нравилась эта часть ритуала тем, что жертве нужно было наносить множество обильно кровоточащих надрезов на коже в строго отведённых местах. Кровопускание и вообще сама кровь в её религии не имела такого сакрального значения, как для майя или ацтеков. Для инк важными были чистота и невинность.

Но главным было даже не это. Киллари было противно выступать в роли служительницы чужого культа, хотя и похожего по сути извлекаемой из ритуалов энергии. Инка пела слова чужого языка, но мир вокруг всё равно откликался. Тёмная энергия, скручиваясь тугим клубком внутри жертвы, набирала силу, причиняла боль, гораздо большую, чем множество мелких надрезов. Здоровый мужик выл сквозь кляп, бился в путах, выгибался дугой… И это было только началом.

– Не перестарайся, – тихо прошептал стоящий рядом Аларик. – А то умрёт раньше времени.

 Девушка замолчала, опустила ресницы и сосчитала про себя до десяти прежде чем ответить:

– Любимый, не говори под руку, а то придётся начинать всё сначала.

Она продолжила нараспев читать заклинание, но ран уже не наносила. Закрыв глаза, инка в теле человеческой девушки начала раскачиваться в такт словам, постепенно раздеваясь. Когда на Киллари не осталось ничего, она уже кружилась в странном танце, полном то резких конвульсивных движений, то плавности и грации.