Рыжая Луна

Салек прошёлся мимо результатов наших трудов, осмотрел каждую из ям, заглядывая внутрь, оценивал её глубину. Проходя мимо каждой, он ворчал что-то грубое, его светлые усы дёргались от каждого ругательства. Он ничего не сказал, лишь остановившись у ямы Даймо — того самого парня, что ехал со мной и Томасом в одной телеге.

— Хорошо. Эта подойдёт. А теперь выберите того, кто останется там этой ночью.

— Простите?

— Не извиняйся, Перкис, у тебя ещё появятся для этого поводы, но не сейчас.

— Старший Охотник, что вы имеете в виду? — Спросил Виктор, подходя ближе к этому изуродованному и, судя по всему, душевнобольному охотнику.

— Вы что глухие? Или тупые? Одного из вас скиньте в яму, он останется в ней до утра. Если не определитесь - окажитесь там все и возможно уже навсегда, — на этот раз Салек не ушёл. Остался ждать нашего решения, стоя чуть поодаль от группы.

Я видела, как тайком он попивает что-то из кожаной фляги.

— Ну и что делать будем? Палочки тянуть? — спросил один из близнецов. Кажется это был Кайзер.

— Дурак, не ты ли говорил, что это точно тест? От нашего решения может что-то зависеть, а ты предлагаешь положиться на удачу? Близнецы снова чуть не затеяли драку. На этот раз их остановил не Виктор, а Аника, встав между братьями. Увидев её угрюмое лицо и крепко сжатые кулаки, Калле и Кайзер быстро угомонились.

— Не знаю как вы а я в яму не полезу. — Томас пожал плечами. — Если только вы скопом не скинете меня туда. Посмотрим, как у вас это получится. Если и выбирать кого, то честно будет, если в яму отправится её хозяин. Как думаешь, Даймо?

— Отвали.

— Вам ребятам из Антракаса же не привыкать сидеть в ямах, да?

— Я сказал отвали от меня! Даймо налетел на Томаса, толкнул его в грудь. Перкис дёрнулся, но с места не сдвинулся. Он был высоким и крупным парнем, и слова о том, что скинуть его в яму будет нелёгкой задачей, судя по всему, не были блефом.

— В словах столичного есть смысл, — Калле медленно оглядел каждого из нас и остановился на мне. У меня возникло тревожное предчувствие. — Никто из нас не хочет в яму, а значит нам просто нужно скинуть туда кого то. И легче всего....

— Эй, эй, ты давай свои тупорылые мысли будешь держать при себе. Девчонку не трогайте, — вмешался Томас.

— Он прав. Мы не будем никого скидывать, — поддержал Виктор.

— Да? И кто дал вам право решать? Может проголосуем?

Спор всё накалялся. Идея, что скинуть должны меня, явно пришлась по вкусу большей части группы. Я казалась довольно лёгкой мишенью — невысокая девчонка болезненного вида, ещё не достигшая совершеннолетия. Что я могу сделать? И правда. Если они решат столкнуть меня, я даже сопротивления оказать не смогу.Я живо почувствовала, как это будет — удар спиной о холодную землю. Пальцы, утопающие в чернозёме. Я хватаюсь за стенки, но не могу зацепиться, кричу, но меня игнорируют. А потом сверху начинает лететь земля. Я пытаюсь увернуться, но она у меня в волосах, она засыпает мне глаза, рот и уши. Они закапывают меня заживо, и я не могу ничего сделать. Даже вдохнуть.

Я почувствовала это так реально, что начала задыхаться, все закружилось перед глазами и на мгновение померкло.Я вернулась к реальности, почувствовав чьи-то крепкие сильные руки, придерживающие меня за плечи.

— Спокойно, дыши. Все в порядке, — ровный, полный уверенности голос придавал мне спокойствие. Я пришла в себя и поняла, что почти оказалась в объятиях Виктора.Рассмотрев его вблизи, я поняла, что он обладает вполне приятными, даже красивыми чертами: прямой нос, чёткая линия подбородка, густые ресницы, такие же светлые, как волосы, словно зима коснулась их лёгким поцелуем, покрыв каждый волосок инеем.

— Спасибо, — шепнула я, высвобождаясь из его рук.Виктор ободряюще кивнул мне, после чего вышел к яме.

— Мы никого скидывать не будем. Эту ночь в яме проведу я.

— Сберндил? — Томас вскинул брови. — У кого то есть возражения?

Никто не сказал ни слова. Мы обернулись к Салеку. Он должен был слышать каждое слово, сказанное сейчас, и итоговое решение тоже.Я до последнего надеялась, что на этом проверка завершится. Охотник сделает все нужные ему выводы и отпустит нас с Виктором внутрь замка.Но вместо этого Салек сказал:

— Тогда прыгай чего ждёшь? Или тебя толкнуть?

И Виктор спрыгнул. Нас же повели внутрь замка. Всю дорогу мы сохраняли тяжёлое молчание. Понятно, что глубина у той ямы не была достаточно большой, чтобы Виктор покалечился при прыжке, и на нём была накидка, выглядевшая достаточно тёплой, чтобы выдержать позднеосенний холод, и всё же ощущение было неприятным.

Что если она все же замёрзнет насмерть? Это было его решение, и всё, никто из нас ему не воспротивился, даже наоборот. Лично я вздохнула с облегчением, и от того ещё острее ощущалось чувство вины за то, что он остался там один.

Надо было спрыгнуть следом за ним. Вдвоём было бы не так одиноко и, возможно, теплее.

Я слегка стукнула себя по лбу. Да о чём я вообще думаю? Какое мне дело до человека, которого я вижу впервые в жизни, пускай он и проявил ко мне капельку доброты, но моя ситуация куда плачевнее, чем ночь в яме.

Я пала под проклятие ведьмы и оказалась в самом центре логова охотников на ведьм. Смерть дышит мне в спину, заплетает волосы в косы. Да ещё и эти странные раны никак не перестанут кровоточить. А постоянная боль от раздираемой ростками плоти уже как будто стала привычной.Что мне до Виктора, когда больше всех я должна переживать о себе? Мне нужно бежать. Сменить повязки и бежать. Взять немного еды для дороги и тотчас бежать. А ещё разведать местность и... чёрт, как же всё болит и ломит. Я продрогла до костей, и тёплая постель так манит.

Нас развели по комнатам, выдали по яблоку и приказали спать.Никогда ещё не ела такого вкусного яблока. Никогда ещё кровать не казалась мне такой мягкой, а пламя свечи на комоде — таким тёплым.Я рухнула на покрывало, не снимая одежды, и тут же провалилась в сон.Завтра. Я обязательно решу, что делать дальше, завтра.

К сожалению, завтра немилосердно наступило и потребовало с меня данное обещание. Нужно было составить план.

Глава 5

Проснувшись с утра, я не сразу поняла, где оказалась. Череда воспоминаний пролетела перед глазами: встреча со слепой старухой, растения, пробивающиеся сквозь кожу, побег из столицы и первая встреча с Рыжей Луной.

Я посмотрела на соседнюю кровать. Некто, сложно было понять из-за покрывала, мирно спал, обращенный лицом к стене. Воспользовавшись моментом, я проверила свои раны.

Размотала повязку на руке — кровь на ткани подсохла, приняла светло-коричневый цвет. Это радовало, значит рана больше не кровоточит так сильно.

Но как только я увидела голую кожу вся моя радость схлынула — шишка разгладилась, на месте нарыва, где раньше виднелся лишь кончик зелёного бутона теперь торчал уродливый стебель — жёсткий, кривой, с мелкими бутонами среди лепестков которых засохла сукровица. Я разглядела растение поближе. Да ведь это цикорий. Из меня растёт чертов цикорий.

Теперь я была уверена, что это проклятие, или вернее даже злобная шутка ведьмы. Иного объяснения не было.

Я схватила стебель и, чтобы не повторять прошлых ошибок, попробовала потянуть его аккуратно. Как и в прошлый раз, ничего не вышло. Растение словно уходило далеко внутрь руки, цеплялось за кровеносные сосуды, мышцы и кости, вросло в них, и каждый раз, дёргая несчастный цветок, я вызывала нестерпимую боль.

Осмотрев комнату, я увидела узелок, который прихватила с собой из дома — прошлым вечером я бросила его у кровати. Развернув ткань я достала ножницы и приставила лезвия к самому основанию стебля, там где он выходил из кожи. И срезала его.От боли хотелось кричать. Я уткнулась лицом в подушку, чтобы приглушить вырывающийся стон. Не хватало ещё разбудить соседа...

Отрезанный стебелёк валялся на простынях, и из места надреза вытекала кровь.