Читать книгу Дневник последней королевы (Александра Ивнева) онлайн бесплатно на Bookz (17-ая страница книги)
Дневник последней королевы
Дневник последней королевы
Оценить:

4

Полная версия:

Дневник последней королевы

— Есть! Это же очевидно! Это... Не могу поверить... Я поняла!

— Завидую, — пробормотала Милли, — и буду очень рада, если ты и мне объяснишь хоть что-то. Ну или хотя бы перестанешь отрывать мне руку.

Эрис удивленно посмотрела на собственные руки и осознала, что действительно схватила Милли за предплечье и трясла его в такт своим словам все это время.

— Ой, — сконфуженно улыбнувшись она разжала пальцы и встала. Внезапное озарение подарило столько энергии, что оставаться на месте было просто невозможно, и она принялась ходить взад-вперед по полянке. — Да, я сейчас объясню. Просто это так очевидно, как я не поняла раньше. Хотя о чем я, нужно было решение! Гуда, как всегда, оказалась права. Мне нужно было самой решиться, самой захотеть, и тогда все сложилось. Невероятно.

— Угу... — Милли благоразумно решила дать подруге выговориться.

— Мне столько раз говорили об этом пророчестве, но я вообще не воспринимала его всерьез, правда. И эту запись, только подумать, я прочитала ее несколько недель назад, но только сейчас я поняла ее значение! И теперь верю, понимаешь? Я захотела найти решение, и оказалось, все уже было рядом. Только нужно было действительно захотеть и решиться!

— Так, погоди, что за запись? — не удержалась Милли.

Эрис вдруг замерла, как заяц, и опять уставилась на подругу круглыми глазами. «Надо же было ляпнуть!» — с досадой подумала она, но, с другой стороны, теперь скрывать не было смысла, и, выдохнув, Эрис торжественным тоном призналась.

— Мне очень стыдно, Милли, я знаю, что ты осудишь меня, потому и не призналась сразу. Но… Я заглянула в конец дневника.

— Что-о-о? Нет! — Милли отреагировала с таким ужасом, будто бы Эрис призналась, что случайно сожгла этот несчастный дневник. Эта реакция была такой яркой, что, не удержавшись, девушка хихикнула.

— И это даже не самое страшное, моя дорогая Миллианна, — продолжила она тем же тоном, картинно доставая дневник из платка-кармана на боку. — Самое ужасное, что сейчас и ты узнаешь, что написано в конце.

— Не-е-ет! — снова прошептала Милли, медленно качая головой. Но по глазам подруги и жадному блеску в них Эрис видела, что любопытство уже победило принципиальность.

— Да! — постановила она, торжественно открывая последний разворот дневника. — И вот что тут написано, — девушка постаралась сразу начать переводить, собственное произношение дарийского её пока смущало. — Мммм... «отдать свою жизнь на откуп другим, я была такой. И теперь я умираю следом за другими. Ради страхов я принесла в жертву страну, родных и саму себя, и не будет мне покоя ни в одном мире. Тут...» Не очень понятно, но не важно... Вот! «Я вижу тебя. Ты, читающий, сможешь вернуть потерянное. Сила в тебе и этот дневник — твои ключи. Тут я записала свою историю и историю династии, я знаю, что ты не остановишься, пока не исправишь все. Ведь ты...» Ну, на этом запись обрывается. Наверное, она все же умерла, — безразличным тоном закончила Эрис, захлопывая дневник. — Но не в этом суть.

— А в чем же, позволь спросить? — раздался скрипучий голос наставницы.

Девушки подпрыгнули от неожиданности и резко обернулись. Гуда стояла на краю поляны, опираясь на свою палку, и представляла собой памятник укору и осуждению. Да уж, явно прошло больше пятнадцати минут, которыми грозилась Эрис.

— Прости, Гуда! Это я виновата. Я задержала Милли разговорами.

— Интересными разговорами, я погляжу? Подвинься, — последнее она сказала Милли, усаживаясь рядом с той на бревно.

— Да, и очень важными. Ты же услышала запись из дневника?

— Услышала, услышала.

— Так вот, я говорила Милли, что прочла ее еще несколько недель назад, но не поняла толком. Да и вообще, сколько я ни слышала про пророчество, душу, которая что-то там вернет... Это все звучало как сказка, шутка, что-то не про меня, понимаешь? — Эрис говорила быстро, сбивчиво. Будто боялась, что сейчас её прервут или она забудет что-то важное. — А сегодня, вот только что, я впервые сама захотела, сама увидела путь и захотела по нему пройти, все как ты говорила. И все сложилось, как мозаика. Мне было непонятно, как простая девчонка, пусть и проклятая тьмой, сможет вернуть потерянное государство. Но тут — она снова потрясла дневником — ведь прямо написано. Получается, что дневник не просто так открывается мне, во мне ее сила, да? Останови меня, если я не права.

Эрис кривила душой, никто при всем желании не сумел бы остановить сейчас поток ее мыслей и слов. Но Гуда и не пыталась, она только с таинственной улыбкой наблюдала за метаниями девушки и одобрительно покачивала головой.

— Она написала «Сила и дневник — твои ключи». Значит, в дневнике она написала, как именно запечатала Эдар и как его можно открыть! Я больше не сомневаюсь в этом, и силу эту оставила поблизости, чтобы в будущем кто-то смог ее забрать и... как там... «Вернуть утраченное!» — продолжала тараторить Эрис. — И значит, у меня точно получится! Особенно сейчас, когда я так хочу этого.

— Очень похоже на правду, милая, — с усмешкой сказала Гуда, когда девушка прервалась, чтобы отдышаться. — Но чего же именно ты хочешь, позволь спросить?

— Я хочу, чтобы у гнат... Нет! У эдарцев! Я хочу, чтобы у эдарцев был выбор, — яростно выпалила Эрис.

— Добро, — Гуда улыбнулась еще шире. — Тогда приступим.

Глава 17

Алисия отложила перо и откинулась на спинку кресла. На столе перед ней лежала небольшая книжица в кожаном переплете — ее дневник. Последние пару месяцев она забросила его и теперь пыталась восстановить в памяти и на его страницах самое важное. После стычки Мораны и Миртского события понеслись с такой скоростью, что ей не хватало ни сил, ни времени на то, чтобы записывать что-либо или хотя бы толком осмыслить.

Успокоить Морану в тот день удалось далеко не сразу. Когда сестра осознала, что за перстень оказался на руке у князя, ее накрыло еще большей яростью. Она требовала задержать мерзавца, казнить на месте его и всю свиту и не слышала никаких уговоров. Только спустя четверть часа, сравняв с землей беседку, около которой все произошло, сестра успокоилась. Она будто выплеснула всю свою злость вместе с силой или просто сама испугалась своих возможностей. Замерев, Морана глубоко вздохнула, приходя в себя, и зашептала:

— О небо, что я наделала, что же я наделала.

— Не страшно, Мори: она все равно мне не нравилась, — постаралась пошутить Алисия, с опаской подходя к сестре. Никогда прежде она не видела ту в таком состоянии и впервые по-настоящему испугалась её.

— Ох, Элис. — Морана с досадой дернула головой. — Ты же понимаешь, о чем я! Я разрушила все наши планы. Месяцы подготовки перечеркнуты!

На это сказать было нечего, и Алисия просто предложила перейти в зал Советов — слишком много людей видели срыв сестры. И с этим тоже нужно было что-то делать.

Когда спешно созванным Канцлеру и Архимагу рассказали, что произошло, старики схватились за головы.

— Но как же так, Ваше Величество! Как вы вообще оказались там, ведь сейчас белый день? — сетовал Виштес.

— Сама не знаю. Я почувствовала волнение и страх сестры, не могу объяснить точнее. Но в какой-то момент увидела путь и не смогла удержаться. Кажется, сила становится больше, как мы и обсуждали... — потерянно объясняла Морана. — А когда услышала его речи про объединение Эдара и Мирты, про какое-то лучшее будущее... Сама не понимаю, что на меня нашло. Как я могла так глупо подставиться...

— Это все вторично, господа, — хмуро прервал Архимаг. — Сейчас важно не то, что уже сделано, а как нам быть дальше. Мы потеряли преимущество, теперь враг знает, что его план известен, к тому же вы раскрыли свои силы, Ваше Величество. И в княжествах к этому не отнесутся с пониманием. Миртский — кто угодно, но не дурак и сможет распорядиться этой информацией правильно. Нам действительно не стоило выпускать его из Эдара после этой сцены, — последние слова он проговорил, в упор глядя на Маршалла.

К удивлению Алисии, Маркус отвел взгляд и не стал спорить.

— Да, Тадеус, вы правы. Похоже, я и вправду слишком юн для этого поста, — тяжело проговорил он, сжимая кулаки. — Поздно просчитал последствия. Отправил отряд вслед, но рассчитывать на успех не стоит. Фора не меньше получаса...

— О чем ты говоришь?! Мы не могли и не можем задержать Миртского, — воскликнула Алисия. — И ты не вправе принимать такие решения в одиночку, Маркус.

— Простите, но это скандал! Задержка суверенного князя. Мы уже тысячу раз обсуждали, что это выходит за рамки правомерных действий. Никто из княжеств после такого не займет сторону королевств в конфликте. — Канцлер в волнении даже вскочил с места.

— Брось, Виштес! — С досадой махнул рукой Тадеус. — Ты не можешь всерьез верить, что после того, что произошло в саду, кто-то из князей окажет поддержку. Все наши аргументы перечеркнуты нападением и Тьмой. После такого никто уже не станет слушать наши подозрения. Да и надежды на то, что князя перехватят, считай, нет.

— Неправда. Станут! Пробуждение Тьмы — всего лишь попытка обезопасить себя, и Морана не сделала пока ничего дурного. В отличие от Миртского, сломавшего столько жизней. И не подозрения, а доказательства! Их даже больше теперь — перстень из пропавшей шкатулки у него, — Алисия впервые за все время говорила с таким пылом. — Но арестуй мы князя или если он пострадает при нашем участии, войны с Миртой будет не избежать. Погоню нужно прекратить!

— Ее и так теперь не избежать, Ваше Величество, — хмуро ответил Маршалл. И, разумеется, оказался прав.

Ни всадникам, ни алладам не удалось перехватить Миртского, а стоило князю пересечь границу своих земель, как та была закрыта для Эдара. Всем дарийцам, находящимся на территории Мирты, было приказано в течение двух дней покинуть территорию княжества, а новых путников разворачивали на подходе.

Лишившись единственного прямого сообщения с материком, Эдар не смог послать к ближайшим соседям делегации с обвинениями Миртскому, как планировалось. Отправленные с голубями депеши так и остались без ответа. И даже сотня алладов, служащих при дворце, не могли помочь — никто из них не смог бы за один полет преодолеть Мирту целиком, а для привалов они были слишком приметны.

Морана вернулась в Джедар в тот же день, и уже оттуда полетели послы к северным князьям. Но, как и предупреждал Виштес, никто из получивших доказательства не проявил особого рвения или интереса. Уклончивые формулировки, просьбы не торопиться с выводами или обещания подумать над полученной информацией — все, чего добились лучшие дипломаты Джедара за десять дней. Кроме того, посетить удалось всего три ближайших княжества — уже в Озерье и Солрии делегации из Джедара принимать отказались. Сведения из Мирты до них добрались быстрее, и новости о Темной королеве начали расползаться по материку.

Примерно в то же время Алисия получила первое письмо от Легоса Миртского. В нем сухо и официально князь просил прислушаться к его совету, отречься от сестры и темного наследия, принять сторону княжеств.

«Ваша сестра должна отправиться на служение в Обитель Пресветлых, дабы искупить свои прегрешения. Вам же нет нужды разрушать свою жизнь. Мое предложение все еще в силе…» — писал он. От злости Алисия разорвала письмо на мелкие кусочки и отправила в камин, даже не дочитав до конца. Предавать сестру она уж точно не собиралась, как и принимать предложение от убийцы родных. Но именно в тот день девушка наконец осознала неизбежность войны.

Морана начала приходить почти каждый день, сила ее росла, и сестре уже не нужно было ждать ночи. Она неизменно присутствовала на Советах Эдара, которые постепенно становились все более военными. Чуть больше чем через две недели после закрытия границ стало известно, что в Ражеске прошел съезд князей, на котором Миртский представил свою версию событий — обвинил Морану в убийстве королевского рода Дарийских и проведении темных ритуалов. Князь публично рассказал, как Темная королева напала на него в Эдаре, предположил, что именно ради доступа к темным силам сестра погубила всю семью, и призвал князей объединиться ради защиты Света и Арвии.

Но больше всего Алисию возмутило, что украденный перстень, защищавший от проявлений Тьмы, князь представил как подарок «своего доброго друга» короля Теора. По словам Миртского, прошлый правитель Эдара посвятил его в тайну рода Дарийских как раз с целью защиты Арвии от Тьмы, если кто-то из потомков решится ее пробудить. И перстень этот был символом его величайшего доверия.

Несмотря на то что Маркус старался использовать самые мягкие формулировки, пересказывая это донесение, избежать приступа ярости Мораны не удалось. Впрочем, Алисия ее вполне понимала и сама искренне желала в тот момент развеять прахом если не самого князя, то хотя бы что-то подвернувшееся под руку.

В течение нескольких дней после этого пришло второе письмо из Мирты. И несмотря на громкое недовольство Маркуса, Алисия даже не стала его вскрывать — сразу отправила в камин.

— Что за ребячество, Элис! — возмущался Маршалл, у которого не вышло спасти конверт от пламени. — От тебя зависят судьбы множества людей, пора бы начать вести себя серьезнее!

В душе Алисия понимала, что он прав, но вслух лишь сказала:

— Мне плевать, что было в этом письме, Маршалл! Я не желаю слышать об этом человеке и уж тем более читать его очередные требования.

Морана в те дни тоже получила послание. Правда, в ее случае это было общее обращение от всех княжеств Арвии. В нем ей выдвигалось обвинение в проведении темных ритуалов. Княжества требовали у сестры сложить с себя королевскую власть, предстать перед судом и отправиться в Обитель Пресветлых. Иначе «Союз светлых княжеств», как они назвали себя, будет вынужден «идти на открытый конфликт».

— Они всерьез считают, что я соглашусь на эти смешные требования? — Ярилась Морана, показывая письмо на Совете Эдара.

— Ничто не запрещает им надеяться на легкое разрешение конфликта, Ваше Величество. — Уважительно кланялся Тадеус. — Но, разумеется, это скорее предупреждение о намерениях.

Чем больше совместных советов проходило в Эдаре, тем уважительнее относился Архимаг, как, впрочем, и Канцлер, к королеве Джедара. Алисии все чаще казалось, что оба старика каждый раз жалеют, что им досталась не та сестра. Только Маркус оставался прежним, что несколько успокаивало.

В один из дней после очередного Совета Алисия не выдержала и призналась сестре.

— Мне кажется, я совершенно не справляюсь, Мори. Я ничего не понимаю и мне все время страшно теперь.

Они снова обсуждали готовность страны к грядущему конфликту, направления боевых действий и прочие околовоенные темы. И за несколько часов королева Эдара не проронила ни слова.

— Я не хочу, не хочу быть королевой. Я совершенно не гожусь на эту роль, — продолжила Алисия.

— А что, если бы у тебя появилась возможность больше не быть ею? — вдруг спросила Морана. — Вернуться к жизни принцессы без всех этих тяжелых обязательств, как было раньше...

— Шутишь? Я мечтаю об этом с первого дня — жаль только, что это невозможно...

— На самом деле возможно, — задумчиво проговорила сестра.

— Что ты имеешь в виду? — Больше всего на свете Алисии захотелось услышать, что Морана нашла какой-то темный ритуал, позволяющий вернуть время вспять. Ради такого она бы отдала Тьме что угодно.

— Видишь ли, сумерки сгущаются, сестренка, и война близко. Если я не хочу в Обитель, а я уж точно туда не хочу, — засмеялась сестра низким смехом, — мне остается только победить в этой войне.

Алисия не шелохнулась, ожидая продолжения.

— Но биться я буду не только за собственную свободу и из мести за семью, сестренка. — Морана пристально посмотрела на нее. — Я хочу возродить Империю наших предков, Алисия. Чтоб никогда более подобные события не повторились. Темную империю, в которой судить будут за деяния, а не за цвет магии. В которой наши с тобой потомки будут чувствовать себя в безопасности.

По спине королевы Эдара побежали мурашки. Голос сестры звучал так торжественно-зловеще, что у нее не осталось сомнений — у Мораны все получится.

— Но при чем тут мои королевские обязанности, Мори?

— Когда я стану императрицей, тебе не будет нужды оставаться королевой, Элис. Ты сможешь вернуться в Джедар, вернуться к своей прошлой жизни, а управлять Эдаром будет Совет Трех. Так уже бывало в истории нашего рода. Когда наследник оставался один.

— Ты уже обсудила это с Советом, верно? — вдруг спросила Алисия.

— Пока только с Виштесом и Тадеусом. С Маркусом мне сложно. — Рассмеялась Морана. — Они объяснили, что им и так приходится брать на себя большую часть дел и предположили, что ты будешь рада такой возможности.

— Верно, — медленно проговорила Алисия. Ей было сложно понять, какие эмоции вызвали откровения сестры. С одной стороны, действительно хотелось избавиться от этого королевского ярма, чужого дворца и быта. Вернуться к привычной жизни и больше не пытаться соответствовать чьим-либо ожиданиям. С другой стороны, осознавать, что Совет принимает решения за ее спиной, было неприятно и заставляло снова чувствовать себя ни на что не способным ребенком.

— Что именно нужно от меня в таком случае? — Алисия постаралась звучать безучастно.

— Ничего сверх того, что и так потребовалось бы. — Улыбнулась Морана сообразительности сестры. — Просто помоги мне победить, вот и все. Я обещала не настаивать по поводу Тьмы, но ты и сама понимаешь, что без нее шансы Эдара не столь велики. Впрочем, это решение ты должна принять сама...

На этом их разговор затих, и вскоре, распрощавшись, сестра ушла. А Алисия еще долго думала над ее словами. Намеки о Тьме были и до этого, но так прямо Морана говорила впервые.

После вспышки в саду в Джедаре и Эдаре открыто объявили о Тьме, которой поклонялись предки всех дарийцев. Народу рассказали о том, как именно и по чьей вине погибла почти вся королевская семья, и объяснили, ради чего королева Джедара пробудила наследие. Новости объявляли сначала в замках, потом на площадях, разносили минестрели и барды. Истории о подлости миртского князя возмущали и бередили людей. И как только стало понятно, что настало время готовиться к войне, даже без указа сверху нашлось много желающих присоединиться к добровольческим отрядам.

А вот знание о Матери Тьме, к удивлению Алисии, большинство жителей обеих стран приняли спокойно. Маркус был прав, в старых легендах, храмах и сказках дарийского народа оставалось слишком много намеков, чтобы эта правда оказалась сюрпризом. Конечно, находились те, кто приходил в ужас от перспективы поклоняться Тьме. Но таких оказывались единицы и самые рьяные старались покинуть Темные королевства, умудряясь даже проходить через границу с Миртой. Только в своем дневнике Алисия рискнула признаться, что очень хорошо понимала этих людей. Жаль ей было не сбежать.

Девушка встряхнула головой, возвращаясь из воспоминаний, и встала. Огромное зеркало, служившее для связи с сестрой, так и стояло прямо перед столом, и Алисия подошла к нему, вглядываясь в свое отражение. Оказалось, чтобы стать темной, совсем не обязательно принимать Тьму всем сердцем или даже самой принимать решение, как говорила сестра.

Бледное лицо, черные волосы и настолько черные глаза, что зрачок сливался с радужкой. Как ни пыталась она привыкнуть к своему новому отражению, ничего не выходило. Да и вряд ли когда-то выйдет. Теперь они стали еще более похожими с Мораной. И в то же время различались еще сильнее. Старшая сестра искренне принимала свое положение и силу, наслаждалась ею. А в себе Алисия видела лишь неуверенность и страх. Скривившись, девушка отвернулась.

Спустя неделю после того разговора с Мораной в этот самый кабинет пришел Архимаг.

— Прошу прощения, Ваше Величество, что без предупреждения. — Кряхтя, уселся он напротив. — Но я все ждал, что вы сами придете ко мне с вопросами, признаться.

Алисия лишь чуть сильнее сжала зубы. Она была уверена, что он не имел права говорить с ней так. Но найти в себе решимость осадить старика не получилось.

— Вы же в курсе, что последние недели я провожу изыскания касательно Матери Тьмы и магии, ею даруемой. Я неоднократно докладывал о своих успехах на Советах. И с вашей сестрой мы уже проводим эксперименты. — Архимаг многозначительно поднял бровь.

— Да, я в курсе. Нашлось что-то, что мне необходимо знать?

— Простите, но вам необходимо знать все! — Тадеус не смог сдержать возмущения. — Как и сказал, я уже вовсю работаю с вашей сестрой, передаю знания и опыт, хранившиеся в Эдаре. Но помилуйте, я не ее подданный. — Старик сделал паузу, и Алисии почудилось в ней «к сожалению». — Мне непонятно, почему в условиях, когда от вашего наследия зависит будущее Эдара, да что там... Джедар тоже не сможет в одиночку противостоять всему континенту, несмотря на все таланты Ее Величества Мораны. И тем не менее, вы медлите. Избегаете этой темы. Будто ждете, что все решится без вас.

Выдержать требовательный взгляд старика Алисия не смогла. Отведя глаза, она пробормотала:

— Это не так... Просто мне сложно принять... её. — Девушке самой было противно от того, как жалко она звучала. — Морана говорит, что важно, чтобы я сама приняла решение, что сомнения могут все испортить. А я полна их, господин Архимаг.

— Это преувеличение, — отрезал Тадеус. — Видимо, сестра просто не желает принуждать вас. Значит, это придется сделать мне. — Вздохнув, старик подергал себя за бороду. — Когда наши предки пришли на континент, армию их вели Боргус и Полий как старшие представители рода Дарийских. Но помимо них, по древним летописям, было еще как минимум шестеро членов рода, владевших Тьмой. Я даже не буду говорить, что знания и силы ваших прадедов были в разы выше того, что мы можем ожидать от вас...

— Я понимаю это. Мне просто нужно время, — рискнула Алисия перебить нравоучение.

— Но его нет. Княжества уже собирают войска, — пробурчал Архимаг. — Я пришел потому, что до новолуния осталось всего шесть дней. Пропустим это, придется ждать следующее. Ибо ритуал проходит строго в ночь новолуния, когда нет света даже от луны.

— Чего именно вы ждете от меня, когда я приму ее? Я не понимаю, для чего торопиться. — Она и правда не понимала. Что решит еще один посредственный маг? Да, на Советах что-то говорили о передаче силы, но если даже у Мораны до сих пор не получалось, то что изменит она, Алисия?

— Понимали бы, если бы проявили хоть какой-то интерес к своему наследию, — строго ответил Архимаг. — Ценность рода Дарийских в том, что вы являетесь проводниками Тьмы. Только в ваших силах призвать ее, и только вы сможете передать другим людям и тварям. Именно эти ритуалы мы поднимаем и передаем друг другу с Архимагом Джедара сейчас. Война начнется в ближайшие месяцы, Ваше Величество. И необходимо, чтобы к тому времени вы уже могли усилить своих людей Тьмою, иначе нам не выстоять. У Вашей сестры свое государство и своя армия...

— С чего вы взяли, что я смогу? Я самая младшая и слабая в роду.

— Не стоит недооценивать себя — сила не зависит от старшинства. — Архимаг явно начинал уставать от разговора. — Вы обязаны поддержать сестру, Ваше Величество. И я не стал бы принуждать вас к чему-то дурному, поверьте. Сам лично готов быть первым, кому вы откроете путь к Тьме. В ней нет ничего ужасного, это лишь путь к могуществу, знаниям... долголетию. Решайтесь же! И позвольте мне начать подготовку.

— Но у меня не будет пути назад, — пробормотала Алисия в последней попытке. — Вы говорили, что давший Тьму сможет забрать её обратно, и только для нас, проводников, возврата нет.

— Приятно, что вы все же слушали меня на Советах, — хмыкнул Тадеус. — Это так, но я все еще не вижу проблемы, Ваше Величество. Вы получаете гораздо больше, чем теряете. Так, может, хватит сомнений? Я готовлю ритуал или нет?

— Хорошо, — только и выдавила девушка.

Шесть дней прошли чуть ли не мгновенно. Новости о том, что королева Эдара пробудит Тьму, каким-то образом разнеслись по всему замку. Мысленно Алисия ждала осуждения, но большая часть людей вокруг будто ждали такого решения и теперь всячески выказывали свою поддержку. Все чаще она ловила на себе восхищенные и какие-то просительные взгляды. Были те, кто даже открыто обращался и просил наделить силой, когда время наступит. Но все это вызывало у юной королевы только большую панику.

И вот она уже шла в подземный грот, место, где располагался источник магии Эдара и где должен был пройти пугающий ритуал. Сколько ни объяснял Архимаг детали предстоящего и порядок действий, спокойнее юная королева не становилась. Уже подходя к арке входа, глядя на сестру, Совет и приближенных, растянувшихся по коридору вдоль ее пути, девушка почти готова была сбежать.

Взгляд остановился на Маршалле. Она так и не нашла времени нормально поговорить с ним до ритуала. Именно Маркус будет на передовой в грядущей войне. Было стыдно признаваться ему, как сильно ей не хочется делать то единственное, чем она может помочь. Но в то же время именно его совета она хотела больше всего.

bannerbanner