скачать книгу бесплатно
Супруг подкатился резко, оставив после себя ледяные, похожие на молоко брызги. Девушка услышала «вжух» уже после его слов, словно звук катка догонял мужа. А слова, наоборот, появились раньше человека. Магия!
– Давай возьму тебе глинтвейн и орешки в обсыпке, здесь такие же сладкие, как на рождественской ярмарке в Таллине. Хочешь?
– Хочу! Хочу есть, пить! А еще мне жарко, я бы окунулся куда-нибудь в прорубь.
– Давай без этого, домашнего душа будет вполне достаточно.
Сидя на скамье стадиона, Андрей хрумкал орешками, запивая их глинтвейном. Мария забыла о том, что могло быть как-то иначе, что тот злился, нервничал. Сейчас всё хорошо, ему хорошо, им хорошо.
Уже стемнело и софиты стадиона ярко освещали ледяную поверхность. Только тени ёлок у соседнего парка танцевали на рядах, то вытягивая людей в сторону, то укрывая их невесомыми тёмными одеялами.
– Ну, что домой?
– Да, поехали. Надо ещё ужин приготовить. Что бы ты хотел поесть?
– Я бы мяска или большой кусок тунца на гриле. Чувствую, мне нужен белок, надо поймать дичь. У нас есть что-нибудь в холодильнике мясного?
– Полно! Доберёмся до дома, выберем, разморозим и поедим.
– А может в ресторан? Здесь на катке есть грузинский шалманчик, можно и шашлычка, и овощной салат с кавказской заправкой, как ты любишь. Там разрешают перекусить, не переодеваясь, чтобы потом ещё покататься. Пойдем?
– Конечно, пойдём.
В кафе вкусно пахло жареным мясом и выпечкой. С соседнего столика доносились визги и звон бокалов, праздновали чей-то день рождения. Маша рассматривала компанию друзей и немного завидовала количеству нарядных девушек. Они были в спортивном и тёплом, но выделялись на фоне других.
У неё совсем не осталось подруг, не осталось с кем поболтать вживую, как на работе. Работы нет и живое общение ушло. Только чаты в ватсапе и всё. Почему-то никто не хотел с ней встречаться. Никто напрямую не отказывался, но, как назло, всегда у приятельниц находились другие, более важные дела. Словно Маша стала совершенно не интересна своим подругам. А были они подруги-то?
– Мне нужно зерна! – быстро высказался муж.
– Что? Зерна? Какого зерна?
– Зерна? Я сказал зерна?
– Да, ты сказал зерна. Что ты будешь с ним делать, птиц кормить? Ещё так смешно, «зерна»? Кто сейчас так говорит? Может крупы? Ты хочешь чего-нибудь с рисом? Или гречки? Возможно, просто каши захотел?
– Такое чувство, что говорил не я… Я понимаю, что это сорвалось с моих губ, но зерно, да я хочу чего-то зернового.
– Семечек может?
– Да! Давай купим семечек, крупных таких турецких, чтобы жёсткие были.
– Хорошо, без проблем. Только ты меня всегда ругаешь за семечки, за то, что зубы портятся, да ещё и мусора от них полно, а сегодня сам.
– Я сказал, хочу семечек, что непонятного? Это проблема?
– Навряд ли. Заказываем?
– Что?
– Андрей, мы в кафе пришли поесть! Что с тобой происходит? Ты же мяска хотел! Давай заказывать, я тоже голодна.
– Не хочу здесь есть. Тут стрёмно как-то и воняет. Ещё эти люди… Они мне мешают. Все что-то говорят. Зачем они делают это одновременно? Сплошная какофония. Пойдем отсюда.
– Ладно, пойдём. Тогда давай сдавать коньки и поехали домой.
– Я не хочу домой! Хочу ещё кататься и есть тоже хочу.
– Ты меня запутал. Кушать здесь ты отказываешься, но домой не хочешь.
– Ещё немного прокачусь и буду переодеваться, ладно?
– Договорились.
– Но мяса и семечек я всё равно хочу.
– Конечно, конечно.
Супруги вышли из заведения, где могли бы вкусно перекусить, и направились в сторону льда. По дороге зашли в раздевалку и забрали зимнюю обувь Андрея, чтобы смог переобуться сразу же, больше не разгуливая в коньках.
По левую руку от Маши, у самых трибун, но в глубине, яркой цветной вывеской красовалась та самая лавочка с напитками и быстрыми перекусами. Пахло фастфудом, у девушки заурчало в животе. «Я сейчас даже засохший хот-дог бы слопала. Что у него за заскоки? Будто он беременный, а не я», – размышляла Мария, покусывая нижнюю губу.
Муж тоже осмотрел магазинчик с аппетитом. Но не остановился, продолжал идти ко льду. Зашёл сквозь скрипучую калитку внутрь коробки, жена за ним.
– Ты чего за мной плетёшься?
– Не знаю. Не заметила даже.
Барышня удивилась сама себе. Как приклеенная, как верёвочкой привязанная, как собачонка на поводке, готова следовать за любимым, заглядывая тому в рот и выполнять все команды, самая желанная из которых «рядом». Встряхнула головой, чтобы прогнать странную мысль и ушла со льда. Остановилась сразу за ограждением, но напротив благоверного, дабы не упустить ни одно слово, ни одно движение.
– Маш! А есть я всё-таки хочу!
– Что делаем?
– Не знаю!
От природы чёрные глаза супруга почернели ещё сильнее. Зрачки уже не читались, да и белки будто исчезли. Андрей словно озверел, играл желваками. Нижняя челюсть вместе с бородой ходила туда-сюда, будто он уже пережёвывал то, чего так хотелось съесть. И ещё бесконечно сглатывал, кадык тоже гулял, только вверх-вниз. Так и чередовалось, то челюсти гуляли, то кадык.
Появилось ощущение, что он похудел после катания. Щёки провалились и нос заострился. Нос словно длиннее стал, а ещё почему-то борода поднялась выше. Выше поднялась и щетина. Чёрные волоски захватывали лицо целиком. И глаза опять менялись. Когда-то тёмно-коричневая радужка вдруг стала чёрно-зелёной. Вроде бы остались такими же, но всё-таки потемнели и отливали травяной зеленью.
«Разве такое возможно? Нет, конечно. Придумала, наверное. Но всё-таки, что же так повлияло? Лёд? Двойня? Врач? Или что ещё?» – размышляла девушка, покусывая край рукавички. Набрала животом воздуха и выкрикнула громко-громко, чтобы любимый наверняка её услышал:
– Андрей, ты хорошо себя чувствуешь? Пить не хочешь?
Машка на секундочку задумалась о том, что гуляющий кадык говорит о жажде, муж наверняка сглатывает слюну.
– Давай возьмём сока или твоей любимой минералки? Хочешь?
– Хочу сока. Какого-нибудь красного!
– Ягодного? Вишнёвого? Гранатового? А может мультифрукт? Ты ж всегда его любил.
– Я сказал красного, а не мультифрукт!
– А что такое красный сок?
– Ты тупая? Не понимаешь, что такое красный цвет? Забыла какого цвета кровь? Вот такого хочу!
– Ого! Это что же за сок такой? Может арбузный?
– Может и арбузный…
– О, это, наверное, свекольный. Интересно, а можно такой купить?
Андрей подкатился ближе и облокотился на забор:
– Свёклы хочу, точно! А ещё печени поклевать.
– Поклевать? В смысле немного? Какой хочешь печёнки? Печени трески, в той прозрачной баночке? Сделать салат с авокадо и с солёным огурчиком?
– У тебя вообще мозгов не осталось? Все в живот ушли?
– Что я не так сказала?
– Печень – это то, что перегоняет кровь. Хочу парной печени. Помнишь, мы видели фермеров на дороге? У них номер телефона огромными цифрами на калитке был. Вспомнила? Большущий баннер? Ты же сфотографировала?
– Да, мы же яйца у них хотели брать и творог.
– Так, начинается. Я про печень, а она опять про свой творог. Что ты придумываешь? Откуда у них творог?
– Из молока. Мы ж для этого и сохранили номер. Чтобы покупать фермерские продукты. Яйца, молоко, творог, возможно сыр, может быть мясо.
– А молоко откуда?
– От коров, наверное. Может и козье.
– О! Это очень хорошо! Значит, коровы есть. А есть коровы, может быть и печень. Не всех же коров оставляют для творога, ой для молока, кого-то и режут.
Мужчина громко сглотнул слюну, снял перчатку и протёр пальцами заблестевшие от слюней уголки губ:
– Да мне наплевать, говяжья или другая какая-то. Я б и свиной поклевал, только не птичьей.
– Свиной печени? Ты так выражаешься – поклевал, что я представляю, будто ты и вправду станешь сырую печёнку клевать, как птица – клювом. Ты ж не так хотел.
– Я уже не знаю, как я хочу…
Супруг дёрнул жену за рукав шубы и подтащил к себе, как будто хотел что-то на ухо шепнуть. Затем остановился на мгновение:
– О! А что это за мех? Такой приятный, так легко его держать, не выскальзывает.
– Это норка, ты ж сам мне её покупал. Забыл, что ли? Как ездили по магазинам. А потом мне подруга дала адрес шоу-рума. И мы выбрали длинную шубку по цене магазинной автоледи. Хорошо тогда сэкономили. Вообще-то она была скользкой, пока ты её не облил кофе. Я тогда сразу протёрла влажными салфетками, но, наверное, недостаточно. Стирать нельзя натуральный мех, а химчистка стоит очень дорого.
– Ерунда, мне сейчас больше нравится, что она не скользит, а как бы в руках остается. Легко нести даже одной лапой.
– Лапой?
Андрей закинул голову назад и затряс бородой в истерическом смехе:
–А-ха-ха! Да, ты всегда называла мои руки лапами, смотри у меня и когти выросли.
Мария ощутила угрозу, ей захотелось спрятаться, оторваться от мужа. Одёрнуть его руки от рукава верхней одежды. Щёки запылали, и сердце забилось в горле.
Машенька подняла левую руку, чтобы с её помощью освободить правую. Глянула на мужские пальцы и ужаснулась. Действительно будто лапы! Руки мужа, всегда ухоженные, опрятные, с отменным маникюром, сегодня выглядели чересчур запущенными. Ногти отросли, потемнели и огрубели, как покрытые грибком. А ещё на тыльной стороне ладони появились чёрные волоски и на пальцах сверху.
Мурашки покрыли Машку, пробежали от затылка к копчику и обратно. Девушка остолбенела. Мужичка будто подменили. Когда она перестала замечать изменения в муже? Почему ему стало всё равно на собственную внешность? Это было одно из качеств, за которое она его полюбила и стремилась походить на него в этом. Но общается он также неласково, грубо. С этой стороны изменений нет.
Барышня всё-таки освободилась из цепких мужниных рук и села на ближайшую скамью. А затем и прилегла на бок. Кружилась голова. Но больше всего ей хотелось уползти, не встать, а именно ползти. Лёжа бежать куда глаза глядят.
В голове роился пчелиный рой, мысли закручивались в клубок. Словно сотни змеиных детёнышей ползали, извивались и старались вылезти наружу, одновременно путая сознание: «А как лёжа бежать? Разве такое возможно? Как змея? А как выглядят беременные змеи? Где у них яйца хранятся в хвосте или в голове? А с какого места начинается хвост? Хвост там, где шея или чуть дальше?»
– Боже!
Маша сползла со скамьи и встала на колени. Облокотилась локтями о сиденье и схватилась руками за голову. Её рвало, внутренности выворачивало наизнанку. Кудри просачивались между пальцев, как вода.
– Пить!
Муж не сразу увидел, что что-то не так. Сначала расслабленно покатился. Затем набирал обороты, катался ещё и ещё. После почувствовал что-то неладное, закрутил головой в поисках Марии. Не нашёл и переключился на собственные ощущения.
На пятке съехал носок. Это раздражало и намекало на то, что есть шансы натереть водянистую мозоль. Подкатился к коробке, как раз к тому месту, где оставил беременную жену. Супруг снял один конёк, наклонился, чтобы натянуть повыше и зафиксировать на штанине носок. А тем временем краем глаза засёк изменившуюся позу жены. Сначала обрадовался тому, что нашел её, та никуда без него не ушла, а сидит рядом и любуется им, так, как он любит. Но тут же обеспокоился. Происходит что-то ненормальное. Выпучил глаза и в ужасе заорал:
– Машка-а-а, тебе плохо?
– А что не видно?
– Глинтвейн несвежий или орешки? Ты глинтвейн на вине брала или не соке?
– Здесь только на соке, ты же знаешь.
– Что мне с тобой делать?
– Ничего, ты уже сделал со мной, всё что мог! Отвези меня к воде, я хочу воды, купи воды.
– Тебе купить водички? С газом или без?
– Без газа, у меня же желудок…
– Хорошо, хорошо, хорошо, сейчас, сейчас, сейчас…
Мужчина так и побежал по льду обутый только в один конёк. Поскальзывался и снова вставал, поскальзывался и опять поднимался. Охранник в чёрной куртке остановил героя: