Попаданка в академию по вызову

Александра Блик

Попаданка в академию по вызову

Пролог

Этот кот меня достал! Как можно быть таким жирным и настолько вёртким одновременно? Не иначе, тётя Августа кормила его каким-то особым кормом.

Потому что для кота минимум двадцати лет от роду Азазель двигался чересчур шустро.

— Азик, Азик, кис-кис-кис, с-скотина мохнатая…

Последнее я процедила сквозь зубы, потому что эта зараза ни в какую не отзывалась.

А до автобуса оставалось чуть больше часа. Времени впритык.

— Я же тебя здесь оставлю, животина ты неблагодарная. Сдохнешь с голоду – я не виновата.

Откуда-то сбоку послышалось насмешливое фырканье. Ну да. Знает, что я его не брошу, вот и веселится. У-у, неблагодарный.

К сожалению, это всё, что осталось мне от тёти. Этот дом, да Азазель. Огромный дымчатый кот с повадками какого-нибудь шейха. Кажется, он был стар ещё в те времена, когда я попала к тёте. А с тех пор прошло лет пятнадцать. Я окончила школу, уехала в большой город, провалила экзамены в универ… А Азик так и жил у тёти, продолжая время от времени притаскивать мышей. Причём мышей он принципиально не ел. Только душил.

Теперь, когда тётя умерла, мне предстояло забрать его с собой. И, в общем-то, я могла понять его нежелание мне показываться. Променять пусть небольшой, зато отдельный дом с садом на съёмную однушку в мегаполисе… Так себе перспектива.

— Вы где взяли этот круг, Скотт? — послышался насмешливый мужской голос. — Вам жить надоело? А мне после рассказывать вашей маменьке, что её единственный сын…

Голос исчез так же внезапно, как и возник. Помотав головой, я снова начала озираться. На этот раз – в поисках телевизора. Но его не было. Тётя Августа вообще не особенно доверяла технике. Откуда тогда звук?

Подумав, я вытащила телефон, чтобы проверить, не запустила ли случайно какое-то видео… И зашипела. До автобуса осталось меньше часа. А эта шерстяная зараза…

— Азазель! — взревела я. — Клянусь, если мне придётся ночевать сегодня здесь, я тебя на воротник пущу!

Раздалось тонкое мяуканье. Резко обернувшись на звук, я заметила серую морду, мелькнувшую на крыше старого шкафа.

Попался!

В два шага добежав до резного гиганта, я задрала голову и прищурилась:

— Азик, ну не дури! — ласково проворковала я. — Я знаю, что ты там. Не заставляй меня лезть наверх.

Кот меня проигнорировал. Ну, почти. Вместо ответа он свесил лапу. И толкнул чуть приоткрытую дверь антресоли. А в довершение ещё и подскочил на месте. Толчок почувствовала даже я. Ух, сколько же он весит?

Но мне быстро стало не до этого.

Верхняя дверца распахнулась. Послышался звук скольжения. И с верхней полки на меня полетело что-то тёмное.

— Да чтоб тебя, Азазель! — выругалась я, в последний момент умудрившись отклониться назад и поймать свалившуюся с верхней полки увесистую папку. Чёрную, кожаную. Безразмерную. Выглядела она внушительно, и весила как несколько кирпичей.

Охнув от удара, я хотела уже затолкать папку обратно. Ну или просто положить на стол… Но меня отвлекли.

— Да чего ты мнёшься! Сказано тебе, сдохла ведьма!

— Ага, а если вернётся?

Я окаменела. Голоса доносились снаружи. А если точнее, то с крыльца дома. И принадлежали они, судя по всему, подросткам.

Вот же…

Нет, тётя в самом деле жаловалась по телефону, что подростки в последнее время ей покоя не дают, но вот чтобы прямо так, внаглую?

Стало обидно. Прижав к себе папку, я прокралась к двери. Потом чуть вбок и выглянула из окна. И задохнулась от возмущения!

Пока шла, слышала звуки: какой-то хлопок, звук металлического шарика и скрип досок крыльца. А теперь поняла, к чему это всё.

Один парень замер на верхней ступеньке, держа в вытянутой руке баллончик с красной краской. Остальные стояли чуть поодаль, подбадривая его. Давай, мол, не ломайся. Или ты трус?

Ух, сейчас я им покажу, кто здесь трус! Сейчас они у меня все разом сбегут, роняя тапки.

Перехватив покрепче увесистую папку, я недобро усмехнулась. Они хотели ведьму? Они её получат.

Возможно, мне всё же стоило задержаться здесь на денёк-другой. Беседу разъяснительную с молодёжью провести, опять же. И максимально доступно объяснить, почему злить ведьм опасно для здоровья.

Воинственно подняв кожаную папку, я сделала шаг… и оступилась, хватаясь за дверной косяк.

— Ну уж нет, Скотт. Раз вы притащили эту гадость, вы мне её воспроизведёте. Разложите. И объясните, почему такой круг никогда не будет работать. И нет, от отработки вас это не осво…

Голос резко оборвался. А я закономерно озверела. С ума сойти. Они ещё и взрослого мужика с собой притащили. Теперь понятно, откуда звучал этот голос в прошлый раз. А я-то телевизор искала…

Правда, в окно я никого кроме кучки подростков не видела. Но ничего, вот сейчас открою дверь, и увижу сразу всех.

С крыльца доносилось шипение. Судя по всему, парень активно что-то рисовал. Вот же зараза! Его не оправдывал даже тот факт, что его очевидно взяли на слабо. Это не даёт ему права. Портить. Мою. Дверь!

— Здравствуйте, — прорычала я, резко толкнув створку.

Парень нелепо взмахнул руками и начал заваливаться назад. Воздух окрасил фонтан красных брызг. Краска, чтоб её. Даже на меня попало. Лицо тут же стало влажным. И наверняка приобрело оттенок спелой клубники… Впрочем, мне это только на руку.

— Раз, два, три, четыре, — пересчитала я парней. — Громко и чётко. Имя, фамилия, адрес. Ты!

Я ткнула пальцем в ближайшего паренька. Того, кто сидел перед нижней ступенькой, по-прежнему сжимая в руке баллончик. Разве что кнопку отпустил.

— Ну!

Парень резко пришёл в себя. Отскочил, пополз задом наперёд. Потом перевернулся на четвереньки и дал дёру. Его товарищи слиняли ещё раньше. Только вот возможного обладателя таинственного голоса нигде не было видно. Странно… И интересно, кто из них четверых Скотт?

Проводив незваных гостей, я заперла калитку. Бегло осмотрев себя, заметила капли красной краски на руках. Отёрла лицо. Пальцы покраснели ещё сильнее. Я неопределённо хмыкнула. Отмою. На автобус всё равно опоздала. Придётся ночевать здесь, в доме тёти. Надо будет предупредить соседку по квартире, что сегодня не вернусь. И на работу позвонить… Ничего страшного. Они же предлагали мне отпуск по семейным обстоятельствам. Вот и соглашусь. Поживу пару дней здесь.

Наскоро вбив в телефон пару сообщений, я тяжело вздохнула и пошла к дому. И едва не упала, споткнувшись о баллончик с краской. М-да. Подняв предмет, я задумчиво покрутила его в руках и перевела взгляд на входную дверь. На деревянной поверхности красовалась вписанная в круг пентаграмма. Да уж, шутники, нечего сказать. Что ещё можно нарисовать на двери у ведьмы?

Вот только круг так не работает. Обязательно нужен второй. Внутренний служит для концентрации магии призыва, внешний – для заземления.

Слова Августы всплыли в памяти сами по себе, и я помотала головой, отгоняя их. Зачем она меня этому учила? К чему мне все эти знания по эзотерике? А ведь тётя серьёзно относилась к данному вопросу. Фигуры какие-то заставляла зубрить. Много объясняла.

В детстве это было интересно. Подростком я вовсе красила волосы в чёрный цвет и тусовалась на кладбище, рисуя с друзьями круги призыва. Всё надеялась заполучить в услужение какого-нибудь короля преисподней.

Хорошо, что хоть к девятнадцати годам я поумнела и начала понимать, что Августа просто тронулась умом на эзотерике. Давно и прочно. Увы.

Конечно, плохим человеком тётю это не делало. Но общаться с ней стало сложно. А жаль. Я тётю любила, и её уход был… внезапным. Вероятно, звони я ей чаще, всё могло бы произойти иначе…

Нет, стоп. Такие мысли ведут в никуда. Всё случилось как случилось. И моей вины здесь уж точно нет.

Подчиняясь странному порыву, я подняла баллончик и отточенным движением дорисовала внешний круг, замыкая пентаграмму. Вот, теперь всё точно в порядке.

Хмыкнув, я засунула баллончик в задний карман джинсов. И хотела уже потянуть дверь, когда мне показалось, что линии будто бы стали ярче… Да нет, ну бред.

И всё же, мне не показалось: пентаграмма светилась. С каждой секундой всё сильнее.

Быстро облизнув губы, я огляделась. Звать на помощь было некого. Бежать? Судя по сотне просмотренных мной ужастиков, в таких случаях следовало именно бежать. А вовсе не стоять как овца, наблюдая за разгорающимся у меня под носом свечением.

Но только ноги не слушались. Словно приросли к крыльцу.

— Обратите внимание, куда направлен вектор, — послышался знакомый голос. — Когда мы строим тоннель на Изнанку, то закручиваем направление спиралью. В данном же случае…

За спиной послышалось движение. Я попыталась обернуться, но не успела. Последовал удар в спину, и я с коротким вскриком полетела прямо с горящую алым пентаграмму.

Глава 1

Мир перед глазами кружился. И я запоздало порадовалась, что не успела поесть. Потому что… Неважно, почему. Просто повезло.

Ко всему прочему, дико болела спина в месте удара. В неё словно впивались десятки острых игл. Кажется, я даже кричала. Но здесь, в неизвестности, моего крика было не слышно. Вообще ничего не было слышно. Мне только и оставалось, что изо всех сил держаться за единственную точку опоры – ту самую кожаную папку из шкафа. Хоть какая-то определённость.

Падение закончилось внезапно. Меня попросту вышвырнуло на каменный пол. Я рухнула на колени, сжавшись в комок. Сверху приземлилось что-то тяжёлое. А следом иглы исчезли.

Несколько секунд я лежала неподвижно. После чего взяла себя в руки и… издала жалобный стон. А следом выругалась. С чувством так. Трижды. И лишь после этого догадалась оттолкнуться от пола и поднять голову.

Я находилась в помещении без окон. Просторном. Каменном. Похожем на подвал. И я была здесь не одна.

Вокруг меня стояли шесть парней, одна девушка и один мужчина. Все незнакомые. Все в странной одежде, словно собрались на тематической вечеринке по средневековью. И смотрели они, кажется, с ещё большим изумлением, чем я.

— Оно разговаривает, — подал голос белобрысый парень. — Вы слышали?

— Слышали, Скотт, — язвительно отозвался мужчина. — Со слухом ни у кого проблем нет.

Я вздрогнула. И уставилась на говорившего. Потому что этот голос я уже слышала. Низкий, насмешливый, с лёгкой хрипотцой. Вот буквально недавно, в доме у тёти.

Нахмурившись, я осмотрела его более пристально. Тёмные глаза. Тёмные волосы до плеч. Чёрные сапоги. Чёрные брюки. Чёрный камзол… Так и хотелось взять фломастер и раскрасить его поярче. Всеми цветами радуги.

Хотя едва ли ему бы это понравилось.

— Рогов нет, — прокомментировал кто-то.

— И хвоста.

— А кожа красная.

— Новый вид?

— А давайте его взорвём?

— Я вам взорву! — прогремел голос того самого брюнета. — Вы не видите, что это человек?

— Да-а? — заинтересовались парни.

А девушка присела рядом со мной и с любопытством заглянула мне в лицо. Я моргнула, на миг залюбовавшись светлыми локонами и миловидным кукольным личиком.

— Это кровь, — заявила она авторитетно, снова поднимаясь.

И только тут я вспомнила, что всё моё лицо измазано краской. Хотела уже возразить, как вдруг за спиной послышалось копошение.

Изумлённо обернувшись, я наткнулась взглядом… на Азазеля! Кот сидел возле меня, обвив лапы хвостом, и умывался. Как ни в чём не бывало! Вот же наглец!

— Попался! — выдохнула я, сгребая кота в охапку. — Ну всё, теперь не сбежишь!

С этими словами я прижала кота к себе и выпрямилась, намеренно не поворачиваясь к присутствующим лицом. Азик издал протестующий мяв, но вырываться не стал. Так и повис у меня в руках неподъёмной тушей. Так, словно всё в порядке.

Но в порядке не было ничего. Потому что я абсолютно точно помнила, что ещё пять минут назад стояла на крыльце тётиного дома. А сейчас я находилась вообще в другом месте.

Можно было бы списать всё на галлюцинацию… Но я, к сожалению, подобными расстройствами никогда не страдала. Всё бывает в первый раз? Ну нет, не верю. Для таких вывертов сознания всегда есть предпосылки, да и возраст не тот. Разве что краска оказалась токсичной.

Я потёрла лицо и придирчиво понюхала покрасневшие пальцы. Да нет, не думаю.

Но как тогда я тут оказалась?

Увы, тоже не секрет. Вокруг меня на полу был начерчен магический круг призыва. Я даже восхитилась точностью исполнения. Филигранная работа. Тонкие, изящные линии, выведенные белым мелом на каменном полу, угрожающе светились. Раз в несколько секунд по поверхности проскальзывали искры. Загляденье.

Что ж, раз со всем разобрались, значит, пора возвращаться. Перспектива очередного неприятного перемещения не радовала – было опасение, что в этот раз желудок всё-таки не выдержит – но я была готова рискнуть.

— Что ж, — бодро объявила я, с широкой улыбкой разворачиваясь к застывшим наблюдателям. — Раз кот найден, думаю, можно отправлять меня обратно. Не возражаете?

После этого вопроса я безошибочно нашла взглядом тёмные глаза мужчины. Поёжилась. Просто нутром чуяла: вот конкретно с ним могли возникнуть сложности. Проблемный он, не иначе. И именно поэтому стоило как можно скорее оказаться подальше отсюда.

— Организуете? — повторила я, криво улыбнувшись. Просто вспомнилось что-то про улыбку, которая залог взаимопонимания.

Но, видно, не в этот раз. Или мой перекошенный оскал попросту не подходил под определение улыбки. Так или иначе, мне не ответили. Мужчина перевёл выразительный взгляд на белобрысого Скотта. А тот тяжело вздохнул. Слишком тяжело для того, кто мог отправить меня домой в ближайшее время.

По спине пробежал холодок. А ещё дико зачесался копчик, суля приближение неприятностей.

— Не вписали в круг условия возвращения, представляешь? — ворчала я, сердито оглядывая пустой подвал. — Извините, накладочка вышла.

Азазель презрительно фыркнул. Так, словно уж он, кот, ни за что бы не совершил подобной оплошности. Я тяжело вздохнула. Ситуация не то что злила – приводила в ярость.

Взять хотя бы то, что меня так и оставили торчать в пентаграмме. Коротко объяснив, что я нахожусь в магической академии другого мира, чёрно-серый препод куда-то сбежал. И оставил меня на попечении своих студентов. Те же сначала минут десять следили за мной. А потом слиняли, решив, что никуда я из круга не денусь, а у них обед.

Так что я вот уже минут двадцать торчала внутри круга. Одна. В компании Азика. Из развлечений – попытки открыть чёрную папку, прихваченную с собой из дома тёти. К сожалению, безуспешные. У папки то ли молнию заело. То ли она вовсе сломалась… Но вскрыть её самостоятельно не представлялось возможным.

Усугублялось всё подслушанным разговором. Когда студенты шли на выход, то обсуждали, какая конкретно участь ждёт меня. Кажется, у меня волосы зашевелились, когда эхо донесло небрежный голос единственной девушки:

— Думаю, её заберут в лабораторию, на опыты.

— Считаешь?

— Конечно. А куда ещё?

В лабораторию мне не хотелось. Не для того я готовилась к поступлению в вуз, чтобы сейчас служить учебным пособием науке чужого мира.

— Мияу! — совсем уж громко возмутился Азазель, и я с раздражением обернулась, отвлекаясь от заевшей молнии.

— Ну чего тебе? — взорвалась я. — Нету у меня еды, нету! Между прочим, не прыгал бы мне на спину на крыльце – не провалились бы мы сюда.

Кот величественно фыркнул. А потом смерил презрительным взглядом окружавшую нас вязь символов.

Я проследила за его взглядом и вздохнула. Самое глупое – почти каждый из них был мне знаком. Тётя в своё время потратила немало времени, чтобы я вызубрила их все до единого.

— Демон, — прочитала я со вздохом. — Ограничение. Коробка…

Пробежавшись задумчивым взглядом по кругу, я скривилась. Возвращение призванного в условие действительно вписано не было. С другой стороны, круг и настроен был на призыв демонов. При чём здесь вообще я?

Я опять покосилась на заклинившую папку. Посмотрела на горящий круг…

— Постойте-ка… — пробормотала я.

Снова пробежавшись по вязи знаков, я убедилась: вписан был призыв и удержание демонов. Про людей не было сказано ни слова. А значит…

Нет, пытаться сразу выскочить наружу через линии я не решилась – мало ли, чем это мне могло грозить. Вместо этого я придвинулась вплотную к светящейся линии. Нетерпеливо облизнула губы. И аккуратно поднесла указательный палец к кругу. Ме-едленно. Ежесекундно готовясь к боли.

Я понятия не имела, что может случиться. Но искренне надеялась, что в худшем случае мне оторвёт кусочек пальца. Хоть бы не весь!

Впрочем, узнать я так и не успела. Раздался ещё один мяв… И меня укусили!

— Ай! — завопила я, оборачиваясь. — Азазель! Совесть есть? Я тут нас вообще-то вытащить пытаюсь!

Проникся ли он? Ни капельки! Это серая зубастая тварь вцепилась мне зубами в… Вон туда, пониже спины.

Повторно взвыв, я вскочила и прижала руку к пятой точке. И застыла в изумлении. Потому что внезапно смогла нащупать то, о чём и думать забыла.

Баллончик!

Ну конечно же! Вместо того, чтобы пытаться стереть линии, рискуя пальцами, можно просто их закрасить. И как мне это сразу в голову не пришло!?

Я подозрительно покосилась на кота. Который сидел, обвив лапы хвостом, и невозмутимо умывался. Типа, вообще не при делах.

— Как-то ты подозрительно себя ведёшь, — прокомментировала я. — Впрочем, как и обычно…

Времени на разборки с котом у меня точно не было. Уж не знаю, куда конкретно сбежал тот препод, но нам было желательно освободиться до его возвращения.

Сделав глубокий вдох, я навела баллончик на линии и нажала кнопку. В воздух взвилось облако красной краски, постепенно замазывая все ограничивающие знаки.

Круг начал медленно гаснуть.

Я заворожённо наблюдала, как тускнеют линии. И, словно откликаясь, на лестнице послышались шаги.

Упс!

Баллончик моментально оказался в заднем кармане. Одной рукой я прижала к себе папку – не оставлять же добро. Второй попыталась поймать Азазеля.

Впрочем, кот ловиться не пожелал. Вывернувшись из-под моей руки, он потрусил к неприметному проёму в дальней стене. Судя по всему, там была подсобка.

— Да чтоб тебя, — процедила я, устремляясь следом. — Азик, вернись сейчас же!

Кот на миг обернулся, сверкнул глазами. И припустил на всех четырёх.

Я когда-то называла Азазеля жирным и неповоротливым? Беру свои слова обратно! Неповоротливым в нашей паре был вовсе не кот.

Чужие шаги гулко разносились по коридору за спиной, а я ползла вперёд, безуспешно пытаясь достать умотавшего вперёд Азика. При этом, уверена, сама тоже производила шума предостаточно. Обнадёживало одно: тот препод наверняка считал, что со мной сейчас находятся его ученики. Иначе бы точно ускорился.

И через хлам в подсобке мы бы карабкались уже втроём.

Вот бы было весело.

— Ази-и-ик! — простонала я. — На воротник пущу!

Спереди раздалось фырканье. А потом…

Потом одновременно случилось три вещи. Во-первых, шаги, доносившиеся снаружи, затихли. Во-вторых, я почти ухватила пушистый хвост. Азазель словно дразнился: подпускал практически вплотную, но в руки не давался. В-третьих, раздался вкрадчивый голос из зала:

— Та-ак…

Ну а в-четвёртых вообще обидно вышло. Нащупав, наконец, кота, я вытянулась вперёд, распластавшись на криво стоящей полке. Опёрлась на что-то ногой, чуть подпрыгнула…

И перевернулась вместе с этой самой полкой. А ещё с грохотом и парочкой нецензурных слов, весьма удачно характеризующих ситуацию.

Заодно осознала одну простую истину: подсобка только на первый взгляд казалась таковой. На деле же это был узкий коридор, заваленный почти доверху всяким хламом. Который, наверняка, не разбирали годами.

И сейчас я оказалась по ту сторону этого хлама.

— Звук шёл оттуда! — раздался незнакомый голос.

— Да что ты говоришь! — восхитился знакомый. — Если бы ты, лорд ректор, собирался так же быстро, как делаешь выводы…

Он не договорил. Зато послышался звук торопливых шагов. И через несколько секунд мужчины вбежали в подсобку. Из-за перевёрнутой полки, при ближайшем рассмотрении оказавшейся довольно массивным стеллажом, я их не видела. Зато прекрасно слышала.

Поджав губы, я уставилась в жёлтые глаза, мерцавшие в темноте. Азазель не убегал. Он ждал меня. И сейчас у меня был выбор: перелезть через мебель и пойти к человеку, выдернувшему меня в другой мир и отказавшемуся возвращать обратно… Или попытаться сбежать и скрыться в незнакомом коридоре чужого мира. Шансы благоприятного исхода во втором случае стремились к нулю. Это я понимала. Правда, понимала!

Но в этот самый момент мне вспомнилась фраза про лабораторию. Возможно, она и была преувеличена, но…

— Бежим, — проговорила одними губами.

Азазель меня понял. Молча развернулся и беззвучно рванул в темноту коридора. Увы, я не обладала ни кошачьей грацией, ни ночным зрением. Поэтому помедлила ещё пару секунд, чтобы включить фонарик на телефоне. И лишь потом бросилась следом.

— А ну стоять! — раздался тот самый незнакомый голос, судя по всему, принадлежавший ректору. А потом пояснил растерянно, обращаясь к собеседнику: — Она убегает.

— Полагаешь? — уточнил его собеседник с непередаваемой интонацией.

— Сделай что-нибудь! — возмутился первый.

Что ответил второй, я уже не слышала. В этот момент коридор вильнул, и эхо до неузнаваемости исказило звуки. Я неслась вперёд, сосредоточившись на двух вещах: не потерять из виду пушистый хвост Азазеля и не выпустить из рук папку. Если что, как минимум будет чем отбиваться от преследователей. Да и привыкла я к ней уже.

А уж в новом мире я как-нибудь обустроюсь! В первый раз, что ли? Вон, когда уехала из дома тёти в крупный город, тоже было страшно. Разобралась же? Разобралась. И даже когда провалила вступительные экзамены в универ, обратно не вернулась. Сняла квартиру-студию на двоих со знакомой. Нашла работу. Начала готовиться к новым экзаменам.

И здесь не пропаду. Подумаешь – чужой мир. Я, вон, рисовать могу, готовить, посуду мыть. В крайнем случае, всегда можно временно подработать официанткой.

А ещё я умею чертить круги призыва. Навык, который я всегда считала совершенно бесполезным, в этом мире внезапно заиграл новыми красками.

Забег закончился внезапно. Вот я несусь по коридору, ежесекундно прислушиваясь, не доносится ли из-за спины шагов преследователей. И вот коридор резко оборвался – и я со всего размаху влетела в хилую деревянную дверь.

Миг – и створка распахнулась, выпуская меня из тёмного коридора. Покачнувшись, я чуть ли не выпала наружу. И тут же зажмурилась от ослепившего света. В нос ударил запах еды. И желудок жалобно заурчал, напоминая, что ела я в последний раз часов в шесть утра.

— Мяу! — раздался возмущённый возглас, и мне стало почти стыдно. Какая разница, как давно ела я, если Азазель, бедняжечка, голодает уже больше часа.

— Сейчас, — проворчала я и приоткрыла один глаз.

Да так и замерла, ошалело озираясь.

Глава 2

Нейт

День не задался с самого начала. С того самого момента, когда на выходе из дома меня настигло письмо от матушки. Родительница сетовала, что я слишком редко появляюсь дома. И настоятельно просила, чтобы я как можно скорее нашёл время посетить фамильное поместье. Дескать, соскучилась по мне неимоверно. Да и поговорить нужно.

Поморщившись, я запечатал конверт обратно и бросил в корзину для бумаг. Слишком хорошо я знал, какой именно разговор меня ждёт. И совершенно не горел желанием опять выслушивать истерики.

Вернусь домой – отвечу. Как обычно сошлюсь на якобы высокую загруженность работой и пообещаю вырваться, как только станет посвободнее.

Поймав экипаж, я направился в академию. Затея с проведением занятий на учебных каникулах изначально казалась интересной. Но вот необходимость тратить выходной, чтобы добраться туда… Потом обратно… И всё это в жаркий летний день… Словом, кое-что я всё же не продумал.

С другой стороны – студенты порой поднимали на занятиях такие вопросы и темы для обсуждения, что заставляли задуматься даже меня.

Их тоже можно было понять. Бедняги оказались заперты в академии на целое лето. Кто-то не пожелал возвращаться к себе, кого-то попросту нигде не ждали. И в отсутствие занятий они развлекались как могли. Один Билли Скотт чего стоил – вечно притаскивал откуда-то давно устаревшие безделушки и заклятья.

Вот и сегодня парень приволок ритуал двухсотлетней давности. Заточенный на призыв демона из другого мира.

И всё вроде бы было логично – именно этим мы обычно и занимались на лекциях. Вот только данный ритуал не просто не работал – он был смертельно опасен.