Прометей

— Я сказал: ничего.

Алексей сразу понял.

— У вас заработало.

Самойлов молчал.

— У вас заработало?

— Я не говорил этого.

— Но и не сказали, что нет.

— Алексей...

Голос профессора был совершенно другим.

— Сейчас внимательно меня послушай. Не выкладывай больше ничего.

— Всё уже выложено.

— Я знаю.

— Тогда о чём вы?

— Не спорь. Просто несколько дней ничего не делай.

— К вам приходили?

Молчание.

— Иван Сергеевич?

— Я перезвоню.

— Кто приходил?

Самойлов отключился.

Алексей набрал снова.

Телефон был выключен.

Он просидел за столом до вечера.

Шум в интернете продолжал расти.

R17 теперь существовал во всех возможных формах.

Как мошенничество.

Как религия.

Как инвестиционный проект.

Как шутка.

Как теория заговора.

Как товар.

Как политический лозунг.

Как криптовалюта.

Кто-то уже продавал футболки.

Кто-то утверждал, что R17 изобрёл Тесла в 1908 году.

Другой доказывал, что схема найдена в египетской пирамиде.

Третий объявил Алексея агентом иностранных спецслужб.

Четвёртый доказал, что Алексей умер пять лет назад.

Пятый утверждал, что никакого Алексея никогда не существовало.

Настоящая схема всё ещё лежала там же.

Скачать её мог любой.

Никто её не блокировал.

Никто не требовал удалить.

Никто даже не пытался.

Именно это теперь пугало сильнее всего.

В девятнадцать сорок две позвонили в дверь.

Алексей посмотрел на часы.

Потом на дверь.

Звонок повторился.

Спокойный.

Короткий.

Не настойчивый.

Он подошёл к глазку.

На площадке стояли двое мужчин.

Один лет пятидесяти пяти, в тёмном пальто.

Второй молодой, может быть, тридцати.

Никаких чёрных костюмов.

Никаких наушников.

Никакой кинематографической угрозы.

Старший заметил движение за глазком и чуть поднял голову.

— Алексей Викторович?

Алексей не ответил.

— Нам нужно поговорить.

— О чём?

— О вашей публикации.

Вот и всё.

Никаких сомнений больше не осталось.

Алексей посмотрел в сторону комнаты.

На столе стояла R17.

Работала.

Тихо.

Почти неслышно.

Он открыл дверь, оставив цепочку.

— Кто вы?

Старший достал удостоверение.

Показал.

Слишком быстро.

Алексей увидел фотографию, герб, несколько строк.

Название организации ничего ему не сказало.

— Ещё раз.

Мужчина спрятал удостоверение.

— Думаю, сейчас это не самое важное.

— Для меня важное.

— Хорошо.

Он снова показал документ.

На этот раз дольше.

Алексей прочитал название.

Всё равно ничего не понял.

— Государственная структура?

— Частично.

— Что значит «частично»?

— Это значит, что разговор в подъезде будет очень длинным.

Молодой человек до сих пор не сказал ни слова.

Просто стоял чуть позади.

Алексей посмотрел на лестницу.

Пусто.

— Если вы хотите забрать устройство...

Старший неожиданно улыбнулся.

— Алексей Викторович, если бы мы хотели забрать устройство, этот разговор происходил бы иначе.

— Тогда чего вы хотите?

— Поговорить.

— О чём?

— О том, что вы сделали.

— Я всё опубликовал. Разговаривать поздно.

— Именно поэтому мы здесь.

Алексей несколько секунд смотрел ему в глаза.

Потом снял цепочку.

Они вошли.

Старший снял пальто.

Молодой оставил куртку на себе.

— Чай? — спросил Алексей.

Сам удивился собственному вопросу.

— Если не трудно, — ответил старший.

Алексей включил чайник.

Мужчина посмотрел на провод.

Провода не было.

Потом посмотрел на устройство.

Никакого удивления.

Вот это Алексей заметил сразу.

Большинство людей, впервые увидев R17, сначала смотрели на розетку.

Потом под стол.

Потом снова на установку.

Этот человек посмотрел только один раз.

Как на знакомый предмет.

— Вы уже видели такую? — спросил Алексей.

Старший сел.

— Такую — нет.

— А похожую?

Мужчина не ответил.

Молодой стоял возле окна и смотрел на улицу.

Чайник щёлкнул.

Алексей налил чай.

— Вы из тех, кто закрыл лабораторию?

Старший поднял глаза.

— Какую?

— Не надо.

— Хорошо.

Он взял чашку.

— Предположим, я скажу «нет». Вы поверите?

— Нет.

— А если скажу «да»?

— Тоже нет.

— Тогда вопрос не имеет смысла.

— Зачем вы пришли?

Мужчина аккуратно поставил чашку на стол.

— Вы считаете, что произошло за последние три дня?

— Я опубликовал устройство.

— Это действие. Я спросил, что произошло.

— Люди скачали документацию.

— Да.

— Начали собирать.

— Некоторые.

— Остальные устроили цирк.

— Именно.

Алексей посмотрел на него.

— Так это вы?

Старший слегка наклонил голову.

— Что именно?

— Видео. Фальшивые схемы. «Разоблачения». Всё это.

Молодой у окна впервые повернулся.

Старший же почти незаметно улыбнулся.

— Вы очень быстро пришли к выводу, что за хаосом обязательно кто-то стоит.

— Некоторые материалы появились слишком быстро.

— В интернете всё появляется быстро.

— Они использовали мои старые схемы.

— Вы сами их выложили.

— Кто-то прочитал сто восемьдесят семь гигабайт за сутки.

— Много людей умеют читать быстро.

— И зарегистрировал институт вчера?

Мужчина ничего не ответил.

Алексей почувствовал злость.

— Просто скажите.

— Что?

— Вы это сделали?

Долгая пауза.

Старший посмотрел на R17.

Потом на ноутбук.

Потом снова на Алексея.

— Вы совершили одну очень распространённую ошибку.

— Какую?

— Решили, что если информация доступна, люди её узнают.

— А разве нет?

— Нет.

Мужчина подался чуть вперёд.

— Доступность информации и способность общества определить, какая информация истинна, — совершенно разные вещи.

Алексей молчал.

— Вы представляли себе цензуру, — продолжил мужчина. — Запрет. Изъятие серверов. Закрытые двери. Людей, которые приходят ночью и требуют уничтожить чертежи.

— А вы приходите вечером.

Молодой едва заметно усмехнулся.

Старший не отреагировал.

— Удалять информацию в двадцать первом веке, Алексей Викторович, довольно глупый способ скрывать информацию.

— Тогда какой умный?

Старший посмотрел ему прямо в глаза.

— Не скрывать.

Тишина.

Где-то наверху упал тяжёлый предмет.

Потом снова стало тихо.

— Не понял.

— Вы уже сделали самое трудное за нас. Вы распространили материал настолько широко, что невозможно установить единственный авторитетный источник.

— «За нас»?

Мужчина продолжил, будто не услышал.

— Через неделю у каждого будет своя R17. Работающая, неработающая, улучшенная, разоблачённая, секретная, украденная, восстановленная по документам Теслы. Появятся свидетели. Эксперты. Бывшие сотрудники спецслужб. Миллиардеры. Безумцы. Учёные. Мошенники.

Он взял чашку.

— И правда будет среди них.

Алексей почувствовал холод в животе.

— Вы хотите сказать, что всё это специально?

— Я хочу сказать другое.

Мужчина сделал глоток.

— Чтобы спрятать иголку, необязательно уносить её из комнаты.

Он поставил чашку.

— Иногда достаточно насыпать ещё миллион иголок.

Алексей молчал.

Старший встал.

— Вы боялись, что придут люди и заставят вас молчать.

Он надел пальто.

— Это старый мир.

Молодой открыл дверь.

Алексей наконец спросил:

— А новый?

Старший остановился на пороге.

Обернулся.

— В новом мире вам разрешат говорить сколько угодно.

Он посмотрел на ноутбук, где одно за другим продолжали появляться уведомления.

— Просто никто уже не будет знать, когда вы говорите правду.

Глава III

После их ухода Алексей долго не закрывал дверь.

Стоял в прихожей, держась за ручку, и смотрел на пустую лестничную площадку.

Лампочка под потолком горела через одну. Лифт где-то внизу вздохнул, загудел и умолк.

Никого.

Будто и не было этих двоих.

Будто никто не сидел десять минут назад у него на кухне, не пил его чай и не объяснял ему спокойным голосом, как именно следует хоронить правду в мире, где запрещать уже ничего не нужно.

Алексей закрыл дверь.

Повернул замок.

Потом второй.

Подумал и накинул цепочку.

— Ну вот, — сказал кто-то из комнаты. — Теперь безоп