Записки кота Капута полное собрание сочинений

Приложение ей сказало: «У вас недостаточно глубокого сна». Оля расстроилась. Я сказал (мысленно): «Чтобы у тебя был глубокий сон, перестань пить кофе в 8 вечера и не смотри перед сном новости. Но ты же умная женщина, ты слушаешь приложение, а не кота». Она надела маску для сна. Теперь она похожа на насекомое. Я сидел рядом и думал: если она не видит, я могу залезть на её голову. Я залез. Она не проснулась. Глубокий сон работает. Спасибо, технология.

Она ещё купила специальную подушку для сна. Она говорит: «Капут, эта подушка поддерживает шейные позвонки». Я смотрю на неё и думаю: «А мои позвонки кто поддерживает? Я сплю где угодно — на диване, на полу, в коробке. И мне нормально. А тебе нужна специальная подушка, потому что ты — человек, и ты придумал себе проблемы». Я ложусь на её подушку. Она охает. Я не двигаюсь. Это моя подушка теперь.

Ночью она встаёт, чтобы выключить свет. Я встаю за ней. Она идёт на кухню за водой. Я иду за ней. Она смотрит на меня: «Капут, ты следишь за мной?». Я не слежу. Я просто проверяю, не забыла ли она открыть холодильник. Иногда она забывает, и я получаю кусочек колбасы. Ночные прогулки — это моя работа.

Рассказ 4. О новом парне Оли

У Оли появился Максим. Он пришёл с цветами и улыбкой. Я встретил его в коридоре, обнюхал — пахнет собакой и уверенностью. Собаки у него нет, но запах — превентивный. Я сразу понял: конкурент.

Максим сел на диван. Я сел на его куртку. Оля говорит: «Капут, слезь». Я слез, но оставил шерсть. Это как подпись. Максим улыбнулся и сказал: «Ничего, я люблю котов». Я подумал: «Я не люблю тебя, но мы посмотрим».

Потом он остался ночевать. Он занял половину кровати. Мою половину. Я ходил вокруг и жаловался мяуканьем. Оля не поняла. Тогда я сделал стратегический ход: в 3 часа ночи я начал бегать по комнате, скидывая вещи со стола. Максим проснулся. Он сказал: «Что с ним?». Оля сказала: «Это он так играет». Я не играл. Я воевал. За территорию, за внимание, за долю в консервах.

Наутро Максим ушёл. Оля была расстроена. Я был доволен. Она сказала: «Капут, ты ревнуешь». Я не ревную. Я просто напоминаю, кто здесь главный хищник. Максим может вернуться. Но теперь он знает правила.

Он вернулся через неделю. С подарком. Для меня. Коробка с игрушками. Я посмотрел на игрушки, потом на него. Он старается. Я позволил ему погладить меня один раз. Один. Не больше. Он улыбнулся. Я отошёл. Он может остаться. Но только если он будет приносить корм. И не будет садиться на мой диван.

Рассказ 5. О ремонте и его последствиях

Оля затеяла ремонт. Пришли мужчины в пыльных комбинезонах. Они принесли инструменты, громкие, визжащие. Я спрятался в шкафу и проклинал день, когда я родился. Перфоратор звучал как крик раненого кита. Я вылез только вечером, когда все ушли.

Всё было в пыли. Мои следы — на мебели, на полу, на ковре. Я прошёлся — оставил художественный беспорядок. Оля сказала: «Капут, у нас ремонт, потерпи». Я терпел. Но когда она покрасила стены в «небесный» цвет (похож на цвет моей мочи после витаминов), я понял — дом уже не тот.

Кульминация: они переставили мебель. Мой любимый подоконник теперь загородил шкаф. Мой ковёр свернули. Я сидел в пустой комнате и смотрел в пустоту. Моя территория — и я её не узнаю. Тогда я сделал заявление: раз ночью проковырял дырку в новых обоях. Оля закричала. Но я показал, что у меня есть право голоса. И когтей.

Она купила новые обои. Я сделал ещё одну дырку. Она сдалась и оставила старые. Теперь у нас на стене есть мой автограф. Я — художник. Мой стиль — постмодернистский вандализм. Оля называет это «испорченным ремонтом». Я называю это «интервенцией».

Рассказ 6. О доставке и курьерах

Оля заказывает еду. Каждый вечер. Звонок в дверь. Я мчусь встречать — вдруг это рыба. Но приходит человек с жёлтой сумкой. Он пахнет едой, но не моей. Оля берёт пакет, платит, закрывает дверь. Я сижу и жду. Она открывает контейнер. Там что-то пахнет, но она ест это сама. Мне — ничего.

Я начинаю ассоциировать звонок с обманом. Когда звонят, я бегу, но потом разочарованно ухожу. Оля говорит: «Капут, тебе нельзя острое». А мне можно всё, что пахнет мясом. Я не разбираюсь в специях.

Однажды она заказала суши. Я сидел рядом и смотрел, как она ест сырую рыбу. В моей голове щёлкнуло: она ест рыбу, а мне не даёт. Я прыгнул на стол, стащил один кусок и съел. Оля орала. Я смотрел ей в глаза с достоинством: «Дорогая, если ты ешь мою еду, я буду есть твою. Всё по-честному». Она теперь заказывает роллы без рыбы. Идиотка.

Она заказывает пиццу. Я сижу рядом. Она даёт мне кусочек теста. Я не ем тесто. Я ем мясо. Она вздыхает. Я смотрю на неё с укором. Она даёт мне кусочек колбасы с пиццы. Я съедаю. Мы заключили перемирие. Теперь она даёт мне мясо, а я не прыгаю на стол. Всё по-честному.

Рассказ 7. О лете и даче

Оля повезла меня на дачу. Я думал, это будет рай. Мыши, птицы, свобода. Но дача оказалась тюрьмой с газоном. Оля посадила меня на поводок. Поводок! Я — кот, а не собака. Она говорила: «Чтобы ты не убежал». Куда я убегу? Всё, что мне надо, — здесь. А поводок унижает.

Я сидел на веранде и смотрел на грядки. Оля копалась в земле, сажала что-то. Я подошёл и закопал одну грядку за пять минут. Оля закричала: «Капут, ты убил помидоры!». Я не убивал. Я просто сделал перепланировку. Это моя территория, я имею право.

Потом приехали соседи с собакой. Пёс лаял. Я спрятался под крыльцо. Не потому что испугался — я просто не хотел опускаться до уровня диалога с этим животным. Собаки не умеют разговаривать. А я умею. Но только с Олей.

Дача закончилась тем, что я поймал мышь. Настоящую. Принёс Оле. Она визжала. Я гордился. Вот оно, настоящее призвание. Но Оля заперла меня в доме и сказала: «Впредь я буду привозить тебе корм». Глупая. Я — хищник. А она — вегетарианка по убеждению. Как мы вместе живём? Чудо.

Она ещё пыталась научить меня не ловить птиц. Я поймал птицу. Она орала. Я отпустил. Птица улетела. Оля была счастлива. Я был голоден. Дача — это место, где я понял: город — это хорошо. Там есть доставка, диван и никаких птиц.

Рассказ 8. О Новом годе

Самый ужасный день в году. Оля нарядила ёлку. Я сразу понял: это новый объект для лазания. Я залез, скинул несколько шаров, они разбились. Оля орала. Потом она повесила мишуру. Я съел немного — она блестела на выходе. Неприятно, но забавно.

Пришли гости. Снова шум, музыка, кто-то наступил мне на хвост. Оля сказала: «Капут, веди себя прилично». Я вёл себя прилично — лежал на диване и сверлил всех взглядом. В полночь они начали кричать «С Новым годом!». Я испугался, подпрыгнул и скинул с полки вазу. Грохот. Оля посмотрела на меня с ненавистью и любовью одновременно. Я понимаю: я — её самое дорогое украшение. И самое разрушительное.

Она дала мне кусочек оливье. Я съел, хотя знал, что яйца и майонез мне нельзя. Но это был мой бунт. Когда все уснули, я сидел под ёлкой, смотрел на огоньки и думал: «Они празднуют новый цикл. А у меня — новый цикл смены корма и обоев». Я зевнул, пожевал гирлянду и заснул. Новый год — это просто ещё один день, когда Оля начитается бокала и обнимет меня с криком «Я тебя люблю». Я знаю. Но я разрешаю.

СЕЗОН 3. «ОНЛАЙН-БЕЗУМИЕ»

Рассказ 1. Онлайн-школа Оли

Оля записалась на курс «Астропсихология для начинающих». Она сидит в наушниках, смотрит в экран и кивает. Преподаватель говорит что-то про «восходящую Венеру в пятом доме». Я сижу рядом и думаю: вот у меня — восходящий холодильник в зоне доступа. Вот это наука.

Оля делает конспекты. Очень серьёзно записывает, что «Луна в Раке даёт эмоциональную глубину». Я в это время копаю глубину в её цветочном горшке. Это называется прикладная астрология. Она говорит: «Капут, ты меня отвлекаешь». Я не отвлекаю, я демонстрирую, что твой гороскоп не спасёт тебя от перевёрнутого грунта.

Потом Оля решила применить знания на мне. Она взяла меня, посмотрела на лапы и сказала: «Ты — Козерог по гороскопу. Тебе нужна дисциплина». Я Козерог? Я — рыжий кот, который спит 20 часов в сутки. Моя дисциплина — просыпаться к еде. Она купила мне по её гороскопу игрушку — мышку с пищалкой. Я посмотрел на неё, на Олю, и ушёл спать. Мышка должна быть настоящей, а не пищать. Настоящая мышь пахнет реальностью. А эта пахнет Китаем и разочарованием.