Песня Голодной Горы

Тэруо пришёл на рассвете. Он шёл по следу — обратному, от храма к дому — и ноги его не оставляли отпечатков. Не потому, что он был лёгким. Потому что снег под ним не держал. Снег был мокрым. Тёплым. Живым. Снег был — Рэн. Везде. Рэн был везде — в снегу, в земле, в дереве, в воздухе, в запахе, который Тэруо не мог перестать чувствовать. Сладковатый. Густой. Тёплый. Запах, который был не запахом, а памятью о ребёнке, который растаял.