Синдром последнего свидетеля

— Ты знаешь, кто это? — спросил он.

— Нет, — сказала я. — Но я узнаю.

Он помолчал. Потом сказал:

— Вера. Будь осторожна.

— Я знаю, — сказала я. — Но я не могу остановиться.

Глава 6. Бывший муж

«Он боялся не меня. Он боялся того, что я могу узнать».

— из дневника Веры Соколовой

Мы с Сергеем сидели на кухне ещё час. Говорили тихо, чтобы Алиса не слышала. Но я знала: она слышит. Дети всегда слышат. Даже когда мы думаем, что они не слышат.

— Ты помнишь что-нибудь странное? — спросила я. — За последние месяцы? Год?

Он пожал плечами. Отхлебнул чай. Поморщился — чай был слишком горячим.

— Ты имеешь в виду, кроме того, что моя дочь разговаривает с невидимым человеком?

— Да. Кроме этого.

Он помолчал. Поставил чашку. Посмотрел в окно. За окном — серое небо, мокрый снег, машина, припаркованная у подъезда. Серая «Лада». Я не обратила на неё внимания. Тогда.

— Я находил вещи, — сказал он. — В квартире. Не свои. Мужские. Перчатки. Книгу. Очки. Я думал, что это ты оставила. Или кто-то из гостей. Но потом...

— Что потом?

— Потом я понял, что у нас не было гостей. Года два. Никого. Ни друзей, ни родственников. Только мы. И Алиса.

Он встал. Подошёл к шкафу в прихожей. Открыл дверцу. Достал коробку. Картонную, старую, с потёртыми углами.

— Здесь, — сказал он. — Я сложил всё туда. Не знаю, зачем. Просто не смог выбросить. Было чувство, что если выброшу — случится что-то плохое.

Я открыла коробку. Внутри были перчатки — кожаные, тёмные, с потёртыми пальцами. Книга — старая, потрёпанная, без обложки. Очки — в металлической оправе, с треснувшим стеклом. И ещё что-то. Маленькое. На дне. Я достала. Коробок спичек. С надписью «Ресторан "Прага"». И датой. Полугодовой давности.

— Это не моё, — сказала я.

— Я знаю, — сказал Сергей. — Я спрашивал у Алисы. Она сказала, что это «дяди Алёши».

Я взяла очки. Посмотрела на них. Потом на Сергея.

— Ты знаешь, чьи они?

Он покачал головой.

— Я не помню. Я смотрю на них и чувствую, что должен знать. Но не знаю. Как будто кто-то стёр часть меня. Часть памяти. Часть... — он запнулся. — Часть жизни.

Я взяла книгу. Открыла. На форзаце — надпись. Почерк. Не мой. Не Сергея. Мелкий, аккуратный, с завитками на «в» и «д».

«Вере. С любовью. А.»

Я посмотрела на букву. «А». Алексей. Дядя Алёша.

— Сергей, — сказала я. — Кто такой Алексей?

Он побледнел. Сильно. Так, что я испугалась. Он отставил чашку. Руки у него дрожали.

— Я не знаю, — сказал он. Но голос у него дрожал тоже.

— Сергей.

— Я не знаю! — Он повысил голос. Потом посмотрел на дверь в комнату Алисы. Понизил. — Я не знаю. Но когда ты произносишь это имя... — он запнулся. — У меня внутри что-то сжимается. Как будто я должен помнить. Но не могу. Как будто я знал его. Когда-то. Давно.

Мы молчали. Долго. В комнате Алисы было тихо. Слишком тихо. Я слышала, как она ходит. Туда-сюда. Туда-сюда. Как будто ждёт.

— Сергей, — сказала я. — Я думаю, это не просто рисунки. Я думаю, это правда. Кто-то был. И кто-то стёр его. Из нашей памяти. Из документов. Из всего.

— Кто? — спросил он.

— Я не знаю. Но я найду.

Я собрала вещи. Перчатки, очки, книгу, спички. Положила в сумку.

— Это моё, — сказала я. — Я верну.

Он не стал спорить. Только сказал:

— Вера. Будь осторожна. Я не знаю, что это. Но я чувствую... — он помолчал. — Я чувствую, что это опасно. И что кто-то не хочет, чтобы ты копала.