ИГРА ДЛИННОЮ В ЖИЗНЬ

Александр Соловьев

ИГРА ДЛИННОЮ В ЖИЗНЬ

ЧАСТЬ I Кровь и вино

К Р О В Ь

Как-то, где-то, кем-то, возможно, что это были вершители судеб, было сказано о возможности бессмертия и жизни до 150 лет.

Что тут сказать? Душа плоти в крови. Сказано же было. Ной, Сим и Авраам. О каких только случаях не слышали люди. Конечно, иногда правильнее промолчать. Но как же промолчать сразу в пятом предложении книги? Но молчать можно со смыслом_ С ритмом, как бьётся сердце. Как поступить. Выбор. Очевидно, что с медицинскими фактами спорить не приходится никому. Итак:

С И С Т Е М А В О

Группа крови формируется на ранних сроках развития плода и не меняется в течение жизни. Группа крови и резус-фактор – генетически детерминированные показатели, которые не могут измениться спонтанно или под влиянием обычных жизненных обстоятельств.

Если анализы показывают «изменение» группы крови, это почти всегда связано с ошибкой в диагностике, лабораторными артефактами или временными физиологическими состояниями.

Тут не будет рассматриваться вопрос о полной трансплантация костного мозга. В этом случае организм начинает вырабатывать клетки крови с антигенами донора.

Люди с группой O (I) считаются универсальными донорами (их кровь можно переливать людям с любой группой), а с группой AB (IV) – универсальными реципиентами (им подходит кровь любой группы).

При трансплантациях органов. Антигены A и B также присутствуют в тканях, поэтому их совместимость важна для успешного приживления донорских органов.

В некоторых исследованиях установлена связь между группами крови и предрасположенностью к определённым заболеваниям (тромбозам, онкологическим заболеваниям и другим).

Добавлю для объективности, что пока еще не преодолен, на сколько мне известно, предел Хейфлика.

© Автор Соловьев Александр 2026

Д Ы Х А Н И Е

Дыхание, как признак жизни. Дыхание, как необходимость.

Дыхание как практика восстановления кровяного давления. Из-за разницы в давлении газов и происходит процесс газообмена в легких, где кровь получает кислород и отдает углекислый газ.

На я не о физиологии буду говорить. В одной из древних культур, религий, есть символ раковины, являющейся одной из восьми драгоценностей колеса закона.

Закрученная вправо раковина символизирует красивый, глубокий, мелодичный, всепроникающий и вездесущий звук. Цель этого звучания пробудиться из глубокого сна и достичь своего собственного блага ради блага других.

О чем, как не о законах следует говорить юристу. Но нет. Мне была интересна этика. Потому что этика – это всегда выбор.

Про законы скажу коротко: «Всё что я должен записано в налоговом кодексе. Всё что я не должен записано в уголовном кодексе.». Еще немного о законах будет в следующей речи, но не всё сразу. Права принадлежат с рождения. Так установлено основным законом. Законом менее основным, но содержащим санкции, жизнь рассматривается с момента полного отделения плода от материнского организма и подачи признаков жизни. Не будем вдаваться в подробности медицинских приказов и этические вопросы начала жизни.

От таких фраз, про бессмертие, у меня холодеет, а потом вскипает кровь. В такие моменты понимаешь, что кровь – это не только то, что течет по венам, а и то, что остается в словах, в тоне, в интонации, в молчании. Связь крови и речи разбирать не стану.

Ограничусь указанием на то, что кровь – это проводник. Кровь, которая несет полезное и уносит продукты распада клеток. Из чего формируется клетка или благодаря чему формируется она. Я имею в виду геном. Это память. Память – это не только слова, но и молчание. Когда мы хотим почтить память мы же молчим.

Кроме крови я буду говорить и дыханием_

Кому-то покажется его мысль, как дыхание, то есть прерывистая. Что же. Вы собирали пазлы? Сначала неведение. Потом шаг за шагом, кусочек за кусочком, отрывок за отрывком. Терпенье и труд. Усердие.

П Р А В И Л Ь Н О Е П А М Я Т О В А Н И Е

Кровь его на пуповине запеклась. Дыхание его было засвидетельствовано. Началось, понеслось, завертелось, с поправками на горизонталь кориолисовой силы.

Из стороны в сторону и качайся и крутись, влюбляйся и учись. Он следовал своим путём. Путь не следует понимать линейно.

Лучше остановимся на том, что такое правильное памятование. Персонаж представит свою версию. Но скажу сразу: чтобы следовать своим путём, нужно научиться не только молчать, но и говорить «нет».

Отпустив ложное представление, основанное на неведение, перестанем прятаться за дверями, а подобно мудрому ремесленнику будем держать на готовы свои инструменты, и принять испытание, памятуя, что гордая душа есть раба страха, а без воли Всевышнего никто и ничто не навредит.

«Правильное» тут взято лишь для того, чтобы сказать, что такое правильное, а что неправильно – покажет время. Здесь важнее памятование, воззрение, понимание, намерение, речь, сосредоточение, поведение и усилия.

Структура глав будет необычной, но не отсутствующей. Может показаться, что даже запутанной. Но, как было сказано ранее, путь будет нелинейным.

Потому, проявив намерение к пониманию, сделав усилие к необходимому сосредоточению и поменяв воззрение на речь повествующего, будут восприняты не просто как памятование все следующие пласты.

Память стала фрагментом, язык – осколком, смысл – тенью.

Так рушится всё, что построено без правильного основания.

Иногда мне кажется, что память человечества похожа на Вавилонскую башню. Мы строим её из слов, жестов, ошибок, надежд – и каждый новый слой держится на предыдущем. Но чем выше поднимаемся, тем сильнее путаемся в языках. Мы перестаём понимать друг друга, хотя говорим об одном и том же. И тогда башня рушится – не от ветра, а от непонимания.

П А М Я Т О В А Н И Е I (О ПАМЯТИ И СТРАХЕ)

Всё уже было.

Задолго до того, как люди придумали цифры, реестры, идентификаторы и прочие способы считать друг друга, они уже однажды решили найти отсутствующую структуру и построить структуру, которая дотянется до неба.Тогда это называлось проще – Вавилонская башня.

Они говорили, что хотят сделать себе имя, чтобы не рассеяться по земле. Но это была лишь удобная формула, которую можно произнести вслух. Настоящая причина была глубже и темнее. Они боялись. Боялись повторения того, что уже случилось однажды – воды, которая смыла всё, что они знали. Память о потопе не сделала их смиренными. Она сделала их тревожными.

И тревога толкала их вверх, к кирпичам, к лесам, к чертежам, к идее, что, если построить достаточно высоко, достаточно крепко, достаточно организованно – можно будет удержать мир от распада.

Башня была не только из кирпича. Она была из страха. Из памяти. Из желания зафиксировать себя в истории. Из стремления создать структуру, которая будет сильнее времени и сильнее Бога.

Все строили. Мужчины, женщины, старики, дети – каждый нёс свой кирпич, свою солому, свою долю страха. Каждый хотел быть частью общего дела, потому что общее дело давало ощущение, что ты не исчезнешь.

Кроме одного. Он был потомком Ноя – не первым, не самым заметным, не тем, кто мог бы командовать или спорить.

Просто один из тех, кто помнил историю не по рассказам, а по дыханию семьи, по взглядам старших, по тишине, которая иногда накрывала дом.

Он не строил. Не потому, что был ленив. Не потому, что был против. И не потому, что считал себя умнее других.

Он просто не видел смысла. Он говорил – тихо, без нажима, без желания кого‑то переубедить: «Если Бог захочет разрушить – разрушит. Если не захочет – не нужно строить.». Его слушали, кивали, но не понимали. Не потому, что он говорил сложно, а потому что он не разделял их страха. А человек, который не разделяет страха, всегда кажется чужим.

Он стоял в стороне и смотрел, как растёт башня. Как люди спорят, распределяют роли, составляют списки, решают, кто будет на каком уровне, кто кому подчиняется, кто отвечает за кирпичи, кто за раствор.

Он видел, что башня – это не архитектура. Это первый реестр человечества. Первая попытка упорядочить мир через структуру.

Первая иллюзия, что, если всё записать, распределить, закрепить – можно победить хаос. Он видел, что люди строят не вверх, а внутрь себя. Строят не башню, а оправдание. Строят не ради Бога, а ради того, чтобы перестать бояться.

И он знал, что это не сработает. Но он молчал. Потому что каждый страх требует своего храма. И каждый век строит свою башню. Почему они так сделали? Потому что человек не умеет жить в неопределённости. Потому что память о катастрофе сильнее памяти о спасении. Потому что легче построить башню, чем признать, что мир не поддаётся контролю. Потому что структура даёт иллюзию порядка, а иллюзия иногда важнее истины. Потом они научились строить башни из чисел. Но это – уже другая история.

В О З З Р Е Н И Е I

Следует признать, что в безопасный путь посылают не самых сильных.

Выше было предложено проявить усердие, чтобы фрагментарность превратилась в мозаичность. По тексту дальше не будет прямых подсказок или объяснений того почему поступил так, а не иначе, как понимать это читателю. Персонаж шел своим путём. У каждого свой путь. Персонаж не хотел бы что бы за ним еще кто-то пошёл.

Мы вправе ходить так как нам удобно. Соблюдая правила дорожного движения, разумеется. Если, вдруг, случится так что мы пойдем рядом, параллельно, то что же, может и так. Если пойдем друг за другом, то пусть и так бывает. Но если пойдем по мосту, то нельзя идти в ногу, помните об этом. Важно, чтобы мы не шли друг против друга, брат против брата, сосед на соседа.

Текст не обязан объяснять. Он может излучать. Я вас не в ресторан приглашаю. Смысл не подаётся, как блюдо, которое я бы рекомендовал. Я не рекомендую. У каждого свой вкус. Кому-то нравится сухое, кому-то нельзя сладкого, так он заказывает полусладкое. Смысл откроется, если читатель готов его услышать, увидеть, почувствовать. Автор не ведёт – он оставляет следы, которые можно заметить, а можно пройти мимо. Где не остаётся следов, как на воде, например, автор обратит внимание на ветер, оставляющий на воде рябь. В эмоциональном движении возможна такая последовательность: растерянность – сомнение – ясность. Но даже от растерянности к сомнению уже будет польза. Вектор внутреннего движения текста не даст остаться только в растерянности. Этот вектор будет чувствоваться даже тогда, когда словами нельзя или не нужно ничего формулировать.

Будет пазл, в котором будут упоминаться ребятушки в черных футболках. Скажу им так. «Никто не может обнаружить след птицы в небе, змеи – на камне…», но это не про вас. Ваш след не только на тропе узнает волк, но и в Сети. Я не буду указывать никому какой тропой идти или не идти. Каждый сам решает. Я не буду ставить лампады или факелы или фонари, чтобы не утерялась путеводная нить. Я лишь обратил внимание, что некоторые указатели, мимо которых проходил я были повернуты не в ту сторону, либо на них не было надписи или та надпись была, но до нее там была другая. И поди разбери куда ты попал в цирк или в серьезное заведение, где не до смеха, а чувства нужно уважать. Прошу не считать это за ерничество. Пусть это будет просьба уважать и чувства сомневающихся и их право молчать со смыслом.

Поэт в песне «Ничего страшного» сказал, что речь – ошибка природы. Стоит ли принимать на веру слова поэта? Поэты ведь тоже своего рода играют в бисер.

Общение – вещь сложная, почти вещь‑в‑себе.

Один из мастеров игры вывел тождество. Равенство он поставил между двух утверждений. Первое из них: любой человек на свете способен объясниться с другим. Второе же было таким: нет в мире двух людей, между которыми возможно общение и взаимопонимание без пробелов.

Многоуровнесть коммуникации, многомерность, эмоциональное состояние, культурные и языковые различия, контексты.

Приступая вновь к игре, я намерен вплетать в неё – как бисер на нить – и выкристаллизованные факты всеобщей истории, и те притчи, что со временем укоренились так глубоко, что стали частью нашего коллективного дыхания.

Обращаюсь не к ученикам, а к учителям.

И скажу, вслед за одной известнейшей личностью: не вы ли – соль земли?

Чему вы учили нас?

«Первый закон истории – бояться какой бы то ни было лжи, а затем – не бояться какой бы то ни было правды» – действительно ли это сказал Цицерон?

Как хотелось назвать их отцами, жить в мире, в дружбе, в ладу; пройти по Калинову мосту – но не в ту сторону, что указана в песне, а в сторону Альп, Монблана и Пиренеев.

Можно предположить, что любой человек способен объясниться с любым другим.

Но столь же уверенно можно утверждать и обратное: нет в мире двух людей, между которыми возможно полное взаимопонимание.

Неважно, играете ли вы в бисер в провинции Касталия, беседуете ли с соседом на лужайке у его дома или разговариваете с незнакомым пассажиром, занявшим кресло, указанное в вашем билете.

Общение – вещь сложная, почти вещь‑в‑себе. Похоже, что поэт был прав, когда писал примерно так: – слушая бесконечные разговоры, мне кажется, речь – ошибка природы.

Процесс, а не результат.

Я могу лишь предположить, что оно строится на симпатии, но и симпатия способна затуманить понимание.

Где этому учат?

В семье, возможно.

П О В Е Д Е Н И Е В П А М Я Т О В А Н И И I (ИСТОРИИ ИЗ ИСТОРИИ)

Буквальная соль земли – та, что собирали на развалинах Вавилона рабы «зинджи», разъедавшая им ладони, – в итоге послужила ослаблению халифата.

Подъёмы и спады случаются в политике, культуре, экономике, демографии, географии – во всём.

Как отмечал Л. Н. Гумилёв, древние христиане разбивали шедевры античной скульптуры, арабы уничтожали библиотеки Александрии.

Но Гумилёв не называл это упадком культуры.

Зато увеличение производства статуй, храмов и триумфальных арок в Римской империи II–IV веков он определял как классическую эпоху упадка.

Не обошёл упадок и Византию – ту самую, столь почитаемую русскими мыслителями, о которых я ещё буду говорить.

Там Иоанн Златоуст терпел гонения.

У С И Л И Е I

Знак. Вы должно быть обратили внимание на _. Он встретился уже три раза. Вы обратили внимание на него? Этот знак "_", я назвал его "упавший дефис", а не подчеркивание. Потому что он ничего не подчеркнул. Над ним ничего нет.

Объективности ради скажу, что этот знак "упавший дефис" визуально похож на тот, что обозначают как " код 0x5F" (в 16 значной системе исчислений, обозначаемой кратко как hex. дальше код из той же системы).

Но не нужно его путать с тем, который обозначают кодом "0x331", который используют для долготы звука, но который отрывист под каждой буквой.

Что совсем недопустимо, но в рече встречается, назвать этот "упавший дефис" нижним подчеркиванием. Вы слышали про верхнее надчеркивание?

Какая семиология «упавшего дефиса»? Семантику проговорим сперва в контексте повествования.  Изначально дефис был как соединитель. Правила. Правила тоже задумывались, как соединители. Если соблюдать знаки и правила, то можно понимать и читать других, будь ты пешеход или автолюбитель, учитель или ученик, путешественник или абориген. Вот есть правило, например: «Сложные наречия, состоящие из повторяющихся существительных с предлогом между ними, пишутся раздельно.». Но, есть и исключение из правил. Точь-в-точь. Как про меня.

Про пишущие машинки помним, знаем. Подчёркивание превратилось в прочерк для заполнения с появлением компьютера и клавиатуры к нему. Я знаю тех, кто использует его в написании имени, имени файла для сохранения полной длинны в индексации.

Вот было, например диван-кровать. Соединили слово диван и слово кровать получили сложное слово диван-кровать.

Как происходит процесс смолообразования? Впрочем. "Это предложение ложно." Значение и смысл. Это уже семантика. А "Это предложение ложно" – это предложение можно считать контрапунктом.

УСИЛИЕ I и уже так запутано, – подумали уже так? Такого нагородил, не перелезешь. Как говорили герои «Горе» и отец в «Калина красная». Вот такое бывает общение. Есть альтернатива. Упростить общение. Использовать код. Но реплики по правилам, как говорится, потом.

Персонаж тоже человек весёлый.

Сказать так, чтобы нельзя было не понять, а не так, чтобы можно было понять.

Ниже будет сказано тоже самое что и еще ниже после слов «Два уровня представления». И еще, для тех, кто не настроен делать усилие, предлагаю перейти двумя отрывками ниже, где слова про атмосферное давление. Но как помнил персонаж еще с детства, когда смотрел, как его дедушка и его бабушка смотрят и слушают программу «Время», прогнозом погоды заканчивалась вся программа.

Пояснение про «Два уровня представления:» Отрывок первый (не для узконаправленных специалистов). Далее будет отрывок второй без пояснений (для специалистов соответствующей области). И далее абзац третий про погоду.

git status -uno

Первый отрывок:

pauseunit = hbar —это метка, которая определяет единицу измерения паузы. hbar может означать:

Специальную единицу времени;

Квантовую единицу измерения (редуцированная постоянная Планка);

Специфический формат паузы в системе.

pausepreserve = true —это флаг, который указывает на необходимость сохранения состояния паузы. Когда значение true, это означает:

Текущее состояние паузы будет сохранено;

Настройки паузы не будут сброшены;

Система сохранит параметры паузы при определенных операциях.

Умение пользовать Shell важно, как умение читать. Скрыть не отслеживаемые статусы пусть и один раз. “Поднимающий знамя” Гелия Коржева это не про коммунизм, как сказал сам автор. Знамя может быть любого цвета. Это про поступок. А всякий антикоммунист по С@ртру. Привет суду, запретившему использование фразы в Сети.

Отрывок второй:

Два уровня представления:

Читаемая метка для людей: pause_unit = ħ (мета‑признак) – где ħ указан как визуальный знак и дополнен кодовой точкой U+0127.

Машиночитаемая метка для систем: pauseunit = hbar и флаг сохранения pausepreserve = true.

Кодировка: документы в UTF‑8; в метаданных указывать кодовую точку для нестандартных символов (ħ U+0127).

ASCII‑совместимость: если система не поддерживает UTF‑8, использовать hbar вместо ħ в метаданных и логах.

Место хранения метаданных: в заголовке документа (Document Properties / Custom Properties), в отдельном JSON‑LD/metadata блоке, и/или в XML‑сопровождении (EPUB, DOCX‑custom.xml).

Отрывок третий:

Как говорил один из сыновей лейтенанта Шмидта: «… – на каждого человека, даже партийного, давит атмосферный столб весом в двести четырнадцать кило. Вы этого не замечали?»  Как что! Это научно-медицинский факт. И мне это стало с недавнего времени тяжело. Вы только подумайте! Двести четырнадцать кило! Давят круглые сутки, в особенности по ночам. Я плохо сплю.». Конец цитаты_

В вышеприведённой части первой речи был представлен для ознакомления авторский знак. Как он может выглядеть (два уровня представления). Что он обозначал? Что он означает? Что автор хочет им показать?

Обо всем по порядку. Что было со знаком обозначенным теперь кодом 0x5F, когда были печатные машинки, когда он еще был тем самым подчеркиванием, проговорено. Сейчас упавший дефис повстречался в тексте и с ним наравне (но не рядом) будет встречаться и редуцированная постоянная Планка (постоянная Дирака), пока замеченная только и в описании во-тором отрывке. Всему своё время. Двигаемся дальше, туда, где будет представлен персонаж, его тотемное животное, его друзья и близкие.

Далее речь пойдет как о неведении персонажа, так и о его пути по поиску истин благородных, хождением по уровням опыта, в том числе духовного.

Дальше речь пойдет даже не о двух уровнях. Повествование будет многослойным. Технических, юридических или медицинских терминов использоваться не будет. Но проблемы или вопросы будут поставлены.

Далее для удобства будут подзаголовки, потому что ВОЗЗРЕНИЯ ПОВЕДЕНИЯ УСИЛИЯ ПАМЯТОВАНИЯ могут и должны меняться, а по одним римским цифрам их упомнить будет сложно. И да, дальше речь будет только от третьего лица, и в ней заговорит и волк.

Как уже говорилось это не дневник, но некоторые отрывки были записаны раньше и теперь будут вплетены в текст так, будто автор собирает пазл собственных воспоминаний – переживает события, свидетелем которых был, а к некоторым, как говорится, «тоже приложил руку».

Завершённый смысл этот замысел получил в конце января – начале февраля 2026 года. Кроме темы свободы, выбора и борьбы, возникла ключевая тема, – тема любви. Несколько дней переживаний пробудили в нём желание перестать быть безучастным и завершить то, что он наблюдал много лет. И тогда же пришло решение, как писать. Автор выбрал форму мягкой, тихой силы. Но он делал выбор каждый день. Даже тогда, когда казалось, что выбора нет.

Вы знаете: большое видится на расстоянии. Терпение, умение ждать – вот истинная благодетель. Кажется, об этом рассуждал Марк Аврелий, а в действиях Одиссея мы наблюдали это не раз.

Еще одно ранее прочитанное и тут, как нельзя, но если очень хочется, то можно, кстати будет приведенное высказывание из книжки немецкого мастера интеллектуальной прозы Пауля Томаса Манна:

«Предание делит мир на три действующие начала – материю, душу и дух.

И между ними, при участии божества, разыгрывается тот самый роман, настоящим героем которого является склонная к авантюризму творческая душа человека.

Роман, который, как всякий подлинный миф, соединяет весть о начале с предвестием конца и даёт ясное указание на истинное место рая и на смысл падения».

Все совпадения случайны. Но это не точно. И никаких намеков и аналогий на «Будденброков» и подавно.

Пришло время автору сказать слова благодарности и оставить читателя один на один с текстом.

Благодарности. Автор благодарен своей жене.

Как сказал герой Джима Бродбента в фильме «Герцог»:

«Моя жена меня всегда поддерживает». Она – его точильный камень. И, конечно, бесконечно благодарен зеленоглазой музе.

Истину говорят, что любовь творит чудеса. Тайна покорилась, небеса разверзлись, и было дано понимание, как выразить то, что переживала душа после сотворения материи.

Автор надеется, что и вся история завершится прекрасным танцем. Все, что задумал, будет выполнено. Книга написана, теперь он будет двигаться дальше. Но танго можно станцевать только вдвоём – кажется, это сказал американский актёр, ставший затем президентом в годы Холодной войны.

На этом я оставляю читателя один н один с текстом. Никаких подсказок, никаких инструкций. Только в завершающей части в лаборатории будут поясняющие рассуждения об игре (словами, знаками, культурными ассоциациями, цитатами, парадоксами и суперпозиции) и какие правила теперь, если они кому-то понадобятся, то можно будет сверить часы (будет отрывок для любителей посчитать).

ПАМЯТОВАНИЕ II (Личное I)

ПОДЗАГОЛОВОК (школьное обещание).

Когда персонаж учился в средней школе, он не был прилежным учеником. Он не любил ни литературу, ни русский язык.

В семь лет, когда умирала его мама, лежа на кровати в комнате, где он делал уроки, он дал себе слово: не тратить время на зубрежку правил. И держал это слово до конца школы.

Однажды, в седьмом или восьмом классе, они писали сочинение.

Учительница снизила ему оценку: «Ты не мог написать это сам».

Тогда он окончательно перестал воспринимать школу как полезное место. Но сказал ей: «Я ещё такое напишу. Вы ещё узнаете, что я могу». Жизнь, однако, редко идёт по прямой. Уже после школы он стал чтить правила и много читать – каждое утро по два часа, десять или пятнадцать лет подряд. Он полюбил книги.

Позднее, когда он вновь встретил ту самую учительницу – они всё ещё жили в одном городе – он сказал ей:

«Помните, вы тогда снизили мне оценку? Так вот: я написал то сочинение сам. И я всё ещё помню, что сказал вам тогда. И я всё ещё вынашиваю свою книгу».

Р Е Ч Ь I (аналогия апологии)

Повествование не претендует ни на глубину, ни на научность, но оно и не будет простым пересказом жизни, не будет школьным сочинением и тем более изложением.

«…услышите речь простую, состоящую из первых попавшихся слов. Ибо я верю, что то, что я буду говорить, – правда…» – сказал, когда‑то один мудрец.

Приступая, в очередной раз, к написанию своей книги персонаж взял в руки «Искусство любить» Эриха Фромма. Какой удар от классика он испытал, прочитав лишь несколько строк. Он помнил первую заповедь, которую узнал у Фромма: «Алчность и подчинение делают людей глупыми», но он продолжил следовать зову сердца и дописал.