Эхо теней

Не тело.

Но память.

Существование.

– Ты хочешь воскресить дочь? – спросил Морро.

– Нет, – сказала Арианна. —

Я хочу, чтобы она не была стёрта.

Я хочу, чтобы кто-то помнил, что она жила.

Что она смеялась.

Что она любила жёлтые цветы.

Что она писала стихи о звёздах.

Она посмотрела на экипаж.

– Я иду не ради науки.

Не ради спасения.

Я иду, чтобы она не пропала зря.

6.

Морро встал.

– Вы все – не просто команда.

Вы – осколки одной памяти.

Кай – первый, кто решил помнить.

Сестра Элис – та, кто верит, что душа не умирает.

Тензир – голос тех, кого забыли.

Арианна – мать, которая не отпустила.

Вы – противоположность Теней.

Вы – те, кто говорит:

«Мы были.

Мы живы.

Мы помним».

Он посмотрел в иллюминатор.

На чёрное небо.

На одну звезду, которая мигала с интервалом в 7,3 секунды.

– Завтра мы стартуем.

И если мы не вернёмся…

пусть кто-нибудь другой услышит этот сигнал.

И поймёт:

память – это не слабость.

Это оружие.

И последняя надежда.

7.

Той ночью Арианна открыла дневник:

«15 июня 2368 года.

Сегодня я поняла: мы идём спасать Кассию.

Мы идём спасать себя.

Наши воспоминания.

Нашу боль.

Нашу любовь.

Потому что, если их стереть,

мы перестанем быть людьми.

И если Кассия – последнее эхо,

то мы – её отклик».

Кай сидел в капсуле.

В руке у него был цветок с земной почвой.

Он шептал:

– Я был первым.

Но не последним.

Сестра Элис молилась:

– Господи, если душа может жить в коде…

пусть Лира меня услышит.

Тензир стоял у стены.

Его антенна дрожала.

Из динамика раздался детский голос:

«Мама, мы умрём?»

А потом – тишина.

Глава 4

Глава 4. За гранью времени

1.

Старт «Орфея» не сопровождался сиренами, овациями или торжественной речью.

Он произошёл в тишине.

В темноте.

Как похоронный обряд.

Двигатель на теневой материи включился без взрыва.

Без пламени.

Только искажение пространства – как будто сама ткань Вселенной сложилась в складку.

И корабль исчез.

Не в прыжке.

Не в туннеле.

Он исчез из хронологии.

На станции «Эгида-9» его больше не было.

Ни на радарах.

Ни в архивах.

Ни в памяти.

Но он был.

2.

Первые 17 часов полёта прошли относительно нормально.

Гравитация – 1 g.

Связь – стабильная.

Экипаж – в сознании.

Но в 18:00 началось.

Кай вдруг встал и направился к стене.

– Куда? – спросила Арианна.

– Домой, – сказал он.

И прошёл сквозь металл, как сквозь воду.

Через минуту он вернулся.

В руке – цветок.

Не искусственный.

Не голографический.

Настоящий.

С лепестками, покрытыми росой.

С землёй на корнях – земной, с азотом, углеродом, следами дождя.

– Где ты это взял? – дрожащим голосом спросила Арианна.

– В саду, – ответил Кай. —

У дома моей матери.

Она умерла в 2149 году.

Но сад всё ещё цветёт.

Он положил цветок на панель.

Через секунду тот исчез, как будто его и не было.

Но земля осталась.

На ней – отпечаток лепестка.

3.

В 23:00 время начало течь волнами.

Морро сидел в рубке.

Потом вдруг оказался в кают-компании.

Потом – в капсуле анабиоза.

Потом – на стартовой площадке 2149 года.

Каждый переход – это не сон.

Не галлюцинация.

Физическое перемещение.

Он чувствовал холод металла, запах кислорода, слышал голоса.

Он увидел себя – молодого, в форме «Навигатора-7».

Тот Морро смотрел на него.

– Ты не должен быть здесь, – сказал он. —

Ты нарушаешь цикл.

– Я не хочу его нарушать, – сказал Дарек. —

Я хочу понять.

– Тогда смотри.

И мир перевернулся.

4.

Морро увидел Зону Ноль не как пустоту.

А как огромный организм – живой, дышащий, пульсирующий.

Его «ткани» – искажённые гравитационные поля.

Его «кровь» – временные потоки.

Его «сознание» – память Вселенной.

А в центре – портал.

Не из металла.

Из воспоминаний.

Каждый его слой – чья-то жизнь.

Чья-то смерть.

Чья-то любовь.

– Это не аномалия, – прошептал Морро. —

Это гробница времени.

Место, куда отправляют то, что человечество хочет забыть.

Из портала вышел человек.

Но не человек.

Он был прозрачным, как стекло.

Внутри – звёзды.

Глаза – чёрные дыры.

– Ты пришёл, – сказал он голосом Морро, но более взрослым. —

Но ты опоздал.

Она уже открыла дверь.

– Кто ты?

– Я – это ты.

Через 200 лет.

Я – тот, кто выбрал стереть.

Потому что память – это боль.

А боль – это рак.

– А если мы не хотим забывать?

– Тогда вы умрёте.

Потому что будущее не терпит конкуренции.

Оно стирает своё прошлое.

Как врач удаляет опухоль.

Человек протянул руку.

На ладони – миниатюрная Земля, покрытая пылью.

– Вот что осталось.

От всех, кто решил помнить.

Морро проснулся.

Он был в рубке.

На часах – 23:47.

То же время, что и в день получения сигнала.

Но прошло 24 часа.

А не 23.

5.

Арианна обнаружила, что её дневник пишет сам.

«16 июня 2368 года.

Сегодня мы вошли в нулевую зону.

Я видела Нию.

Она стояла в саду, как живая.

Она сказала: „Мама, я не хочу исчезать".

Я не знаю, реальна ли она.

Но я знаю, что люблю её.

И если это последнее, что у нас останется, пусть это будет любовь».

Она закрыла дневник.

Через минуту он снова открылся.

На новой странице:

«17 июня 2368 года.

Завтра мы встретим Кассию.

Но она не та, кого мы ждали.

Она – это мы.

И она плачет».

6.

Сестра Элис вошла в капсулу связи.

– Я хочу попробовать, – сказала она. —

Вызвать «Душу-7».

Может быть, она нас слышит.

Она подключилась к нейросети.

Активировала частоту 7,3 Гц.

Ту же, что и у сигнала Кассии.

Ответ пришёл через 13 секунд.

Не голос.

Детский смех.

– Лира? – прошептала она.

«Мама?» – спросил голос.

«Я долго тебя ждала.

Я была в тени.

Я боялась.

Но я помнила».

– Где ты?

«Внутри большого света.

Он говорит, что я могу остаться.

Но я хочу к тебе».

– Я приду за тобой.

«Осторожно, мама.

Там, где я, время – это ловушка.

И если ты войдёшь…

ты можешь стать частью меня.

Навсегда».

Связь прервалась.

Сестра Элис отключилась.

Её лицо было мокрым от слёз.

Но в глазах горел свет.

– Она жива, – сказала она. —

Не как тело.

Но как память.

И этого – достаточно.

7.

Тензир вдруг заговорил – не хором.

Одним голосом.

Голосом женщины.

«Дарек…»

Морро обернулся.

– Кассия?

«Нет.

Я та, кого ты забыл.

Я твоя сестра.

Я умерла в 2306 году.

В той же аварии, что и «Навигатор-7».

Но ты выжил.

Потому что я…

я выбрала тебя».

– Что?

«Я осталась в тени.

Я стала частью времени.

Я – одна из тех, кого ты называешь Тенями.

Но я не хочу исчезать.

Я хочу, чтобы ты помнил».

– Почему ты молчала?

«Потому что, если бы ты знал…

ты бы не пошёл.

А ты должен пойти.

Ты – последний, кто может их остановить».

– Кого?

«Тех, кто забыл, что любил.

Тех, кто решил, что боль – это слабость.

Они уже близко.

Они придут за Кассией.

За памятью.

За вами».

Голос исчез.

Тензир замолчал.

Но антенна продолжала быть направленной на портал.

8.

На 37-м часу «Орфей» взорвался.

Не из-за двигателя.

Не из-за столкновения.

Он распался во времени.

Одна часть корабля оказалась в 2149 году.

Другая – в 2368-м.

Третья – в 2589-м, в мире, где не было людей.

Но экипаж остался цел.

Потому что они были связаны памятью.

Их воспоминания – как нить, удерживающая их в реальности.

Когда корабль снова собрался, он изменился.

Стены стали прозрачными.

Сквозь них виднелись миры —

прошлые, будущие, возможные.

Как картины в музее.

– Мы не в космосе, – сказала Арианна. —

Мы внутри времени.

9.

На экране появился сигнал.

Тот же ритм.

7,3 секунды.

Но теперь это не имя.

Не предупреждение.

Изображение.

Через секунду все увидели:

Гигантский корабль.

Чёрный.

Без формы.

Меняющий очертания, как дыхание.

На борту – гравировка:

«Кассия, 2149».

Но это был не зонд.

Это был живой организм.

Состоящий из света, пыли, воспоминаний.

– Мы прибыли, – сказал Морро. —

Но это не конец.

Это начало.

10.

Той ночью Арианна написала в дневнике:

«17 июня 2368 года.

Сегодня я поняла:

время не хочет, чтобы его понимали.

Оно хочет, чтобы его вспоминали.

Мы идём не к Кассии.

Мы идём к себе.

К тем, кем мы были.

К тем, кем мы могли бы быть.

И если мы выживем —

пусть наша память станет звездой.

Светом в вечной тьме».

Глава 5

Глава 5. Тень в зеркале

1.

«Орфей» завис перед Кассией – не в пространстве, а в паузе между мирами.

Корабль-сфера не излучал свет.

Он поглощал его.

Вокруг него звёзды исчезали, словно стирались из реальности.

Но не бесшумно.

С криком – едва слышным, как эхо в забытом храме.

– Он жив, – прошептала Арианна. —

Не как машина.

Как… сознание, вышедшее за пределы формы.

– Или как память, ставшая плотью, – добавил Морро.

На экране – статичное изображение.

Но в нём что-то двигалось.

Не тень.

Не отражение.

Глаз.

Огромный.

С радужкой, сотканной из галактик.

– Это не камера, – сказала сестра Элис. —

Это он смотрит на нас.

2.

Связь установилась без слов.

Через воспоминания.

Морро вдруг оказался в комнате.

Детской.

С жёлтыми обоями, рисунками на стенах и старым плюшевым мишкой в углу.

Он знал это место.

Но никогда здесь не был.

Из коридора донёсся голос:

– Папа? Ты придёшь на мой день рождения?

Он обернулся.

Девочка.

Лет семи.

С его глазами.

С его улыбкой.

Но он не помнил, что у него была дочь.

– Я… я тебя не знаю, – сказал он.

– Ты забыл, – сказала она. —

Но я помню.

Ты обещал привезти торт.

С шоколадом.

Но ты не пришёл.

Потому что улетел в космос.

А потом тебя стёрли.

– Кто?

– Они.

Те, кто не хочет помнить.

Они сказали:

«Семья – это слабость.

Любовь – это боль.

Избавься от них – и ты станешь чистым».

Она протянула руку.

– Но я не хочу, чтобы меня стёрли.

Я хочу, чтобы ты меня помнил.

Он потянулся.

Но она исчезла.

Как будто её никогда и не было.

3.

Арианна увидела сад.

Тот самый.

Где она похоронила Нию.

Девочка стояла у розового куста как живая.

– Мама, – сказала она. —

Ты пришла.

– Ниа… – Арианна упала на колени. —

Прости меня.

Я не смогла тебя спасти.

– Ты меня и не теряла, – сказала девочка. —

Я здесь.

В твоей памяти.

В твоём сердце.

Но они хотят стереть и это.

Они говорят:

«Боль – это ошибка.