Три копейки серебром

Ватутин ушел, а Трубачёв вдруг вытащил из кармана кисет и начал делать самокрутку. До этого он думал, что отвык, забыл, а сейчас вдруг что-то накатило…

8

Осень 1915 года. Петроград.

Война шла уже год с переменным успехом. Полной инициативы не было ни у кого. Разработка секретного оружия подошла к концу, но на применение его не мог решиться ни Николай II, ни Тесла. В один из дней, когда Сербия оказалась, оккупирована Центральными державами, Никола не выдержал. Он самолично заявился в кабинет к Николаю Николаевичу Романову, что был назначен куратором проекта. После небольшого разговора Великий князь пообещал поговорить с императором.

Он сдержал своё слово и уже через две недели, поезд, груженный оборудованием, отправился на Западный фронт.

9

Март 1916 года. Западный фронт.

Тесла подошел к пульту управления и потянул рычаг на себя. Прислушался. Надевать наушники он не стал. Здесь в доме звук, издаваемый установкой, не был таким сильным.

Сначала была тишина. Все находившиеся в здании молчали и даже пытались не шевелиться. Затем раздался гул. Он нарастал. Николай Николаевич подошел к одному из окон и посмотрел. Оба медных шара начали накаляться. Тысячи вольт прошивали их насквозь. Затем по направляющей (её не было видно с дальнего расстояния) побежал голубоватый цвет. На конце он образовался в луч. Точно такой же был сейчас на другой вышке. Оба они устремились к золотой тарелке. Затем, когда они столкнулись, раздался гром и Тесла невольно закрыл уши. Никола прекрасно понимал, как плохо сейчас будет тем, кто стоит на улице без специальных наушников.

Гром и через мгновение электромагнитные волны устремились в сторону австрийских позиций.

***

Никто и представить не мог, что произойдет через какое-то мгновение. О том, что русские что-то готовят, было уже известно давно. Летчики пытались выяснить что именно, но из этого ничего не получалось. Русские берегли свой секрет, как зеницу ока. Делали всё, чтобы тайна осталась тайной.

О том, что что-то должно было произойти, стало ясно уже утром. Русские позиции вдруг ожили. Полковник, что командовал в тот момент австрийской армии, при первых лучах солнца ахнул. На горизонте высились три вышки. Откуда они взялись там, когда до этого на том месте ничего не было, стало ясно сразу. Это был именно тот секретный объект, что так сильно стерегли.

О том, что эти конструкции могли нести смерть, даже мысли не было. Полковник даже улыбнулся.

Потом вдруг раздался непонятный гул. Две вышки, что стояли по краям окутались голубым свечением, которое устремилось к шарам. Полковник инстинктивно закрыл уши руками. Затем две вспышки и два луча от крайних устремились к средней башне. После этого раздался гром, такой, что страх побежал по всему телу и через мгновение огромные круги, растущие на глазах, устремились на их позиции.

Эти волны перевернули немецкий танк, что находился в их расположении. Его солдаты гибли один за другим, да и сам он вдруг понял, что смерть уже завет его свой гулким голосом…

***

Второй раз такое событие Трубачёв пережить не хотел. Он сначала смотрел на происходящее, а затем опустился и зарыдал. Впервые русский офицер плакал. Подполковник понимал, что мир менялся и менялся в не лучшую сторону. И если сейчас это оружие было у них, то неизвестно через какое время точно такое же появится у противника. То, что это произойдет, Георгий Иванович не сомневался.

Череповец. 9 января 2014 года.

Трубецкой

Я, Григорий Трубецкой, до сих пор не могу понять своего прадеда: почему в 1825 году он так поступил?

Александр I умер где-то под Таганрогом. Весть дошла до Санкт-Петербурга, и столичное общество оказалось перед выбором: кто станет всероссийским императором – цесаревич Константин или его брат Николай. Первый, впрочем, и сам не желал становиться монархом – по крайней мере, такие слухи ходили в те дни. Поэтому знать, за исключением двух тайных обществ (Северного в Санкт-Петербурге и Южного в Киеве), хотела видеть на престоле Николая Павловича – человека упрямого и самолюбивого. Однако, кроме этих двух сил, была и третья, о которой до последнего момента никто не догадывался. Сложись всё иначе, о ней бы так и не узнали.

Моего прадеда, Сергея Петровича Трубецкого, офицеры Северного общества волевым решением назначили диктатором. Именно ему поручили преградить путь в Сенат войскам, верным Николаю Павловичу. Около трех тысяч солдат выстроились в каре на Сенатской площади. Для надежности по периметру расставили сорок проверенных офицеров. Вот только всё складывалось не так, как хотелось. В морозном воздухе уже пахло порохом. Казалось, дело катится к развязке, когда к моему прадеду прискакал молодой драгун от «противника» с посланием от князя Милославского. Руководство повстанцев отошло в сторону, чтобы спокойно переговорить.

Рылеев, Оболенский, Бестужев и Сергей Трубецкой для начала решили узнать, чего же от них хочет его сиятельство.

Предложение было простым: объединить войска.

– Зачем? – поинтересовался прадед, понимая, что вряд ли это связано с возведением на престол Константина.

Ответ был вразумительным, но неожиданным. Князь предлагал возвести на трон его самого, поскольку он был уважаем по обе стороны баррикад. Милославский обещал после воцарения отменить крепостное право и принять конституцию. Вот только это будет не свод законов Муравьева, а его собственный. Драгун вытащил документ из-за пазухи и протянул моему прадеду. Руководство мятежных войск лично убедилось, что расхождения в них были несущественными. Тремя голосами против одного (Рылеев был не согласен и предлагал стоять до последнего) они приняли план князя. Получив утвердительный ответ, парламентер ускакал. Сигналом к объединению армий должен был послужить выезд двух лидеров перед войсками.

Вскоре барабанный бой в стане императорских солдат смолк. Ружья вернулись в исходное положение. Из строя выехал всадник. Мой прадед вскочил на коня и сделал то же самое. Проскакав перед строем, он узнал в гарцующем всаднике князя Милославского. Кавалеристы подъехали друг к другу и соскочили с коней. Обнялись. И тогда над армиями раздалось многократное «ура!». Оно пронеслось над площадью и с морозным воздухом устремилось во все стороны города. Строй зашевелился, и солдаты обеих сторон кинулись навстречу друг другу…

И если кто-то скажет мне, что такого быть не могло, я лишь усмехнусь. Это произошло, иначе я жил бы сейчас в Сибири. Ведь вы, как и цесаревичи, наверное, полагаете, что Милославский вел солдат присягать Николаю? Понимаете, к чему я клоню? Трубецкой, Оболенский и Бестужев поступили иначе – они выбрали третий путь.

Я не понимаю прадеда. Неужели он боялся погибнуть в назревавшей бойне? Не сомневаюсь, войска князя Милославского просто раздавили бы их. Или ему было всё равно, кто будет править Россией? Неужели он поверил словам князя?

Объединенные войска, организованно, как во времена матушки Екатерины II, двинулись к Зимнему дворцу, где в просторных кабинетах находилось теперь уже бывшее правительство и братья-цесаревичи (Константин приехал на коронацию), а Николай с минуты на минуту собирался выехать к Сенату. Без особого сопротивления их попросту взяли под стражу. Силой оружия и угрозой смерти их заставили подписать отречение. Престол под предлогом родственных связей перешел к роду Милославских. На следующий день был составлен манифест, а в течение суток с ним ознакомили войска и жителей столицы. Горожанам его зачитывали на площадях.

Рылеев уехал на Украину вечером 14 декабря. Сергей Трубецкой узнал об этом лишь через два дня. Примерно через неделю пришла дурная весть: Юг взбунтовался. Освобожденные шестью ротами из-под стражи Пестель и Муравьев (их арестовали летом 1825 года) узнали от Рылеева о событиях в северной столице. Новый император, будь то Константин или Милославский, их не устраивал. Руководители Южного общества объявили о выходе южных провинций Российской империи и Украины из-под власти Санкт-Петербурга.

22 декабря, чтобы исполнить свои планы и создать конституционную республику, войска «южных» выступили в сторону российской столицы. В противовес им император повелел начинать поход на юг для подавления мятежа и возвращения русских земель. Десятитысячную армию предложили возглавить моему прадеду. Видимо, он заслужил доверие нового монарха.

Во всем мире люди обычно не воюют зимой. Исключение – разве что война 1812 года, когда русская армия гнала Наполеона прочь из России. Правда, то была вынужденная мера, да и обстоятельства заставляли действовать незамедлительно. Сейчас же мой прадед выступил в поход без всякого желания. И я вновь не могу понять, почему он так поступил. Возможно, он хотел исправить ситуацию с декабрьским восстанием в столице. Мыслимо ли предположить, что Сергей Трубецкой разочаровался в новом правителе? Вероятно, он пересмотрел свои взгляды на положение дел, а может, не хотел кровопролития, ведь среди мятежников, шедших на град Петров, были его друзья.

В самый сочельник две армии сошлись в районе деревень Малые Петушки и Верезино. Несмотря на мороз, они разбили лагеря и выстроились в боевые порядки друг напротив друга. Так они простояли почти сутки, не сделав ни единого выстрела, в надежде, что кто-то совершит первый шаг к объединению. Но, как и прадед, Пестель с Муравьевым боялись сделать ход первыми. А на второй день случилось непоправимое. В промерзшем воздухе у «южан» застучали барабаны, нежно запел гобой, а затем эту мелодию подхватили флейты. Серые шинели заколыхались. То же самое произошло и у «северных». Затем колонны двинулись навстречу друг другу. Зазвучали выстрелы. С воплями, нарушая субординацию, поскакали кубанские и донские казачьи полки. Наперевес им выступили драгунский полк Оболенского и гусарский полк Бестужева. С обеих сторон загрохотала полковая артиллерия. Белоснежная поляна медленно стала окрашиваться в красные и черные цвета. Атаки, словно волны, сменяли друг друга. Солдаты то наступали, то медленно отходили на прежние позиции. Где-то в середине дня войско, ведомое Муравьевым-Апостолом, прорвало оборонительную линию западного полка «северных», прорываясь к ставке моего прадеда.

«Пуля – дура», – как верно заметил когда-то Суворов. Она и настигла Сергея Трубецкого, когда тот решил лично возглавить отражение атаки. Он рухнул с коня как подкошенный, ударившись головой о землю.

Очнулся он в палатке, где над ним склонился Пущин. Умирая, он попросил лишь об одном – принять командование. А уж затем… Ведомые Пущиным солдаты переломили ход сражения. Мятежники попытались уйти в Османскую империю. Впрочем, наступающая армия настигла их под Киевом, где в плен попали Муравьев, Муравьев-Апостол, Рылеев и Пестель. Их тела потом три дня висели на площади Санкт-Петербурга. Возможно, моему прадеду повезло, что он этого не видел. Как истинный дворянин, Сергей Трубецкой вряд ли допустил бы подобное. Ему не суждено было увидеть и провал отмены крепостного права, приведший к развалу деревенского быта. Оказалось, крестьяне не были к этому готовы. Возможно, с ее введением стоило подождать лет тридцать-сорок. Народ просто не осилил свалившейся на него свободы. Поместные дворяне лишились своих вотчин. Не знал он и того, что, уезжая в поход, его жена была уже беременна. Моим деду и отцу повезло… правда, теперь для меня это не имело значения.

Я так и не понял, почему Сергей Трубецкой тогда так поступил. Зато знаю, как суждено поступить сейчас мне.

Вот уже около пяти лет я состою в обществе «Земля и воля», где собрались те, кто готов вновь изменить мир. Правда, на этот раз всё должно вернуться на круги своя.

Я, князь Иевлев, граф Овечкин-Подольский, Феофан Глинский и еще около ста тысяч человек. Представители всех сословий – от крестьян до рабочих. Балтийский флот, гвардия и полки регулярной армии. Все мы готовы вернуть власть тому, у кого ее когда-то отнял мой прадед. Мы готовы привести к власти Романовых. И это должен быть Николай.

Николай Романов – внук Николая Павловича.

Сегодня мы выступаем… Не поминайте лихом, если что не так.

20 сентября 1917 года. Санкт-Петербург».

Положив записку в почтовый конверт, Григорий Трубецкой отошёл от стола. Он пристегнул к ремню кобуру с наганом, накинул на плечи шинель и вышел из особняка. Бросив на дом прощальный взгляд, он помахал рукой супруге и зашагал вслед за полком. В районе Смольного института собирались мятежники. Оттуда их пятитысячная армия, состоящая из матросов, солдат и рабочих, утром 21 сентября 1917 года должна была двинуться к Зимнему дворцу.

Адвокаат

Экспресс «Санкт-Петербург – Вологда» сбавил скорость и сделал остановку у небольшой станции, уездного городка под чудным названием «Череповец"*.1

Мне человеку, знакомому с историей Российской империи в общих чертах, название городка ни о чем не говорило. Так что перед тем, как отправиться в деловую поездку сюда (по просьбе одного из уважаемых жителей города) я порылся в Интернете. Оказалось, что городок был основан в 1777 году, на месте двух сел, находившихся под патронажем Воскресенского монастыря. До сегодняшнего дня, а на календаре было лето 2006 года, в мировую историю вошли только четверо его жителей. Это Василий Васильевич Верещагин – художник баталист, автор многих всемирно известных картин. Генерал Кутепов, отметившийся своей отвагой в Мировую войну, и погибший в самом ее конце. Если мне память не изменяла – в двадцать втором году. Да поэт Игорь Северянин, что учился здесь. Скандалист и пьяница. Четвертым, был человек пригласившим меня сюда. Предводитель местного дворянства. Потомок знатного рода. Важная, как говорят русские, – «шишка». Владелец заводов, кораблей-пароходов. Пятым, если мне понравятся условия, возможно, стану я. Первый иностранец, о котором будет говорить вся Россия. Причем стану пятым – благодаря четвертому.

Да вот собственно и все, чем известен этот город. Нет здесь ни металлургического производство, ни гидроэлектростанции, которые по указанию правительства России стали возводить по всей стране в начале тридцатых годов, ни атомной станции, что стали популярны в середине прошлого двадцатого века. Единственный завод – судостроительный, который еще играет для города, какую-то роль, и построен он был в конце XIX века. Сам же городок раскинулся на пересечении Ягорбы и Шексны, рек небольших, почти не судоходных, но зато богатых рыбой. Интересно, а что бы было здесь, если бы история пошла по иному руслу? Металлургический комбинат, наподобие того, что существует за Уральскими горами? Химическое предприятие? Но ничего такого не произошло. История пошла так, как ей было и положено.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Череповец промышленный город, расположенный на пересечении рек Шексны и Ягорбы. Рядом с Рыбинским водохранилищем. Известен город благодаря сталелитейной компании «Северсталь».