Последний амулет

Ольга нахмурилась, но нашла в себе силы улыбнуться. Предложение подруги ей показалось очень разумным. Хоть и термин «безделушка», примененный к вещи, которая спасает жизни, ей совсем не понравился. Такая версия необходимости носить амулет могла подвигнуть парнишку сделать тату с этим символом, защитив себя от недоразумений и забывчивости.

— Договорились, будущая крестная. — Беря за руку подругу, выдала Ольга.

Динара в ответ улыбнулась, заметно покраснев.

Суета и бумажная волокита в медцентре утомили Ольгу настолько, что в кабинет ультразвукового исследования она вошла полностью потерявшей всякий интерес. На вопрос о «гендер пати» она ответила довольно резко, поэтому пришлось извиниться, списав все на волнение. Пол ребенка предстояло узнать здесь и сейчас, если определить его будет возможно.

Ольга удобно устроилась на кушетке. Ее округлый живот выглядывал из под поднятой футболки.

— Что ж, Ольга, — обратилась к пациентке специалист, — сейчас я нанесу вам гель на живот. Он будет прохладный.

На этих слова на теплую кожу живота Ольги плюхнулась показавшаяся ледяной прозрачная жижа. Ольга вздрогнула.

— Ой! — улыбаясь еще шире, выдала узистка.

Ольга улыбнулась в ответ.

— Я что-то пропустила? — поинтересовалась Динара, входя в кабинет без стука. — Хорошо, что нет. — Услышав ответ, подытожила она.

— У вас, Ольга, оптимальный срок для скрининга на пол ребенка. — Подметила специалист. — Но я предупреждаю, что это не стопроцентный вариант.

Видя вопросительные взгляды обеих подруг, она добавила, что остается где-то пять процентов вероятности, что пол ребенка будет не таким, как она «увидит».

— У вас же лучшая аппаратура в регионе. — Изумилась Динара.

Медик подтвердила, но всегда есть место для капризов природы и превратностей, если хотите, всевышнего.

Все дружно заулыбались.

Из медицинского центра подруги выходили молча. Результат скрининга оправдал опасения Ольги. Под сердцем она носила наследника рода Мерфи. Проклятье семьи будет жить…

— Не накручивай себя. — Попросила подругу Динара. — Ничего не гарантировано. Может такой настрой и подводил всех родственников твоего Дэниэла к могиле.

Ольга пожала плечами.

Небо, наконец, решило всплакнуть. Сверху на подруг стали падать мелкие теплые капли. Обе поежились.

— Я верю в земные энергии. — Продолжила Динара. — Будешь кричать миру, что все пропало — все пропадет! Не наш вариант!

— Согласна. Может ты и права.

— Я зачастую права.

Ольга было хотела продолжить соглашаться с разумными доводами подруги, как замерла, выпучив глаза. Динара проследила за ее взглядом. Та уставилась на черную птицу, которая сидела не жемчужном «гелике».

— А ну, кыш! — бросилась в сторону машины Динара. — Щас уделаешь моего красавца всего.

Птица не шелохнулась. Она сидела на самом краешке крыши автомобиля и, не отрываясь, смотрела прямо на Ольгу.

— Это не настрой… — выдавила из себя Ольга и начала падать.

— Оля! — прорезал пространство крик Динары.

Все потемнело.

Ольга с удивлением обнаружила себя на кровати в знакомой обстановке. Она у Динары. Фонарь за окном выхватывал из темноты крупные капли дождя, который едва слышно шуршал за окном. Ему вторила тонкая полоска света, протиснувшаяся в щель под дверью. В желтоватых отблесках у самого пола медленно кружились редкие пылинки.

Глубоко вдохнув, Ольга вспомнила о птице. Это было наяву? Или нет? Она готова поклясться чем угодно, что видела эту же самую птицу в Лондоне. Этот бездонный пристальный взгляд… Она преследовала Дэниэла, а теперь взялась за его нерожденного сына.

Сердцебиение подкатило к горлу. Ладонь сжала амулет. Эта, как сказала Динара, «безделушка» теперь казалась Ольге по-настоящему единственным, что может спасти будущее ее невинного малыша.

Слишком много сигналов и «совпадений».

Родовое проклятье семьи Мерфи настигло ее за тысячи километров от фамильного гнезда тех, чьи мужчины умирали молодыми уже триста лет.

— Если ты права, — входя в комнату, негромко говорила в трубку Динара по-английски, — нам нужно узнать, откуда все это началось.

— С кем ты? — поинтересовалась Ольга.

— С сестрой Дэниэла. — На русском отозвалась Динара. — Она сама позвонила.

Ольга совсем забыла, что оставила семье мужа несколько контактных телефонов, по которым они смогут с ней связаться в России. Она совсем забыла, что обещала хотя бы написать, когда приедет.

Динара обменялась еще парой фраз с заморской собеседницей и завершила вызов.

— О чем болтали? — продолжила любопытствовать Ольга.

— О черной птице.

Глава 5

В своем родном городе Ольга не чувствовала себя дома. Родные люди стали совсем ей не близки, а те, кого она считала открытыми и честными, оказались лжецами. Вся чета Мерфи врала ей. Сестра Дэниэла в разговоре с Динарой назвала это словом, которое можно перевести как «недоговаривали», но, по правде сказать, это была откровенная ложь.

Почти десять лет она провела бок о бок с этими людьми, и что они сделали? Рассказали ей семейные тайны? Дали знать, что ждет ее впереди? Нет! Все что они сделали — это повесили последний семейный амулет ей на шею и отправили восвояси.

— Лора сказала, что они надеялись, что проклятье тебя не настигнет здесь…

Ольга усмехнулась.

Ещё вчера она была полна страхов и сомнений, а сегодня эти чувства смыло цунами злости. Ураган негодования бушевал в ней.

— Надеялись?! — повысив голос, повторила она брошенное подругой слово. — Они рассчитывали, что я исцелю их семейку, утащив эту черную метку с собой! Этот амулет! Эта птица! Это какой-то сюр!

Динара была полностью согласна с подругой. Еще накануне она считала, что Ольга переутомлена и устала, поэтому ищет совпадения там, где их нет. Но теперь, когда на своем ломанном английском смогла поговорить с Лорой. Она поняла не все из-за специфического акцента, но суть уловила. Черная птица преследует их семейство много лет. Каждый член семьи видел её ежедневно, пока был жив Дэниэл. Когда его не стало, она пропала. Накануне она снова ненадолго появилась и пропала. Лора сразу поняла, что это связано с Ольгой. Они не хотели вываливать на нее всю тяжесть семейной тайны, потому что не нашли пути избавления от рока судьбы, который отнимал у них мужчин. И пусть в современных Мерфи уже практически не осталось крови тех, с которых предположительно это все началось, но черная птица и ранние смерти остались.

Дэниэл стал самым взрослым из мужчин их рода. Пока он носил трикветр, он жил. Именно поэтому теперь, когда Ольга носит продолжателя рода Мерфи под своим сердцем, она обязана не снимать этот амулет, чтобы проклятье не добралось до него, пока он не родился.

— Теперь понятно, почему Лора так много говорила о волнующем неведении во время беременности и прямым текстом призывала меня не узнавать пол ребенка. — Теребя подбородок, заключила Ольга, выслушав рассказ Диинары.

— Думаешь, что вся эта чертовщина стартует, когда мир в прямом смысле слышит информацию о том, что зачат новый Мерфи? — уточнила Дина.

Ольга кивнула, хотя наверняка сказать не могла.

— Нужно перезвонить Лоре и все как следует расспросить. Может они еще что-то не рассказали? Нужно узнать все, что поможет твоему малышу появиться на свет и жить.

Ольга нахмурилась.

— Что? — изумилась Динара.

— Я видела, как «живет» мой Дэн. Я не хотела замечать, но это была не жизнь. Только теперь, когда я так далеко от того мира, в котором жила, я все это вижу. ВИЖУ!

Глаза Ольги заблестели в тусклом свете торшера, который отбрасывал слабые желтоватые лучи на диван, гостеприимно принявший подруг для ведения этой странной беседы.

— В одном из фильмов мне как-то встретилась фраза: «Мы искренне заблуждались, но время открыло нам глаза», — пробормотала Динара, — и будто бы сейчас она весьма кстати.

Ольга считала также. Она действительно была счастлива с Дэниэлом в их небольшой Лондонской квартирке и выходных в большом загородном семейном доме. Девять лет пролетели, как один день. Семь из них она провела в разъездах по клиникам, решая проблемы со здоровьем, которые не позволяли ей забеременеть. Не будь она так зациклена на себе, может смогла бы что-то сделать. Может…

— Не может! — прервала приступ самобичевания подруги Динара. — ОН все знал и не рассказал. Он кинул тебя!

— Не говори так! — возразила Ольга. — Он просто был не готов.

— Не готов к чему? Ждал десятилетней годовщины? Неужели за столько лет он не мог открыться тебе?

— Мне кажется, он пытался несколько раз… — едва слышно пролепетала Ольга, прикусив губу.

— Но ты не слушала?

— Я так его любила… — всхлипнула Оля и разрыдалась.

Динара обняла подругу, прижав покрепче.

— Поплачь…

Когда Ольга успокоилась. Обе сидели молча. Каждая думала о том, что делать дальше. Одна о том, как дать ребенку жизнь без оглядки на «безделушку», которую нельзя снимать. Вторая о подруге, которую нужно было спасать от всего этого сумасшествия. История странная, но, что очевидно, имеет право на существование в реальности. Это как во всех тех фильмах, где нужно найти первопричину, чтобы избавиться от проклятия. Именно на этой мысли обе одновременно, но разными фразами высказались о том, что у всякого злого рока есть первопричина. Искать ее следовало в семействе Мерфи. Оставалось дело за малым — понять, что или кого искать.

— Утро вечера мудренее. — Улыбаясь, проговорила Динара. — Я сегодня вечером дежурная по крылатым фразам и цитатам.

Подруги улыбнулись друг другу. Они считали, что заслужили отдых. День был наполнен разнообразием эмоций и информации, которые стоило как следует переварить. Сон — оптимальное решение.

В некотором смятении, но с нотой светлой надежды на лучшее, женщины разошлись по спальням. Динара уснула, как только ее голова коснулась подушки. Ольге так не повезло. Она ворочалась и не могла изгнать образ той черной птицы. Ее глаза своей пугающей чернотой вглядывались в нее всякий раз, как она смыкала веки.

Каким бы не был стресс, усталость всегда берет верх. Проворочавшись около часа, царство Морфея поглотило и Ольгу. Ей снились рваные сюжеты. В один момент она видела, как Дэн кидается на балкон, прогоняя надоедливую черную птицу. В другом, как находит трикветр на полу душевой. Затем, как стоит у гроба, в котором лежит сама. Ее руки сложены на животе, который необычайно высоко возвышается. Сквозь рюши платья с высокой талией она видела, как внутри живота что-то шевелится. Неожиданно с невероятно пронзительным криком, что-то вырывается из живота, оглушая Ольгу своими воплями.

— Боже! — выкрикнула Оля, приподнявшись в постели.

— А-а-а-а-а-а!!! — не утихал тот крик из сна.

Закрыв уши руками, Ольга осмотрелась. Никого.

— А-а-а-а-а-а!!! — снова услышала Ольга, и все внутри нее сжалось.

Это был не звук, а всплеск чистого ужаса. Крик, в котором сплелись агония, леденящий душу страх и надрывное отчаяние. Он не просто резал слух — он скребся по нервам, заставляя кровь стыть в жилах.

Ольга вскочила с кровати и заметалась по комнате. Вдруг сквозь зашторенное окно мелькнул свет, будто кто-то посвятил фонарем. Резко открыв штору, Ольга ничего не увидела. На улице царила кромешная темнота.

— Ты чего тут?

Ольга вздрогнула, услышав за спиной голос Динары.

— Что там? — не унималась та.

— Мне показалось… — возвращая обратно одернутые занавески, пробормотала Оля.

— Что показалось?

Ольга пожала плечами.

— Ты чего такая бледная? Кошмар приснился?

Ольга покачала головой.

— Я не уверена, был ли это сон.

Когда Динара предложила в ответ принести воды или что-то поискать в аптечке для успокоения, Ольга отказалась. Она не хотела и на секунду оставаться одна. В ее ушах все еще звенело. Этот крик… Короткий и обрывистый, но такой пронзительный, что казалось, воздух вокруг треснул. И теперь дышать стало сложнее. Будто через эту трещину уходила сама жизнь. В этом крике не было ничего, кроме чистого, дикого, неконтролируемого ужаса, который впитался в сознание Ольги, распространившись по всему телу, как черная плесень.

Динара осталась с подругой на всю ночь. Только под самое утро она решилась ускользнуть. Выходные пролетели и ей нужно было идти на работу, как бы не было страшно оставлять Ольгу одну. Она взяла бы отгул или даже отпуск, но университетская библиотека буквально гудела последние несколько недель. Все готовились к большому событию — встрече доктора филологических наук Таисии Барышниковой, которая планировала читать лекции на факультете, а также представить свою последнюю книгу. Никаких подробностей известно не было, что Динару, как заведующую библиотекой, раздражало.

Убедившись, что Ольга крепко и мирно спит, Динара ушла, прикрепив к телевизору записку. Это место казалось ей самым приметным, чтобы увидеть раньше, чем начнется возможная паника.

Динара оказалась права. Первое, что Ольга заметила, когда проснулась, прикрепленный к черному прямоугольнику телевизора лист бумаги. Голова гудела, а в памяти все еще жили отголоски нечеловеческих воплей, которые разбудили ее этой ночью.

Это было наяву или во сне? Ответить она не могла. Слишком неявной была грань дремы и реальности. Но, учитывая все происходящее, она не удивилась бы любому из вариантов. Кинув взгляд на мирно дремлющего кота. Ольга хотела было растормошить его, припоминая, как он разбудил ее первым утром, после приезда, когда наступил на пульт и прибавил телевизору громкости, но отогнала эту мысль. Кто-то в этой квартире должен хорошо высыпаться. Пусть это будет хотя бы кот. Он же все равно нажал на пульт не специально. Во всяком случае, Ольга хотела в это верить.

Встав с постели, она первым делом решила посмотреть, какое послание ей оставила подруга. Когда лист бумаги исчез с экрана, на мгновение Ольге показалось, что за спиной кто-то прошел. Она обернулась. Никого. Это все ее тревожность. Не иначе.

Руководствуясь запиской, Ольга отправилась завтракать тем, что оставила на столе для нее Динара, а затем приняла душ. Джинсы и в тон им черная футболка окутали ее тело. Вместе им предстояло впервые за девять лет самостоятельно попутешествовать по городу. Записка динары так и говорила: «Надень что-нибудь неприметное и приезжай ко мне в университетскую библиотеку. Нужна твоя помощь».

Оля совсем не была против чем-то заняться, чтобы попытаться выжить из себя отголоски леденящих душу криков. Она включила музыку в наушниках, ключи быстро закрыли дверной замок, а ноги преодолели два лестничных пролета.

На улице по глазам ударило солнце, лишив Ольгу возможности видеть. Влажный от испарений влаги воздух сковал дыхание. Чтобы не потерять сознание, она опустилась на скамейку, стоящую у входа в подъезд. Казалось, что она просидела на ней вечность, когда, наконец, удушье отступило, а глазам вернулась способность видеть.

В тени скамейки напротив Оля увидела знакомую вещицу — браслет из морских ракушек. Она опознала его по буквам, которые были вырезаны на некоторых из раковин. Буквы складывались в знакомое имя — Яна.

— Засранка! — выпалила Ольга, вскакивая со скамейки.

Проходившие мимо пожилые женщины одарили ее неодобрительными взглядами, которые Оля проигнорировала. Ей было не до клише в виде разборок с бабушками у подъезда. А вот выяснить, что делала ее сестрица у дома Динары, стоило. Если эти невероятно страшные крики — ее рук дело, то ей конец.

Сориентироваться в автобусных маршрутах Ольге помогли жители, ожидавшие общественный транспорт на ближайшей к дому Динары остановке. Приближаясь к знакомому девятиэтажному зданию, где продолжала жить обновленная семья ее отца, она почувствовала, как сердце поднимается из груди, застучав трелью где-то в горле. Она и не думала, что будет так переживать.

— Оля? — окликнул ее знакомый голос.

— Папа? — отозвалась она, повернув голову на звук.

— Ты чего тут? — продолжил Анатолий Аркадьевич.

Ольга нахмурилась. Волнение мигом испарилось.

— Я спросил не потому, что тебе нельзя домой. — Поспешил оправдаться мужчина, увидев знакомую гримасу возмущения.

— Это не мой дом. — Сухо отозвалась оскорбленная Ольга. — Отдай это своей дочурке! — выпалила она, кинув отцу найденный браслет.

— Ой! — поймав вещицу, выдал Анатолий Аркадьевич.

Он кричал Ольге вслед, чтобы она остановилась и вернулась поговорить, но та даже не обернулась.

Если жестокий ночной инцидент — это розыгрыш ее тупой сестрицы, то она поймает ее с поличным. Так будет даже лучше. А сейчас пора к Динаре, которая ждет помощи в любимой ими обоими университетской библиотеке.

Путь до университета от дома отца Ольга помнила буквально до шага. Пять лет она ходила на пары одной и той же дорогой в любую погоду. Не смотря на то, что она была дочкой ректора, она не пользовалась влиянием отца. Ее красный диплом — это полностью личная заслуга, достигнутая честным трудом. Ольга была в этом искренне уверена.

К удивлению Ольга обнаружила Динару сидящей на ступенях, ведущих к зданию университета. Та не стесняясь, делала затяжку за затяжкой, окружив себя едким неприятным облаком.

— У тебя будут проблемы? — приближаясь к подруге, поинтересовалась Ольга.

— Плевать. — Отрешенно отозвалась та.

Ольга выхватила из рук подруги источник неприятного дыма, выбросив прочь.

— Эй! — только и успела вякнуть Динара.

— Чтобы не происходило, тебе — спортсменке, комсомолке и просто красавице, дымить не пристало.

Динара закатила глаза.

— Он того не стоит. — Продолжила подруга.

— Конечно. — Согласилась Динара. — Но член был, что надо.

Теперь глаза закатила Ольга.

— Ну вот такой я человек. — Разведя руками, отреагировала Дина, поднимаясь с места.

— Нимфоманка ты.

— Просто у меня свои стандарты.

Обе рассмеялись.

Неспешно шагав к входу в университет, подруги вспоминали, как впервые открыли факт неодинаковости мужских причиндалов. Конечно же, источником новости, разделившей жизнь юных подруг на до и после, была любознательная Динара, согласившаяся на секс втроем. Один из парней обладал настолько выдающимися гениталиями, что не смог войти. А второй был известен Дине вдоль и поперек, и ничего ему входить и выходить не мешало. Те самые пресловутые «Ивлеевские» пятнадцать сантиметров.

— Тс-с-с. — Схватившись за ручку входной двери, протянула Дина. — Входим в храм знаний, поэтому никаких скабрезностей.

Ольга кивнула. Ей и до этого было неловко вспоминать такие интимные подробности прошлого на пороге университета, а внутри него — тем более.

Фойе встретило знакомыми декорациями в классическом стиле. Здание конца девятнадцатого века строили под образовательные нужды не экономя на убранстве, которое удалось сохранить практически в первозданном виде.

— Приятно вернуться? — поинтересовалась Динара.

— Волнительно. — Отозвалась Ольга.

— Это ты еще не знаешь, КТО приезжает к нам скоро с лекциями.

Ольга вскинула брови.

— Я не запомнила ее имени, но мне кажется, что она сможет нам помочь навалять проклятию семейства Мерфи.

Глава 6

— Если кто-то попросит меня что-то пересчитать в ближайшее время, я его ударю! — неспешно плетясь по территории университетского кампуса, выпалила Ольга.

Динара, шагающая рядом, улыбнулась, но промолчала. В прежние времена она обязательно бы что-то сказала, чтобы раззадорить подругу, но в нынешних условиях посчитала такое поведение неуместным.

— В следующий раз, когда будешь просить помощи в работе, уточняй, что именно тебе от меня нужно, а я уже подумаю, подписываться ли на эти дела. — Не сдерживала поток своего возмущения Ольга.

Динара молча кивнула.

— И вообще, зачем столько воды?! Кто вообще пьет воду на всех этих конференциях?! — продолжала возмущаться Ольга.

Дина было хотела ответить, что такое количество воды — задача, поставленная ректором, но не стала. Отношения у Ольги с отцом и так балансировали на грани полного разрыва. Этому вечному пожару между родителем и ребенком не нужны были дополнительные поленья, чтобы успешно гореть годы напролет. Нет. Она не станет причиной обострения конфликта. Анатолий Аркадьевич заменил Динаре отца. В какой-то мере он сделал для нее все то, чего не смог сделать для Ольги в виду их натянутых отношений. Даже работа в библиотеке — его заслуга. Динара никогда бы и не подумала, что профессиональная спортсменка, мастер спорта по боксу станет заведующей университетской библиотеки. Но она стала.

— О чем задумалась? – не дождавшись, когда подруга откроет машину, поинтересовалась Ольга.

— А?! — будто вырвавшись из сна, выдала Динара. — О работе.

— Нет, ну давай не будем об этом! — взмолилась Оля. — Открывай машину и поехали. Я валюсь с ног!

Ключи зазвенели в руках Динары, пробудив ее «гелик» от мирного сна под сенью раскидистой плакучей ивы, ветви которой были аккуратно острижены, чтобы не мешать машинам парковаться.

Небольшие города хороши тем, что из любой их точки в любую точку можно добраться за считанные минуты. Подруги даже не успели обсудить ни одной темы, когда перламутровый внедорожник Динары остановился во дворе знакомого им обоим многоэтажного дома.

— Ты это слышишь? — вдруг спросила подругу Ольга.

— Нет. — Отозвалась та. — Я когда направо голову поворачиваю — у меня в ушах гудит. — Пояснила она, вытягивая с заднего ряда сидений свою сумку, и добавила, что это последствия той самой травмы, которая поставила крест на ее боксерской карьере.

— Вот снова. Слушай! — не унималась Ольга, указывая пальцем вверх. — Что-то скребется на крыше.

Динара облегченно вздохнула, закатив глаза. Она уже думала, что Ольга снова слышит крики, которые не существуют в реальности. Резко, как только могла, она выскочила из машины. Недовольно каркнув, с крыши «гелика» взлетела черная птица. Невольно Динара перевела взгляд с пернатой преследовательницы на Ольгу. Та сидела в машине с абсолютно растерянным видом.

— Ты в порядке? — поинтересовалась Динара.

Ольга кивнула.

Переступив порог квартиры, молчание между подругами, наконец, закончилось.

— Я не знаю, почему ты не слышала крики ночью, — начала Ольга, — но я почти уверена, что это очередной идиотский пранк моей сестрицы.

Динара вскинула брови.

Ольга пояснила, что когда проснулась от ужасающих воплей, видела промелькнувший свет от фонарика или чего-то подобного, а утром, когда отправилась в университет, нашла у подъезда браслет Яны.

— Ты поговорила с ней? — задала логичный вопрос Динара.

Ольга покачала головой.

Динара искренне изумилась. Она осудила подругу за нежелание разговаривать со своими родными о том, что ее беспокоит.

— В диалоге рождается не только истина, но и нормальные человеческие взаимоотношения строятся. — Отчитывала она Ольгу. — Как они узнают о твоих чувствах, страхах и надеждах, если ты не будешь им об этом рассказывать? Вся эта обоюдная молчанка вас отдалят!

— Вот именно: обоюдная. Они тоже не стремятся со мной болтать! — бросила Ольга и задумалась.

Она вспомнила утро, когда проигнорировала желание отца поговорить. Их взаимоотношения с Яной и Анатолием Аркадьевичем не всегда были такими нездоровыми. Были времена, когда их дружности и открытости завидовали. Все это было до развода. Когда семья распалась, возникла необходимость выбирать стороны.

— Мне кажется, ты заранее прости, — решила снова высказать свое мнение Динара, — но ты выбрала неправильную сторону.

Ольга бросила на подругу осуждающий взгляд, но та и не думала наступать на горло собственной песне.

— А что ты меня буравишь своими серыми глазенками? Я разве не права? Где капитан твоего корабля?

— Я давно не ребенок, чтобы этого не понять. — Осекла подругу Ольга. — Капитан моего корабля смылся, как только его поманили более крупным и роскошным заморским судном. Как будто бы мне мешала надежда, что она вернется и меня заберет. А потом был Дэниэл.

Динара понимающе закивала.

Ей и самой частенько приходилось жалеть о принятых решениях. В особенности это касалось взаимоотношениям с отцом. Его не стало в ее самый буйный период. Сейчас она многое бы сделала и сказала иначе, но, в отличие от Ольги, ее отца уже нет среди живых, а вот Анатолий Аркадьевич есть.

Оля заверила Динару, что попробует последовать ее совету и начать разговаривать со своими родными. Но сначала нужно поймать Яну с поличным. Если она — источник ночных криков, тогда и будет повод начать диалог.

Притащив в комнату Ольги кучу всевозможных вкусняшек, подруги уселись возле приоткрытого окна и стали поджидать диверсантку Яну. Они молчали и вслушивались в происходящее за окном. Только иногда, когда Динара клала в рот очередной слайс чипсов, в комнате непродолжительно звучал оглушающий в полнейшей тишине хруст. На третьем слайсе Ольга не выдержала и попросила Дину убрать чипсы подальше.