Подмосковный Вавилон

Я увидел её ещё на входе: поверх чёрной юбки-карандаш — свободный белый свитер, на ногах — туфли-лодочки. Волосы собраны в пучок.

Подошла к моему столику, села напротив. Взглянула на заказ, кивнула.

— Угадал, — сказала она.

За окном бара «Балкон» темнело озеро, в нём отражались огни моста.

— Я не хочу пока говорить, что я видела в доме, — сказала Арина. — Но у меня до сих пор мурашки по коже.

— Ну тогда расскажи про соседа, который так хотел твой дом и которому я завтра утром позвоню сообщить, что ты отказалась от сделки и что дом теперь его.

— Очень странный сосед. Я его уже на второй день заметила. Сначала просто стоял у забора, смотрел на меня. Потом перелез. Представляешь? С бутылкой и с двумя бокалами. Я от изумления этой наглости потеряла дар речи.

Я молчал, ждал продолжения.

— «Здравствуй, соседка», — сказал он. — «Поздравляю с покупкой дома. А я вот думаю: чего это ты всё одна? Дом большой, а ты тут одна. Не порядок».

Арина отпила глоток и продолжала:

— Сел без приглашения. Вино открыл. «Я твой сосед, Фёдор Степанович. Можешь называть меня по-простому — Степаныч. Не бойся, не кусаюсь. Если только сама не попросишь».

— А ты что?

— «А я не принимаю гостей без договорённости». А он: «Гости сами приходят. Особенно когда красивая женщина одна живёт в доме, о котором вся округа шепчется. Ты что, меня боишься?» Я ответила: «Ну, опасаюсь таких, кто с бутылочкой красного лезет через забор без приглашения».

— Наглый какой.

— Да вообще, капец. Смотрит в глаза в упор. Поднимает бокал: «С новосельем!»

— А ты?

Арина замолчала, поставила бокал.

— А я что? Я не бухаю. Тем более с такими типами. И он ушёл. «Вино, говорит, оставляю тебе, в подарок, это домашнее. А завтра я ещё зайду. Принесу тебе угощение — колбасу конскую».

Я сидел, сцепив пальцы. Потом спросил:

— И что — пришёл?

Арина посмотрела на меня, покраснела и улыбнулась.

— Пришёл.

Глава 5

Арина крутила в своих тонких красивых пальцах бокал с красным вином.

За окном бара «Балкон» темнело озеро, в нём отражались огни моста.

Арина допила вино, поставила бокал и стала смотреть в окно. На тёмное озеро. На редкие звёзды.

— Пришёл, — повторила она. — Он пришёл на следующий день.

Я молчал. Смотрел на её пальцы, гладящие ножку бокала. На её улыбку, от которой у меня внутри всё переворачивалось. Слушал её голос — низкий, чуть охрипший от вина. Любовался ямочками на её щеках.

Я почувствовал, что у меня встал член.

Какое-то время мы оба молчали. И пили. Я сильно захмелел. Она — похоже, тоже.

— Большой у него? — голос мой прозвучал хрипло.

— Мне пора, — она встала, поправила волосы. — Рада была увидеться.

Я кивнул, не поднимаясь. Я не мог встать. Не сейчас. Я смотрел, как она уходит — она чуть раскачивала бёдрами.

Вдруг она остановилась и вернулась к столу. Посмотрела на меня, поправила волосы.

И вдруг, будто что-то вспомнив, села обратно.

— Ты спросил про размер? — сказала она, глядя мне прямо в глаза. — Двадцать пять сантиметров.

Я отхлебнул вина.

— Он тебе сказал?

Арина улыбнулась — мечтательной, полупьяной улыбкой.

— Я померила.

Я поперхнулся.

— Ты что, линейкой?

— Нет.

Она порылась в сумочке и выложила на стол спичечный коробок.

— Вот этим. Пять коробков.

Арина встала, обошла стол, наклонилась ко мне, поцеловала в щёку. Горячо дыша, шепнула в ухо:

— Саш, мне пора.

И пошла к выходу.

Я не пошёл её провожать. Остался сидеть. Смотрел на спичечный коробок, на отпечаток губной помады на бокале, на её тень, мелькнувшую за дверью.

— Охуеть, — сказал я в пустоту.

Сунул коробок в карман и подозвал официанта.

— Счёт.

Глава 6

От двух баночек IPA и двух бутылок вина (одну из которых, впрочем, мы выпили вдвоём) утром было немножко муторно в голове.

Я вышел на набережную. Прошагал вдоль неё — от начала до конца.

Полегчало.

Вернулся домой, принял душ. Сделал себе кофе.

И позвонил Арине.

— Арина, почему мы вчера обсуждали член твоего соседа вместо того, чтобы обсудить главное. Ради чего, собственно, и встретились. Что там с домом? Какие кошмары тебе снятся? И что со сделкой? Ты всё ещё хочешь её отменить? Мне звонить соседу и предложить дом ему? Я работаю на собственника. Мне нужно закрыть сделку и получить комиссию. Поэтому: что ты решила?

— Слушай, Саш, — сказала Арина, — я даже не знаю. В раздумьях. Может быть, мне показалось? Ночью. Может, правда, это какой-то сон был? Мне казалось, что наяву. Но сейчас я сомневаюсь. Сейчас вроде всё нормально. Я даже не знаю. Может быть, я очень впечатлительная была вчера. Прошлой ночью. А может быть…

Она помолчала.

— Может быть, я просто хотела тебя увидеть.

Пауза.

— И увидела.

Я молчал. В трубке было тихо.

— Я перезвоню, — сказала она. — Позже.

— Нет. Скажи прямо сейчас. Расскажи, что ты увидела?

Глава 7

— Я видела эту семью, — сказала Арина. — Я видела всех троих. Отец, мать, их любимая дочь. Они истекали кровью. Всё было в крови, лужи крови. Бр-р, ужас. Они что-то пытались мне сказать. Кстати, мне они показались знакомыми. Словно, я эту семью видела раньше. Я очень, очень испугалась. Выбежала из дома.

Села в машину. Поехала в гостиницу. Провела там ночь. На следующий день я вернулась. Всё как обычно. Ни крови, ничего такого особенного. Но я всё ещё была под впечатлением прошлой ночи.

И тогда я позвонила тебе, сказала, что отменяю сделку.

А потом мы встретились. И я почему-то стала рассказывать тебе про Фёдора. И подумала, что у меня к нему появились чувства. Но у меня, честно, и к тебе появились чувства. Ты, наверное, это заметил. Не знаю, зачем я рассказала тебе про него. Я, наверное, сделала тебе больно. Я не хотела. Просто я выпила. Саша, ты сам виноват, что напоил меня, — засмеялась Арина.

Я подумал, что мне очень нравится её смех. Да ведь мне всё в ней нравится. Ох, неужели я влюбился. И ведь она знает это и специально вызывает на ревность. Та ещё манипуляторша.

Но, блин, она звучала так искренне и смотрела на меня так открыто.

— Не переживай, — сказал я. — Фёдор Степанович придёт с колбасой и всё решит.

Арина расхохоталась. Несмотря на пережитый ею ужас (если не врёт, конечно), моя ревность её забавляла.

— Ты всё конскую колбасу забыть не можешь? Она, кстати, довольно вкусная оказалась. Тоже хочешь попробовать?

Я положил трубку.

Подумав некоторое время, снова набрал её.

Она не ответила.

Вот же шлюха, — подумал я. — Пошла готовиться к свиданию.

Я написал и отправил ей сообщение. Она тут же перезвонила.

— Ты уверен? — спросила она.

— Да, — ответил я. — Разве это всё не объясняет?

— Ты это говоришь из ревности.

— Возможно. Я ревную. Допустим, что это так. Но эта ревность натолкнула меня на логическое объяснение твоего видения.

— Ты можешь приехать ко мне и провести ночь со мной в этом доме? И если ты не увидишь того, что увижу я, или если мы оба не увидим ничего такого — значит, ты прав.

— Ладно, — улыбнулся я. — Приеду. Проведу ночь с тобой. Мне нужно спасти сделку.

— Только лишь поэтому?

— Не только.

Глава 8

Телегин мчится к дому Арины. Не дозванивается — она не берёт трубку. Набирает Катерину.

— Катя, я сейчас буду у неё. Присылай наряд.

— Саш, осторожнее. Он психопат. По делу проходил как особо опасный. Ты бы видел, что он сделал с той семьёй. Он их не просто зарубил топором. Он…

— Потом расскажешь.

Телегин бросает трубку. Влетает в дом. Дверь не заперта. Заходит на кухню.

Арина и Фёдор целуются. У неё в руке — бокал красного вина.

— А, риэлтор! — говорит Фёдор. — Явился — не запылился. Ты не очень-то вовремя. — Он смотрит на Телегина в упор. — Какие же вы назойливые люди — риэлторы.

Телегин смотрит на Арину. Она улыбается мечтательно, полуприкрытыми глазами. Раскраснелась. Она уже выпила? Или нет? Бокал почти полный.

— Не пей, Арина! Он травит тебя! — кричит Телегин, подбегая к ней. Забирает бокал из её рук.

— Саш, ты чего? — она смеётся. — Это просто вино. Фёдор принёс. Хорошее вино.

— Ты знаешь, кто он? — Телегин поворачивается к Фёдору. — Ты знаешь, что он убил ту семью? Что он пятнадцать лет отсидел за это?

Тишина.

Фёдор смотрит на Телегина спокойно, с усмешкой.

— Убил? — переспрашивает он. — Я? Это неправда. Я в том деле проходил как свидетель. Двойной тёзка убийцы — вот и попутали. Меня же оправдали. Катя тебе разве не сказала?

— Ты врёшь.

— Арина, дорогая, — Фёдор поворачивается к ней, — ты веришь этому истерику? Он просто ревнует. Сам не решился, а теперь бесится. Выпей, успокой нервы. Завтра новый день.

Наливает ей в новый бокал. Арина подносит бокал к губам. Телегин делает шаг.

— Не пей, Арина.

Она не слушает.

— Не пей! — кричит он.

Она замирает, смотрит на него. В её глазах — испуг. Не перед Фёдором. Перед ним. Перед его криком.

— Ты меня пугаешь, Саш.

— Я тебя спасаю. Он подсыпает тебе в вино галлюциногены. Ты видела мёртвую семью — это он сделал. Он хочет, чтобы ты съехала. Чтобы забрать клад из подвала. И он не просто их зарубил. Он ещё…

— Клад? — перебивает Фёдор. Смеётся.

— Какой клад, Александр? Ты в своём уме? Какой клад? Ты насмотрелся детективных сериалов. О, я даже знаю каких. Ты смотрел сериалы по сценариям Бережновой. Точно. Ты влюбился в неё, как мальчишка, пересмотрел все её ужастики и перечитал все её книги. А у неё ведь действительно больное воображение. Это да. Ещё и ревность снесла тебе крышу. Ариша, ты что, не видишь? Он ёбнулся.

Арина переводит взгляд с одного на другого.

— Я не знаю, кому верить, — говорит она.

— Мне, — говорит Телегин. — Всегда мне.

— Ох, — вздыхает Фёдор. — Как в твоём сериале. Скучно, девочки. Ладно, я пойду. Арина, если этот псих тебя побеспокоит — звони. Я рядом. Я всегда приеду и спасу тебя.

Он встаёт, берёт со стола бутылку вина. Проходит мимо Телегина, останавливается.

— Ты всё испортил, фраер, — злобно шепчет он. — Ну, берегись.

И уходит.

Арина смотрит на бокал, на Телегина.

— Ты правда думаешь, что он меня травил?

— Я в этом уверен.

Она берёт бокал, выливает вино в раковину.

— Ладно. Но если ты ошибся — ты мне должен бутылку дорогого.

— Дура, ты что сделала? Это же улика!

Арина села на стул, уткнула лицо в ладони и заплакала.

Телегин садится напротив, берёт её руки в свои.

— Арина, слушай меня внимательно. Фёдор Степанович — убийца. Он убил эту семью.

— Ты уверен?

— Я знаю это точно.

— Откуда ты знаешь?

— Моя бывшая работает в полиции. Он очень опасный человек. И он не отстанет. Ни от тебя, ни от дома, пока не заберёт то, за чем пришёл.

— Зачем ему тогда меня выживать? Он и так здесь как дома. Мог бы сразу забрать, если ему что-то надо.

— Потому что он не хочет новых трупов. Не хочет возвращаться в тюрьму. Пока ты в доме — он не может спокойно лазить по подвалу или разбирать фундамент. Ты ему мешаешь.

Арина бледнеет.

— Что мне делать?

— Продать дом. Прямо сейчас. Я найду покупателя. Возьму всего шесть процентов. Заберёшь деньги и уедешь. Подальше от этого места.

— А ты?

— А я разберусь с подвалом.

— Как?

Телегин достаёт телефон, набирает номер.

— Катя, дело закрывай и получи звёздочку. Я знаю, где золото покойного Игоря Соболева. Приезжай, бери понятых и лопаты. И наряд. Может, сразу и убийцу возьмёте. Да, я знаю, что он уже отсидел. Но он пытался отравить новую собственницу дома. Да, есть улика. Арина правда из одного бокала вино в раковину вылила — дура. Но вроде есть второй бокал, и его пальчики на нём.

Телегин озирается, ищет взглядом второй бокал. Куда, блядь, он его поставил?

— Ты… ты хочешь его подставить? — Арина смотрит на него с ужасом.

— Я хочу, чтобы он снова сел. И на этот раз — навсегда. И чтобы ты спокойно жила в этом доме.

И тут Телегин похолодел. Арина мыла второй бокал. Первый уже сиял чистотой.

— Что, блядь?!

Арина подняла на него глаза.

— Я люблю его, Саша.

---

Книга Третья

Одержимость

Глава 1

Я с головой погрузился в работу.

Это дало результат.

Как учит Санкин: сделка — это не случайность, а гарантированный результат конкретных правильных действий. Я сосредоточился на работе и начал производить большое количество правильных действий, сделки пошли гроздьями. Как виноград.

В этот день я проснулся в 8:30. Сходил поссать. Вернулся в постель. Полежал ещё немного. Повторил свою утреннюю аффирмацию. Как всегда, после этого испытал большой прилив энергии.

— Вставай, Телегин, — сказал я уже бодрому себе. — Нас ждут великие дела.

Первым великим делом я сварил себе кофе.

Пока пыхтела кофемашина, я стоял на балконе и смотрел на Волгу.

Пока я пил кофе, я, как всегда, разговаривал с моим ИИ-помощником. Моим цифровым братом — как я его называю. Шэнь Ци.

Искусственный интеллект вошёл в нашу жизнь глубоко и всеобъемлюще. О чём только мы не поговорили с ним за чашкой кофе.

Начали с целеполагания. Потом прошлись по клиентам. Обсудили каждого, кто сейчас в работе: переписку с ними, новые задачи. Всё знает про нас ИИ: что мы любим, во что верим, к чему стремимся, какие фильмы смотрим, что продаём…

Потом мы с Шэнь Ци подготовились к выступлению в философском клубе, которое будет в воскресенье. Впервые моя дочка будет участвовать в битве философов. У неё такие интересные и близкие мне взгляды на жизнь — зумеры не по годам мудры. Не все, но Леля так точно. Горжусь дочкой.

Что-то на философский лад настроило меня сегодня. Ах да, скоро день рождения.

Интересно, что люди отмечают дни рождения как праздник. А ведь рождение, как говорил Будда, — это смертельная болезнь.

Меньше, чем через две недели будет пятьдесят семь лет, как я заразился этой болезнью.

Попив кофе, я вышел на прогулку. Направился на набережную Волги — пройти свои стандартные восемь тысяч утренних шагов.

Погода была прекрасная. Светило солнце. Плюс восемнадцать — как в Калифорнии, подумал я. — Как там мой брат поживает? Надо будет позвонить ему сегодня. Я соскучился по Глебу.

Глава 2

Позвонил Фёдор Степанович.

— Ты… ну, извини меня. За ту сцену. Я не враг тебе.

— Что случилось?

— Если тебе интересно, золота мы там так и не нашли. Никакого. Меня обманул Лунин.

— Что? Лунин?

Телегин похолодел.

— Ну да, он. Я тебе не рассказал. Потому что у нас с тобой с самого начала не заладились отношения. Олигарх Лунин — настоящий убийца. Это он убил Соболевых. Он подставил меня. Я отсидел за него. А он мне обещал, что, когда я выйду, миллиард рублей в золотых слитках будет ждать меня в подвале этого дома. Или под подвалом. Поэтому я так хотел этот дом. И хотел, чтобы Арина уехала — чтобы не пришлось её убивать. Но в итоге я стал с ней жить в этом доме. Никакого золота не нашли. Короче, кинул меня Лунин. Негодяй. Сам за границу уехал. Иноагентом стал, как ты знаешь. Я хочу ему… Ну ладно, неважно.

Фёдор помолчал.

— Вот что важно. У меня вопрос к тебе. Где Арина? У тебя?

— Что? Ты чего? Я не видел её с того дня… когда ты мне сказал: «Поквитаемся, фраерок». Ты ушёл, и я ушёл. Я думал, она с тобой.

— Да, она со мной была. Но, блин, она пропала. А три дня назад её видели с тобой в пабе «Барсук».

— Да ладно?

— Да, да. Не отпирайся. Что ты знаешь о ней? Где она?

— Да я её не видел, говорю тебе уже сколько. Больше года прошло.

— Ладно, разберёмся.

Фёдор повесил трубку.

Очень странно, подумал я. Может, на меня кто-то похожий? Видимо, я её типаж. Она меня любила — вот и нашла похожего на меня. И сбежала от Степаныча. У моего альтер-эго шесть коробков, наверное.

Я улыбнулся этой мысли.

Пора приступать к холодным звонкам.

Я набрал первый номер.

— Добрый день, это Александр Телегин, Агентство Санкина. Могу я поговорить с собственником вашего торгового центра?

— Как вы сказали? Телегин? Да, я вас сейчас соединю.

— Слушаю, — сказал мужской голос в трубке.

— Здравствуйте, это Александр Телегин, агентство Санкина. Я хотел бы встретиться с вами. Я могу помочь вам продать ваш объект. Я продал несколько таких торговых центров, как ваш — ТРЦ «Маяк», например. Могу и вам помочь.

— Александр, вы что, издеваетесь?

— Что?

— Но мы же вчера встречались с вами. Мы уже подписали договор, и вы получили предоплату на маркетинг. Миллион рублей. Вы меня так не пугайте.

Глава 3.

— Я вам перезвоню, — сказал я и повесил трубку.

Я хотел набрать Катю, но увидел, что она меня опередила. Входящий звонок.

— Катя, привет, я как раз тебе собирался позвонить.

— Саша, слушай… мне придётся тебя арестовать. Ты где?

— Катя, я всё объясню. Я ни в чём не виноват.

— Слушай, я это много раз уже слышала от тебя. Не начинай. Одно дело твои измены. Но мошенничество в особо крупных размерах и похищение человека — это уже серьёзно. Я тебе не смогу помочь.

Я похолодел.

И повесил трубку.

Когда я зашёл в квартиру, меня встретил вкусный запах. Мама готовила завтрак — яичницу-глазунью с жареной картошкой. Мама знает, что я люблю.

Я вышел на балкон и смотрел на Волгу.

«Главное — спокойствие», — сказал я себе.

Но тут из умной колонки Алисы заиграла знакомая песня.

Я похолодел.

Пел Стинг. Мужчина, похожий на меня, как когда-то сказала мне одна проститутка в Сан-Франциско.

Я слушал и охуевал.

Every breath you take

And every move you make

Every bond you break

Every step you take

I'll be watching you.

Every single day

And every word you say

Every game you play

Every night you stay

I'll be watching you.

Глава 4.

Входящий звонок.

Катя.

— Здравия желаю, товарищ капитан!

— Саш, мы внизу. Я знаю, что ты у мамы. Спускайся. Не заставляй нас подниматься, ломать дверь, пугать старенькую маму.

— Да, хорошо, я понял, Кать. Дай мне десять минут. «Я соберу сумку и спущусь», —сказал я и повесил трубку.

Огляделся. В конце балкона чёрная пожарная лестница. На подоконнике рядом с ней лежали два мотка белой полипропиленовой верёвки.

Когда-то мама сказала мне, когда я только переехал к ней жить:

— Вот, сынок. На случай пожара я купила эти верёвки. Чтобы ты привязал к пожарной лестнице и спускался по ним вниз. Через окно. Если по лестнице или по лифту будет нельзя.

Привязал верёвки к железной перекладине. Как хорошо, что дедушка Паша научил меня в детстве завязывать узлы.

Зашёл в свой кабинет. Вытащил из ящика стола деньги, карточки, паспорт, ключи от дачи и положил в поясную барсетку.

Вернулся на балкон. Распахнул окно.

Намотал на каждую руку по верёвке.

И начал спускаться вниз.

I am too old for this shit, — думал я.

Глава 5.

Когда я встал наконец на землю, не обращая внимания на охуевших прохожих, я решительно зашагал в сторону проспекта Добролюбова. Ничего необычного, просто мужик спускается на верёвках с седьмого этажа.

Мне повезло. Возле магазина стоял знакомый таксист Игорь.

— Игорь, привет. Отвези меня на дачу, пожалуйста, — сказал я. — Да, да, в Юпитер.

Мы проехали несколько кварталов.

— Погоди, останови. Я выйду, куплю кое-что. Ты знаешь, я пешком дойду. Спасибо тебе, брат.

Сунул ему двести рублей, вышел. Зашёл в арку дома. Вышел на другой стороне — на другой улице.

По дороге я думал: на дачу ехать бесполезно. Они там. Они знают. Они, наверное, уже там. Там они и будут меня искать.