Одиссей

– «Одиссей», включи свет.

Дежурное освещение погасло, и потолок над ним вспыхнул ярким светом. Капитан наклонился к пульту управления и несколько раз коснулся сенсорного экрана. В ту же секунду центральная стена зала ожила и превратилась в гигантский монитор, по которому побежали текстовые строчки. Крис снял «рюкзак» и стал наблюдать за проверкой систем корабля. Примерно через час он получил уведомление, что к «Одиссею» пристыковался ещё один челнок, на нём прилетели два члена его экипажа: механик Куко Санчес и Клер Кеплер – биолог и по совместительству корабельный врач. Это был уже их третий совместный рейс.

Крису вдруг вспомнился разговор, который состоялся между ним и Робски пять лет назад. Во время обсуждения предстоящего полета, тот как бы невзначай сказал, что освободилось место главного специалиста в департаменте грузовых перевозок. Крис остановился на середине фразы и недоуменно спросил, что это значит.

– А то и значит, – мягко ответил Робски, – что ты уже приближаешься к предельному возрасту.

Крис молчал, не зная, что ответить.

– Вот что, Крис, – продолжил Робски. – Тебе шестьдесят. Еще несколько лет, и ты должен будешь покинуть капитанский мостик. Подумай на досуге.

Крис тогда вышел из кабинета в подавленном настроении. Для него слова Робски были полной неожиданностью. Конечно, он понимал, что его время уходит и нужно уступать дорогу молодым. Но ему нравился космос, нравились далекие межгалактические путешествия, и ему не хотелось становиться бумажным червем. При следующей встрече он твердо сказал Робски, что пока не готов к работе на Земле. Тот ничего не ответил, только понимающе улыбнулся:

– Хорошо. Тогда поступим так. С испытаний пришел новый корабль и на него нужен опытный капитан. Я предложу твою кандидатуру. Если тебя утвердят, то остаток времени ты проведешь в должности капитана этого корабля. А дальше посмотрим.

Так Крис и попал на «Одиссей».

Вступив в должность, Крис занялся подбором экипажа, и вот тут-то на горизонте и возник Куко Санчес. Корабль, на котором он летал раньше, был списан в утиль, и Санчес искал новое место работы. Крис долго изучал его послужной список, а затем предложил тому должность корабельного механика и, надо сказать, ни разу об этом не пожалел. Если бы его попросили охарактеризовать Санчеса как специалиста, то Крис сказал бы, что тот механик от Бога. Крису иногда казалось, что между кораблём и Куко существует какая-то телепатическая связь, и тот, как хороший врач, всегда знает, что происходит с его пациентом. Но несмотря на то, что Куко был волшебником в плане «общения» с механизмами, с такой махиной, как «Одиссей», ему в одиночку было не справиться, поэтому ему в помощники полагался целый штат синтетиков. Они появились в экипажах кораблей сравнительно недавно. До определённого момента люди не особо доверяли этим механическим устройствам, но сейчас космический флот всё чаще и чаще стал привлекать их для выполнения тяжёлой и рутинной работы. Синтетики, эти идеальные помощники, были всегда уравновешены, позитивны и неконфликтны. Но в этой бочке мёда присутствовала и своя ложка дёгтя. Слишком они были положительными, и общение с ними вызывало скуку.

Доктор Клер Кеплер была самым младшим членом экипажа, как по званию, так и по возрасту. Её зачислили на корабль по просьбе директора института космической биологии. На одном из совещаний Крису просто сказали, что ему нашли доктора. Крис не возражал. Он уже довольно долго искал корабельного врача, но всё безрезультатно. А тут ему предложили не просто медицинского работника, а целого учёного. На корабле в распоряжении Клер находилась прекрасно оборудованная медицинская лаборатория, в которой девушка проводила всё своё время. Она как-то пыталась объяснить Крису суть своих исследований, но уже после двух минут рассказа о химических соединениях ему стало так невыносимо скучно, что он поклялся себе никогда больше не говорить с ней о её работе.

Ровно в двадцать часов по корабельному времени все работы по проверке «Одиссея» были окончены. Звездолёт был полностью исправен и готов к полёту. Крис попросил Куко включить систему искусственной гравитации и через несколько минут почувствовал, что его тело приобретает вес. «Ну вот и хорошо, – подумал он. – Нам больше не надо будет летать по кораблю, как птицам».

– Капитан, система гравитации включена, – раздался в динамиках громкой связи голос Куко.

– Отлично, – сказал Крис и внёс последнюю на сегодняшний день запись в судовой журнал.

Когда он добрался до своей каюты, корабельные часы показывали уже половину десятого. В огромном прямоугольном иллюминаторе, который занимал практически всю стену, тускло светились звезды. «Завтра эти звёзды поменяют своё положение, но будут всё так же далеки от нас», – подумал он. Простояв так минут десять, Крис решил разобрать свой чемодан с вещами. Достав рубашки, брюки и пижаму, он аккуратно повесил одежду в шкаф. Личных вещей у него было немного, и, склонившись в очередной раз над чемоданом, Крис извлёк оттуда свои старые тапочки. Эти тапочки сопровождали его во всех полётах. Он уже несколько раз отдавал их в починку, но расставаться с ними не хотел. Они служили ему в качестве талисмана. Поставив пустой чемодан в шкаф, Крис подошёл к книжной полке. Здесь находилась его личная библиотека. Ему нравилось читать бумажные книги. Он любил перелистывать страницы, слушать их тихое шуршание, а ещё ему нравилось, что каждая книга имела свой неповторимый запах. Взяв с полки одну из книг, он прилёг на кровать и погрузился в чтение.

Старт.

Крис проснулся ровно в семь часов тридцать минут по корабельному времени. Обычно его день на «Одиссее» начинался с посещения спортивного зала, и он решил не нарушать этот порядок. Зал был небольшим, но его вполне хватало, чтобы поддерживать себя в форме во время полёта. Правда, там занимались только он и Клер. Куко не ходил на тренировки, объясняя это тем, что у него железное здоровье.