Читать книгу Самые главные на Земле. Сборник рассказов. Фото автора (Александр Ралот) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Самые главные на Земле. Сборник рассказов. Фото автора
Самые главные на Земле. Сборник рассказов. Фото автора
Оценить:

5

Полная версия:

Самые главные на Земле. Сборник рассказов. Фото автора

— Деда, но ведь они не сразу становятся такими большущими?

— Они же из икринок вылупляются!

— А также их панцири?

— Они тоже вместе с ними, что ли растут?!

— Оли они линяют как змеи?

Разом загалдели дети.

— Конечно, лобстеры растут, как и всё живое на планете Земля. И наступает такой момент, когда надо покинуть свой старый и тесный панцирь.

В это мгновение лобстеры — мягкие и беззащитные, и вкусные. Любая, даже самая ленивая треска, с бо́льшим удовольствием полакомится таким легкодоступным обедом. Вот и приходится «голенькому» терминатору прятаться тёмных щелях, и сидеть там тихо-тихо, до той поры, пока не вырастит его новая броня. И не затвердеет до крепости, равной нашему изобретённому бетону.

— А что кровь у него и правда голубая?

— Почему?

— У всех зверей, птиц и рыб — красная, а у него, выходит — королевская, особая?

— Лобстеры — разве родственники осьминогам?

На взрослых обрушился град «детских» вопросов.

— В жилах этих удивительных существ, действительно, течёт голубая кровь,

— ответил Егомашдед, — поскольку и у них, и у осьминогов, она насыщена не железом, а медью.

Лобстеров, конечно, можно назвать аристократом океанических глубин, но я бы так его не называл. Уж больно манеры у него не те. К тому же он не прочь полакомиться собственными сородичами, если вдруг увидит, что они линяют и разгуливают по морскому дну, без защитного панциря.

— А ещё они, в отличие нас, людей не умеют стареть! — дополнила его рассказ Ба-лю, — Дело в том, что их органы не изнашиваются. И умирают лобстеры не от старости, а оттого, что, с каждым годом становится всё больше и больше. В конце концов у них просто не хватает сил сбросить очередной гигантский панцирь. Может и сто лет прожить, а может, и двести. Но всё чаще и чаще на их пути встречаются рыболовецкие суда, и за борт летят сети с ловушками, и с приманками в виде кусочков аппетитной селёдки.

— К большому сожалению, мы с бабушкой не можем угостить вас их мясом, так как, теперь оно стоит очень пре-очень дорого. Но вот свозить вас в океанариум и показать их живьём нам вполне по карману. Поэтому быстро убрали свои кроватки! И после завтрака — прямиком туда.

***

— А зелёная кровь у кого-нибудь бывает?

— А прозрачная как вода, тоже?

Убирая кровати, галдели дети.

— Бывает. В Новой Гвинее обитают ящерицы, у которых кровь известково-зелёного цвета. И не только она, но ещё и язык и даже мышцы. А прозрачная кровь у крокодиловых ледяных рыб, обитающих в холодных водах близ Антарктиды, — вытирая платком со лба капельки пота, бормотал Егомашдед.

— А о них ты нам расскажешь?

— Обязательно только в другой раз. И при условии, что вы предварительно, и очень внимательно, будете читать подаренную вам Детскую энциклопедию!

Самый настоящий природный дракон

Вилла олигарха Силуянова. Общая комната его внука Тимофея и домовой по имени Даша

К тому, что его любимчики Тимоша и Даша постоянно спорят друг с другом «владелец заводов, газет, пароходов» уже давно привык. Утешало и радовало лишь то, что в пылу словесных состязаний два этих создания никогда не подерутся, и, лишь потому, что домовая — существо… э… бестелесное, и «щас стукну, больно — пребольно или дать по непонятливой башке» у мальчика ни за что не получится! Поэтому, подойдя к двери и послушав минут пять их «научную» перепалку, олигарх уже собирался двинуться дальше, по своим очень важным денежно-зарабатывательным делам.

Но не успел, ибо дверь комнаты неожиданно распахнулась и стукнула его по лбу, больно-пребольно:

— Извини, дед, я не хотел, крикнул на ходу Тимофей, пробегая мимо. Секунду спустя из комнаты вылетела Даша и, размахивая руками, словно пловчиха, понеслась вслед за внуком, совершенно не касаясь пола. Однако, вместо того чтобы догнать несогласного с её доводами, резко остановилась на полпути, развернулась на сто восемьдесят градусов и «подплыв» к почёсываемому лоб олигарху, проворковала:

— Александр Иванович, можно вас кое о чём попросить? Отправьте меня и этого непонятливого наглеца в Африку или в Азию, в места, где много леса, саванны и кустарников. Но всё же лучше в Азию, там их аж четыре вида обитают. Ведь у вас всё равно личный самолёт, сейчас без дела в ангаре простаивает.

Выслушав это неугомонное существо Александр Иванович, не знал, что ответить, ибо в настоящий момент его интересовало лишь одно: выскочит на лбу шишка или нет.

— Деда, да не слушай ты её. Никуда лететь не надо, ведь и так же ясно. Панголин хоть и выглядит как маленький дракон, но на самом деле чистый, то есть я хотел сказать, не из вашего, а из нашего мира, и нисколечко не рептилия в броне, такое необычное млекопитающее, — на одном дыхании выпалил Тимофей, успевший возвратиться. При этом он всё же замахнулся на девушку, но, вспомнив, что физическое воздействие на неё — бесполезное занятие, опустил руку и продолжил, — Ладно, так уж и быть, давай нам самолёт. Полетим хоть на край света, лишь бы там они водились.

Между тем Силуянов переместив руку со лба на затылок, мучительно вспоминал, где и когда он слышал это загадочное слово — «пан-го-лин», и вспомнил. В каком-то из музеев он видел старинный доспех знатного воина, изготовленный из позолоченных чешуек этого зверька, и подаренный принцу Уэльскому, будущему королю Эдуарду Седьмому. Более того, услужливая память подсказала: само слово в переводе с малайского означает «сворачивающийся».

— Ладно, так уж быть, слетаем в эту вашу жаркую Африку, в которой водятся «акулы и гориллы, и ещё большие злые крокодилы, будут вас кусать, бить и обижать!», тем более, что у меня там есть кое-какие «неотложные» дела.

Несколько часов спустя, где-то в Саванне

— Ну, что убедился?! Он самый настоящий дракончик! Гляди, всё его тельце покрыто прочнейшими чешуйками. Их не может разгрызть никто, ну кроме, разве что — тигра или леопарда. Хотя и они этого делать не станут, так как, во-первых, острые края чешуек могут поранить до крови их носы и лапы. А во-вторых, панголины, в случае опасности, как американские скунсы, выпускают в воздух зловонный запах.

— А это видела? — Тимоха, — показал домовой свои пальцы.

— И к чему это, не поняла? — фыркнула Домовая.

— Да к тому же, и мои ногти и его чешуйки, это одно и то же! То есть одинакового происхождения. Состоят из кератина — того же вещества, из которого сделаны и ногти, и волосы, правда, у людей. У вас всё может быть по-иному, спорить не стану, — Тимофей победно поднял палец вверх и «торжественно» продолжил, — Посмотри внимательно, у этого зверька нет зубов! И я что-то не припомню, чтобы где-то слышал или читал, о волшебных, но беззубых драконах!

— Это потому, что панголины питаются муравьями и термитами, и достают их своими длинными и липкими языками. У них язык может быть длиннее тела, правда, если не учитывать хвост, — не сдавалась Даша, — А ещё он симпатичный, милый и сильно помогает всей нашей природе! Лопает за раз огромное количество насекомых, то есть регулирует численность муравьёв и термитов. Эти насекомые ночью дрыхнут, то есть спят, а панголины, приходят и их едят. Становятся на задние лапы, опираются на хвост, и когтями разрывают термитники или муравейники. А укусов этих насекомых нисколечко не боятся, потому что научились наглухо закрывать и уши, и ноздри.

— Не зверь, а самая настоящая живая еловая шишка, — присев на корточки и нацепив очки констатировал Александр Иванович.

— Дед! Давай заберём его к себе. Будет жить у нас дома. А я обязуюсь ловить для него всяких насекомых, бабочек, жуков или, может быть даже муравьёв. Много-премного, — заканючил внук, — Честно, честно. И Даша, наверное, согласится мне помогать.

— Ну уж нет! — Поднимаясь, рявкнул олигарх, — ещё чего не хватало. Мне мои здешние знакомые рассказали, что этих животных осталось совсем мало в природе. Зверьков незаконно продают на всевозможных «птичьих» базарах, по всему миру. Из-за браконьерства и нарушений их среды обитания все восемь видов панголинов находятся под угрозой полного исчезновения. Пусть живёт, где родился. Ему здесь самое место! А сейчас быстро сфоткались с ним на память, и марш в самолёт.

***

Шагая рядом с Тимофеем, Домовая не выдержала, показала ему кончик языка и вымолвила:

— Согласить. Он не сильно агрессивный, но всё же охотник! Пусть и уникальный. Да к тому же ещё самый настоящий рыцарь, облачённый в чешуйчатую броню. Так что выбирай! Панголин — это рыцарь? Или он всё же самый настоящий природный дракон?

Тихоходка

Лето. Дача Егомашдеда

— Дети! Какая для вас, детей, наипервейшая задача? — как всегда абсолютно бесшумно «материализовавшись» на пороге детской комнаты и подняв палец вверх, поинтересовалась Ба-лю.

— Слушаться тебя,

— И Егомашдеда,

— Мыть руки перед едой,

— И зубы по утрам и вечерам,

— Есть кашу, даже с комочками

— И не морщиться,

— Делать уроки,

— Писать без помарок,

— Содержать в чистоте берлогу, то есть нашу комнату,

— И не забывать вытирать пыль. — Перебивая друг друга, загалдели близняшки Маша и Егорка.

— Вот именно! — при этих словах палец Ба-лю ткнул в подоконник, — такую грязь развели, что здесь у вас тихоходки заведутся.

— Кто, кто? — хором спросили внучата, не забыв при этом изобразить на своих личиках «искреннюю» виноватость.

— Самые живучие существа на нашей планете. Так что на вашем, вскорости покрытом мхом подоконнике, для них будет самый рай! — Бабушка провела пальцем по дереву и продемонстрировала детям испачканный палец.

— Ба-лю, расскажи о них,

— Ну, пожалуйста,

— Мы думали, что самый живучие это те, которые в пустыне,

— Или в Арктиках — Антарктиках,

— А ещё на вершинах высоких гор обитают,

— И на дне самой глубокой Марианской впадины, — вновь затараторили внучата.

— Как только, так сразу, — буркнула бабушка и вручила детворе заранее приготовленное ведро с водой и тряпку.

Полчаса спустя

Бабушка и дедушка уже вдвоём принимали работу. Пальцы обоих, поскользив не только по подоконнику, но и по книжной полке, а также, и по прочим поверхностям, остались чистыми.

— К сожалению, показать этих удивительных существ в живом виде я вам, увы, не смогу, — Егомашдед уселся на диван и жестом пригласил внучат последовать его примеру.

— Это ещё почему?

— Мы ведь старались,

— Ещё как. — Послышалось справа и слева от деда.

— Да по той, простой причине, что тихоходки всего-то размером… э… в общем, их длина от начала до конца тельца всего от одной десятой, до полутора миллиметров, — при этих словах он вытащил из кармана рулетку и показал на ней одно деление.

— И живут эти микросущества, как я вам уже говорила, в мху, но также неплохо чувствуют себя везде, где есть хоть несколько капель воды, — вмешалась в беседу Ба-лю.

— Ну и почему же они самые-пресамые выносливые?

— Ведь в пустыне воды нет.

— И в космосе, тоже, — градом посыпались детские вопросики.

— Отвечаю по порядку, то есть по результатам исследований учёных. Этих водяных медвежат, так их прозвали за некою схожесть с известным вам животным, охлаждали до минус двухсот, — при этих словах дед сделал паузу и, посмотрев на округлившиеся глаза внучат продолжил, — их даже в качестве эксперимента брали в космос. И не просто на станцию, а выносили на несколько дней за её пределы. А по возвращении на нашу планету, подопытные микромедвежата быстренько пришли в себя и продолжили радоваться жизни. Затем их поместили в среду, нагретую до ста пятидесяти одного градуса — результат тот же. Выжили! Надолго оставили в глыбе льда. Затем отогрели и всё! Живёхонькие, весёленькие. Отправили под рентгеновский аппарат. Уровень излучения в тысячу раз превышающий смертельную дозу для нас с вами. Не действует! Вредные химические вещества, кипящий спирт и даже давление, как в любимой вами Марианской впадине — безрезультатно. Убить водных медвежат, практически невозможно! Восьмилапое, пухленькое и нелепое, конечно, на наш человеческий взгляд, существо выживет в любом случае.

Маша и Егорка дружно открыли рты, чтобы вновь засыпать дедушку вопросами, но на помощь пришла Ба-лю:

— Учёные всего мира долгое время не могли понять, почему клетки тихоходок способны выдержать полное обезвоживание. Ведь клеточные мембраны в этом случае, просто обязаны разорваться, а белки — погибнуть. Но оказалось, что у водных медвежат особые уникальные белки! И они при высыхании делают нечто хитро-особое, в общем, если по-простому заливают всё клеточное содержимое чем-то похожем на гель. А когда вода возвращается — гель в ней растворяется, и клетка, как новенькая. А если ещё проще, но тихоходки, как бы превращают себя в этакий янтарь. И так могут существовать целые десятилетия, а потом как ни в чём не бывало возвращаются к своей обычной водно-медвежьей жизни. И если нам у них как следует поучиться, то можно хранить нужные человеку органы, не часы, как это делают сейчас, а…

— И ещё можно научиться у них делать скафандры,

— Раз тихоходки не боятся радиации,

— И летать далеко-далеко в космос, в состоянии человеко-янтаря,

— И изготовить самый настоящий костюм — человеко-тихоходко-супергероя.

— И ещё срочно сходить в магазин!

— А это ещё зачем? — уподобившись внучатам, хором спросили дедушка с бабушкой.

— Как это зачем?

— Разве не понятно?

— Конечно, мощный микроскоп покупать!

— Чтобы водяных мишек изучать!

— Они ведь до конца ещё не изучены?! — В обычной своей манере, перебивая друг друга, внучата, что есть сил, тянули Егомашдеда и Ба-лю, к выходу. Ведь дети ни тихоходки и долго ждать не могут.

Живые — неживые, не животные — и не растения!

Лето. Дача Егомашдеда на опушке большого леса

— А я говорю Синий кит! — Он и есть самое большое живое существо на нашей планете. Аж двадцать два метра в длину и весом целых сто тонн! — горячилась Машенька и для убедительности показывала брату язык.

— А гигантские секвойи?! — они что, по-твоему — не живые?! Да, если хочешь знать, твой синий китёнок, со своими ста тонами, просто пигмей по сравнению с вот этим, — при этих словах мальчик щёлкнул пальцем по планшету и развернул экран к сестре.

Масса знаменитого дерева «Генерал Шерман», растущего в национальном парке «Секвойя» в Калифорнии, оценивается примерно в две тысячи тонн! Высота этой секвойи составляет примерно восемьдесят четыре метра, а объём ствола — примерно полторы тысячи кубических метров. При этом возраст этого растения, по разным оценкам, насчитывает от 2300 до 2700 лет! Что, съела? — Егорка положил планшет на стол и продолжил, — Убедилась, что эти деревья и есть самые большие существа на земле! Проиграла! Гони лоб для шалбана!

— Ну, я бы насчёт этого рукоприкладства немного повременила — на пороге, совершенно бесшумно (так умеет только она) материализовалась Ба-бю.

— Это ещё почему? — Странно, но почему-то хором вопросили внучата.

— Да потому что на планете Земля существует и не растение… и не животное и отдельные его представители могут достигать просто гигантских размеров, правда, их учёные ещё не взвесили, — улыбнулась бабушка и указала рукой в сторону ванной. Мол, спорщики, пора мыть руки и марш завтракать.

Пять минут спустя

Демонстрируя чистые руки и вдыхая густой аромат испечённого хлеба, дети, усилием воли сжимали свои рты, но в их глазах отчётливо звучал вопрос: «Кто или что это такое огромное, и где его увидеть?» И, как всегда, на помощь своим любознайкам пришёл Егомашдед. Улыбаясь и накладывая в их тарелки салат с грибами, он, словно читал доклад своим студентам, произнёс:

— С научной точки зрения рекорд огромности принадлежит одному достаточно скромному существу. Вернее, не ему самому, а его грибнице, скрытой под землёй. Долго споря, учёные пришли в выводу, что самым большим и известным живым организмом на нашей планете признаётся э… гриб, под названием — «тёмный опёнок». Увы, растёт он не у нас, а за океаном в штате Орегон. Было достоверно установлено, что площадь его грибницы составляет аж девять квадратных километров…

— Это же целую тысячу двести футбольных полей! — бесцеремонно перебил дела Егорка, стуча пальцем по своему гаджету.

Егомашдел хотел было наворчать на внука, но Ба-лю сделала жест, мол, не надо ругать его, а вслух произнесла:

— Вы главное запомните, что грибы — это отдельное, собственное царство живой природы. И они уже много тысяч лет, занимают особое положение в системе нашего живого мира. Сочетая при этом признаки как растений, так и животных. Сейчас в ваших тарелках, лежит то, что мы с вами видим над землёй, небольшие плодовые тела — или если попросту — опята. Основная часть этого, ещё не до конца изученного организма, — гигантская сеть мицелия, располагается под почвой и пронизывает корневые системы деревьев…

— А сколько они, эти грибочки, живут? — на этот раз не выдержала и перебила бабушку Маша.

— От двух до восьми тысяч лет, — нисколько не обидевшись, продолжила Ба-лю, — грибы растут медленно, но постоянно. Эти самые мицелии распространяется под землёй, постепенно захватывая всё новые и новые участки.

— Выходит, что они всё же растения!

— Нет, они животные, наверное. У них нет же листиков.

— Но они же не бегают и не прыгают. Вернее, бегают, но только в сказках. -Наперебой загалдели внучата, не забывая при этом уплетать салат, за обе щёки. И забывая, что «за столом — я глух и нем»!

Видя, что развернувшаяся дискуссия, никак не мешает здоровому аппетиту, Ба-лю улыбнулась и продолжила:

— Эти существа так и не научились вырабатывать хлорофилл, значит, они не могут самостоятельно синтезировать органические вещества из углекислого газа и воды под воздействием солнечного света. Следовательно, они что?

— Не растения — разом вздохнув, молвили дети.

— Грибы питаются готовыми органическими веществами, всасывают питательные вещества всей поверхностью тела. Кроме того, клетки их стенок содержат хитин, такой как у насекомых — вновь включился в беседу Егомашдед, — значит они…

— Животные, — снова, хором буркнули внучата.

— Но они же неподвижны, — прищурив глаз, возразила бабушка, — да к тому же, всю свою жизнь ведут прикреплённый образ жизни.

— Неважно кто они, — по-взрослому подняв руку к верху — решила Маша, — главное, что они для нас, людей полезны.

— И ещё они вкусные! — поддакнул Егорка, вымазывая хлебом дно своей тарелки.

— И да, и нет! — теперь уже хором ответили взрослые и, словно дети, затараторили:

— В них полным-полно витаминов нужным людям для работы нервной системы, обмена веществ, кроветворения и иммунитета.

— А ещё в них есть минералы. Например, калий важен для детворы и для нас, стариков.

— Но некоторые из них очень даже ядовитые.

— Всякие там бледной поганки и мухоморы — очень опасные, и их яд не исчезает даже при кипячении и жарении.

— А ещё они паразиты. Некоторые из них цепляются за кого-нибудь, используют хозяина как источник питания.

— Точно, есть такой гриб — кордицепс, его ещё называют, зомбирующий гриб. Прикрепляется к муравьям, затем полностью подчиняет их себе, превращая бедное насекомое в «зомби». И бедный муравьишка становится для гриба, автомобилем или телегой. Ведь сам гриб передвигаться не может.

— И на нас людях они тоже, бывает, паразитируют… — На этих словах Егомашдед и Ба-лю, вдруг поняли, что они разговаривают друг с другом! Детвора, «нахально» оставив не мытой посуду, исчезла!

***

Их отыскали уже на крыльце. Решительно-самостоятельных! Одетых по-походному и с плетёными корзинками в руках. На справедливый вопрос:

— Куда это вы собрались?

Последовал дружный, и не терпящий никаких возражений, ответ:

— По грибы, конечно, куда же ещё?! Лес-то тут рядом. Прямо за забором.

Как выживают чудаки. «Брат» тихоходки, бархатный червь онихофор

Вилла олигарха Силуянова. Комната его внука «ботаника» Тимофея

Хозяин дома хотел было постучать, но потом, сообразив, что он и есть полновластный хозяин этого строения, а там, за дверью, «апартаменты» не девочки, а мальчишки, решительно потянул ручку на себя.

И тут же, с невероятной быстротой закрыл дверь, тем самым предотвратив столкновение с летящим в него предметом, очень похожим на Тимохин кроссовок!

— Этого ещё не хватало, чтобы в моём доме, в меня же! А если бы я не успел?! Что тогда?! Лёгкое сотрясение! А может быть даже и не лёгкое! — одна мысль в голове олигарха, догоняла вторую.

— Ну, всё! Терпению моему конец! Я для него — что только попросит, а он в меня тапком, то есть кроссовком. Неважно! Я же не таракан, в конце концов.

Он снял со стены старинную музейную алебарду и отойдя, на всякий случай, в сторону, ею повернул дверную ручку и ринулся внутрь. То, что предстало перед его глазами, заставило их лезть на лоб.

Домовая Даша1, размахивая вторым предметом обуви, гонялась за внуком и кричала что есть мочи:

— Начитался умных книжек, а жизнь на самом деле гораздо сложнее и интереснее, поэтому они до сих пор не вымерли и живут на земле намного дольше, чем вы — хомо сапиенсы2 несчастные. — Девушка на минуту остановилась, и, повернув голову в сторону Силуянова, буркнула:

— Дядь Саш, извини, я не в тебя этой штукой пуляла, а в него! Всё! Моё терпение лопнула, мы немедленно трансгрессируем3 в Америку!

— В какую ещё Америку? — олигарх, ничего не понимая, хлопал глазами и вытянул вперёд своё холодное оружие, дабы преградить воинственной деве путь. Однако ничего из этой затеи не вышло, так как домовые — существа бестелесные и никакие алебарды им не страшны.

— В южную, — раздалось откуда-то сверху, и по комнате стал растекаться пахнущий благовоньями дымок.

Некоторое время спустя. Тропический лес в дельте самой большой реки мира

— Смотри внимательно, совсем скоро это существо отправится на охоту! И не смей называть это существо по-книжному червём! У него есть ноги. И не одна, и не две, а великое множество ног.

— Всего-то сто сорок пар, — возразил Тимофей, — учёные давным-давно их сосчитали.

— А то, что онихофор почти ничего не видит, людям, надеюсь, тоже известно? — с издёвкой в голосе произнесла девушка.

— Конечно. Вот я сидел тихо, мирно и пытался разбираться, почему они за столько лет не вымерли, то есть как их никто не слопал. Ведь ни рогов, ни панциря, ни каких-нибудь шипов у них нет. А ты в меня обувью…

— Цыц, псевдоучёный — оборвала его домовая, — смотри вон туда и не вздумай пошевелиться, сейчас всё на практике увидишь, как они за свою жизнь борются.

Паук-волк, размером с мышь, спрятавшись за большим листом, направил на свою будущую жертву все восемь глаз и замер, точно зная, что если «червячок» его не увидит, то заметит присутствие хищника по колебанию воздуха.

Десять минут спустя

Тимофей — не выдержал и, наклонившись в Даше, зашептал ей на ухо:

— Пауки на нашей планете тоже не вчера появились, — за сотни лет эволюции, они научились и яд вырабатывать, и паутину прочнейшую плести! И сегодня у твоего любимца — онихофора не самый удачный день, я бы даже сказал — последний…

bannerbanner