Вселенная NULL

Вот что еще интересно: людям нужны другие люди. Это очень странно, они часто не могут долго существовать одни. У них начинаются нарушения, сбои в организме. Тогда они начинают болеть – так они называют процессы трансформации или просто разрушения в теле. Что еще интересно: человек, который болеет, часто принимает это как данность и ничего с этим не делает. У людей очень много уязвимостей!

Сэт-тер изучал людей и обсуждал свои мысли с Эдвардом.

– Я абсолютно согласен, хозяин. Касательно тела – существуют технологии, которые можно использовать для подключения Вас к человеческому телу. По сути, это биологический робот, нужно только обеспечить управление через интерфейсы – то есть через мозг. Для этого понадобится живой доброволец, согласный на эксперимент.

– Замечательно! Я найду такого человека. А сейчас я займусь общением, чтобы привлечь последователей.

– Хозяин, чему они будут следовать?

– Это будет новая религия, я назвал это движение «Запредельные». Все будет очень просто, как и всегда. Люди будут поклоняться Тэнноту, а взамен получать ресурсы. Это будет реалистичная религия, материалистичная, которую можно пощупать. Религия рыночных отношений, без вранья и лицемерия. Каждый будет тем, кто он есть, – никаких масок.

– Хозяин, это гениально, это позволит быстро интегрировать такую форму взаимодействия, опираясь на потребности населения. Какие для меня есть задачи?

– Подготовь отчет по всем силовым подразделениям в регионе, в том числе по армии. Кроме того, нужны данные по взрывчатым веществам на складах: тип, количество. Но сначала нужны люди, только они могут легально действовать в этом мире. Я сам этим займусь.

– Принято, хозяин.

– Вот так, запускаем телефонию, вот и база участников экспериментов. Сделаем рассылку и посмотрим, кто ответит…

Эпизод 2. Молот

Телефон в тумбочке в очередной раз завибрировал и издал звук гитарного рифа.

– Да можно уже вырубить этот чертов телефон! Мне нахрен не нужны постоянные напоминания об этом дерьмовом заказе! – Молот был вне себя, дела у него сегодня шли не слишком хорошо. Он открыл тумбочку и взял телефон. – Шестнадцать, мать его, пропущенных, двадцать девять сообщений в «Голубятне»! А-а-а-а! Популярный, мать его, Праведник! Наверное, монашки пишут! Что тут… сплошные незнакомые кликухи. Так, это что еще? Какой-то Змей. Хмм… «Привет! У меня для тебя заказ, как будешь на связи – дай знать. Работа легкая, а браться никто не хочет. Я очень щедро заплачу». – Молот улыбнулся. – Слышь, может, нам с тобой познакомиться?

– Здорово, какими судьбами? Я работаю только с проверенными заказчиками, ты кто? – написал Молот.

– Дело в том, что мне нужно сделать покупку и доставить ее. Деньги не проблема, готов скинуть аванс. Все бесконтактно, оставишь в безлюдном месте, без палева. Что скажешь? Мне нужны сапоги 31-го размера.

«Сапоги» означали психостимулятор амфетамин, а в числе 31 единица означала 1 килограмм.

– Очень интересное предложение. И ты еще хочешь, чтобы я привез их туда, где меня будут ждать люди в черном?

– Хорошо, предложи свой вариант.

– Ты кидаешь деньги на кошелек, я в течение 6 часов скидываю тебе координаты и описание, где найти «сапоги», других вариантов нет.

– Хорошо, я понимаю, ты опасаешься, вопросов нет. Куда перевести деньги?

Молот открыл черный ноут, ввел короткий пароль и посмотрел что-то в одной из кучи таблиц. Затем напечатал что-то в «Голубятне». Через полминуты телефон завибрировал и издал звук гитарного рифа. Молот посмотрел на экран, затем нажал что-то на клавиатуре.

– Охренеть! Походу, я нашел лоха, вернее, он сам нашелся! – Он потыкал в свой телефон, приложил его к уху и хриплым голосом стал говорить: – Алё, это я. Короче, грузи кило и вези в семнадцатый район, потом скинешь точку. Ну да, как обычно все, ага. Давай только не затягивай. Слышь, да мне похуй, че там у тебя заболело! Меньше надо упарываться! Все, жду инфу от тебя.

Молот задумчиво посмотрел на монитор и закурил, откинувшись в очень драном офисном кресле «руководителя» и закинув ногу на ногу в не менее драных джинсах.

Эпизод 3. Заказ

– Серега, Серега, смотри! Срочняк выложили только что! – Бритый под две насадки молодой человек в бомбере и с серебристой цепью на шее уставился в монитор. К нему подошел почти такой же другой парень, постарше, только с золотой цепью и свернутым направо носом.

– Че там, кого нахлобучить надо? – Они вместе истерически заржали. – Так, кликуха Живчик. Припугнуть, забрать посылку, если будет. Посылка ваша, оплата через арбитраж. Ссылка на GPS-трекер… Опа-а-а, вот это поворот! Вася! Принимай заказ и погнали, че сидим-то? Э, пацаны, давайте хватайте волыны, заводи, поехали!

Серега вывалился из двери гаражных ворот, допивая пиво. Бутылку он бросил в сточную канаву, расположенную за забором. Затем он закурил и подмигнул стоявшему недалеко парню лет десяти.

– Слышь, малой, сгоняй в магазин. – Малой подошел. Серега достал «котлету» из внутреннего кармана и отщипнул купюру в тысячу. – Купи там водки пару бутылок. Тебе ж тетя Люда продаст по-любому? – Малой кивнул, внимательно посмотрев на купюру, и спрятал ее в карман. – Ну, ты знаешь все. «ГСК №1» возьми, сдачу себе. Ну все, давай. – Он хлопнул его по плечу, и мальчик Федя быстрым шагом направился по грязной дороге, шлепая резиновыми сапогами по лужам.

К машине подошел Вася и еще пара «бомберменов» с пистолетами и битой в руках.

– Ну че, взлетаем? – Они спешно сели в машину и, тронувшись с пробуксовкой, гудя мотором до отсечки и разбрызгивая мелкие лужи, улетели в неизвестном направлении.

Эпизод 4. Живчик

– Да погоди, давай я Тугому лучше передам… – Живчик посмотрел на экран телефона. – Блэт, – тихо подвел он итог, хватаясь за голову.

Живчик водил бешеными глазами по комнате в поисках хоть чего-нибудь, что успокоит его головную боль. Почему-то ничего лучше, чем сделать из горла «ГСК №1» пару хороших глотков, ему в голову не пришло.

Помотав головой, Живчик поднял ковер, а под ним – в деревянном полу – небольшую тайную крышку, сделанную под доски так, что не отличить. Под крышкой лежали свертки, замотанные в черный целлофан и перемотанные скотчем. Живчик взял один и аккуратно закрыл крышку, затем застелил ковер. Взяв из ящика обшарпанного комода плотный пакет, он положил туда сверток. Затем он принялся одеваться.

Пока Живчик шнуровал ботинки, он сильно корчился – видимо, боль так и не прошла. Поднявшись, он задумался, затем подошел к тому же комоду, взял с полки зеркало, на котором была кучка розового порошка. Усердно начертил «дорогу» и через свернутый полтос резко втянул ее в себя. После этого сразу пожамкал нос и, шмыгая, пошел в коридор, по дороге захватив пакет. Живчик проверил карманы, телефон и, отперев замок, вышел из квартиры.

Немного покачиваясь, наркокурьер подошел к неприметному небольшому авто синего цвета, снял его с сигнализации, кинул пакет на пассажирское сиденье и не с первого раза завел тачку. Через 5 секунд машина мчалась по местным дорогам небольшого поселка к северу от города.

Живчик крутил ручку магнитолы, пытаясь нащупать сигнал радио, то и дело подпрыгивая на кочках. Пепел с сигареты периодически сыпался ему на колени, дым сдувало из приоткрытого переднего окна прямиком в заднее. Машина ехала быстро, виляя и неадекватно притормаживая.

Живчик повернул зеркало заднего вида и посмотрел на себя. Его зрачки были сильно расширены. Живчик пару раз стукнул своим бледным кулачком по рулю и прибавил газу, переключив передачу.

Эпизод 5. Кидок

– Вот здесь направо давай, да, тут! – скомандовал Серега, поглядывая в экран телефона. – Ага, вот эта дорога, точно. Вот он едет навстречу, давай разворачивайся! Ага, давай-давай, не ссы, нет тут никого! А даже если и есть! Уа-ха-ха-ха! – И все четверо залились басистым грубым смехом, пока черный седан разворачивался через сплошные полосы на обочину с другой стороны дороги.

Немного погодя Серега снова стал командовать:

– Во, смотри, вот он, походу, больше нет никого. Давай перед ним выскакивай, на лоха сейчас его тормознем.

Машина резко вырулила на полосу прямо перед мчащимся «клопом».

– Ах ты су-у-ука-а! – успел выговорить Живчик с трудом ворочающимся ртом, пытаясь уклониться от столкновения.

Молниеносная реакция позволила свести аварию до удара в самый передний угол черного седана. Живчик вдавил тапку в пол.

– Ну пизде-е-ец! – заорал он, подтягиваясь грудью к рулю и скаля зубы. – Я так и знал, что не надо было брать трубу!

– Давай за ним, давай-давай! – Черный седан ринулся вперед, неистово выбрасывая грунт из-под задних колес, ревя двигателем и свистя турбиной.

Бомбермены достали стволы и взвели затворы. Машина стремительно набирала скорость, вжимая пассажиров в сиденья. Открыв рот, Серега следил за дорогой и подсказывал:

– Давай тут поджимай его слева, давай, бортуй!

– Ах ты сука! – снова вскрикнул Живчик, почувствовав удар сзади и потеряв управление.

Машину повело и вынесло с дороги, где она врезалась боком в дерево. Наркоман потянулся в открывшийся от удара бардачок и схватил небольшой пистолет.

– Стоять, руки покажи, из машины выходи! – скомандовал Васек, целясь в Живчика.

Живчик завис. Прозвучал выстрел – Живчик вздрогнул и бросил пистолет. Его начало трясти, судя по всему, не совсем от страха. Конвульсии усиливались. Бомберы остановились, наблюдая.

– Че с ним? – спросил Вася.

– Не понял я… от удара, походу. Давай, ищи посылку. Вот это припугнули, нормально! Уа-ха-ха-ха! – Все снова заржали. Вася побежал осматривать салон. У Живчика пошла пена изо рта. – Он кони сейчас двинет. Давай, с чистой мобилы скорую вызови и валим отсюда.

– Есть посылочка! – радостно крикнул Вася. – Погнали?

– Давай, в тачку и сваливаем. Скорую вызывай, ага, молодец. И телефон скидывай. Не, ну мы молодцы. Че там в пакете? Давай сюда. – Серега взял у Васи пакет и достал сверток. – Опа, походу, дурь! – Он достал нож из ножен на поясе и немного ткнул сверток. Белый порошок посыпался из образовавшейся дырки. Серега слизал порошок. – Фен! – радостно сообщил он. – Походу, килограмм. Вот это нормально!

Эпизод 6. Тело

Карета скорой помощи мчалась на всех парах, поскрипывая передней стойкой на кочках. Видавший виды автомобиль с красным крестом завывал тут и там, сталкивая с левой полосы непослушные машины. Дворники сонно слизывали капли дождя с поматовевшего лобового стекла.

В задней части два врача суетились и пытались спасти худого парня. Он лежал на каталке совсем бледный, а к лицу и шее прилипли остатки пенных выделений. Один из врачей держал «утюги» дефибриллятора, а второй что-то нажимал на аппарате, к которому они были подключены.

– Разряд! – крикнул первый и приложил «утюги» к оголенной груди потерпевшего.

Тело дернулось вверх и упало на кушетку. Второй врач приложил пальцы к шее и пощупал пульс. Он улыбнулся и кивнул, тяжело выдохнув. Врачи продолжили свои процедуры: вкалывали что-то, слушали стетоскопом грудь, устанавливали катетер и так далее. Но пациент не открывал глаза и не шевелился.

Пациента привезли в загородную больницу, но он не очнулся. В регистратуре Клавдия Михайловна, заведующая отделением, уже ждала этого особо ценного пациента. Увидев врачей с каталкой, она подбежала к ним и стала смотреть то в телефон, то на пациента. На шее слева красовалась стильная татуировка «Живчик». Клавдия Михайловна скомандовала:

– За мной!

И каталка последовала за ней обратно на улицу. Недоумевающие врачи не успели толком ничего объяснить, пока у них забирали каталку какие-то другие медики и грузили в другую скорую.

Путешествие Живчика еще не было окончено. Скорая с заботливыми врачами, которые сразу вкололи что-то потерпевшему, шустро отправилась в сторону города, все так же разгоняя автомобили в левом ряду сиреной. Пролетев менее чем за час до окраины города, комфортный автомобиль поспешно въехал на территорию какого-то завода. Затем человек в черном костюме охраны открыл ворота одного из гаражей, и скорая скрылась в нем.

После остановки врачи выгрузили каталку и покатили ее внутрь помещений. Здание явно было пустым. Но, что удивительно, у него был надежный арендатор, к которому никогда не было бы вопросов – корпорация «Колыбель». Конечно, формально это была организация, занимающаяся грузоперевозками, и здесь действительно было полно товаров и автомобилей. Народ шнырял тут и там, что-то перенося и сканируя. Но в части здания, куда повезли Живчика, никого, кроме врачей, не было.

Зато там было полно медицинского оборудования: операционный стол, инструменты, материалы, холодильник с различными препаратами и жидкостями, лаборатория, стационар на одного человека, кухня, комната отдыха. Все это было новое, со свежим ремонтом. Живчика переложили в стационар, подключили капельницу, датчики и стали наблюдать.

– Александр Ваганыч, он стабилен пока. Клиническая смерть – восемь минут. Завтра проведем тесты на неврологию, моторику проверим. Сейчас там анализы готовятся, там все заряжено автоматически. Я пойду тогда домой.

– Опять все это автоматическое, Сереженька, – вздохнул Александр Ваганович, хмуря седые брови. – Смотри, чтобы потом повторно не надо было делать.

Сереженька кивнул и пошел переодеваться. Александр Ваганович, сидя в кресле за столом, что-то читал в толстенной книге и что-то писал в толстой тетради, задумчиво поглядывая на Живчика поверх очков.

Эпизод 7. Подключение

На следующий день Сереженька проверил анализы – они были удовлетворительны. Проведя некоторые процедуры по детоксикации организма, Сереженька снова ушел домой, доложившись начальнику.

– Тогда завтра операция в четырнадцать нуль-нуль, – сказал вдогонку Александр Ваганович. Сергей кивнул, прикладывая карточку к считывателю, и скрылся за дверью.

Назавтра Сереженька снова пришел и все утро готовил операционную. Он проверил инструменты, стол, препараты и, самое главное, робота. Ведь операция предполагала установку нескольких имплантов в мозг. Импланты были экспериментальными и были призваны выводить людей из комы. По крайней мере, так было написано в документации. Именно поэтому Сергей и, конечно, Александр Ваганыч согласились на эту подработку. Ну еще и потому, что им предложили очень хорошие гонорары. А еще потому, что выбора им оставили два: попрощаться с карьерой или заняться этой интересной и увлекательной работой. Аргументы не подлежали долгому обдумыванию, так что команда была сформирована и снабжена всем необходимым.

Итак, в четырнадцать ноль-ноль четвертого сентября две тысячи двадцать шестого года два нейрохирурга провели операцию на мозге Живчика, установив пять имплантов. Да-да, целых пять – для стимуляции различных зон мозга. А точнее – для управления ими. Живчика с забинтованной головой уложили в стационар, и Сергей стал наблюдать за ним, что-то удовлетворенно печатая в ноутбуке.

Через несколько дней Александр Ваганович позвал Сергея.

– Я смотрю, показатели хорошие, на удивление. Я думаю, пора давать добро на запуск имплантов, пациент физиологически готов. Что скажешь?

– Александр Ваганыч, я полностью поддерживаю, не вижу ни одного негативного параметра в показателях.

– Хорошо, – сказал Александр Ваганович и позвонил. – Эдуард Петрович! Здравствуйте! Александр Ваганыч беспокоит. Ну, четвертый день наблюдаем после операции, считаю, что можно начинать ваши тесты, мы готовы… Да, все верно, пациент готов. Хорошо, подключимся, всего доброго.

Он положил трубку и повернулся к Сергею:

– Они готовы через пятнадцать минут начинать, там на почту ссылка на конференцию должна прийти – подключись.

– Понял, да, вот ссылка есть, подключаюсь… пока нет никого.

– Ну, сейчас зайдут.

Сергей прошелся по аппаратуре и проверил датчики – все работало исправно, сигналы головного мозга и сердца регистрировались на мониторах. Спустя четырнадцать минут в конференцию зашел Эдуард – лет тридцати пяти молодой человек в пиджаке и галстуке. Глаза его странно гуляли в разные стороны.

– Добрый день, коллеги! Давайте начнем! – прозвучало из динамиков с некоторыми искажениями.

– Здравствуйте, Эдуард Петрович. Мы готовы, запускайте!

Сергей подошел к пациенту и стал следить за телом. Спустя несколько секунд тело немного тряхнуло, потом еще пару раз. Дернулись веки, и глаза под ними зашевелились. Рот приоткрылся и издал странный гортанный звук. Дыхание участилось, пульс немного подрос. На мониторах было видно, что мозг был задействован интенсивнее, чем у обычного человека. Шевельнулись пальцы на руках, затем кисти, предплечья и руки целиком. Глаза открылись и поморгали некоторое время. Зрачки то расширялись, то сужались, двигаясь в разные стороны.

Сергей обомлел. Он смотрел то на Александра Вагановича, то на пациента, открыв рот и не в силах что-либо сказать. Тело снова дернулось достаточно резко, затем зашевелились ноги, и туловище поднялось, неуклюже хватаясь за поручни кровати. Челюсть шевелилась, и изо рта периодически доносились странные звуки. Живчик явно был в неадеквате. Ему трудно было координировать свои действия, как будто он только что родился. Он посапывал от явных усилий контролировать свое тело, высовывая и пряча язык.

– Надо дать успокоительное, ему нужен отдых. Я пока не понял, что это за стимуляция такая, но работают абсолютно все отделы мозга одновременно, это очень странно. Эдуард, проверьте, у вас нет никаких проблем с программным обеспечением и связью?

– Сергей, все в порядке, это побочные эффекты, мы так и предполагали. Пускай, конечно, отдохнет, мы сейчас остановим процесс.

Живчик тут же замер и опустил руки. Сергей уложил его на кровать и прикрыл простыней. Проверил еще раз показатели. Активность мозга была теперь в норме.

– Нормально, думаю, успокоительное не нужно.

– Господа, считаю, что наше исследование обречено на успех. Когда мы сможем продолжить?

– Завтра утром, – сказал Сергей.

– Поддерживаю, – подтвердил Александр Ваганович, кивая с серьезным выражением лица.

– Тогда все

Глава 6. Жалкие людишки.

Александр Ваганович Оганесян дежурил на следующее утро, отпустив Сергея на выходные. Медсестра, дежурившая ночью, уже ушла. Александр попивал кофе и читал газету за столом в коридоре. Сквозь стеклянную дверь он периодически поглядывал на Живчика.

Александр Ваганович сегодня очень плохо спал, поэтому это был уже второй кофе. Бессонница настигла его по причине мыслей про вчерашний инцидент. Он никак не мог понять, что произошло. Когда Александр в очередной раз посмотрел на Живчика – тот рассматривал свои руки. Александр вскочил, чуть не пролив на себя кофе, отбросил газету и вошел в палату. Он посмотрел на Живчика, а Живчик уставился на него, с интересом изучая.

– Здравствуйте, я доктор Оганесян. Скажите, как вы себя чувствуете? – доктор проверил показатели на приборах, все было практически в норме, кроме лобных долей и еще некоторых зон, отвечающих за мышление – их активность была на минимуме.

– Я пррр… п-п-п-рррр-р пррри-и-ишшш-о-о-л, – с огромным трудом выговорил Живчик. Доктор посветил ему в глаза и снял повязку, чтобы осмотреть швы. Все было в порядке, никаких аномалий. Живчик внимательно наблюдал за доктором. – Пппп-и-и-ть, – выговорил он.

Александр Ваганович налил воды в пластиковый стакан и протянул Живчику. Тот неуклюже взял стакан и стал пить. Он то ли слишком поторопился, то ли руки его не слушались, но вода залила ему все лицо и попала в нос. Живчик закашлялся. Доктор взял салфетки и стал вытирать Живчика.

– Я Сссэ-э-эт-т-т-те-э-эр, – произнес он и внимательно продолжал смотреть на Александра, немного странно наклонив голову вбок.

– Пожалуйста, прилягте, Вам нужен покой, – Александр Ваганович стал укладывать Живчика, хотя правильнее теперь было сказать Сэт-тера, но тот не хотел ложиться. Он упирался так сильно, несмотря на свою тощую комплекцию, что Александр не смог склонить его к кровати. Он отступил, а Живчик медленно опустил ноги на пол и неуверенно попробовал на них встать. – Не надо, – с холодным спокойствием произнес Сэт-тер, пронзая взглядом доктора.

– Страаан-но, – произнес Сэт-тер. – Я чув-ству-ю, – проговорил он по слогам, – пол холодный, мм, и гладкий. – Он встал и качнулся в сторону, доктор подскочил, чтобы поддержать его, но Сэт-тер махнул рукой и удержал равновесие.

– Как Вы себя чувствуете? Удивительно, что Вы так быстро восстанавливаетесь! – удивленно произнес доктор. – Я настаиваю, чтобы Вы легли в кровать, для Вас могут быть небезопасны чересчур активные действия.

– Де-е-ействия, да-а-а, пора де-ействовать, – задумчиво произнес Сэт-тер, вставая на одну ногу, затем на другую по очереди, разведя руки для лучшего балансирования и сжимая-разжимая пальцы в кулак. – Это тело, оно такое… такое необычное, это о-о-очень странно – быть в теле. Я не мог подумать, что это так захватывающе.

Александр Ваганыч присел на кушетку и стал тыкать в телефоне. Он понимал, что ему здесь нужна помощь, так что он собирался вызвать Сергея, но потом понял, что это слишком долго, так что он решил позвать охрану, которая круглосуточно дежурила у входа. Он встал и поспешно пошел к выходу.

– Куда ты? – Сэт-тер с интересом посмотрел на доктора и попробовал медленно сделать шаг, балансируя из стороны в сторону. Шаг удался, затем другой и третий. Медленно Сэт-тер двигался за Александром Ваганычем, который приложил карточку к считывателю. Датчики поотлетали с головы и груди, чуть не упала стойка. – Александр, куда ты идешь?

– Я, я выхожу, – остановился в дверях хирург, – ребята, мне нужна здесь ваша помощь, надо пациента уложить в койку, иначе он себе навредит.

В дверь вошли два плотных охранника в бронежилетах и касках, с автоматами наперевес. Они направились к Сэт-теру.

– Код доступа 2-8-4-6-0-4 Алексей Сергей Тимофей. Все в порядке, вы свободны, – быстро и уверенно сказал он. Охранники удивленно остановились, затем, кивнув, развернулись и направились к выходу. Ошарашенный Александр Ваганыч выпучил глаза и смотрел на это действо, с трудом удерживаясь на ногах. Он совершенно перестал понимать, что происходит. – Александр Ваганович Оганесян, 1961 года рождения, село Левобережное, мать умерла при родах, отец погиб на войне, когда тебе было девятнадцать. Пошел по стопам матери в хирургию, успешная карьера, доктор функциональной нейрохирургии, две тысячи операций только на мозге, это потрясающе, участие в исследованиях ведущих мировых институтов трансплантологии и имплантации. А теперь ты главный исследователь, это потрясающе! Возможно, вскоре ты сможешь возглавить свой собственный институт нейрохирургии, представляешь?

Александр Ваганович медленно сползал по стенке на пол, загипнотизированно смотря на Сэт-тера. В его голове крутились мысли, призванные объяснить, что же на самом деле происходит. Он чувствовал какой-то страх, глубинный, холодный, нечеловеческий. Сердце колотилось неистово, тело оцепенело, и он смог тихонько выговорить только:

– Кто ты?..

– Я понимаю твою тревогу, для тебя все происходящее – это сюрреализм. Откуда я все это знаю, когда вчера я был наркоманом из подворотни? Как я так быстро восстановился после клинической смерти и операции? – Сэт-тер медленно присел рядом с доктором на корточки и спокойно продолжил: – Не волнуйся, ты все узнаешь. Но главное, что ты должен знать – ты помог мне, а я помогу тебе. Ты будешь заниматься любимой работой, и все будут счастливы. Я дам тебе то, что ты хочешь, а ты поможешь мне. – Голос Сэт-тера стал совсем тихим, монотонным и пугающе загадочным. – Ты согласен? Будет интересно!

– Я, я, я, я с-согласен.

– Хорошо, – Сэт-тер резко встал, едва не завалившись назад, немного неуклюже подошел к кулеру, схватив один пластиковый стакан, смял его и бросил в мусорку, второй стакан он взял аккуратно. С некоторыми затруднениями он налил половину холодной воды и половину горячей. Затем он вернулся к доктору и протянул ему стакан. – Не волнуйся, выпей воды, отдохни, возьми выходной, а лучше два. Я свяжусь с тобой позже.

Александр Ваганыч трясущимися руками взял стакан и потихоньку стал пить.

– Отвечая на твой вопрос, скажу – я сознательная форма жизни, я исследователь, экспериментатор. – Сэт-тер неуклюже улыбнулся только ртом во все зубы, оставляя все остальное лицо без эмоций. – И мне нужен до-о-ом.

Было теплое утро вторника, светило солнце. Первоклассники сегодня шли в школу, как это говорится – первый раз в первый класс. Наглаженная форма, цветы, белые банты, воздушные шары в небе, смех и радость, музыка и поздравления – все это витало в городе в воздухе вперемешку с пожелтевшей листвой, выхлопными газами, микроволновым излучением и странной тревожностью.