Африканская сиеста

Кривой Оскал, притаившись за скалой, ждал. Его жёлтые глаза сверкали в темноте, как два фонарика, а лапы нервно перебирали острые когти.

— Ты опоздала, — проворчал он, когда из-за валуна выскользнула белая тень.

Снежка, шакалиха с белоснежной шерстью, бросила на него презрительный взгляд:

— Королевы не спешат. Ты не выучил это за свои сто лет или сколько там тебе, Оскал?

Оскал зарычал, но сдержался. Снежка была единственной, кого он побаивался. Не потому, что она сильнее, а потому, что её облик и мечты о «великой золотой Индии» в тайне сводили его с ума.

— Шар почти готов, — прошипел он. — Эти чужаки завтра или послезавтра окончательно починят оболочку. А если не починят, то через недельку уже будет готов наш собственный шар из шкур. Наш план «Б». Работает твоя идея тайно посадить нескольких шакалих за его шитье в дальнем шатре. Молодчинка, Снежка! Мне осталось научиться управлять шаром… или тебе научится. Но только без шуток!

Снежка помахивала хвостом, будто обдумывая его слова:

— Пожалуйста-пожалуйста, чаще обращайся ко мне за идеями. Но ты всё ещё веришь в сказки того старого тигра? «Реки из молока», «горы из пряностей»…

— Старый Криш не врал! — Оскал ударил лапой по камню. — Он видел Индию своими глазами! Там дворцы из золота, а шакалов… там уважают!

Снежка засмеялась, и её смех звучал как звяканье битого стекла:

— Уважают? Нас здесь считают мерзкими падальщиками. Там будет то же самое. Но если ты хочешь лететь — полетим. Только помни: если подведешь, я съем того поросёнка сама. А тебя прокляну.

Кривой Оскал грозно оскалился, но шакалиха уже гордо удалилась, её белая шерсть мерцала в лунном свете. Вожак повернулся к спящему лагерю. Его план «А» был прост: использовать чужаков, чтобы починить шар, а затем избавиться от них. Но Снежка… Эта Снежка была непредсказуема! Похоже, она могла предать его в любой момент.

***

Утром Сиф, Монетка и Ужастик возились у шара. Оболочку они уже залатали листьями и надежно залили смолой, но четвёртый член их доблестной команды, скейт-трансформер Футя по-прежнему молчал.

— Если бы я был инженером, — Ужастик извивался вокруг верёвок, — я бы встроил в нашего Футю кнопку «Спасите меня!».

— Но ты только болтливый уж. А я благородный ворон, — ворчал Монетка, — И моё любимое занятие: думать, читать или каркать, а не чинить.

Сиф, ползая кругами вокруг да около, пыталась оживить скейт ударами лапы:

— Может, он перегрелся? Или…

— Или обиделся, что ты его шандарахнула со всей дури об скалу, — Монетка взмахнул крылом. — Знаешь, у техники тоже есть чувства! Вот если бы у скейта была память, как у слона, он бы запомнил, как его чинили раньше, и больше не ломался. А то он как гуппи: каждую секунду мир открывается сызнова...

Внезапно за спиной раздался рык. Оскал, сопровождаемый двумя шакалами-телохранителями, подошёл к ним:

— Ну что, мастера? Надеюсь, шар готов?

— Почти! — Сиф вскочила, закрывая своим телом безмолвный скейт с блоком навигации. — Нам нужно будет… э-э… провести тестовый полёт!

— Тестовый? — Оскал прищурился. — Хорошо. Но если он разобьётся, ваши кости станут основой для моего нового талисмана.

***

Вечером жара спала, и все шакалы собрались у шара, как нетерпеливые зрители на премьере мирового блокбастера.

Полная луна, поднявшаяся над саванной, словно гигантский серебряный барабан, в который била сама ночь. Её свет заливал землю, превращая траву в мерцающую ртуть, камни — в алтари, а тени — в чёрные реки, струящиеся между холмами. Воздух, наполненный пыльцой и запахом дыма, казался густым, как сироп.

Шакалы, собравшиеся вокруг костра, выглядели частью древнего ритуала. Их глаза, отражающие пламя, горели алым — как угли, раздуваемые ветром судьбы. Даже их вой, обычно раздражающий, в эту ночь звучал иначе — мелодично, почти печально, словно они пели гимн луне, своей повелительнице.

Где-то вдали, за рекой, завыли гиены — их голоса, похожие на скрип ржавых ворот, вторили шакальему хору. А над всем этим царила луна, холодная и безразличная, как богиня, наблюдающая за игрой смертных. Её свет падал на шар, превращая его в призрачный корабль, готовый отплыть в неизвестность.

Снежка, восседая на «троне» из черепов, лениво поправляла свою корону и наблюдала за происходящим издалека.

— Внимание! — Сиф, стоя на корзине, изображала уверенность. — Сейчас мы продемонстрируем, как шар…

— Взлетает от криков! — перебил Ужастик, подмигнув Монетке. — Чем громче орёте — тем выше летим!

Шакалы переглянулись. Один из них неуверенно завыл. Шар дёрнулся, но остался на месте.

— Слабо! — Монетка замахал крыльями. — Орём все вместе! Раз, два…

— У-у-у-у-у! — завыли шакалы хором.

Шар дрогнул, оторвался от земли на полметра и с грохотом рухнул обратно.

— Ура! — закричал Ужастик. — Он летает!

— Это не полёт, — проворчал Оскал. — Это прыжок больной курицы.

— Нужна практика! — Сиф поспешила объяснить. — Завтра попробуем снова! Уже поздно.

Снежка, наблюдая за этим, усмехнулась:

— Ты прав, Оскал. Они смешные. Но если завтра шар не взлетит… — Она выразительно провела когтем по горлу.

Ночью команде СМУФ не спалось.

— Это был худший план в истории! — Монетка клевал песок от злости. — Шар прыгнул, как блоха!

— Зато шакалы поверили, — Ужастик ухмыльнулся. — Они же думают, что крики работают и шар поднимается в воздух из-за них!

Сиф, разглядывая скейт, вздохнула:

— Нам нужно починить его. Иначе…

— Иначе, дорогие мои бывшие воздухоплаватели, нас подадут к столу с очень вкусным ягодным соусом, — закончил Монетка.

Внезапно из темноты выкатился гнилой фрукт. За ним — ещё один. Герои оглянулись и увидели шамана Арни, заговорчески кивающего им из-за камня.

***

Из путевых заметок Сиф:

«Оскал и Снежка — как злодеи из плохого сериала: много пафоса, ноль логики и понимания основ воздухоплавания. Но их вера в Индию забавна. Монетка предлагал сказать им, что слоны в Индии тоже летают. Может, сработает? Арни подбрасывает нам фрукты. Правда, совершенно гнилые. Интересно, это дружба или он просто не любит гнильё?.. Типа Кривого Оскала. Наш легендарный скейт всё ещё молчит. Если бы он мог говорить, наверное, сказал, мол, ребятки, я в отпуске на африканской сиесте. Не мешайте!»

Глава 7. Попытка побега

План созрел за ночь. Сиф, Монетка и Ужастик решили бежать на рассвете, пока шакалы спали.

Рассвет в саванне начинался с того, что небо на востоке окрашивалось в персиковые тона, а звезды одна за другой гасли, словно уступая место солнцу. Воздух, еще холодный, дрожал от первых солнечных лучей, и трава, покрытая росой, сверкала, будто усыпанная алмазами.

Поросёнок Талисман, узнав от друзей об их плане, упросил взять его с собой:

— Если я останусь, меня точно съедят раньше времени! А у меня ещё даже бородавок нет — я, наверное, ещё невкусный!

— Но ты, юный бородавочник, может, сойдешь… как диетический вариант, — пытался пошутить Ужастик, но сжалился. — Ладно, ползём. В смысле летим вместе!

Герои прокрались мимо храпящих стражей к ущелью. Шар по-прежнему висел над скалой, привязанный канатом к чахлому деревцу. Они шли вдоль русла высохшей реки, где песок, промытый когда-то водой, был мягким и белым, словно мука. Над ними склонились огромные акации — их ветви, покрытые шипами, напоминали когтистые лапы, пытающиеся удержать беглецов. А вдали, на горизонте, виднелась полоска низких холмов — синих и полупрозрачных, как дым.

Птицы, проснувшиеся первыми, уж начинали свое утреннее пение. Среди них выделялся ткачик — маленькая птичка с ярко-желтым оперением, которая, сидя на верхушке баобаба, выводила трели, похожие на звон хрустальных колокольчиков. Ей вторили попугаи, их крики — резкие и радостные — разрывали тишину, будто ножницы шёлк.

— Туда! — Сиф указала на корзину. — Если зарядить наш скейт от солнечной батареи нашей корзины, может, заработает…

— А если нет? — Монетка нервно поправил перья. — Я не хочу стать шашлыком для племени голодных шакалов!

Они уже почти добрались до шара, когда Монетка, оглядываясь, наступил на хвост спящей мартышки. Та, вопя, бросилась в сторону, подняв ужасный шум.

— Бежим! — Ужастик рванул вперёд, но Монетка запутался в лианах.

— Помогите! — завопил ворон, болтая лапами в воздухе. — Я как муха в паутине!

Шакалы проснулись. Через минуту герои были окружены.

— Мило, — Кривой Оскал скрежетал зубами. — Думали, мы спим и пропустим самое интересное?

— Мы… тренировались! — Сиф выпалила. — Утренняя пробежка очень полезна для воздухоплавателей. Чтобы лучше управлять шаром!

— Бегать? — Снежка хмыкнула. — Вы бегаете, как страусы по болоту. Быстро, но на одном месте!

Шакалы загоготали. Один из них, рыжий, с кривой ухмылкой, подошёл к Монетке:

— Может, сначала научим их летать без шара? Бросим с обрыва!

— Нет! — Сиф встала между ними. — Мы нужны вам! Без нас шар — куча тряпок!

Оскал, подумав, махнул лапой:

— Заприте их в клетку к поросёнку. Пусть берут с него пример и учатся скромности.

В клетке нашим друзьям стало немного грустно.

— Это был худший побег в истории, — Монетка уткнулся клювом в солому. — Даже улитки быстрее!

— Ладно, не вешаем нос. — Миролюбиво заметила Сиф. — Да, неплохо бы чуть побыстрее. Помните, почему страус прячет голову в песок? Чтобы его не было видно. А ноги — это его команда поддержки, когда он голову н6 прячет. Вот и нам надо не головы прятать, а как следует запустить наши ноги… ну, вы поняли.

— У меня пока не всё получается. Зато теперь мы все вместе, — Талисман доверчиво ткнулся мордой в Ужастика. — Как одна семья!

— Семья идиотов, — проворчал Ужастик, но ласково потрепал поросёнка по уху своим хвостом.

Ночью, когда шакалы заснули, в клетку прилетела перезрелая папайя. Арни, спрятавшись в тени, подмигнул:

— Ешьте. Только тихо. Завтра будет трудный день.

***

Из путевых заметок Сиф:

«Побег провалился, но теперь у нас есть Талисман. Он верит, что мы семья. Монетка говорит, что нормальные семьи не попадают в такие передряги. Ужастик предложил усыновить поросёнка и открыть ферму. Арни подбрасывает фрукты — кажется, он наш тайный фанат. Если бы скейт Футя заговорил, наверное, сказал бы: «Вы — худшая команда в мире и я бы с удовольствием улетел на шаре один!» Но наш скейт по-прежнему молчит...»

Глава 8. Тайный союзник

Сиф не ошиблась в своём предположении, Арни стал их ангелом-хранителем. Набравшись храбрости, Ужастик объяснил ему, что они не очень любят гнилые фрукты. Точнее, совсем их не едят. И теперь Арни подбрасывал в клетку то манго, то орехи, а однажды даже кусок вяленого мяса. Сиф очень надеялась, что это не шакалий «деликатес».

— Почему ты решил помогать нам? — спросила его Сиф, когда шаман принёс воду в скорлупе кокоса.

Арни, поправляя свои живописные бусы, усмехнулся:

— Старые шакалы помнят: дружба сильнее страха. Кривой Оскал забыл это.

— А Снежка? — Ужастик свернулся клубком. — Она тоже забыла?

— Снежка… — Арни закатил глаза. — Она как та птица, что украшает гнездо блестящим мусором. Красиво, но бесполезно.

Монетка хотел было возразить, но передумал и мрачно нахохлился.

Долина, куда Арни тайно отвёл героев к древнему источнику, казалась оазисом в царстве камня и зноя. Вода, пробиваясь из расщелины, образовала небольшое озерцо, окруженное папоротниками и дикими орхидеями. Их лепестки, белые с пурпурными прожилками, отражались в воде, создавая иллюзию подводного сада.

Над этим маленьким озером склонились ветви редкого гостя в этих краях — дерева, похожего на плакучую иву. Его листья, тонкие и длинные, касались воды, рисуя круги, которые тут же уносило течением. А вокруг, на камнях, грелись ящерицы-агамы, их чешуя переливалась всеми оттенками меди и бронзы. Красиво!

Воздух здесь был влажным, напоенным запахом мяты и влажного мха. Даже звуки казались приглушенными: журчание воды, шепот листьев, да редкие крики птиц, прилетавших сюда напиться. Это место словно существовало вне времени, храня свою тайну от жарких ветров и палящего солнца.

Он рассказал, что когда-то его племя жило в мире с другими зверями. Но Оскал, пришедший к власти после гибели старого вождя, всё изменил:

— Он считает, что сила — в страхе. Но страх — плохой советчик.

— А Талисман? — Сиф вспомнила про спящего в клетке поросёнка-бородавочника, которого они решили не будить перед этой вылазкой. — Почему шакалы его не съели до сих пор?

— Оскал верит в приметы. Нашёл его в корзине с бананами — решил, что это знак духов. Я подтвердил это, просто стало жалко малыша. Но если удача отвернётся… — Арни провёл лапой по горлу.

Шаман предложил героям использовать праздник Полной Луны, чтобы совершить побег:

— В эту ночь шакалы танцуют до упаду. Потом наши стражи будут спать гораздо крепче от большого количества выпитого ферментированного сока.

— Фу, гадость какая! А шар? — Нарушила тишину Сиф.

— Я отведу вас к нему, — пообещал Арни. — Но сейчас вам нужно вернутся обратно в свою клетку. Пока все ещё спят.

На следующий день Сиф и Ужастик притворились, что учат шакалов «искусству воздухоплавательного крика».

— Представьте, что вы окружили свою добычу! — орал Ужастик, стоя на камне.

— У-у-у-у! — выли шакалы, а Монетка втихаря клевал кнопки скейта, пытаясь его починить.

Снежка, наблюдая за этим, сказала Оскалу:

— Твои «учителя» смешны. Но если они не поднимут шар завтра…

— Они поднимут, — прошипел Оскал. — Иначе я сам брошу их в пропасть, а потом поджарим отбивное из них.

***

Луна, поднявшаяся над саванной, вновь залила мир таинственным светом, превратив камни — в призрачные алтари. Тени шакальего лагеря вытягивались, как чёрные клинки, готовые пронзить любого, кто осмелится нарушить покой ночи. Воздух был наполнен запахами, которые днём терялись в суете: горьковатым ароматом полыни, сладковатым дыханием цветущих кактусов и акации, едким дымом тлеющих в кострище углей.

Поросёнок Талисман, глядя на небо, словно видел в нём не просто звёзды, а глаза предков — тех бородавочников, что когда-то бежали от засухи, львов и людской жадности. Млечный Путь казался им тропой, протоптанной копытами небесных существ. А сейчас, в эту ночь, он мерцал над головой поросёнка, словно обещая: «Ты не один».

Ветер, пробежавший по саванне, принёс с собой голоса далёких животных — рёв льва, хриплый смех гиен, трель цикад. Каждый звук вплетался в тишину, как нить в ковёр, создавая узор, понятный лишь немногим. Даже скейт, лежавший у ног Сиф, казалось, подчинялся этому ритму: его экран тихо мерцал в такт шелесту листьев, а корпус вибрировал, словно отзываясь на пульс земли. Арни принёс его героям вместе с травяным отваром, чтобы они не заснули. Талисман, дрожа, спросил: