Элая. Миссия 5000

Александр Голубев

Элая. Миссия 5000

Глава 1

Элая проснулась в шесть тридцать утра в понедельник. У неё важный день на работе. Это брюнетка тридцати двух лет, кучерявые волосы до плеч, невысокого роста.

В голове роились тысячи мыслей: сегодня нужно ехать в пригород к родителям, на работе аврал, нужно сдавать рекламную кампанию для одной довольно крупной фирмы. Она наскоро приготовила яичницу с беконом, налила холодный апельсиновый сок, поела и помчалась на работу.

Как всегда, простояла в пробке, правда, вопреки обыкновению, очень мало – на работу не опоздала.

В офисе её ждал неожиданный сюрприз, да и вообще день должен был, по всем правилам, быть весьма тяжелым и нудным. Но происходили просто чудеса. Первым делом она узнала, что проект закрыт, причем успешно. Более того, в связи с приходом нового крупного заказчика компания расширяется, и Элая будет руководить новым рекламным отделом. Со всеми вытекающими положительными последствиями.

Элаю было за что повышать: она была ответственным человеком, всегда добивалась своего, на её стороне жила правда. Правда, не клеилось в личной жизни, но она не опускала руки.

День пролетел молниеносно. Она была так рада, что ей не терпелось поделиться всем с родителями. Звонить не хотелось, её просто распирало, поэтому, когда звонила мама Элаи, чтобы уточнить, когда она будет, Элая еле сдержалась, чтобы всё не рассказать за несколько секунд. Но удержалась, сказав, что есть хорошие новости.

После небольших посиделок за кофе с друзьями Элая с нетерпением села за руль и помчалась за город. Ну как помчалась – медленно передвигалась в пробке. Обычно в ней приходилось стоять, но сегодня всё иначе: медленно, но верно она приближалась к трассе, ведущей к небольшому городку.

И вот знакомый указатель: до города всего сорок пять километров, и можно немного втопить педаль газа.

Проехав всего несколько километров, Элая на несколько секунд отвлеклась от дороги, а когда перевела взгляд, её ослепил яркий свет.

– Вот муда…

Но не успела она договорить, как её охватило какое-то странное чувство. А именно то, что свет продолжал ярко слепить, но ничего не происходило: ни звуков, ни вибрации машины на трассе – тишина и покой.

Первая мысль была, что всё, конец, вот так попадают на тот свет. Но что-то подсказывало, что она всё еще жива.

Пощупав себя и убедившись, что всё еще цела, она проверила машину. Провернула ключ в зажигании – ничего не произошло, вообще ничего. Словно и не поворачивала. Странно, ведь машина совсем новенькая.

Но страннее всего был, конечно, яркий белый свет, который ни на минуту не тускнел. Элая всё не решалась выйти из машины, всё это было странно и пугающе.

Все же решившись выйти (не сидеть же в машине вечность), она открыла дверь и первым делом посмотрела на землю. Асфальт был залит белым светом. Под машиной он еще был черноватым, а дальше белел и белел, пока через метр не слился с белым фоном совсем. Это немного успокаивало: тем, что выйти все же можно, хоть и страшно. Элая даже подумала, что не будь там асфальта, она бы ни в жизни не вышла.

Оглянувшись вокруг, она не увидела ничего, кроме белого света.

– Эй, есть тут кто-нибудь?!

Ни эха, ни ответа, ни шороха – лишь только своё дыхание слышала Элая.

Осмотревшись еще раз, она вдруг услышала негромкий мужской голос:

– Здравствуй.

Элая даже подскочила от неожиданности и испуга. Голос доносился как будто сверху и сразу отовсюду. Был немного робким и несмелым, словно кто-то очень долго молчал и тут решил произнести слово.

– Не пугайся, мы не причиним тебе вреда.

– Не пугаться? Кто вы? Что тут происходит? – чуть ли не переходя на истерику, кричала Элая.

– Если ты успокоишься, мы расскажем тебе всё, что надо, и ответим на все твои вопросы.

– Кто это «мы», вас что, тут много?

– Пока двое, – ответил второй голос, но уже женский.

– Ладно, а вы потом меня отпустите?

– Да.

– Хорошо, выкладывайте, но только сначала объясните мне, где это мы? Я разбилась?

– Нет, ты жива и здорова. Просто мы тебя как бы вырезали из времени и пространства. Здесь нет ни того, ни другого, чтобы можно было без последствий обсудить всё. Чтобы ты поняла: твоя жизнь как кинопленка. Мы остановили её, вырезали нужный кадр, а потом снова склеим, и никто ничего не заметит.

– А я буду помнить всё это?

– Ох да, ещё и как.

Элае даже показалось, что она ощутила ухмылку в этом голосе.

– Мы выбрали тебя для важной миссии. Спасти человечество ценой самопожертвования.

– Я должна буду умереть или совершить подвиг, что ли?

– Эм, ну с «умереть» у тебя будут проблемы, а вот подвигов можешь совершить сколько душе будет угодно.

– В смысле «проблемы»?

– На отведенный срок ты не сможешь умереть никаким способом. В зависимости от способа смерти ты будешь появляться в тех или иных местах.

– Ого, а долго это будет?

– Подожди, обо всём по порядку. Тебе нужно будет передавать знания людям, важные и не очень. Ты будешь как бы хранителем знаний, чтобы потом Земля и человечество, её населяющее, наконец-то могли войти в контакт с другими цивилизациями и стать частью содружества. Но люди пока не готовы, а чтобы их подготовить, нужны знания. Ввиду некоторой специфики вашего вида, вторая попытка накопления знаний стоит сейчас под угрозой. Первая попытка сгорела дотла.

– Так, а что мне надо делать? Вы мне флешку дадите или что?

– Нет, флешкой будет твоя голова. Ваш мозг может запомнить много информации, больше, чем вы себе можете представить.

– Это что, мне надо всё запоминать? На это уйдет вся моя жизнь! Не-е-е, спасибо, мне такого не надо.

– На этот счет можешь не беспокоиться.

Элая снова почувствовала улыбку в голосе.

– Это как, я бессмертна, что ли, буду?

– Ну, почти. На всю миссию тебе даётся пять тысяч лет.

Эти слова подкосили Элаю, и она еле удержалась за дверцу машины. В горле резко пересохло, в глазах слегка помутнело. Голоса замолкли, словно выжидая, пока Элая придет в себя. В голове кружились мысли: «Как это так? Это же сущий ад! Да и вообще, я не смогу… А если убьют? А если не получится?» Каждую секунду всплывали «а если».

– Не переживай, ты справишься.

– Ага, как же, мне ж не впервой.

– В общем, каждые триста лет ты будешь стареть. То есть через двести шестьдесят восемь лет ты будешь выглядеть как девяностолетняя. На трехсотый год очнешься снова в том возрасте, что и сейчас. Нам сложно дать тебе четкие инструкции, что и как делать, ведь вы так непредсказуемы. Поэтому мы даем тебе время. Его предостаточно, чтобы узнать всё, что накопило человечество, и в нужный момент снова дать эту информацию.

– Вы мне так и не сказали, кто вы?

– Разве это важно сейчас?

– Важно?! Не каждый день тебя вырывают из пространства и времени и дают сверхважную задачу!

– Возможно, ты права. Мы, скажем так, следующие существа после человека. Нам на самом деле пришлось очень тяжело, чтобы организовать эту встречу, и мы шли на риск, чтобы выйти на контакт. Ваша психика очень слаба в этой цивилизации и в этот временной промежуток, но наиболее сильна по сравнению с прошлым. Если всё получится, то человечеству откроется много удивительного.

– А почему именно я?

– У нас нет ответа.

– Ага, как же, удобно, – надув губы, Элая отвернулась и села в машину.

– Ну как, ты решила?

– А можно мне подумать?

– К сожалению, это единственный сеанс связи, второго может и не быть.

Элаю разрывало на части. Ей давно хотелось чего-то необычного, яркого, но в то же время её пугало то, что она будет жить пять тысяч лет. Как ей вообще такое потянуть в моральном плане? Может поехать крыша.

Она еще немного поколебалась и сказала:– Хорошо, включайте.

Не успела с губ сорваться последняя фраза, как она услышала резкий гудок грузовика. В последнюю минуту она успела закрыть дверь на ходу. Хорошо, что она села за руль, а не осталась на улице! Элая еле справилась с управлением и чуть не вылетела в кювет.

До дома родителей она ехала, полностью погруженная в мысли о недавней встрече с незнакомцами из другой цивилизации. Элая решила не говорить родителям про встречу и постаралась приглушить эмоции, чтобы не выдать себя.

Глава 2

До дома родителей Элая добралась без проблем. Насколько могла, скрывала весь вечер удивление и шок. Удалось. Мама Элаи, Дженнифер, быстро увлекла её своими заботами, здоровьем и прочими семейными проблемами. Уже к концу вечера Элая смогла полностью расслабиться и отвлечься от недавнего происшествия.

Дженнифер настойчиво просила Элаю остаться, но, несмотря на поздний час, та всё же решила поехать к себе. Завтра ответственный день, да и надо было подготовить некоторые документы к предстоящей встрече с заказчиками.

Дорога была свободна от пробок, поэтому она без проблем добралась до своей квартиры. Погрузившись в документы и прочие рабочие задачи, она вообще смогла забыть о том, что с ней недавно произошло. Когда Элая легла спать, встреча всплыла в памяти, словно кто-то включил фильм. Картинка была настолько четкой и ясной, слова доносились так же отчетливо. Элая была слегка удивлена. Всё думала о встрече, словно это был сон, не верила в это. Думала, что чем-то отравилась или что её «поглючило» – и всё в таком духе. Никак она не хотела принимать то, что ей якобы предначертано. Да и сама мысль, что придется жить пять тысяч лет, пугала настолько, насколько далеки звезды. Это невозможно, да и настолько далеко, что это просто глупый вымысел. Она даже подумывала обратиться к психотерапевту, чтобы выявить причину этого бреда.

– Да! – сказала она себе. – На неделе обязательно запишусь.

С таким решением она тут же погрузилась в сон и наконец-то уснула.

Утро. Элая, как обычно позавтракав, понеслась на работу. Рабочие будни, загруженность, авралы с головой унесли Элаю от действительности. Шли дни, недели, и Элая напрочь забыла про контакт с инопланетным разумом, да и записаться не смогла к психотерапевту – загруженность не давала. Даже ночевала несколько дней на работе.

Новая должность ей нравилась, даже несмотря на такой график. Элае нравилось находиться в центре внимания большой команды. Работа давала ей всё то, что ей было необходимо.

Спустя пару месяцев Дженнифер снова её позвала. Не то чтобы она это делала редко: созванивались они часто, да и приглашала мама её тоже часто. Просто из-за своей занятости Элая не могла позволить себе частые поездки за город. И вот, наконец-то выкроив вечер, Элая собралась ехать.

Всё как обычно: та же дорога, те же пробки. Отстояв час-другой, Элая приближалась к съезду в пригород, где её ждали пироги и теплая семейная обстановка.

Всё произошло мгновенно: резкий свет фар, жуткий удар и темнота. Холодная долгая темнота.

Отряд спасателей во главе с Джеком Питерсоном был недалеко от места происшествия, так что они приехали оперативно. К месту также выехало несколько пожарных машин и три машины скорой помощи. Сколько человек пострадало, было неизвестно, но четыре машины были сильно разбиты. Осмотрев место аварии, Джек начал выдавать указания. Осмотрев все машины, начали с тех, где пассажиры подавали признаки жизни и не могли выбраться. Извлекая человека за человеком, они переходили дальше. Вызвали еще несколько машин скорой помощи и две для погибших. Всего пострадало двенадцать человек.

Оставалась одна машина – машина Элаи. Подойдя к ней, один из отряда сказал:

– Да тут никто не остался в живых, так что режем, как удобней доставать тело.

– Нет, режем аккуратно, – сказал Джек.

– Но Джек, сам посуди: времени мало, смена давно закончилась. Режем по-быстрому, да и всё.

– Я сказал «нет», или ты хочешь заявление на стол подать?

Ответа не последовало. После некоторого совещания и осмотра машины – точнее, того, что от неё осталось, – они принялись работать. Машину искорёжило так, словно она побывала в гигантской стиральной машине. Поработать было над чем, причем не видно было, где тело. Джека также смутил и тот факт, что не было видно ни капли крови – обычно её полно, а тут ни капли.

После долгих манипуляций со спецтехникой рабочие, словно крышку консервной банки, открыли верхнюю часть обломков. И перед ними открылась поразительная картина – даже один из рабочих выронил резак из рук.

Элая лежала внутри обломков в позе эмбриона, цела и невредима. На лице даже был румянец, глаза были закрыты, дыхание было ровным, словно ребенок спал в детской коляске.

Вокруг неё было пустое место, сантиметров пять-десять, а вокруг – хаос искореженного металла и обшивки салона.

Все были изумлены и не решались что-либо сделать, настолько их поразил этот случай. Даже Джек за свои двадцать лет спасателем видел такое впервые. Она лежала словно в яйце. Вскоре возле машины Элаи стояли все, кто мог. Фотографировали, тут же писали в соцсети как о чуде. На следующий день об этом гремели все, кто только мог: новостные каналы, информация расходилась мгновенно.

Элаю аккуратно поместили на носилки, боясь, что есть всё же переломы. Она всё так же не приходила в себя. Пока везли в больницу, да и в самой больнице. Позже врач объяснил её состояние как глубокий сон. Сколько она в нём пробудет – никто не знает. Поэтому возле её палаты собралось много людей: родители дежурили внутри, а снаружи, словно паломники, приходили люди, складывали цветы, подарки, открытки с пожеланиями скорейшего выздоровления.

Спустя три дня Элая очнулась.

– Где я?

– Ты в больнице, доченька, – со слезами на глазах ответила Дженнифер. – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, мам. Ты не плачь. Что вообще произошло? Я только помню, как ехала к тебе.

– О, произошло чудо! На, вот, – Дженнифер протянула Элае планшет, – посмотри это видео, оно о тебе.

Элая смотрела в экран и удивлялась не меньше, чем люди. И тут же начала плакать, потому что поняла: та встреча была на самом деле, и её ждет пять тысяч лет жизни во что бы то ни стало. Дженнифер начала её успокаивать – она не понимала, почему дочь плачет, ведь нужно радоваться, что ей так повезло.

Врач настоял еще пару дней побыть в больнице, чтобы понаблюдать: случай всё же необычный. Элая попросила оставить на эти дни её одну. Родители никак не соглашались, но всё же отступили. Выйдя однажды из палаты, Элая удивилась.

– Это всё вам, – улыбнулась медсестра, проходившая мимо и заметив, как Элая удивлена.

Взяв охапку открыток, Элая села читать и снова заплакала.

Через три дня её выписали как полностью здорового человека, но на душе было неспокойно. Депрессия охватила её. Она никак не могла принять эту миссию, она была не готова, да и еще оставались сомнения. Ну, повезло, не более того. Стечение обстоятельств, чудо, провидение – называйте как хотите. Мозг боролся с душой, душа с мозгом – Элаю словно разрывало на части. И она решила поставить жирную точку в этом.

Вечер был прохладный. Ветер развевал кучерявые локоны. Воздух пах чем-то сладким. «Сейчас бы прогуляться на природе, в лесу или около озера», – промелькнуло у неё в голове. Но пролетавшие внизу машины и шум города вернули её обратно. Она стояла на краю парапета своего дома, на пятнадцатом этаже.

Глава 3

Глухой удар и звон стекла встревожил проходящих мимо людей. Взгляды были устремлены на припаркованное такси возле здания. Кто-то от ужаса вскрикнул, одна грузная чернокожая женщина упала в обморок. Крышу машины смяло до середины дверей. Вокруг машины осколки стекла, словно кто-то его посеял. Кровь стекала быстрыми струйками вниз. Конечности не оторвало, но было много крови. Кто-то быстро набрал службу спасения, и буквально через пару минут машина была уже на месте.

Спасать было некого. Тело женщины аккуратно сложили в мешок, положили на носилки и увезли. Полиция оградила место происшествия и начала опрос свидетелей. Никто не мог сказать ничего вразумительного, всё произошло внезапно. Установить личность тоже не удалось. Лицо было разбито, при себе никаких документов тоже не оказалось. Поэтому, закончив, полиция уехала, машину отбуксировали, место почистили, словно тут ничего не произошло, и лишь в памяти очевидцев осталась ужасная картина.

Раздался телефонный звонок.

– Алло, это Дженнифер Фаерстон?

– Да, а кто спрашивает?

– Это офицер полиции Мартин Дуглас.

Дженнифер немного напряглась: нечасто звонят из полиции, да к тому же вчера у неё было какое-то нехорошее предчувствие.

– Вам необходимо прибыть к нам в участок для выяснения некоторых обстоятельств.

– А что случилось, я что-то нарушила? Вы мне объясните наконец?

– Мэм, в участке вам всё расскажут.

– Ну хорошо, куда ехать?

Дженнифер вызвала такси. Ехать сама не могла – чувствовала волнение. Да и Джон, отец Элаи, настоял, чтобы поехать на такси. И хоть вызывали только Дженнифер, Джон поехал тоже, чтобы поддержать любимую. По дороге Дженнифер набрала Элае, но та трубку не поднимала.

«Странно», – подумала Дженнифер. – «Наверняка она занята. Потом наберу еще раз».

Она начала прикидывать в голове, что же ждет их в полиции и что она могла нарушить. Найдя нужного офицера, они прошли в офис.

– Присаживайтесь.

– Да вы наконец-то объясните, в чем дело? – не выдержал Джон.

– Успокойтесь, сэр, я сейчас вам всё объясню. Дело в том, что мы полагаем, что ваша дочь покончила с собой.

Дженнифер охнула, отец схватился за сердце. Пауза.

– То есть как покончила? – спросил Джон, еле сдерживая дрожь в голосе.

– Этого не может быть! – воскликнула тут Дженнифер. – Это какая-то ошибка, этого не может быть. Вы что-то напутали.

– Успокойтесь, пожалуйста. Опрос свидетелей показал, что это ваша дочь. К тому же мы провели экспертизу, и отпечаток зубов совпал с её медкартой. Ошибки быть не может. Поэтому я вас и вызвал, мы поедем сейчас на опознание.

Дженнифер сидела как изваяние, она не могла пошевелиться, что-либо сказать. Джон же понемногу приходил в себя. Он никак не хотел в это верить, поэтому, собрав силы, он взял под руки супругу, и они молча пошли за офицером.

Холодный морг встретил их тишиной. Дженнифер трясло, она понимала, что предчувствие её не обмануло и что в этом месте лежала её дочь. Сотрудник морга открыл дверь. Это была просторная комната, на кушетках лежали тела, накрытые какими-то накидками – то ли из пластика, то ли из ткани. Дженнифер особо не разглядывала. Они подошли к стене с квадратными дверцами. Их было немного. Сотрудник начал выдвигать полочку с телом, и Дженнифер замерла. Джон крепко сжал руку жены, они затаили дыхание. Тело показалось полностью.

Это была Элая.

У Дженнифер подкосились ноги, она начала терять сознание. Подхватив её, Джон закричал, чтобы её привели в чувство. Сотрудник куда-то метнулся и принес аптечку специально для таких случаев.

Это была несомненно Элая. Несмотря на то, что лицо было разбито, всё же знакомые черты просматривались. Да и родинки на теле. Придя в чувство, Дженнифер начала плакать. Джон стоял молча, еле сдерживая слезы и самообладание.

– Мэм, я понимаю ваше горе, но вы должны мне сказать: это ваша дочь? Вы узнаёте её?

– Да, – коротко ответила Дженнифер и снова зашлась плачем.

– Сэр, давайте отведем вашу жену, здесь не лучшее место. Да к тому же вы еще успеете проститься с вашей дочерью.

– Да, конечно, – ответил Джон, послушно выполняя просьбу офицера, ещё не до конца понимая, что вообще произошло.

Они сели в фойе морга. Дженнифер плакала, Джон, потупив взор в пол, слушал офицера. Тот рассказывал про процедуры, которые необходимо выполнить, прежде чем им передадут тело. Но ни Джон, ни Дженнифер его не слышали – они были убиты горем.

– Сержант Смит, подгоните машину к десятому моргу, нужно будет отвезти пару до дома.

– Хорошо, скоро буду.

Смит молча усадил горюющую пару в машину и молча повез их домой.

Черная пустота. Она была всегда: и в начале, и потом в конце. Вот и сейчас, когда она открыла глаза, вокруг была эта холодная пугающая чернота и сопутствующая тишина. Словно ты в холодном черном космосе. Но какой-то монотонный шум вернул в реальность.

– Нет, не космос, – пронеслась мысль в голове.

Глава 4

Глубину горя родителей Элаи невозможно описать. Отец всё время молчал. Лишь слегка влажные глаза выдавали его, но он держался. Дженнифер поникла, под глазами были темные круги – она почти не спала двое суток. На душе была тяжелая рана от невосполнимой потери, смысл жизни был утрачен, но главной задачей сейчас были достойные похороны любимой дочери. Это всё, что она может сделать для неё здесь и сейчас.

Вечером нужно было поехать в морг и забрать тело. Они сели в машину и поехали. Спустя пару часов они были в городском морге. Заполнив необходимые бланки, они отправились в комнату, чтобы забрать Элаю.

Работник морга подошел к нужной дверце, открыл её, начал выдвигать полку и, открыв до конца, немного удивился.

– Где, черт возьми, моя дочь? – воскликнула Дженнифер. – Это какая-то злая шутка?

Она пришла в ярость.

– Мэм, я не знаю, мэм… – Он начал открывать соседние дверцы, но там было то пусто, то лежало другое тело.

– Куда вы дели нашу Элаю? – Дженнифер уже перешла на крик.

– Успокойтесь, мэм, сейчас мы разберемся.

Работник вышел из комнаты, позвал еще сотрудников, но те лишь разводили руками.

Дженнифер начала угрожать судом, расправой. Джон успокаивал её, хоть и сам был в ярости. Как же это так могло получиться? Кто мог забрать тело, да и кому оно вообще понадобилось? Вызвали полицию. Офицер тоже не мог ничего сказать вразумительного. Составили протокол.

– Мэм, успокойтесь, она обязательно найдется. У нас такое впервые, наверное, что-то напутали. Мы обязательно её найдем.

– Уж постарайтесь, иначе я не знаю, что с вами сделаю.

Джон грозным взглядом посмотрел на работника морга и сказал:

– Вам сутки, чтобы её найти, иначе я разнесу ваш морг к чертовой матери.

– Сэр, – вмешался офицер, – не нужно угроз. Мы всё решим. Я понимаю ваше горе, но давайте останемся хладнокровными и не будем пороть горячку.

– Вы мне не указывайте, что делать, а лучше найдите мою дочь, дабы упокоить бедняжку по-человечески.

На этом супруги Фаерстон развернулись и пошли на выход. Джон поддерживал супругу, она снова заплакала. Мало того что дочь странным образом погибла, так её тело еще исчезло.

– Что, чёрт возьми, происходит у вас? – спросил офицер у работника.

– Да понятия не имею. Я вчера сдавал смену, всё было на месте. Никто из посторонних не входил, сменщику трупы тоже не нужны. У нас ещё никогда не пропадали трупы. Не могла же она просто встать и уйти.

– Да, не могла, – ответил офицер. – Давайте ищите, переверните всё вверх дном, но найдите тело. Может, по ошибке отправили на кремацию?

– Не должны, но я проверю, конечно.

Холод и черная пустота. Тишина такая, что звон в ушах заставляет кипеть мозг.

«Так вот какая жизнь после смерти», – пролетело у неё в голове. Она попыталась встать, но больно ударилась о потолок.

– Где, черт возьми, я? О боже, я, наверное, в морге… Вот так дела. Надо выбираться отсюда. Но как?

Ногой она ударила в дверцу, но та не поддалась. После нескольких попыток дверца всё же открылась. Упираясь в заднюю стенку, она начала выезжать из холодильника. Ну и холодина тут! Взяв простынь, Элая укуталась в неё на манер древнего грека.

«Ну и попала же я. Необходимо как-то незаметно выбраться отсюда и найти одежду».

Дежурный морга сидел в наушниках и слушал музыку, закрыв глаза.

«И куда мне идти? – подумала Элая. – Домой? Да, скорее всего, ключ спрятан на трубе над дверью. Может, сразу к родителям? Нет, они знают наверняка, что я мертва. А вдруг сердце не выдержит или подумают, что я двойник или еще что-то?»

Нужно было решать. Элаю разрывало на части чувство вины. Ей хотелось к ним, и она не могла одновременно.

«Да и как я смогу им объяснить своё воскрешение? Никто не поверит, будут таскать по разным врачам и специалистам. Нет, раз уж умерла, значит, так тому и быть. Ведь мой эксперимент увенчался успехом, а значит, встреча с пришельцами была, и моя миссия началась. Ведь рано или поздно я потеряю родителей. Хотя, конечно, мне больно, что они первые меня потеряли. Но раз так вышло, пути назад нет».

Она решила.

Пройдя мимо камер слежения, она вышла через черный ход здания, быстро пересекла территорию морга и скрылась на темных улицах.

Пошарив по нескольким мусорным бакам, она нашла одежду и даже какие-то старые башмаки на два размера больше. Не беда, хоть это всё жутко воняло. Главное сейчас – добраться до своей квартиры.