Исповедь проповедника

И попа моя почти бразильская, правда, пока только формой. С цветом чуть хуже, после зимы серо-зеленая. Как там про лягушку: «Какая-то ты вся зеленая и мокрая. Вообще-то я белая и пушистая, только приболела». Так ведь дело это весной наживное, на солнышке все станет и цвета бразильского.

Вот я и на берегу озера. Вода не блестит так, как в прошлом году. Это хорошо. Но плохо, что и воды как таковой почти не видно, озеро до сих пор затянуто льдом. Полный облом. Я ведь, несчастный, пока шел еще и размечтался окунуться. Вода холодная конечно, зато вокруг благодать как в Эдемском саду. Хотя это и пустословие, надо честно признаться. Ведь в упомянутом саду были только Адам и Ева, кто его знает, как там на самом деле.

Но на этом мои несчастья не заканчиваются. Не знаю, как получилось, но штаны с сумки где-то по дороге свалились. Футболка есть и олимпийка тоже, трусы и те в целости и сохранности, а вот штанов нет. Сгоряча еще не сразу осознал весь трагикомизм положения, а уверенно зашагал на поиски. То есть по существу в обратный путь.

И то сказать, чего зря драматизировать, я в положении гораздо лучшем, чем инженер у классиков. Тот был совершенно голый и мокрый, да еще перед захлопнувшейся дверью, а я сухой и всего лишь без штанов. В крайнем случае, буду бежать трусцой, пусть думают, что я член общества «трудовые резервы».

Но это говорил мой разум. Чувства же, как оказалось, были совсем иного мнения. Меня неожиданно охватил страх. Он был, как и всегда, липкий и противный. Похолодело внизу живота, а ноги стали «ватными».

– Что же ты будешь делать, когда отечество будет в опасности.

Это говорил разум. Но страх, вопреки увещеваниям, увеличивался по нарастающей, какой то безотчетный, подобный детскому ночному кошмару. Нечто похожее случилось с издателем на Патриарших. А затем, как мы помним из бессмертного романа, ему банально отрезали голову. Что может быть более пошлым, чем отрезанная голова между трамвайных рельсов. Прямо как в анекдоте. Лежит, вся такая, голова между рельсов, и посиневшие губы шепчут: «Ничего себе, сходил за хлебушком».

Штаны нашлись в ста метрах от озера, они там благополучно валялись в прошлогодней траве. На ватных ногах возвращаюсь к озеру. Бывает же так, из-за какой-то ерунды. И еще более обидно оттого, что я отнюдь не шарахаюсь от каждой тени.

Ловлю себя на этой мысли. И что за дрянь сегодня в голову лезет. Нет, определенно без женщины на рыбалке нельзя. При случае и отвлечься не на что. Со дна сумки извлекаю другую утешительницу. Называется «Ржаная особая». Полегчало, мысли приняли иное направление. Хотя водка совсем обыкновенная, нет ничего в ней особого.

В конечном итоге, через полчаса поисков и мытарств по траве и кустам, приемлемое место отыскалось, некая лужа свободной ото льда воды. Забрасываю удочку. Ну, должно ведь клюнуть, про такой случай целого калифорнийского червя не пожалел. Сижу и пялю глаза на поплавок. Пока не шевелится, зараза. Но сердце подсказывает, не отворачивайся, сейчас клюнет.

Так прошло около часа. Спрашивается, какая в этом радость. Внимание сосредоточено на поплавке и вокруг уже не видно никаких красот и чудес, нет дождя и ладно. Не зря я все-таки предпочитаю донки. Во-первых, их несколько. Во-вторых, на каждой не поплавок, а колокольчик, который звенит при поклевке. Так что можно смотреть на каждый по очереди или совсем не смотреть, а зевать по сторонам.

Все это думается без отрыва от производства, в смысле без отрыва взгляда от поплавка. И вот, о счастье бытия, поплавок дернулся. Клюнуло. Я застыл, как член в холодильнике. Ну же, еще хоть разик, ну пожалуйста, ну хоть чуть-чуть. Yes. Поплавок резко ушел под воду. Подсечка. На той стороне упругое сопротивление. Думаю, на уху хватит.

Щас, размечтался, наивный. На крючке болтается противный ротан длиной примерно с чайную ложку. Опять никакой личной жизни. Ротан – он ведь со всего разгона глотает, и крючок прочно засел в его середине. Примерно там, где у человека кишки. Пытаюсь вытащить, но это напоминает дерганье зубов через задний проход.

Разрезаю ротана ножом вдоль и поперек и извлекаю крючок. С одной стороны его жалко, но с другой ведь это он для меня, а не я для него. Конечно, делать это желательно разумно и зря не убивать. Но ведь я с определенной целью, крючок достать. И потом, если его отпустить с крючком в пузе, то он уже к вечеру сдохнет. Так что считайте меня гуманистом.

Забрасываю опять. Через некоторое время история повторяется. Только ротан помельче, как гвоздик у Буратино. Как там у классика: «Папа Карло, ты хоть бы гвоздик прибил, а то стыдно». Вообще, в гробу я видел такую рыбалку, в белых тапочках. Собираюсь и чешу домой.

@

Тем временем моя христианская жизнь стала обретать очертания. Тем более, что пресвитер дал почитать нечто вроде краткого пособия по богословию, некая импровизация на тему, или инструкция по эксплуатации. Там коротко и ясно было изложено, во что же христиане, а точнее адвентисты, верят. Не скажу, что со всем согласился, но по крайней мере, изучил и принял к сведению. Чтение Библии стало более направленным и осмысленным.

Поскольку я вновь преподавал, и жизнь с профессиональной стороны наполнилась смыслом, я стал молиться за каждого из учеников. Представляя каждого по очереди, я просил Господа о нем, успехов в учебе и личной жизни. Что было поразительно, так это повышение качества обучения. Это не было дополнением к профессионализму за счет опыта, это был именно ответ на молитвы.

Дошло до того, что две ученицы одной группы посчитали, что я должен решать вообще все их вопросы. Раньше такого что-то не наблюдалось. Они вместе сидели на первой парте и заворожено смотрели на меня, ловя каждое слово как божественное откровение.

Одна из них была Олиной подружкой, и поэтому я знал все подробности. И поэтому же не мог сделать шагов навстречу. Жалко, могли бы спать втроем, по всему ведь выходило, что мне бы они не отказали ни в чем, а если между ними ничего и нет, то аппетит, как известно, приходит во время еды.

Далее в церкви организовалась группа для подготовки к служению проповедников. Я тоже в нее стал ходить. Попробовал выступить с места на богословские темы раз, другой и получилось. И вот первый раз я вышел за церковную кафедру, конечно же нервничал, но это нисколько не помешало.

Братья и сестры!

Можем ли мы просить Бога о чем-то? Можем:

Просите, и дано будет вам…; ибо всякий просящий получает…

…если двое из вас согласятся на земле просить о всяком деле, то, чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего Небесного, ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них.

Более того, просить нужно:

…не имеете, потому что не просите.

Только вот о чем просить? Можно просить не того по незнанию. Как в греческой мифологии, попросил царь, чтобы все превращалось в золото от прикосновения. Посетовали только боги, что не избрал он другого дара. Все на самом деле стало превращаться в золото, но действительно все – и еда, и вода, и даже жена.

Тогда подошли к Нему сыновья Зеведеевы Иаков и Иоанн и сказали: Учитель! мы желаем, чтобы Ты сделал нам, о чем попросим. Он сказал им: что хотите, чтобы Я сделал вам? Они сказали Ему: дай нам сесть у Тебя, одному по правую сторону, а другому по левую в славе Твоей. Но Иисус сказал им: не знаете, чего просите.

Вели с Ним на смерть и двух злодеев. И когда пришли на место, называемое Лобное, там распяли Его и злодеев, одного по правую, а другого по левую сторону.

Вот так попросишь – и сбудется. Да и по закону сохранения энергии если в одном месте добавилось, то в другом убавится. И часто лучше совсем не получить, чем расплачиваться.

Просите, и не получаете, потому что просите не на добро, а чтобы употребить для ваших вожделений.

Соломон попросил мудрости и получил много чего сверху.

Езекия попросил, и тоже получил, только поменьше.

Моисей попросил, чтобы его не трогали, но отвертеться не удалось.

Иисус молился перед арестом, судом и казнью, может быть, не надо. Но, как оказалось, надо, молитва ничего не изменила.

То есть результат не гарантирован. Когда будет ясно, на доброе или не на доброе, по воле Божьей или против воли? Никто точно не знает, у Бога семь пятниц на неделе.

…у Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день.

Так какой же вывод, как нам поступать:

– Просить можно и нужно, поскольку под лежачий камень и вода не течет.

– Мы не знаем точно, как Бог расценит нашу просьбу – на доброе ли она, или не на доброе. Мы можем только предполагать.

– Если не на доброе, то не исполнится совсем, а если на доброе, то исполнится, но неизвестно когда и как именно, и какую цену придется заплатить.

Аминь!

@

Проповедь понравилась всем. Даже намекнули прямым текстом, что может скоро появиться великий проповедник. Но проповедовать за кафедру на общих основаниях меня все равно не выпускали. А по секрету было нашептано, что надо бы сначала крещение принять и в общину вступить. Что, в общем-то, совпадало с моими планами. У адвентистов этому предшествует написание заявления. В тот момент наличие излишнего бюрократизма покоробило, но не помешало.

Более покоробило другое. Как-то раз в среду я пришел раньше минут на сорок. В зале проходило собрание учителей субботней школы. Руководитель как раз говорил о чуде перерождения апостола Иоанна. Мой вопрос о том, что же именно в этом чудесного, хотя бы относительно других апостолов, и в чем заключается это самое перерождение, был не столько неожиданным, сколько нежелательным. Мне даже не стали объяснять, а просто указали на место.

Как-то сразу из кажущейся открытой общины показалось истинное лицо – жесткой структуры замкнутой организации. Не поэтому ли их сектантами и считают. В тот момент я это молча проглотил, может действительно сунулся не к месту и не вовремя. Но, к сожалению, всему прекрасному приходит конец, и суровая действительность приходит на смену эйфории.

Видимо, настоящей первой ласточкой стали высказывания по поводу добровольных пожертвований. Они сравнивались ни больше ни меньше как с мужеством, стойкостью, преодолением страха смерти. Как будто достал из кармана сто рублей и уже ничего не страшно. Как сникерс, съел и порядок.

Затем были бесплатно розданы брошюры, в которых содержалась совершенно тенденциозная и навязчивая идея о десятине. То, что надо делиться, понятно и пьяному ежу. В принципе добровольный взнос одной десятой части всех доходов в фонд общины тоже не представляет ничего отрицательного. Но вот форма, в какой все это преподносилось, совсем другое дело.

И тем более, куда идут пожертвования. У адвентистов единым финансовым центром является высший орган управления – конференция. Туда стекаются все собранные средства и оттуда распределяются. Как у нас федеральный бюджет. Но в государстве худо – бедно, но и доходная, и расходная части бюджета доступны для ознакомления. Здесь же все засекречено. Прямо как золото партии.

Допустим, с меня доход невелик. И с окружающих каждого в отдельности тоже. Но нас много, что называется имя нам – легион. Капля за каплей и набежит прилично. Ко всему прочему массовой структуре легче раскручивать богатых спонсоров. Тем более, что предметом торга является ни больше, ни меньше как спасение души, загробная жизнь, потустороннее счастье, вечный кайф.

А эта брошюра подборкой цитат буквально запугивала. К тому же раздавалась бесплатно. Это притом, что вся прочая литература продавалась. Тут уже подумалось – не тороплюсь ли я со вступлением в общину.

Потом где-то к концу перерыва, когда все уже пообщались, и маялись в ожидании проповеди, ко мне подошли трое так сказать, братьев, все как на подбор моложе и выше ростом, разве что не крупнее.

– Что ты все выспрашиваешь и высматриваешь? Нам это не нравится.

В церкви это было несколько неожиданно, мы ведь не на улице, или как говорят «на районе».

– Не понял, чего надо?

– Того, или прекрати это, или вали отсюда.

Откровенный вызов пробудил мою естественную ответную реакцию.

– Знаете что, сынки чмошные, такие как вы для меня плесень подзаборная. Будете тявкать – язык вырву.

Видимо, отпора они не ожидали, поэтому бурча под нос типа – мы предупредили – отошли назад. Плюнул в их сторону и пошел на свое место в зале, где Галя перешептывалась, так сказать, с товарками по цеху.

Больше такого не было. Ко мне никто не подходил, а моя злость мгновенно погасла, хотя раздражение осталось. И когда мне передали записку с просьбой проводить занятия с детьми по основам безопасности, то я при всех демонстративно бросил записку в корзину для мусора.

Одна случайная мелочь подлила масла в огонь. Девушку, приехавшую из другой местности и уже принявшую крещение у адвентистов ранее, когда она выразила желание стать членом именно данной общины, подвергли процедуре экзамена, а затем ее заявление было вынесено на голосование.

Я повторю для ясности. Она является членом церкви или конфессии адвентистов седьмого дня и на этом основании должна быть принята в любой ее общине. Так было даже у коммунистов и нацистов в самые лучшие их времена.

Все, что нужно было сделать, это принять ее и представить. Как члены общины, так и пастор не имеют права решать голосованием данный вопрос. Принимая крещение, человек заключает завет с Господом, и становится частью Тела Христова, то есть членом церкви. Действия пастора являются злоупотреблением служебным положением по форме и издевательством по существу.

Это я высказал устно и пастору и обоим пресвитерам. Кстати, все трое признали мои доводы обоснованными. Но дальше этого дело не пошло. Ни перед девушкой не извинились, ни перед общиной не признали ошибочность действий, ни саму процедуру не отменили.

Еще одним камнем преткновения стали так называемые миссионерские вести. Это представляло собой следующее. На субботнем собрании руководитель субботней школы знакомил собравшихся с отдельными случаями обращения в христианство, исцеления, спасения от напастей и подобному этому, происшедшее когда-то, где-то, и с кем-то.

Но то ли от глупости, то ли почему-то еще, только под их видом руководитель субботней школы призывал к лжесвидетельству и финансовым злоупотреблениям. Свое мнение я отразил в письменном заявлении, которое передал лично пастору.

Предложения по данному вопросу я изложил в том же заявлении. Этот жанр письменного творчества сам по себе не представляет интереса, но напоминаю, что дело происходит в христианской среде, среди верующих, «освобожденных от лжи и лицемерия, насквозь духовных». Поэтому привожу свое заявление полностью.

В совет общины церкви адвентистов седьмого дня.

Заявление

Руководитель субботней школы знакомит нас с миссионерскими вестями. Само по себе дело хорошее, но если к нему относиться серьезно и ответственно. Пока же ситуация прямо противоположная. Монотонно зачитываются из сомнительных источников истории, происшедшие с какими-то людьми где-то в Юго-Восточной Азии. Причем эти истории не только не имеют христианской направленности. Если в них слова «церковь», «адвентист», «богослужение» заменить, например, словами: «капище», «шаман», «камлание» и любыми другими, то остальное ничего менять не нужно. Постольку представляет оно собой некое бледное подобие рубрики «калейдоскоп» из журнала «Вокруг света».

И все бы ничего, если бы подобные истории звучали в клубе «Юный турист». Но ведь мы слышим это во время Богослужения!!! Там, где должно звучать исключительно Слово Божье «прописались» истории, достойные разве что Фонвизиновского Митрофанушки.

Однако есть еще более недопустимые вещи, когда в миссионерских вестях мы слышим откровенное нарушение Священного Писания, преподносимое не иначе, как истории со счастливым концом. Вот примеры:

«…Вождь сказал пастору, что поедет в город за новым мотором, а сам отправился к другому пастору, чтобы принять крещение…».

Как будто заповедь «не лжесвидетельствуй» уже утратила свое значение. То есть обмануть, кинуть, развести и тому подобное преподносится как примеры христианского поведения.

«…Вождь деревни был одновременно руководителем адвентистской общины. И он стал строить молитвенный дом. Когда же он умер, то другой вождь, не адвентист, строительство прекратил…».

А эта история о чем? О том, что вождь-адвентист направил средства бюджета деревни на строительство культового сооружения именно той конфессии, к которой не только принадлежал, но которую возглавлял. Другой же вождь, не адвентист, то есть последователь другой конфессии, или религии, или вообще атеист, строительство прекратил. По существу устранил злоупотребление служебным положением прошлого вождя.

Может быть, там у них это и в порядке вещей, но здесь у нас церковь отделена от государства и всех его институтов, включая бюджет административного образования, в данном случае деревни.

Однажды в телепередаче «Клуб путешественников» рассказывалось нечто подобное вышеназванным миссионерским вестям: Христианский миссионер-европеец проповедовал Евангелие в одном из племен жителей Индонезии. Все они приняли крещение. Когда же он спросил своих вновь обращенных последователей, кто же из Евангельских персонажей для них пример, все в один голос ответили: Иуда.

Как же так, почему? Потому что Иуда:

– Расправился с врагом.

– Сделал это чужими руками.

– Да еще на этом заработал.

Вот такая у них мораль, разве можно выдавать ее за руководство к действию для нас?

Таким образом, отношение к миссионерским вестям в настоящее время совершенно безответственное. Как человек не только верующий, но и пытающийся разделять адвентистские доктрины, я не могу пройти мимо вышеописанных безобразий. Однако мое обращение не ограничивается критикой, а имеет конструктивные предложения.

Итак, предложения:

– Прекратить чтение миссионерских вестей в форме, практикуемой в настоящее время.

– Собрать и обобщить духовный опыт членов общины.

– Обратиться к другим общинам в окрестностях по поводу ихнего духовного опыта.

– В качестве миссионерских вестей рассказывать не о каких-то индейцах, а о реальных людях, живущих рядом с нами и которых мы все знаем или можем узнать.

– Поручить миссионерские вести миссионерскому отделу. Руководитель же субботней школы должен заниматься субботней школой.

Я понимаю, что это сложнее, чем бездумно зачитать текст сомнительного качества из импортного журнала. Но видимо все-таки церковь – это не клуб любителей экзотики.

Прошу членов совета рассмотреть мои замечания и предложения не только по существу, но и по пунктам, не отделываясь общими фразами.

@

Если я правильно понимаю термин «лицемерие», то это значит на словах одно, а на деле другое. Именно так поступил пастор в ответ на мое обращение по поводу безобразий в миссионерских вестях. Сначала он сказал, что община – это организация, она имеет орган управления – совет, и поэтому необходимо письменное заявление. Когда же такое заявление было представлено, то ответа так и не последовало ни письменного, ни устного.

Пресвитер сказал, правда, что рассмотрение отложено по объективным причинам. Однако, во-первых, это было сделано в частном порядке, а не в виде официального ответа. Во-вторых, само рассмотрение целесообразно с участием всех заинтересованных сторон. То есть на совет необходимо было бы пригласить или вызвать меня, дабы я изложил свою позицию. В-третьих, кроме обвинения в заявлении содержались еще и конструктивные предложения, не рассматривать которые нет причин.

Значит, управлению есть что скрывать, или может быть также, что в этом случае сделана попытка, так сказать, отстоять честь мундира. Но честь – как мера оценки общества, не терпит двойных стандартов.

Ну а далее случилось, на мой взгляд, совершенно недопустимое событие в христианской среде, а именно празднование дня 8 марта. Это стало последней каплей. Страшно даже вдуматься в смысл действа. Тело Христово раз в году делится по половому признаку и одна половина поздравляет другую с принадлежностью к противоположному полу.

– Поздравляю вас с тем, что у вас между ног не так же, как у меня.

Не говоря уже о том, кем именно и при каких обстоятельствах изобретен сей праздник, сам факт принятия церковью светского праздника является откровенным кощунством. Тем более посвящать ему Богослужение.

Сам Христос говорил: «дом Мой домом молитвы наречется, а вы сделали его вертепом разбойников».

Нет, к счастью до вертепа разбойников дело не дошло. Более правильным будет сравнить общину с клубом при заводском профкоме во главе с заведующим клубом – пастором. С одной стороны он зависим от того, кто платит, в конечном итоге от «Белого Отца из Вашингтона», а с другой – от совета общины.

По аналогии от директора завода с одной стороны и председателя и членов профкома с другой. Как ни крути, а слуга двух господ, при этом еще должен быть и хорошим хозяйственником. То есть беспринципным, жуликоватым, всем удобным. Но никак не ревностным хранителем евангельских истин.

Короче говоря, я перестал посещать их собрания.

Однако, пока я тут тусовался, в городе силами их семинарии был проведен евангельский проект и по результатам образовалась еще одна адвентистская община. Ткнулся туда. Там все малознакомы друг с другом, во главе студенты семинарии, которые по окончании получат распределение или назначение неизвестно куда, для них это тренировочная площадка, в общем, разок выпустили за кафедру.

Братья и сестры!

Сегодня будем говорить об одной из адвентистских доктрин, о доверенном управлении.

Напомню, что человек создан по образу и подобию Бога. Однако не все в человеке относится к образу и подобию Бога. Бессмертен дух человека, а душа и тело всего лишь инструменты, которые даны ему не в собственность, а в управление.

Причем имеют они временный, приходящий характер. Как развиваются, так и угасают. Еще человеку даны в управление духовные дары и способности, имущество или доход, а также время.

Можно сказать, что смертные тело и душа – это дом, а бессмертный дух – это домоуправитель. И как же этим домом надо управлять, что вообще с ним делать? Писание предписывает следующее:

…возлюби ближнего твоего, как самого себя.

Здесь надо обратить внимание на последовательность и соподчиненность. «Как самого себя» – то есть сначала самого себя, а потом точно также ближнего. Это как секс с партнером начинается с подростковой мастурбации. И если себя не любишь, то как будешь любить ближнего?

Любовь проявляется, прежде всего, в эмоциях, а далее в ощущениях и действиях.

Вот пресыщенный Соломон, написавший ранее о радостях любви к женщине в книге Песня Песней устало говорит:

…и нашел я, что горче смерти женщина, потому что она – сеть, и сердце ее – силки, руки ее – оковы;

Еще бы, сколько веревочке не виться, а кончику быть. При такой-то интенсивности. Как у классика: в обед еще, и в ужин тоже, да кто ж такое стерпит…

И было у него семьсот жен и триста наложниц; и развратили жены его сердце его.

Павел, напротив, сравнивает христианина не с беспредельным искателем удовольствий, а с воином.

Но разве может успешно воевать тот, кто слаб и нерешителен? Как может помочь больному тот, кто сам болен, защитить ближнего, если не может защитить себя, поделиться доходом, если сам нищенствует? Обратить вообще внимание на ближнего, если насквозь погряз в гордыне и похоти, или даже навязчивых пристрастиях, вроде алкоголя, карьеры или сутяжничества.

В общем, надо готовиться.

Даже Иисус и то готовился, прежде чем делиться результатами. Что делал Иисус потом? Учил и проповедовал. Делал то, что знал и умел, к чему был подготовлен. А если исцелял, то не как врач, и кормил не как повар. Он использовал для этого сверхъестественные способности или возможности, которые человеку не даны, или даны лишь некоторым и очень избирательно. Так Петр исцелил хромого, а Павел воскресил юношу.

Только вот к чему готовиться? Все очень просто, соблюдай нравственный закон Иисуса Христа, то есть возлюби Господа и возлюби ближнего.

Возлюби Господа – не будь рабом привычек и догм. Догматика часто повторяет заблуждения невежества или ошибки перевода. Привычки к семье, имуществу, деятельности, допингам, азарту, определенному образу жизни и стилю поведения, тем более догмам – все это отворачивает от Бога.

Возлюби ближнего – просто соблюдай золотое правило: «…во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними…».

То есть вести себя одинаково со всеми. Примеры избирательности в Библии имеют отрицательный характер. Помогать нужно всем, кто попросит, или кто в помощи нуждается, а попросить не может, подобно самарянину. И если помощь на доброе. Но помощь свою навязывать не нужно, то есть не просят – не делай.