Космос и мы. Беседы с Циолковским

* * *

Прежде всего, нам пришлось выработать метод статистического учета в равновеликих единицах и классификации исторических явлений с участием масс. Эта работа представила немало затруднений. Необходимо было разрешить вопрос о том, что принимать за единицу учета. Всякое историческое событие может рассматриваться, как по отношению к качеству, (значение события в исторической жизни народа, его влияния на другие события и пр.), так и по отношению к количеству (напр., числа лиц, участвовавших в событии и т. д.).

Однако, ни качественный, ни количественный учет всех событий оказался совершенно невозможен, ибо то, что можно было точно установить для одного события было недоступно для другого. Кроме того, ряд привходящих явлений (длительность событий, пространство, охваченное событием и т. п.), затрудняли установление интересующего нас признака события.

Необходимо было выбрать обобщающий метод, т. е. такой, который был-бы пригоден для учета любого исторического явления. Для осуществления нашей задачи мы решили за единицу отсчета принимать начало (первый подъем масс) каждого массового события.

Главное внимание было нами обращено на даты возникновения исторических событий, т. е. даты первых подъемов человеческих масс во имя достижения той или иной цели.

Окончательный вывод получился после долгой работы в итоге детального статистического исследования истории большинства государств и народов, населявших все пять континентов земного шара и известных науке, начиная с 500 г. до Р. Хр. и кончая 1914 г., т. е. за 2414 лет.

Эта работа позволила, на основании количественных отношений, констатировать нижеследующие основные положения, характеризующие течение всемирно-исторического процесса:

1. На различных континентах Земли, в различных странах, у различных народов, зависящих или не зависящих один от другого в политическом или экономическом отношении, а равно и по отношению к занимаемой территории, главные моменты их исторической жизни, сопряженные с движением больших масс, стремятся быть синхроничными; количество протекающих одновременно в различных участках Земли исторических событий с приближением к максимуму солнцедеятельности постепенно увеличивается, достигая наибольшего числа в эпохи максимумов, и уменьшается с приближением к минимуму.

Это позволяет считать каждый цикл исторических событий всемирно-исторического процесса – всеобщим.

2. В каждом столетии всеобщий цикл исторических событий повторяется ровно 9 раз. На всем протяжении всемирной истории человечества, начиная с 500 г. до Р. Хр. и по сие время в каждом веке нами обнаружено по 9‐ти отчетливо обрисовывающихся концентраций начальных моментов исторических событий.

Таким образом, можно считать, что каждый цикл всеобщей исторической, военной или общественной, деятельности человечества равен, в среднем арифметическом, 11 годам.

3. Эпохи концентраций исторических событий разделены между собою эпохами, в течение которых количество вновь возникающих исторических событий падает до минимума.

4. Эпохи концентраций исторических событий совпадают с эпохами максимумов солнцедеятельности; эпохи разряжений совпадают с эпохами минимумов.

За время с 1610 г. последние положения нужно считать установленными вполне, ввиду значительного количества, исторических данных, а затем и точности наблюдений за солнцедеятельностью.

5. Более или менее длительные исторические события, продолжающиеся в течении нескольких лет и получающие решительное проявление в эпоху максимума солнцедеятельности, а также сопутствующая этим событиям эволюция идеологий, массовых настроений и пр., протекают по всеобщему историческому циклу, претерпевая следующие ясно обнаруживаемые этапы:

I период – минимальная возбудимость;

II период— нарастание возбудимости;

Ш период – максимальная возбудимость;

IV период – падение возбудимости.

Эти четыре этапа (назовем их периодами) стремятся быть вполне одновременными с соответствующими им эпохами солнцедеятельности: минимумом пятен, нарастанием максимума, максимумом и убыванием максимума с переходом в минимум.

Как известно, переход от минимума к максимуму солнцедеятельности совершается несколько скорее, чем переход от максимума к минимуму, т. е. пятнообразование возрастает быстрее, чем угасает.

Вышеизложенное позволяет считать один всеобщий исторический цикл, со-стоящий из четырех периодов, за образец, как основную единицу отсчета времени исторического процесса, вследствие того, что внутренней структуре каждого цикла соответствует внутренняя структура всех остальных; затем, пользуясь сравнительно-историческим методом, мы сделали опыт исследования всех его психологических и социальных проявлений, дабы затем синтетическим путем вывести законы, управляющие развитием событий в каждом периоде цикла.

* * *

Возникшую на основе этих соображений новую отрасль знания мы называем историометрий. За первую и основную измерительную единицу отсчета исторического времени принимается одни цикл солнцедеятельности, равный, в ср. ариф., 11 годам.

Эта единица отсчета исторического времени называется историометрическим циклом, по нашей терминологии. На основании некоторых данных, мы можем сделать допущение о существовании и других (кратных основному) периодов в исторической жизни человечества. Этот вопрос ныне исследуется нами.

Характеристика исторического цикла

Побудительным поводом к раздроблению каждого цикла на 4 периода послужили данные, полученные в итоге исследований исторических событий развивавшихся параллельно с соответствующими изменениями солнцедеятельности. Анализируя ход каждого события в отдельности и затем сравнивая известные этапы его с аналогичными по времени солнцедеятельности этапами других исторических событий, не трудно было прийти к заключению, что, несмотря на отсутствие какой-либо связи между ними, все они протекают как-бы по тождественному руслу, делая в известные моменты аналогичные подъемы, повороты и падения.

К этому анализу были привлечены самые разнообразные события всемирной истории, начиная с древнегреческих и римских восстаний и походов и кончая революциями и войнами новейшего времени. Формальные соответствия развития исторических явлений, не имеющих иногда между собою ничего общего ни в пространстве, ни в историческом времени, но обладающих определенным параллелизмом эволюции, являются побудительною причиною предполагать существование некоторого периодически действующего фактора, стоящего вне зависимости от местных временных или пространственных условий и наделяющего течение разнообразных исторических событий внутренне-обязательной, почти универсальной закономерностью и морфологической тождественностью. Отличительные признаки последней хотя и не стационарны, но подвержены колебаниям лишь, в известных пределах.

Синтезируя собранный материал, мы получили для каждого периода историометрического цикла следующие, кратко излагаемые здесь, характеристики, – своего рода идеал формы, лежащей в основе каждого историометрического цикла, освобожденного от разнообразных случайностей и поверхностных явлений временного или местного значения.

* * *

Первый период историометричеокого цикла (период минимальной возбудимости).

Характерные черты этого периода следующие: разрозненность масс, индифферентизм масс к вопросам политическим и военным, миролюбивое настроение масс, уступчивость, терпимость и т. д.

Появление этих психологических признаков у исторически действующих масс человечества в первый период цикла сопровождается, обычно, отсутствием желания какой бы то ни было борьбы за идею или право, а потому влечет за собой легкую капитуляцию, сдачу в плен, бросание оружия, бегство с поля битвы и пр.

Такое поведение отдельных индивидов или целых групп принуждает правящие сферы государства к соответствующим мероприятиям: заключению с врагом ряда перемирий и, наконец, мира; капитуляции на тяжких условиях, открытию дипломатических сношений, объявлению нейтралитета, затем к роспуску войск и т. д.

В мемуарах современников и в исторических исследованиях этот период отмечается общим миролюбивым настроением, нежеланием вступать в какие-либо споры, концом военных действий и торжеством принципа невмешательства во многих областях международной и национальной военно-политической жизни. Эти факты историки пытаются объяснить истощением нравственных и физических сил, психическою усталостью после пережитых волнений, разладом государственного единства, прекращением влияния ранее объединяющей причины, не боеспособностью, падением или уходом вождей, потерявших доверие масс и власть над ними и т. д.

Устремления человечества в других сферах деятельности также видоизменятся: поток общественной жизни, попадая в русло успокоения и мира, получает возможность приложить свой тихий ход к достижению иных целей, к решению иных проблем. Здесь берет начало духовная деятельность человека, создаются культурные ценности, чистое искусство и наука ставятся в край угла общественной жизни, сменяя собою бурную накипь недавних дней и обесценивая своими достижениями все созданное наспех и непрочно. В период минимума человечество стремится к успокоению, отдыхает от тревог предшествовавших лет и набирает физические силы для неотвратимо приближающейся новой эпохи треволнений.

Исследование исторических событий, имевших место в 1‐периоде, позволили установить ряд фактов, согласно которым период минимальной возбудимости способствует: 1) Заключению мирных договоров; 2) завоевательным экспедициям не массового характера; 3) капитуляции; 4) оккупации; 5) максимальному сокращению парламентаризма; 6) усилению единовластия или правлению немногих.

* * *

Второй период историометрического цикла (период нарастания возбудимости).

Психологическая и историческая сложность этого периода потребовали весьма обширных изысканий, в результате которых нами было собрано значительное количество относящегося к данному периоду материала. Здесь мы принуждены будем ограничиться лишь общим схематическим замечанием.

Уже начало этого периода в исторических сочинениях характеризуется значительно большим подъемом возбуждения масс, чем в период предшествовавший. Единения масс еще нет; только мало-помалу начинают вновь организовываться распавшиеся к периоду минимальной возбудимости партии и группы, намечаются вожди, определяются программы.

Сила внушения снова проявляется на массах: государственные деятели, полководцы, ораторы, пресса восстанавливают свое значение. Вопросы, политические и военные, начинают показываться из-за горизонта общественной жизни и постепенно обостряются. Тенденция к персеверации однородных мыслей замечается повсюду, заполняя собою умственную деятельность масс. Помимо воли индивидов, сосредоточение на однородных военных или политических темах, при наличии, конечно, к тому располагающих причин, постепенно возрастает; идеи, обращающиеся в массах, начинают доминировать.

Еще в разрешении важных государственных вопросов замечаются колебания и нерешительность, еще выводы не созрели окончательно, но уже могут греметь приготовления к войне, международное положение осложняется. Однако еще не решаются выступать в открытую борьбу или объявлять войну: еще медлят, ожидая подходящего момента и предчувствуя его по ходу постепенного нарастания общего возбуждения масс.

Действительно, вскоре, через год, два, а иногда и меньше, берет вверх единодушное требование масс, направленное на решение тех или иных вопросов. Теперь даже лица, стоящие вдали от военных или политических дел, бывают принуждены присоединить себя к той или иной политической или военной группе.

В конце второго периода, который постепенно может принять бурный характер и обнаружить нетерпение и нервность народных масс, мы замечаем одно из самых важных явлений военно-политической жизни сообществ, а именно: стремление к объединению различных народностей, составляющих данное сообщество, в целях защиты или нападения, и слияние различных политических группировок для противодействия другим политическим группировкам.

Значение этого периода заключается в том, что он полагает основу дальнейшему развитию исторических событий на протяжении данного цикла в данном человеческом сообществе и, отчасти, даже предрешает их ход в период максимальной возбудимости.

Рассматриваемый период не всегда и не во всех человеческих сообществах занимает одинаковый промежуток времени; длительность или краткость его определяются состоянием солнцедеятельности – с одной стороны и многообразием политико-экономических и пр. факторов – с другой. Кроме того, данный период принимает, в зависимости от тех же причин, различные формы проявления.

В течение второго периода следует различать три главных фазы в порядке постепенного их развития: 1) возникновение в массах идей; 2) группировка идей, и 3) выявление одной основной идеи в массах данного человеческого сообщества к начальному моменту III периода.

1) Возникновение основных идей во время первой фазы периода нарастания возбудимости находится в прямой зависимости от внутренних государственных политико-экономических и международных военно-политических факторов, имеющих в этом случае равноценное значение: экономического состояния государства, степени организованности и устойчивости власти и государственного аппарата; международного положения – угрозы войны, блокады, оккупации и пр., а равно и от различных настроений и идей, блуждающих в больших массах.

Если в данный момент в данном сообществе нет никаких факторов недовольства существующим строем или порядком вещей, вышеуказанные явления могут не возникнуть, чем будет обусловлено более или менее спокойное течение историометрического цикла. Однако, все же нет никаких гарантий, что в дальнейшем развитии цикла не возникнут резкие осложнения; действительно, почти всегда, даже при минимальном наличии возбуждающих причин, последующий период может ознаменоваться какими-либо частными событиями с местным участием масс.

2) Носители возникших таким образом идей могут послужить психическим центром образования отдельных групп, объединенных одною основною идеей. Этот процесс протекает в соответствии с классовым сознанием, степенью материального обеспечения и личными качествами каждого отдельного индивида. Образовавшиеся таким путем группы могут выдвинуть из своей среды нового руководителя, чтобы подчинить свое психическое неравновесие определенному психическому центру, где суммируются привходящие идеи, преобразуясь в однообразные директивы и создавая определенные формулы действия организовавшейся группе.

3) Третья фаза развивается из второй и состоит: а) в выявлении одной верховной идеи, поглощающей многие групповые идеи; б) объединении целого ряда отдельных групп вокруг верховного психического центра, подчиняющего массу, и в) массовом сосредоточении на одной идее.

Все три фазы второго периода развиваются иногда вполне механически, без организующего участия действующих индивидов, чем подготовляются совершенно неожиданные эффекты массового единства к приближающемуся началу III периода историометрического цикла – периоду максимальной возбудимости. Таким образом, назревает необходимость разрешения в первую очередь первого основного вопроса, волнующего массы в человеческом сообществе.

* * *

Третий период историометрического цикла (период максимальной возбудимости).

Это главный этап развития каждого цикла, разрешающий всемирно-исторические проблемы человечества и основополагающий новые исторические эпохи. Он побуждает человечество к величайшим безумствам и величайшим благодеяниям: он воплощает идеи в жизнь путем пролития крови и лязга железа.

Если бы мы пожелали дать сравнительно-историческую характеристику этого периода, нам пришлось бы повторить главнейшие события всемирной истории: все они, как показали произведенные сопоставления деятельности Солнца и человека, происходили в эпохи напряжения активности первого. В этом периоде имели место величайшие революции и величайшие столкновения народов, начинавшие новые эры в жизни человечества и оправдывавшие этим страшную формулу Гераклита Темного: „Polemos panton esti pater kai basileus“ – война отец и царь всего. Параллелизм деятельности двух удаленных одно от другого веществ – солнечной и мозговой материи – с особенною яркостью и наглядностью проявляется, именно, в течение данного периода.