Чужое имя

— Они могут потребовать ответа раньше, чем мы успеем.

— Тогда скажем то, что знаем. Не то, что от нас хотят услышать.

Лавров положил разрешение рядом с уведомлением. Он явно собирался что-то сказать, но передумал. Причину Андрей угадывал: если дело пойдёт официальным порядком, он уже не сможет сам выбирать, кому показывать документы. И Белкин, и Лавров окажутся названы в сопроводительной записке. Их осторожность станет частью дела. Их ошибка – тоже.

— Мне нужно ваше согласие, – сказал Андрей. – Оба имени будут в журнале получения. Я не стану оформлять находку на себя одного.

— А вы могли бы? – спросил Белкин.

— Ещё позавчера – наверное, попытался бы. Сейчас нет.

Лавров криво усмехнулся.

— Павлова вас всё-таки перевоспитала. Боюсь, к Новому году вы начнёте требовать квитанцию даже у Деда Мороза.

— У него особенно. Слишком много обещает, а подпись никто не проверял.

Смеялись недолго, почти с облегчением. В дверь снова постучали. Секретарь передала телефонограмму, и Андрей пробежал глазами первые строки. Сообщение касалось не архивного дела. Перенос переезда Павлова согласовала ещё днём; теперь комнату, где нашли воду на полу, решили вовсе вывести из списка пригодных помещений. Другого помещения не предлагали: до окончания ремонта Лебедевым надлежало оставаться на прежнем месте. Под сообщением значилась фамилия чиновника, который ещё утром подписал акт о готовности.

— Что будем делать? – спросил Лавров.

Андрей положил телефонограмму поверх описи. Два документа оказались рядом, и сходство было неприятным. В одном случае неизвестный человек вписал его фамилию в старую карточку. В другом – вполне известный чиновник превращал чужую беду в аккуратную строку отчёта. Оба рассчитывали, что запись переживёт обстоятельства, из которых возникла.

— Лебедевыми займётся Павлова, – сказал Андрей. – У неё акт осмотра, сведения о ремонте и право потребовать другое помещение. Я ей позвоню. А мы закончим здесь. Иначе снова получится, что всё держится на одном человеке, который не успевает ни туда, ни сюда.

Белкин удивлённо поднял брови. Андрей не стал объяснять. Ему самому было непривычно не бросаться туда, где требовалась помощь.

В кабинете стало темнее. Лавров включил настольную лампу и придвинул к ней карточку. Под косым светом проступили следы исправления: верхнюю строку печатали на одной машинке, нижнюю – на другой. Различалась буква «ж», чуть ниже опущенная во второй записи. Белкин наклонился ближе.

— Вот почему я не хотел сразу показывать фамилию. Она напечатана позднее остального текста.

Андрей взял чистый лист и записал наблюдение. Никаких «подлогов» и «провокаций» – только установленное различие шрифтов и необходимость экспертизы. Лавров и Белкин прочли формулировку, поправили одно слово и расписались. Опись Андрей запер в шкаф, уведомление вложил в отдельную папку.

За окном совсем стемнело. Москва жила обычным ноябрьским вечером: трамвай звякнул на повороте, у булочной спорили из-за очереди, дворник с сердитым видом сгребал мокрые листья, словно рассчитывал до утра окончательно победить осень. Андрей неожиданно позавидовал ему. У дворника хотя бы было ясно, какие листья принадлежат этому двору.

Телефон зазвонил, когда Лавров уже взялся за пальто. Андрей поднял трубку, ожидая Павлову. Вместо неё заговорил незнакомый мужчина. Голос был спокойным, почти учтивым.

— Андрей? Вам, вероятно, уже показали карточку. Не тратьте время на поиск машинки. Она давно уничтожена.

— Представьтесь.

— Это неважно. Важно другое. Тот, чьё имя вы ищете, не исчез в тридцать восьмом году. Он получил документы на другое имя. И, насколько мне известно, до сих пор ими пользуется.

Андрей поймал взгляд Белкина. Тот по его лицу понял, что разговор не служебный, и отложил карандаш.

— Откуда у вас материалы дела?

— От человека, который тогда видел оригинал. Если хотите проверить, не называйте пока фамилию из карточки никому, кроме тех, кто уже её прочёл.

— Я не принимаю распоряжений от неизвестных.

На другом конце провода помолчали.

— Тогда считайте это советом. Скоро вас спросят уже не о снимке, а о том, почему вы носите фамилию Коржев. Прежде чем отвечать, узнайте, кому она принадлежала до вас.

Глава третья. Дом без адреса