Читать книгу Близость. Рассказы (Александр Королёв) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Близость. Рассказы
Близость. Рассказы
Оценить:

5

Полная версия:

Близость. Рассказы

— Здравствуйте.

— Здравствуйте.

Уточняю адрес. Она кивает и смотрит на меня в зеркало заднего вида.

Глаза у неё большие, открытые, любознательные и чуть-чуть кокетливые. В самую меру.

Русые волосы с медным отливом уложены во что-то вроде каре. На ней лёгкая куртка по пояс, немного свободные джинсы, кроссовки.

Её легко представить гуляющей с собакой или спешащей по делам. Самая повседневная одежда на ней сидит гармонично. Она сама ладная, спортивная — и невозможно не заметить, насколько симпатична.

В моём рассказе героиня, Аня, стройная, даже худенькая, с длинными русыми волосами, в длинном плаще, в длинной юбке. Такая женщина, когда идёт на свидание, наверное, заранее понимает, что хочет выглядеть женственно.

Пассажирка — совсем другая.

Но глаза у них одинаковые. Пронзительные, понимающие, вызывающие.

Я поднимаю тёмные очки на лоб, потому что разговаривать с ней сквозь тёмные стёкла как-то уж совсем неправильно. Сам не люблю разговаривать с людьми в солнцезащитных очках. Не видно глаз, непонятна интонация — полное ощущение, будто человек в маске.

Теперь и она видит мои глаза.

Я не удерживаюсь:

— У вас такие глаза, в них приятно смотреть, и вы, по-моему, это знаете.

Она улыбается.

— Благодарю.

— И ещё вы лёгкая. К машине подошли легко, сели легко, поздоровались легко. В разговор вступаете легко.

— О, вы засыпали комплиментами! Ещё раз благодарю. Наверное, это профдеформация. С людьми работаю и с природой.

— Это как?

— Моя фирма занимается восстановлением леса. Большие компании, нефтегазовые, строительные, осваивают территории, вырубают насаждения и по закону обязаны возмещать урон. У них же своих служб нет, они объявляют тендеры — мы в них участвуем. Сама я лес не высаживаю, этим ребята-техники занимаются. Я готовлю документы, заявки, отчёты, переговоры с заказчиками веду, но всё равно по стране езжу, в разных местах бываю. Так что моя специализация — люди, поездки и природа.

Она выдаёт это на одном дыхании. Я как будто вижу эти самые участки и уже готов завязать с такси, пойти в техники, чтобы тоже работать с людьми и лесом в разных концах страны.

Пассажирка ещё продолжает объяснять какие-то тонкости посадки.

Она говорит легко. Совершенно легко.

Так же как Аня.


Аудио

За подъёмом всегда спад. В разговоре пауза. В магнитоле что-то играет. Хотя играет — не совсем правильное слово. Там слышен только голос.

Пассажирка прислушивается.

— А что это у вас? Не музыка ведь?

— Не музыка.

Объясняю, что написал рассказ. Сейчас его редактирую, обрабатываю и записал на аудио, чтобы послушать, как он звучит в реальности. Нет ли каких-нибудь шероховатостей. Всё ли гладко не только на бумаге, но и на слух.

— А можно погромче?

Я добавляю громкость. Теперь слушаем вместе.

Из колонок мой голос рассказывает историю Жени и Ани.

Пассажирка сначала смеётся. Потом замолкает. Мы едем.

Аня спрашивает.

— А вы женаты?

Женя:

— Да.

Пассажирка оживает:

— Аня! Он женат!

От неожиданности вздрагиваю. Смеюсь. Пассажирка тоже.

Слушаем дальше.

Через несколько минут она просит:

— Остановите, пожалуйста.

Включаю поворотник, пытаюсь притормозить. Пассажирка со смехом меня поправляет:

— Извините, не машину. Запись.

Ставлю запись на паузу. Снова набираю скорость. Откуда-то сбоку мне сигналят. Не до них.

Она смотрит на меня в зеркало.

— Это правда вы написали?

— Ну да.

— И начитали тоже?

— Ага.

Она несколько секунд молчит.

— А где вас можно почитать?

— Пока нигде.

Объясняю, что это всего лишь проба — я ещё не решил, куда это выкладывать и стоит ли вообще.

— То есть я первая читательница, точнее, слушательница?

— Получается так.

Мы снова смеёмся. Она замолкает первой:

— На самом деле у меня масса вопросов.

— Например?

— Насколько вы ассоциируете себя с Женей?

Задумываюсь.

— Не знаю.

Я действительно не знаю. Когда прожил какое-то время с придуманным персонажем, уже не очень понимаешь, где он, а где ты. Разделить сложно. Может, ещё и потому, что Аня для меня — почти идеальная женщина. Хотя, может, только выдуманные и бывают идеальными.

Пассажирка смотрит на меня в зеркало.

— И что дальше?

Я улыбаюсь.

— Дальше слушаем.

Снова включаю запись.


Кофе

Мы слушаем.

Пассажирка иногда что-то спрашивает, иногда смеётся, иногда просто молчит. Я веду машину почти на автомате — мне и самому интересно, как там дальше у Жени и Ани сложится.

— Остановите, пожалуйста.

Снова машинально тянусь к записи.

Смеётся:

— Нет. На этот раз машину.

Останавливаю возле кофейного киоска. Она открывает дверь. Наклоняет голову:

— Только без меня не слушайте.

Выходит.

Сквозь стекло киоска вижу, как она говорит с молодым человеком за стойкой, улыбается, расплачивается, через пару минут возвращается с двумя стаканчиками. Осторожно открывает дверь. Один стаканчик протягивает мне.

— Два американо. Без сахара.

Хмыкаю и улыбаюсь:

— Спасибо.

Она смеётся. Я тоже. Отпиваю кофе, она тоже делает глоток.

— А меня Маша зовут.

— Я Александр. Очень приятно.

Небольшая пауза.

— Я знаю. В вашем профиле таксиста прочитала.

Опять смеётся.

— Ну вот. Теперь познакомились официально.

Она аккуратно ставит свой кофе в подстаканник и смотрит на меня в зеркало.

— Александр, а вы не против, если мы дальше послушаем? Здесь уже близко. Может быть, успеем?

Вместо ответа включаю запись. Снова едем.

— А вот это место откуда?

— Какое?

Она повторяет вслед за Женей:

— «А может, я так давно бегу, что мне уже просто нужна остановка».

Улыбаюсь.

— Это? Из головы.

— Просто придумали?

— Просто придумал.

Она всё так же смотрит на меня в зеркало, покачивает головой.

— Давно вы пишете?

— Этот рассказ? Несколько дней.

— Всего?

— Всего.

Она качает головой.

— Не похоже.

Пожимаю плечами. В тишине из колонок снова слышу свой голос.

Время от времени бросаю взгляды в зеркало. Маша слушает. Иногда улыбается. Порой хмурится.

И кажется мне, что я уже где-то видел, как она это делает.

Где?

Я всё-таки снова смотрю на дорогу.


Ещё немного

Заказ почти заканчивается. На навигаторе до точки Б совсем немного.

— Александр, здесь направо, потом в конце квартала ещё раз направо, въезд во двор.

Киваю, рулю. Женя тоже подъезжает к дому Ани.

Маша:

— Сколько стоит ваш час?

— В смысле?

— Час вашей работы в такси.

— Где-то девятьсот, может быть, тысячу рублей.

Она кивает.

— Давайте, я вам заплачу, и мы дослушаем.

Я смотрю в приложение: доехали. Поворачиваю к её дому. Останавливаю машину во дворе. Завершаю заказ.

— Всё. Теперь можно спокойно дослушать. Денег не надо.

— А как же ваше время?

— Не с вами. И не сегодня.

Она смотрит на меня и улыбается.

— Хорошо. Тогда заезжайте за дом, там тупик, сквер и всегда тихо.

Заезжаем за дом, останавливаемся возле небольшого сквера. Здесь действительно тихо.

Тёплая золотая осень. Окна чуть приоткрыты. Где-то рядом проходят люди, слышны машины и шелест листьев. Внутри салона разговаривают Аня и Женя.

Женя:

— Мне и так хорошо. Здесь, сейчас, с тобой. В тишине.

Аня:

— В тишине?

— В ней тоже есть своя музыка.

Аня:

— Красиво сказал.

— Иногда получается.

Мы слушаем молча. Рассказ заканчивается. Ничего не происходит. Маша допивает кофе, ставит стаканчик в подстаканник, бросает взгляд на часы.

— Мне понравилось. Спасибо.

— Вам спасибо.

— Отсюда я сама дойду.

Мы смотрим друг на друга через зеркало.

— Спасибо вам за сегодняшнюю поездку.

— Пожалуйста.

— До свидания и всего доброго!

— И вам всего доброго!

Маша открывает дверь, так же легко, как садилась, выходит из машины и уходит за угол к подъездам.

***

Приложение такси подводит итоги недели по вторникам. Водители видят оценки, комплименты, жалобы, комментарии. Всё анонимно — мы никогда не знаем, кто написал отзыв.

В следующий вторник я открыл недельный отчёт. Там один-единственный комментарий: «Хотелось бы, чтобы поездка продолжалась и продолжалась...»

СЕРДЦЕ НА ВЕРЁВОЧКЕ


Катастрофа

Ключ сломался с негромким металлическим стуком.

Артём посмотрел на обломок, зажатый в руке. Перевёл взгляд на замочную скважину. Оттуда едва торчал неровный, зазубренный край бородки. Машинально глянул на часы.

9:10.

До открытия кафе пятьдесят минут. В десять придёт заказчик. Заказ вот он, четыре сложенные стопкой коробки на табурете в коридоре. Артём и заказ должны быть там, в кафе, а они здесь, на четвёртом этаже, в коридоре арендованной сталинки, за запертой дверью. Внизу ждёт такси, на нём до кафе минут 15. Это если всё по плану.

— Чёрт! — Артём резким движением взъерошил волосы.

Распахнул дверь кладовки. Там валялись старые вещи, коробки, какой-то хлам от прежних жильцов. Разобрать всё это он обещал себе уже два месяца.

— Должны быть инструменты. Где-то видел же!

Пыльный ящик обнаружился между старым чемоданом и банками, прикрытый сверху рулонами половиков.

Артём достал отвёртку, плоскогубцы, какой-то крючок непонятного назначения из тонкой металлической проволоки. Поковырял замок, попытался подцепить обломок, протолкнуть его. Ожидаемо безуспешно. Схватился за телефон.

9:15.

Сорок пять минут.

— Алло! Здравствуйте. Мне срочно. На работу нужно. Ключ в замке сломался. А у меня заказ. Телефон ваш в интернете нашёл. Вы же вскрываете?

— ...

— Через полчаса??? Мне на работу нужно. Понимаете, срочно. Я даже уже оделся. Выходил, понимаете?!

— ...

— Вы на заказе? Понятно...

Артём отключился. Перенёс табурет со стопкой коробок на кухню, поставил рядом со стареньким столом, сел на другой, расшатанный табурет, глянул на духовой шкаф. В тёмной глянцевой панели отразились взъерошенные волосы и растерянный взгляд. Табурет качнулся, Артём вскочил.

9:18.

Сорок две минуты.

Номер следующей фирмы по вскрытию замков набрать не успел. Телефон в руке ожил, на дисплее высветилось «Макс», из динамика раздалось бодрое:

— Тём, привет! Ты где?

— Дома.

— В смысле?

— Ключ сломался.

— Какой ключ?

— Уже выходил, хотел открыть дверь, вставил ключ, ключ сломался, я в квартире, выйти не могу.

— А заказ?

— Сделал.

— Всё?

— Конечно.

— Чёрт!

Артём представил Максима в кафе, которое они открыли в прошлый понедельник. Он наверняка ходит между столиков или за стойкой, пытаясь сообразить, как доставить своего напарника к назначенному времени.

— Тём, ты здесь?

— Угу, куда ж я денусь?!

Макс помолчал секунду.

— Есть же службы...

— Звонил, будут только через полчаса.

— Чёрт!

Артём прошёл от кухонного стола до входной двери. Постоял, вернулся обратно. Решение не приходило.

— Тём?!

— Да.

— А такси?

— Стоит, ждёт.

— Передать ему можешь?

Артём посмотрел на окно.

— Как?

— Не знаю. Спусти! Верёвка есть?

— Какая верёвка? Четвёртый этаж! Макс, ты шиз?

— Тёмыч, давай потом. Сейчас верёвка есть?

Артём подошёл к всё ещё открытой двери кладовки, безнадёжно окинул взглядом внутренний бардак.

Балкон! Точно, там же бельевая верёвка!

Распахнул дверь на балкон. Поперёк балкона от края до края висела старая, перекрученная, посеревшая от времени бельевая верёвка, намотанная в несколько рядов на перила.

9:23.

Тридцать семь минут.

Артём включил громкую связь, положил телефон на подоконник:

— Нашёл.

— Ну вот.

— Макс, она старая, высохшая. Выдержит? А длины хватит?

— Не знаю, Тём. Есть другие варианты? Такси внизу?

— Ага, ждёт, курит.

— Поговори с ним.

Артём, второпях разматывая верёвку, позвал:

— Эй... уважаемый! Да-да, это я вас вызвал.

Верёвка поддавалась с трудом, слишком давно висела в одном положении. Узлы ссохлись, развязывались не сразу.

— Чёрт!.. Извините, это я не вам.

Водитель стоял, задрав голову, слушая сбивчивые объяснения.

— Отвезите, пожалуйста! Без меня. Я сейчас спущу коробки. По адресу, который в заказе.

Артём сдерживал голос, чтобы не переполошить соседей.

— Мы заплатим. Даже больше!

Узлы наконец поддались. Артём перевязал стопку коробок и осторожно, стараясь не задеть стену, подоконники, балконы внизу, начал спускать груз.

Распахнулась дверь подъезда. На крыльце замерла девушка. Светлые волосы. Рюкзак. Спортивная куртка. Мини-юбка. Соседка, на которую невозможно не обратить внимание. Артём представил, как они с таксистом сейчас выглядят. Один, свесившись с балкона, держит на длинной старой верёвке стопку белоснежных коробок, другой, с нелепо поднятыми руками, пытается поймать груз. Девушка увидела водителя, скользнула взглядом по верёвке, посмотрела на Артёма, засмеялась, поздоровалась и легко пошла к выходу из двора.

Эта девушка жила с родителями в том же подъезде, что и Артём. В любой другой день он обязательно украдкой проводил бы её взглядом до самого угла.

— Почему именно сегодня?!

9:30.

Тридцать минут.

Додумать он не успел. Длины хватило. Водитель наконец поймал коробки.

— Аккуратнее, пожалуйста! — Артём едва не сорвался на крик.

Из соседнего подъезда вышла представительная дама. Высокая крашеная блондинка, хорошо одетая. Артём не раз видел, как она перед выездом из двора заводила дорогую машину и несколько минут курила тонкую сигарету у открытой двери. Сегодня в её графике появилось развлечение. Она смотрела, как водитель отвязывает верёвку, Артём поднимает её обратно, и слушала их разговор.

— Молодой человек, что здесь происходит?

Занятый указаниями таксисту, Артём не ответил.

— Молодо-ой челове-ек!

— А? Да, простите!

— Что вы делаете?

Такси с драгоценным грузом, наконец, уехало.

9:35.

Двадцать пять минут.

— Я кондитер. У нас своё кафе. В прошлый понедельник открылись. Приготовил пробники для заказчика. Он в десять за ними приедет. Как назло, ключ в дверях сломался. Пришлось придумывать, как... Извините, отвечу, — он показал на телефон. — Да, Макс, уехал. Пять минут назад. Заказчик не пришёл? Хорошо, звони, как приедет.

Артём отключился и впервые за всё утро позволил себе улыбнуться.

— А что вы готовите? — соседка уезжать не торопилась.

— Что? А, тирамису и ещё… разное.

— У вас что-нибудь осталось?

Артём некоторое время смотрел вниз. На капоте чёрного отполированного автомобиля играли блики майского солнца, парковку пересекали резкие тени от высоких лип, с детской площадки из глубины двора доносились весёлые голоса. Соседка терпеливо ждала ответа.

— Вообще, да.

— Спустите?

— Что? Сейчас? Как?

— Так же, как спускали таксисту. Я заплачу.

— Но…

Артём замялся, потеребил в руках старую верёвку.

— Хорошо, подождите.

Ушёл в кухню, открыл холодильник, где оставались несколько кусочков. Выложил один на блюдце, поискал, во что его поставить. Чайник! Схватил с плиты старый эмалированный чайник с ручкой, вернулся на балкон, привязал конец верёвки и посмотрел во двор через перила балкона.

Внизу, возле прежней соседки, ожидавшей своего заказа, стояла подтянутая, явно следившая за собой пожилая женщина с большой хозяйственной сумкой. Её Артём знал. С Анной Николаевной, старшей по дому, он познакомился в первый вечер, когда въезжал в квартиру. Вещей у него было всего две сумки. Зато по широкой лестнице грузчики тащили духовой шкаф и холодильник — большие, почти космического вида. Анна Николаевна прожила в доме всю жизнь, относилась к нему как к своему и следила, чтобы рабочие не ободрали стены и не поцарапали лак на перилах.

Соседки разговаривали, Анна Николаевна кивала, судя по всему, уже была в курсе сегодняшнего ЧП.

— Извините, только так, — Артём покрутил в руке чайник.

— Оригинально, — женщины рассмеялись.

— Больше ничего не было, — он начал спускать тирамису в чайнике.

— Артём, а как вы собираетесь выходить из квартиры? — спросила Анна Николаевна.

Верёвка замерла между третьим и вторым этажами. Чайник на конце слегка раскачивался.

— Я так и думала, — уверенно сказала Анна Николаевна. — Подождите, сейчас нашего слесаря позову.

Она принялась кому-то звонить. Артём спустил чайник с тирамису вниз, дождался, пока первая соседка достала десерт, положила туда деньги и вытянул верёвку обратно. На дне чайника лежали 500 рублей.

— Это много!

— Ничего. Это вам за хлопоты.

— Сейчас Ильич придёт, — на весь двор отчиталась Анна Николаевна, — это наш слесарь.

— Видите, вам ещё за работу платить, — кивнула первая соседка.

С блюдцем в руке она вернулась к машине, уселась и резко сорвалась с места. Старшая по дому проводила её взглядом, посмотрела вверх на Артёма. Он кивнул.

— Спасибо!

— Не благодарите, это моя обязанность, — строго ответила Анна Николаевна. — Скажите, а эти ваши тирамису вкусные?


Ритуал

— Тём, нужен один чизкейк. На витрине закончились.

— Сейчас.

Артём достал из холодильника чизкейк, выложил его на блюдце и поставил на стойку.

— Макс!

Напарник ловко подхватил десерт и поставил перед двумя смешливыми подружками.

— Пожалуйста, два капучино и чизкейк.

Рассчитал посетительниц и повернулся к Артёму. Тот уже снова занимался кремом. Достал миску из холодильника, зачерпнул ложкой, попробовал. Уставился в стену. Покатал крем на языке, проглотил, прислушался к ощущениям.

— Годится, — сказал он и повернулся к Максиму. — Хочешь попробовать?

— Нет. Тебе верю.

Макс дождался, когда Артём продолжит работу.

— Что, серьёзно, только один тирамису?

— Ну да. Вчера домой возвращаюсь, она ждёт. Остановила, говорит: мне понравился ваш десерт. Спрашивает, могу ли готовить каждый вторник. Ну, мне не сложно, один-то сделаю. Только, говорит, у меня просьба: каждый раз спускайте тирамису на верёвке. Я ей: может, удобнее, если домой приносить буду? А она: «Нет, молодой человек, со временем начинаешь ценить необычность, особенно если можешь себе её позволить».

— И ты согласился?

— Конечно.

— Один тирамису?

— Ага.

— Каждый вторник?

— Ну да. Вторник же был, когда это всё случилось.

— Ну ты даёшь! Это ж не бизнес!

— Ну и что? Зато можно разные вкусы пробовать. Кстати, Елена Сергеевна, так её зовут, согласилась — я рассказал, что иногда не классику готовлю.

На входной двери звякнул колокольчик. Максим вышел из кухни к посетителю. Артём взялся за кондитерский мешок, собираясь закладывать крем.

— Американо и эклер? — услышал он голос Максима.

— Да.

— Сейчас.

В зале зашумела кофемашина, звякнула касса. Макс вернулся в кухню.

— Тёмыч, ты только помни, что кафе мы вместе открывали. И деньги у моего отца вместе под честное слово занимали. Вместе вписались, вместе и вывозить.

Руки Артёма остановились на полпути к десерту. Он повернулся к напарнику и, глядя тому в глаза, кивнул.

— Макс, ты что! Вместе, конечно. Железобетонно.

Максим усмехнулся.

— Я ещё в техникуме понял: если ты за что-то берёшься, остановить невозможно.

— Это когда было?

— Всегда. Помнишь, как мастер тебя называл?

Артём помотал головой.

— Маэстро.

Артём усмехнулся и снова принялся за крем.

Они действительно вместе учились в кулинарном техникуме на кондитеров. Друзьями не были, скорее приятельствовали. После выпуска связь потеряли. Артём отслужил в армии, потом работал кондитером — сначала в маленьком кафе, затем в ресторанчике. С Максимом случайно встретились спустя несколько лет. Разговорились, обменялись телефонами. Встретились ещё пару раз, и Максим предложил открыть своё кафе-кондитерскую.

Артём согласился, но поставил условие: бизнес бизнесом, а ему нужна возможность экспериментировать. Максим помнил преподавательское «маэстро» и согласился.

Разговор снова прервался, на этот раз телефонным звонком. Максим ответил, отошёл в угол, поговорил недолго, повернулся к Артёму и, делая какие-то знаки свободной рукой, продолжил разговор.

Артём пожал плечами, дожидаясь, когда напарник отключится.

— Тёмыч, это тот наш заказчик! Кому ты тирамису на верёвке спускал. Он попробовал, ему всё понравилось. Хочет большие заказы разместить. У него же целый комплекс банкетных залов. Я согласился. Завтра его помощница с расписанием приедет. Мы же сможем?

— Конечно, Макс!

— Ура?!

— Ура!

Руки Артёма были заняты — он всё ещё держал кондитерский мешок, наполненный кремом. Максим ткнул напарника кулаком в плечо и, что-то напевая, вышел в зал.


***

Артём бродил по огромному залу круглосуточного торгового центра от полок с печеньем до холодильников с сыром. В тележке лежали яйца, сахар, какао, а он уже минут двадцать никак не мог выбрать: этот маскарпоне слишком плотный, тот вроде нормальный, но жирнее, не будут ли савоярди слишком сладкими, а ещё нужно было выбрать кофе — Елена Сергеевна, кажется, любит покрепче.

Завтра первый вторник, когда Артём в девять утра спустит десерт. Максима сегодня он отпустил пораньше, сам делал заготовки и закрывал кафе один. Договорились, что утром напарник обойдётся своими силами.

Артём повернул за угол стеллажа и замер. С полки на него смотрела изящная корзинка с высокой ручкой. Натуральная светлая лоза, чуть неровное ручное плетение. Артём взял корзинку, покрутил, почувствовал, как дерево согрелось в руках, принюхался, уловил приятный запах.

— И старая бельевая верёвка? Ну, не-е-ет, — не раздумывая ни секунды, он поставил корзинку в тележку и отправился в хозяйственный отдел в поисках подходящей верёвки.

***

В девять утра открылась дверь соседнего подъезда, из неё вышла Елена Сергеевна и посмотрела наверх. Артём уже ждал на балконе. В корзинке лежала перехваченная бантом картонная коробочка с тирамису, а к ручке был привязан тонкий джутовый шнур.

Верёвку Артём накануне в торговом зале искал недолго, а затем без заминки определился с сыром, печеньем и кофе. Дома приготовил крем, кофе, собрал десерт, поставил его в холодильник. С утра присыпал какао и теперь ждал.

bannerbanner