Читать книгу Абракадабра или Весна (Александр Коновалов) онлайн бесплатно на Bookz
bannerbanner
Абракадабра или Весна
Абракадабра или Весна
Оценить:
Абракадабра или Весна

3

Полная версия:

Абракадабра или Весна

Александр Коновалов

Абракадабра или Весна

1

Все события, факты и лица в написанном считать вымышленными, а совпадения с реальной действительностью считать случайными.

(Все авторы так пишут.)

Каждый год весна обманывает надежды граждан: у всех независимо от положения в обществе появляется новая тяга к жизни и вера в улучшения. Организм начинает просыпаться: у молодых и старых особей мужского пола проявляется нездоровый интерес к женской половине, те в свою очередь независимо от возраста начинают одевать яркие одежды и по возможности короткие юбки (погода позволяет) даже если форма ног далека от идеала, при этом глаза у женщин и девочек остаются неподкупными, что делает их более желанными — старая ловушка для мужчин, которая срабатывала на все века. Природа повторяется при любой цивилизации и не действует только на полных инвалидов и глубоких наркоманов, которые уже сходят с круга жизни и теряют свои инстинкты.

Возбужденные люди, еще бледные от прошедшей зимы и недостатка витаминов, кроме тех кто по средствам отдыхал на Канарах и посещал солярии, чаще появлялись на улице (световой день увеличился), граждане шли по своим делам или суетливо двигались к своим неизведанным целям — бабки найти и пропитание, иногда двигались и без цели.

Пришли 90-е «лихие» годы …:

— Не узнали мы страну …

Все поменялось разом …

Ничего я не пойму…

И … потерялся сразу…

— Куда бежать..? За кем идти..?

Какой стоит враг на пути…?

— В каком живем мы строе…?

И… что потом построим…?

Что правда, то правда: сверху просто ошарашили простой народ, но многие «возлюбили» новые времена, а «элита» и приближенные, их родственники, которые вдруг сказочно обогатились или нашли теплое и халявное местечко в регионах и в центре очень хвалили обстановку в стране. Другая «серая масса» ждала новых перемен к лучшему (пока не дождалась) и надеялась на хорошее — такова человеческая натура и коварная весна. Эйфория быстро закончилась на пустой желудок..

До избрания нового эрудированного президента оставалось менее трех-десяти лет. Перемены, какие — не знали сами, предрекало большинство не будучи экстрасенсами.

Общество, как и организм весной, требовало и боролось за выздоровление. Еще сотовые телефоны — назывались «мотороллами» — были не у всех и размером с пол кирпича (в карман не засунешь), а про персональные компьютеры знали немногие, хотя из за кордона контрабандой поступали партии китайской сборки, но пока центры не насытятся — в регионах и на окраинах они были редкостью.

Несмотря ни на что, и независимо от власти, девушки и женщины на улицах стали красивей — таковы законы природы, которая то же прихорашивается и заставляет это делать других. Стало больше возможностей показать себя и завязать хорошее знакомство. Кавалеры так же не отставали от женского пола — крутой вид, новая куртка на последние деньги или джинсы придавали уверенности в себе, а на лавочках во дворах или в парке молодые люди приставали к девушкам, те в свою очередь не всегда их отвергали.

— Ажурные колготки …:

свели меня с ума …

летящею походкой

идет сама Весна …

— Кровь закипела в жилах…

я вновь помолодел …

Как скучно раньше жил я …

теперь я снова смел …

— Уверенной походкой …

к девчонке подошел..

она меня отвергла …:

Ты дяденька пошел …!

Коммунальные службы, которые еще не совсем развалились, неоднозначно относились к весне: с одной стороны закончился отопительный сезон — хлопот стало меньше, с другой: мусора во дворах после таяния снегов и выхода жильцов много увеличилось, проблемы добавили и сосульки, которые висели как сталактиты и словно ракеты угрожали и целились в неосторожных граждан. Целлофановые пакеты: подарок запада и цивилизации были бельмом на глазу. Выручали гастрабайтеры, которые постепенно, а затем резко вытеснили из коммунальных служб местных старожил. При этом предприимчивое руководство «коммуналки» не терялось: в штате появилось множество родственниц, в жизни не видевших лопаты, а бухгалтерша или красивая секретарша начальника приобрела себе новую шубку или сережки. Прописка или место работы то же чего то стоили.

— Имеешь ты закалку..

Борись ты с коммуналкой…

— Потрепали нервы..

Не один ты первый …

— Воду отключили..:

Правлением так решили..

— Прохудились трубы …

А не будь ты грубый…

— Засорился унитаз …

Перерыв сей час у нас..

— Вам всегда ответят дружно..

В наших коммунальных службах..:

— Ты не ругайся … не кряхти..

А ручку нам позолоти…

Ребята — опера уголовного розыска, особенно, работающие по «потеряшкам» печально грустили: с потеплением количество неопознанных трупов возрастало, и как «подснежники» они появлялись в разных местах, в неподходящее время: когда назначена встреча или свидание с любимой девушкой, при этом они — трупы, издавали запах не похожий на цветы и красотой не отличались. Сезонные преступления, как их называли в народе, не квалифицировались уголовным кодексом по времени года, однако они были и по этим приметам работники и работницы внутренних дел встречали весну.

— Смело действует и ловко…

Прославленная уголовка…

— Урки, гопники, бандиты …

Непременно будут биты…

— Преступника всегда найдут…

И в «браслеты» закуют …

— По кусочку на рубашке …

Найдут любого потеряшку…

— Беспределу путь закроют…

Эти скромные герои…

— Ночью, днем и до утра …

Вас охраняют опера…

— Тайну Вам еще открою…

Они стреляют как ковбои …

(Что — б Порядок уважали…

и бандиты убежали…).

Доставалось девочкам по делам несовершеннолетних: с наступлением тепла трудные подростки практически не бывали дома, подавались в бега, сбирались в стаи, обчищали пьяных и делали другие непотребные вещи, кражи велосипедов по количеству и сводкам приобрели в районе такой массовый характер, что ими можно было оснастить китайскую армию, при этом принадлежность велосипеда к законному хозяину доказать было делом чуда — все велосипеды были на одно лицо. Особенно переживали девочки за закрытие секции по прыжкам с трамплина для детей (нормальные родители своих чад туда не отдадут), и вся энергия трудных ребят вылилась на улицу. А бывший руководитель секции — дядя Вася спился и остался без работы, что делать, если этот вид спорта нигде не упоминается, а отпрыски богатых родителей занимались теннисом, как Борис Николаевич, или другими платными, экзотическими видами спорта.

— Целый воз у них проблем…

Это служба ИДН *(инспекция по делам несовершеннолетних)

— Только лишь они и знают…

Как уберечь подростков стаю…

— Как утешить с челкой…

Вшивую девчонку…

— Как за ребятами смотреть…

Приласкать и обогреть…

— Но не ценит их страна…

Не дают им ордена…

Про квартирные кражи с отбытием жильцов на участки и огороды и говорить нечего: перечисление их по характеру и способам заняло бы не один том в разбухших оперативных сводках, а дачные и садовые домики безрадостно после зимы встречали своих хозяев раскрытыми дверями и сломанными окнами.

Никто не остался в стороне — даже вальяжный и элитный ОБЭП (по старому БХСС): с увеличением активности и тепла все граждане, как птицы, потянулись на рынки, выставки, пункты обмена валют, сберкассы и лохотроны (казино и автоматы), а на суточных дежурствах по реагированию: ГНР или гонорея, как называли в народе, особых различий не делалось. Все дружно тянули свою лямку. Штабные или особо продвинутые блатные по службе, минуя эти мероприятия, старались сразу перескочить повыше: в городское или областное, благо выговоров у них не было (не за что): в кулачных боях или на разборках с преступным элементом они не участвовали.

— Украл … икрой намазал хлеб…

За тобой идет ОБЭП…

— Все им расскажешь по порядку…

Как ты брал большую взятку…

— Если скинул ты фальшивку…

В тюрьму поедешь на побывку…

— Не откроешь в банке счет…

Не придет к тебе почет…

— Берегитесь казнокрады…:

Жизни будете не рады…

Ну а венцом творения всего был участковый, который обязательно отвечал за место (район), закрепленное за ним, даже куда не ступала нога человека, бомжа или собаки и становились стрелочниками (работа такая). Британские колонизаторы и владельцы золотоносных участков по скорости закреплению права на территории отдыхали.

— Кто шагает по стране…?

И подмигивает мне…

— И всегда он в форме …

Все быстро он оформит …

— Товарищ всем знакомый..:

Наш добрый участковый..

— Добрый… и внимательный..

Словом… замечательный..

Но был и парадокс во всем этом: несмотря на безрадостную статистику и головную боль все хотели и ждали весну.

Зарплата простого служащего в милиции с наступлением сезона не росла и не зависела от времени года (до реформы было еще далеко и не все до нее дойдут), а лишиться премии за невыполненные показатели было делом пяти секунд. «Все равно, жить стало лучше, жить стало веселей»: раньше и давно так говаривал вождь всех народов. Выручали взаимовыручка, здоровое чувство юмора, встречи с боевыми товарищами и девушками после работы, где было что рассказать и возможно заинтересовать женский пол.

Песня «прорвемся опера» из кинофильма взяла за душу, сразу стала любимой и народной, по праву будет всегда запеваться в товарищеском кругу и на профессиональных праздниках, особенно с чувством эту песню любили исполнять штабные и блатные (по служебной лестнице — не в криминале).

Ввиду отсутствия финансирования всех отраслей, при том, что зарплаты выплачивались с задержками и на неопределенный срок, сверху прокатилось еще одно из гениальных изобретений (здесь по отрасли УВД): упразднение вытрезвителей, как нерентабельных … при том, что реки суррогата хлынули по всем регионам… Особенно радовались работники милиции пред пенсионного возраста, служивших в этих заведениях … нужно искать место…

— Напился и не закусил …

Упал … добраться нету сил…

По доброй … по традиции…

Брала тебя милиция…

— Убрали «райскую обитель»

Для простого мужика…

Под названьем: вытрезвитель …

Доля стала нелегка …

Это один из доморощенных «ментовских» поэтов выдал экспромт своим друзьям … но сверху и не услышали…

— Там не дадут тебе пропасть…

Замерзнуть на смерть и упасть..

— «Менты» с земли поднимут …

И на баланс свой примут …

— там изольешь ты душу …

Помоют тебя в душе …

Уложат спать на спинке…

На чистою простынке…

— Медик ласковый при том..

Вас причешет гребешком …

— Слезки Вам утрет платочком …

Но оставит под замочком…

— Гагага … хорош стихоплет … и без тебя тошно… — это коллеги благодарили доморощенного поэта …

— Да пусть читает … про вытрезвитель … хоть будет, что вспомнить …

— Тогда слушайте продолжение…:

— после пьяной ночки …

Вам высушат порточки…

И колыбельную споют..

Еще и пуговку пришьют..

— А это был родимый дом …

и Вас лишили крова…

Как будете Вы жить потом..?

Как будете здоровы..?

— чтоб на ментов вы не грешили…

Мы много жизней сохранили…

Закрыли заведенья дверь …

Не знаем будет, что теперь…?

— Чтоб мне сов сем не спится …

Храни меня милиция…!

Политикой люди уже наелись в годы перестройки, но с телевизоров доверенные лица депутатов и кандидатов, другого служивого люда, периодически, чтобы не забывали, бодрыми голосами и умными лицами вещали о дальнейших перспективах и обстоятельствах, которые этому помешали, в том числе цены на нефть. Устроиться в нефтянку или на вахту (где она есть), минуя криминал, для нормального простого парня было огромным желанием. Приватизированные каналы телевизоров все таки учитывали интересы простых граждан: кроме политики, которая надоела и криминальных новостей, появились и неплохие детективы, гламурные певицы, парады мод от любимиц олигархов и сериалы для бабушек и домохозяек. Грех сказать что все было нехорошо: молодых родителей, которым было некогда, от детей спасали кассеты (часа на два) с мультиками по видео приставкам, правда дети потом долго говорили мультяшными голосами и непонятными фразами.

— Чтоб занять ребенка чем то..

Включи по видео кассету…

— Выстроятся куклы — Барби, Бади..

Красивые, как на параде…

— Прибегут и Покемоны …

Засорят мозги нам снова…

— Пролетают дни недели …

Дети резко поглупели…

— Не хотят читать … писать..

Не уложишь их в кровать…

Реклама — двигатель прогресса так засорила мозги граждан, что бабушки своим внучатам вместо русских народных сказок рассказывали о новых товарах и услугах, которые они получат, если будут слушаться старших и хорошо себя вести, при этом лихо и без запинки озвучивали новые и иностранные названия. Сами бабушки (не все) стали более продвинутыми и с неохотой сидели со своим потомством, живо интересовались чудесными средствами по омоложению, знали всю косметику и активно участвовали в акциях по привлечению клиентов в «пирамиды» — позже это понятие плотно войдет в обиход. Что ни говори, а именно бабушкам Мавроди обязан поставить памятник и огромную свечу (опять за деньги граждан — не на свои кровные).

— Говорила мама …

Слушайся рекламу..

— Будешь ты богатым… очень

Ходить ты будешь прямо …

— Даже без сомненья …

Все вложил накопления

— Продал свою недвижимость..

По цене заниженной

— Гагага — в беседке старого садика мужики разливали в пластиковые стаканчики и слушали местного стихотворца — … давай рифмуй дальше … мы тебе еще нальем…:

— Был и счастлив я… и горд:

Вложил все в прекрасный фонд …

— Фонд наверно не один …

Под названьем: «Властелин» * (могут быть и другие названия: хопры … селенги? Эм эмы… всякие, как ядовитых грибов в лесу …)

— Богатым будешь без проблем…

Скинь все «бабки» в МММ…

— Просто «кинули» меня

Никому не верю я..

— Гагага … Жги… — мужики очень развеселились: прекрасное начало дня …

— И теперь я хмурый..

Нищий… и угрюмый..

— И скажу Вам прямо..

Не верю я рекламам …

Все равно плохо или хорошо но все весною ждали перемен или чуда-такова русская натура.

И здесь замечалась социальная несправедливость: перспективы на лучшее, как правило не обманывали богатых или удачливых, но бедным слоям населения давали по башке не сбывшимися надеждами.

Район хрущевок промышленного города некогда славного в своем регионе, как организм стареющего человека, после закрытия и сокращения ряда предприятий сильно сдал: многое обветшало или развалилось — не справлялись коммунальные службы, воровали или не хватало финансов, которые распределялись в другую сторону. Через автостраду вырос другой молодой и наглый сосед с элитными домами — небоскребами и наглыми глазищами витрин бутиков и супермаркетов. Граница между ними негласно соблюдалась почище чем государствами в со — стоянии холодной войны. Все красивые девушки, и не только красивые любили прогуливаться по светлым улицам нового района. Как магнитом через границу тянуло к ним простых пацанов и за это они часто получали «демократизаторами» по ребрам за то, что не всегда умели себя вести и по глупости (даже своим видом) нахально задирали отпрысков почтенных людей: чиновников, управленцев, удачливых администраторов и торгашей. Бывало вспыхивали конфликты на приграничной почве, но как правило проигрывали простые — потом по дурости очень жалели, если не отправлялись на нары. Попробуй обидеть очкарика из престижного района: кто сказал, что государственная машина ослабла, она и на местах жестко контролирует свои интересы и ничего не прощает.

— Загорается зарница..

Меж районами граница..

— Между бедным и богатым …

Не найдешь себе собрата..

— Кругом тебя одни враги …

Себя ты только береги…

Шутки шутками, но обострения среди молодежи ожидались и весной, это было каждый год, как приход гриппа.

Справедливости ради надо сказать, что массовые драки район на район ушли в небытие с со — ветских времен, когда был азарт, сплоченность, слово чести и романтизм, а «бабки» не играли главной роли. Не стало вождей и местных «Робин Гудов», чья слава гремела на весь город — с тоской плакались старики из бедных окраин, которые еще остались (часто пьяницы или отсидевшие по нескольку сроков) и в душе неудовлетворенные своим итогом: смиряя гордость, приходилось просить деньги на опохмелку — пенсия, если она была, то копеечная.

Что делать: каждая эпоха меняет свои направления по интересам и забывает своих героев, даже делает их врагами.

— Тайну мне свою открой..

Кто теперь у нас герой …?

— Был сегодня ты на троне..

Ну а завтра стал в загоне…

— Кошелек твой очень пуст…

Не поставят тебе бюст…

пройдет еще не мало лет…

не нарисуют твой портрет…

— Не будешь ты сидеть в Кремле…

с рюмкой водки на столе …

в Георгиевском зале…

Так мне подсказали…

Несмотря ни на что, и время финансовых акул и аллигаторов, остатки романтизма, часть душевной теплоты и юмора остались в бедных районах, правда вперемешку с дикими выходками злобы и пьянства.

Весну приветствовали и любили бомжи и любители замахнуть за воротник: можно собраться в беседке или под кустом, спрятаться, проспаться и потом стрельнуть выпить.

На территории заброшенного садика: собственность несколько раз перепродавали, но так ничего и не сделали, а последнего владельца по слухам год назад отстрелил киллер, как обычно собралась местечковая компания. Денег на бутылку не было или кто то зажал свои накопления, а потому все слушали Колю — бывшего спортсмена, здешнего тамаду и балагура, который рассказывал о своем покойном друге смешные истории (то же был веселый человек, побеждал во всех драках, но ушел из жизни, потому что не смог победить «зеленого змия»).

— Знаете наш «турецкий вал» (канава, оставленная когда то строителями, затем овраг, расширенного с каждой весной)

— Знаете «турецкий вал»..?

Пьяный был … и, там упал…

— Жалко не Суворов..

Вылез, словно боров …

— Отвернулася жена…

Никому не нужен я …

— И никто на стороне

Уже не улыбнется мне…

— Не тяни кота за … Трави дальше. Кто не знает (все попадали в эту канаву, особенно пьяные, иногда не могли выбраться без помощи друга, а обойти было трудно: это был короткий путь до гаражей или ларька, где в любое время знакомым продавали в долг курево и спиртное) — сердились особенно нетерпеливые, ожидая оригинальную концовку рассказа.

— Дак вот Сеня — мой покойный дружок (царство ему небесное), а дело было как раз перед 8-м марта, пообещал жене сводить ее в кино, оделся почище, взял деньги и пошел за билетами.

Все напряглись и застыли — ждали веселую концовку.

— Ты будешь говорить или нет? Хватит волынку тянуть. — Горячился «Дзюба» (полное имя его забыли или не называли) — кент с русской фамилией, но горячих кровей, чернявый (в молодости сидевший по хулиганке) — видно мамка его когда то согрешила с кавказцем, которых в районе у рынка стало еще больше.

— Нету настроения байки травить да и в горле пересохло — сказал Коля, теряя интерес к беседе (был он хороший рассказчик, психолог и знал как надавить на публику).

Толпа еще больше напряглась, все ожидали продолжения и всем хотелось выпить.

— Ладно будет тебе что замахнуть — обнадежил другой товарищ: видный собой и прилично одетый, умел он хорошо чинить машины и поэтому, уважаемый и у богатых. — Слово даю.

— Значит Сеня — мой дружок — продолжил Коля с новым интересом — как на грех встретил каких то друзей, до кассы кинотеатра не дошел, тем более с деньгами, тут у них и закрутилось. Очнулся Сеня по уши в «турецком валу», весь в грязи будто свинья, как еще не захлебнулся.

— Что за товарищи такие? Гады были, зачем его бросили? Знал бы кто, убил бы на месте, наши так не делают! — скрежетнул зубами Дзюба

— Жена его — продолжил Коля — одела новое платье, вышла во двор покрасоваться перед соседками и похвастаться, что в кино собираются. Часа через полтора, когда надежда уже угасала, а Сени все не было, через кусты от «турецкого вала» на четвереньках выползло чудище, узнать которое было невозможно — что то между человеком и собакой.

— Вот пьянь подзаборная, милицию что ли вызвать, наши так не напиваются — голосили соседки, сами рады были развлечению

— Ползи домой, если есть куда — с праведным негодованием, не оборачиваясь, через плечо с высоты своего положения и благополучия, со скамейки провещала Сенина жена.

Вдруг после клекота (даже голос изменился) раздалась речь.

— Манька дура, б…дь такая, это же я, помоги мне подняться до хаты.

Гогот мужиков в беседке прервал повествование.

— Ай да молодец. Казак, не дает бабам расслабляться, что бы уважали. Представляю как его жена, да еще в новом платье тащила на пятый этаж. А было то в бабий праздник … ахаха — веселились мужики — ты не врешь Коля (тот стоял довольный — удачно, выступивший перед обществом.)

Илья — здоровый как бык, степенный мужик (раньше был слесарь — универсал), с телячьими глазами, добрый, но шибко его не задирали, потому что, если приспичит в драке, ненароком мог убить любого, очень любивший свою жену: маленькую и сварливую, печально сказал.

— Зря он так, да еще в праздник. Им (женщинам) больше нашего достается.

Всем вдруг стало неловко. Только Коля попытался оправдать себя и покойного друга.

— Не мы такие, жизнь такая. А, что она сама виновата: заныкала чекушку дома. Не дала выпить, когда мужик попросил, так бы было все нормально.

Так или примерно так проходили беседы, работы почти не было, хорошо что на свободе — демократия (говори что хочешь, тока не суйся в особняки и не угрожай начальникам). Даже из печальных и глупых примеров брали смешное и полезные уроки: расчитывай на себя, не делай зла другому, помогай товарищу и не только (нужда придет — сам попросишь помощи), слишком не возносись перед обществом. А жизнь наша — сплошное переплетение трагичного и смешного, чаще трагичного — непростые времена.

Что делать, хорошая полоса пока не пришла (но надеялись и ждали перемен). Больно было за страну, жалко людей, которые не смогли вписаться в новые порядки (обещали много, но нагло обманули, да еще и нагло отняли). А русский мужик доверчив и терпелив до определенного предела, способен, как на подвиги (вытащить из огня ребенка, спасти животное и окунуться в ледяную прорубь, прикрыть грудью, вынести с поля боя товарища), так и на беспощадные выходки: об этом говорили и знала вся история. Юмор, сметка и ум никуда не делись наперекор врагу.

— Я по жизни одинокий путник, печальный странник, заметьте не сранник, а странник — под хохот товарищей в беседке, в садике — говорил Коля — спортсмен (бывший). — И не путаник: это, который в штанах путается, когда их одевает …, а путник, который идет по дороге …

Жизнь продолжалась, грустить долго не надо — иначе лезь в петлю, топись в «турецком валу».

Природа своим круговоротам плюет на фараонов, да и на начальников всех мастей то же: каждую весну в Египте разливается Нил. Здесь же в районе разбухли зеленые почки на деревьях, трава на оплешинах стала пробиваться, а в квартирах хрущовок растрепанные хозяйки, сверкая бельем, без приказа то тут, то там мыли окна, рискуя вывалиться наружу.

Молодец Клавдия Петровна — бывший партийный работник на пенсии, честная и старой закалки (за что и уважали), на старости ничего себе не сгоношила, положением не пользовалась: организовала стихийный субботник во дворе (от коммунальщиков не дождешься — наглые сытые рожи, благо что не мешали, потом сами же отчитаются за проделанную работу). Хорошо, что Ленин родился весной — всегда ко времени уборка территории. Пусть Американцы нам завидуют — у них этого нет. Битва за «турецкий вал» Клавдией Петровной с коммунальщиками и депутатами (надо его засыпать: мужики гибнут и дети ходят) ничего не дала (недостаток финансирования. Здание администрации в мраморе — нужно решать первоочередные задачи страны и заботиться о лучших).

123...5
bannerbanner