Кататимно имагинативная терапия. Работа со страхом (Часть 6)

Терапевт также отметил, что работа с фобией будет строиться по следующему плану. Сначала необходимо укрепить Эго — создать границы, убежище, инструменты, союзников. Затем повторить диагностический мотив «Луг» для оценки изменений. И только после этого, когда Елена сможет удерживать образ паука на безопасном расстоянии без затопления, переходить к работе на уровне Тень-Самость с использованием специфических мотивов для работы с арахнофобией. Диагностика была прервана, и терапевт перешёл к этапу укрепления Эго.

Укрепление Эго

После прерванной диагностики терапевт приступил к первому этапу терапии — укреплению Эго клиентки. Эта работа проводилась в соответствии с принципами, изложенными в Части 3, и была направлена на создание устойчивых внутренних опор. Терапевт понимал, что при фобиях укрепление Эго требует особой тщательности, и на этом этапе нельзя допускать даже намёка на появление фобического объекта. Вся работа велась исключительно с нейтральными, ресурсными образами, без каких-либо упоминаний пауков.

Первым мотивом, предложенным Елене, стал мотив «Граница». Терапевт попросил клиентку представить, что вокруг неё появляется защитная граница. Елена закрыла глаза и через некоторое время сказала: «Я вижу стеклянный купол. Прозрачный, но очень прочный. Он накрывает меня сверху, как колокол. Я слышу, как звуки снаружи становятся приглушёнными. Внутри купола тихо и спокойно». Терапевт зафиксировал этот образ.

Елена добавила: «Купол не давит на меня. Внутри есть воздух, я дышу свободно. Я вижу всё, что снаружи. Я могу сделать купол толще или тоньше. Я управляю им». Фраза «я управляю им» стала первым маркером укрепления Эго. Терапевт спросил о телесных ощущениях. Елена ответила: «Плечи опустились. Дыхание стало глубже. Раньше я не замечала, но у меня постоянно были напряжены челюсти. Сейчас они расслабились».

Следующим мотивом стал мотив «Убежище». Терапевт предложил Елене найти или построить место, где она могла бы чувствовать себя в полной безопасности. Клиентка сказала: «Я хочу быть на дереве. Большое старое дерево с раскидистой кроной. Я забираюсь на самый верх, на толстую ветку, и сижу там. Ветки надёжные, листва мягкая. Сверху открывается вид на поля и лес вдали». Терапевт спросил, что она чувствует на дереве.

Елена ответила: «Я чувствую лёгкий ветер. Солнце греет моё лицо. Ствол дерева тёплый, шершавый, но приятный. Я обнимаю ствол и чувствую, как дерево делится со мной своей силой. Оно старое, мудрое, оно многое видело. Здесь я в безопасности. Никто не может до меня добраться — я высоко». Терапевт зафиксировал, что клиентка выбрала убежище на высоте, в контакте с природой, но без привязки к её страху.

Терапевт предложил следующий мотив — «Инструмент». Елена долго не могла определиться, какой предмет ей нужен. «Мне нужен не меч и не щит. Мне нужна палка. Длинная, лёгкая, прочная. С её помощью я могу исследовать то, что находится на расстоянии. Я могу дотронуться до чего-то, не приближаясь. Палка даёт мне безопасную дистанцию». Терапевт спросил, есть ли у палки особые свойства. Елена сказала: «На конце палки — мягкая кисточка. Когда я касаюсь чего-то кисточкой, я чувствую текстуру, температуру, но не боюсь, потому что рука далеко». Терапевт зафиксировал творческий подход клиентки.

Мотив «Союзник» Елена осваивала с радостью. Она сказала: «Ко мне приходит птица. Небольшая, серенькая, с чёрными глазками-бусинками. Она садится мне на плечо и чирикает. Я не понимаю слов, но чувствую, что она меня поддерживает. Она не боится ничего. Она смотрит по сторонам и показывает мне, что вокруг безопасно». Терапевт спросил, есть ли у птицы имя. Елена ответила: «Пусть будет Быстрая. Она быстро летает и быстро замечает опасность. Если что-то не так, она предупредит меня».

Мотив «Костёр» был предложен для создания тепла и присутствия жизни. Елена развела костёр под своим деревом. «Я спускаюсь с дерева и сижу у огня. Пламя трещит, искры летят вверх. Я смотрю на огонь и чувствую, как тепло разливается по телу. Мои руки, которые всегда были холодными, становятся тёплыми. Огонь живой, он дышит, он защищает. Звери боятся огня, никто не подойдёт». Терапевт зафиксировал, что костёр стал дополнительным элементом безопасности.

Мотив «Возвышенность» Елена освоила через образ своего дерева. «Я и так на возвышенности. Дерево высокое. Я сижу на верхней ветке и вижу всё вокруг. Я вижу луг, тропинки, ручей вдали. Я вижу, откуда приходит ветер. Я вижу, где садится солнце. Я контролирую пространство, потому что я выше всех». Терапевт отметил, что клиентка интегрировала возвышенность в уже существующее убежище, что говорило о хорошей способности к связыванию образов.

Мотив «Источник» предложили для наполнения энергией. Елена нашла родник у подножия своего дерева. «Вода холодная, чистая, прозрачная. Я пью её. Она прохладой разливается по горлу, по груди, по животу. Я чувствую, как уходит усталость. Я чувствую, как внутри меня появляется свежесть и ясность. Голова становится светлой, мысли чёткими». Терапевт зафиксировал появление телесного маркера ясности.

Мотив «Броня» вызвал у Елены сопротивление, как и у предыдущих клиентов. «Броня — это тяжело и грубо. Я не хочу прятаться в железо». Терапевт предложил альтернативу — «плащ-невидимку». Елена приняла этот образ с энтузиазмом. «Плащ из тонкой, но очень прочной ткани. Когда я накидываю его на плечи, меня становится трудно заметить. Я не исчезаю, но я как будто становлюсь частью фона. Меня не видят те, кому не нужно меня видеть. Я могу наблюдать, оставаясь незамеченной». Терапевт отметил, что плащ-невидимка давал клиентке чувство контроля без агрессии.

Мотив «Сад» стал завершающим в серии укрепляющих мотивов. Елена разбила сад вокруг своего дерева. «Я сажаю цветы — ромашки, васильки, колокольчики. Они растут быстро. Я ухаживаю за ними — поливаю, пропалываю. Сад цветёт и пахнет. Я гуляю по своему саду, и мне спокойно. Это моё пространство. Я создала его сама, и оно принадлежит только мне». Фраза «я создала его сама» стала маркером активной позиции Эго.

Терапевт завершил этап укрепления Эго, зафиксировав следующие маркеры готовности к повторной диагностике: наличие устойчивой границы (стеклянный купол), надёжного убежища (дерево с кроной), инструмента (палка с кисточкой), союзника (птица Быстрая), источника тепла (костёр), возвышенности (дерево), источника энергии (родник), защитного покрова (плащ-невидимка) и собственного пространства (сад). Елена не упоминала пауков ни разу на протяжении всех сессий укрепления Эго, что было сознательной позицией терапевта, избегавшего любой активации фобического материала до создания надёжных опор.

Повторная диагностика

После завершения этапа укрепления Эго терапевт перешёл к повторной диагностике. Первым вновь был предложен мотив «Луг». Елена закрыла глаза и через некоторое время сказала: «Я вижу поле. Трава зелёная. Небо голубое. Я стою в своём стеклянном куполе. Осматриваюсь. Там, на камне, он. Паук. Большой, чёрный, мохнатый. Он сидит и смотрит на меня». Голос Елены был напряжённым, но она не впала в панику. Терапевт спросил, что она чувствует. Елена ответила: «Мне страшно. Но я знаю, что он не войдёт в купол. Я в безопасности. Птица Быстрая сидит на плече, она чирикает, успокаивает меня». Терапевт зафиксировал, что клиентка удерживает образ паука без аффективного захватывания, используя границу и союзника. Паук оставался злым и голодным — он не приближался, но и не уходил, его глаза сверкали.

Вторым диагностическим мотивом стал мотив «Тропа». Елена начала движение. Через некоторое время она сказала: «Тропа ведёт к камню. На камне он. Паук. Он перегородил мне дорогу. Я не могу пройти мимо. Если я попытаюсь пройти, он прыгнет на меня». Терапевт спросил, может ли она использовать инструменты. Елена сказала: «У меня есть палка с кисточкой. Я протягиваю её. Кисточка касается паука. Он не двигается. Я пытаюсь отодвинуть его. Он тяжёлый. Он не сдвигается. Он вцепился в камень». Терапевт зафиксировал, что инструмент позволяет вступить в контакт с пауком, но не решает проблему полностью — паук остаётся на месте, блокируя путь.

Третьим диагностическим мотивом стал мотив «Убежище». Елена сразу направилась к своему дереву. «Я забираюсь наверх, на толстую ветку. Я сижу высоко, меня не видно в листве. Внизу, у корней, я вижу паука. Он ползает вокруг дерева. Он не может залезть наверх. Я в безопасности. Птица Быстрая сидит рядом и смотрит вниз». Терапевт спросил, может ли паук когда-нибудь добраться до неё. Елена ответила: «Нет. Дерево гладкое, он не удержится. Я здесь в безопасности». Терапевт зафиксировал, что убежище функционирует как надёжная защита.

Четвёртым диагностическим мотивом стал мотив «Наблюдатель». Терапевт предложил Елене представить паука на экране. Клиентка справилась легко. «Я вижу паука на экране. Он большой. Но я сижу в кресле, у меня есть пульт. Я делаю картинку маленькой. Теперь он как точка. Я делаю её чёрно-белой. Я убираю звук. Он не страшный. Это просто картинка». Терапевт зафиксировал, что техника «экрана» освоена и позволяет клиентке полностью контролировать интенсивность страха.

Пятым диагностическим мотивом стал мотив «Дом». Елена вошла в дом. Терапевт спросил, есть ли в доме пауки. Елена сказала: «Я проверяю углы. Я проверяю потолок. Я проверяю под кроватью. Пауков нет. Но я знаю, что они могут быть. Я не могу расслабиться в этом доме, потому что они могут прийти». Терапевт зафиксировал маркер гипербдительности и ожидания угрозы даже при её отсутствии. Затем он сознательно ввёл паука: «Посмотрите внимательно на потолок в углу. Там кто-то есть?» Елена посмотрела и сказала: «Да. Паук висит на паутине. Я вижу его. Но у меня есть палка с кисточкой. Я подношу кисточку к нему. Он цепляется. Я выношу его на улицу и отпускаю в траву. Дом чистый. Я закрываю дверь».

Шестым диагностическим мотивом стал мотив «Граница». Елена показала свой стеклянный купол. «Купол вокруг дома. Паук снаружи. Он ползает по куполу. Я вижу его лапы, его брюшко. Он пытается найти щель, но купол цельный. Ему не войти. Я смотрю на него изнутри и не боюсь. Он снаружи, я внутри». Терапевт спросил, что будет, если паук найдёт трещину. Елена ответила: «Трещины нет. Купол цельный. Но если бы трещина была, я бы её заклеила изнутри. У меня есть скотч. Я не боюсь, потому что я могу чинить купол». Терапевт зафиксировал, что по сравнению с первичной диагностикой, где любая трещина воспринималась как фатальная, теперь у клиентки появилось чувство контроля и способности к починке границы.

Завершая повторную диагностику, терапевт констатировал, что Эго укреплено достаточно. Клиентка способна удерживать образ паука без аффективного захватывания во всех диагностических мотивах. Она использует границу (стеклянный купол), убежище (дерево), инструмент (палка с кисточкой), союзника (птица Быстрая), технику «экрана» для дистанцирования. Однако образ паука остаётся злым, голодным и агрессивным — он блокирует тропу, не сдвигается с места, вцепился в камень. Это указывает на необходимость работы на уровне Тени для снижения агрессии паука. Только после этого можно будет переходить к работе на промежуточном уровне Тень-Самость.

Работа на уровне Тени

После завершения повторной диагностики терапевт перешёл к этапу работы на уровне Тени. В отличие от предыдущих клинических случаев, где применялся широкий спектр мотивов Тени (наблюдение, вопросы, кормление, снятие маски, оседлание, извлечение дара), в работе с арахнофобией этот этап был сознательно ограничен. Терапевт понимал, что другие мотивы Тени будут заменены на проработку следующего этапа — работы на промежуточном уровне Тень-Самость со специфическими мотивами для фобий. На данном этапе задача была одна: накормить паука, чтобы снизить его агрессию и голод.

Терапевт предложил Елене новый мотив — «Опушка леса». Это место было выбрано не случайно: опушка является пограничной зоной между открытым пространством (луг, где впервые появился паук) и тёмным лесом (символ бессознательного). Клиентка легко вошла в образ. «Я стою на опушке. За мной луг, впереди лес. Деревья высокие, тёмные. Солнце светит, но в лесу темно. Я в своём стеклянном куполе. Птица Быстрая на плече. Палка с кисточкой в руке». Терапевт зафиксировал, что клиентка сохранила все ресурсы Эго.

Терапевт сказал: «А теперь посмотрите на опушку внимательно. Там, где лес встречается с лугом, на земле или на камне, кто-то есть». Елена всмотрелась и её голос стал напряжённым: «Да. Он там. Паук. Он сидит на корнях дерева. Большой, чёрный, мохнатый. Он смотрит на меня. Он злой. Он голодный. Я вижу, как шевелятся его челюсти». Терапевт отметил, что образ паука сохранил все черты агрессивного, голодного существа — именно с этим предстояло работать.

Терапевт сказал: «Этот паук голоден. Голодный зверь всегда опасен. Что нужно сделать с голодным зверем?» Елена подумала и ответила: «Накормить. Но чем кормить паука? Он же ест мух. А у меня нет мух». Терапевт предложил: «В образе можно найти всё, что нужно. Посмотрите вокруг, может быть, рядом есть что-то, что можно ему предложить». Елена осмотрелась и сказала: «На траве лежит жук. Мёртвый. Я не хочу его трогать, но… я подцеплю его палкой с кисточкой и брошу пауку».

Елена выполнила это действие. «Я бросаю жука. Паук хватает его. Он ест. Жук исчез. Паук смотрит на меня. Он всё ещё голоден. Он ждёт ещё». Терапевт предложил найти ещё еды. Елена сказала: «Под деревом лежит ещё один жук. Я бросаю. Паук ест. Он стал медленнее. Он не рычит — хотя пауки не рычат, но раньше от него исходило как будто рычание, а теперь нет». Терапевт зафиксировал первый признак снижения агрессии.

Елена продолжила: «Он смотрит на меня, но уже не зло. Скорее… любопытно. Он ждёт, что я дам ещё. Но у меня больше нет жуков». Терапевт спросил, может ли паук найти еду сам. Елена ответила: «Он отполз от корней и начал исследовать траву. Он ищет еду. Он не смотрит на меня. Он занят своим делом». Терапевт отметил, что фокус внимания паука сместился с клиентки на поиск пищи — агрессия снизилась.

Терапевт предложил завершить эту сессию кормления и вернуться к пауку на следующей встрече. Елена согласилась. На следующей сессии терапевт снова предложил мотив «Опушка леса». Елена вошла в образ и сказала: «Паук всё ещё там. Он не ушёл. Он сидит на траве. Он не голодный. Он просто сидит и смотрит по сторонам. Когда он видит меня, он не рычит. Он… я не знаю… он кивает? Шевелит передними лапами, будто здоровается». Терапевт зафиксировал, что после кормления образ паука изменился — он перестал быть голодным и агрессивным.

Терапевт спросил, нужно ли кормить паука ещё. Елена ответила: «Нет. Он сыт. Он не просит еды. Он просто сидит и смотрит на лес. Иногда он переползает с места на место, но не торопится. Он спокойный». Терапевт констатировал, что задача этапа работы на уровне Тени выполнена: паук накормлен, его агрессия и голод нейтрализованы. Это создало необходимую основу для перехода к следующему этапу — работе на промежуточном уровне Тень-Самость, где предстояло трансформировать образ паука из угрозы в ресурс с помощью специфических мотивов для арахнофобии.

Работа на уровне Тень-Самость

После успешного завершения этапа работы на уровне Тени, где паук был накормлен и перестал быть голодным и агрессивным, терапевт перешёл к следующему этапу — работе на промежуточном уровне Тень-Самость. Этот этап включает использование символических мотивов, которые терапевт намеренно вводит на опушке леса. Клиентка не ждёт, пока образы появятся сами, — терапевт сознательно задаёт их. Каждый мотив занимал отдельную сессию. В процессе работы терапевт внимательно отслеживал изменения в образе, которые могли бы указывать на активацию предельных страхов — страха растворения или страха смерти.

Первым мотивом, предложенным Елене, стал мотив «Змеиная кожа». Терапевт сказал: «А теперь посмотри на опушку леса. На опушке появляется змея. Она сбрасывает старую кожу. Понаблюдай за этим». Елена закрыла глаза и через некоторое время начала описывать. «Я вижу опушку. Солнце светит. На камне лежит змея. Она большая, зелёная. Она трется о камень, извивается». «Ей трудно. Кожа трескается у самой головы. Змея медленно выползает из старой кожи. Это занимает время. Она не торопится». Терапевт спросил, что чувствует Елена. Клиентка ответила: «Я чувствую напряжение. Смотрю на неё, и сама напрягаюсь. Кажется, что это больно. Но змея не останавливается».

Елена продолжила: «Вот старая кожа осталась на камне. Она пустая, прозрачная, серая. А змея выползла. Она новая. Её чешуя блестит на солнце, переливается зелёным и золотым». «Она смотрит на меня. Она не убегает. Она просто смотрит. В её глазах спокойствие». Терапевт спросил, что делает змея дальше. Елена ответила: «Она поворачивается и уползает в лес. Старая кожа остаётся на камне. Она высыхает на солнце». Телесно Елена отметила: «Плечи опустились. Я дышу глубже». Изменений в образе, указывающих на активацию предельных страхов, не произошло.

Вторым мотивом, предложенным Елене, стал мотив «Паутина жизни». На следующей сессии терапевт сказал: «А теперь посмотри на опушку леса. На опушке появляется паук. Он ткёт паутину. Понаблюдай за ним». Елена закрыла глаза и начала описывать. «Я вижу паука. Он сидит на ветке. Он выпускает нить из себя. Тонкую, серебристую, почти невидимую». «Он прикрепляет её к одной ветке, потом переходит на другую, натягивает. Потом ещё нить, ещё. Паутина растёт. Он не торопится. Каждое движение точное, выверенное». Терапевт спросил, что она чувствует. Елена ответила: «Спокойствие. Раньше паутина вызывала у меня ужас. А сейчас я вижу, какая она красивая».

Елена продолжила: «Солнце светит сквозь нити, они блестят. На паутине висят капельки росы, как маленькие бриллианты. Паук плетёт круг. Ровный, симметричный». «Я смотрю и не могу оторваться. Паук работает, не отвлекаясь. Он не смотрит на меня. Он занят своим делом». Терапевт спросил о телесных ощущениях. Елена ответила: «Руки тёплые. Я чувствую, как расслабились пальцы. Раньше они всегда были сжаты. Сейчас они свободны». Изменений в образе, указывающих на активацию предельных страхов, не произошло.

Третьим мотивом, предложенным Елене, стал мотив «Приручение дракона». На следующей сессии терапевт сказал: «А теперь посмотри на опушку леса. На опушке появляется дракон. Он охраняет сокровища. Попробуй подойти к нему». Елена закрыла глаза. Её дыхание участилось, голос стал напряжённым. «Я вижу дракона. Он огромный. Чешуя чёрная, глаза горят красным. Из пасти вырывается дым. Он сидит на сундуке». «Я подхожу ближе. Дракон смотрит на меня. Он рычит. Я останавливаюсь». Терапевт напомнил о ресурсах: «Ты в своём стеклянном куполе. Птица Быстрая на плече. Ты в безопасности».

Елена продолжила: «Я говорю дракону: „Я не хочу с тобой сражаться“. Дракон перестаёт рычать. Он наклоняет голову, рассматривает меня». «Я бросаю ему кусок мяса. Дракон ловит его, проглатывает. Я бросаю ещё. Он ест. Его глаза становятся спокойнее, уже не красные, а жёлтые». «Я подхожу ещё ближе. Он кладёт голову на лапы. Я протягиваю руку и глажу его по морде. Чешуя тёплая, гладкая. Он мурлычет». Внезапно голос Елены изменился, стал тихим и напряжённым.

«Дракон начинает таять. Его чешуя становится прозрачной. Сквозь него я вижу то, что раньше было скрыто». «За драконом открывается пустота. Чёрная, бездонная. Она растёт. Дракон тает всё быстрее, и пустота занимает его место». «Дракон исчез полностью. Осталась только пустота. Она заполняет всё пространство на опушке. Нет ни деревьев, ни неба, ни травы». «Пустота становится всё больше. Она не останавливается. Она растёт и растёт, заполняя собой всё вокруг». Терапевт зафиксировал изменения в образе: дракон исчез, появилась пустота, которая растёт и заполняет пространство. Это маркеры страха растворения.

Четвёртым мотивом, предложенным Елене, стал мотив «Танец со змеёй». На следующей сессии, несмотря на появление пустоты в предыдущем мотиве, терапевт продолжил работу по плану. Он сказал: «А теперь посмотри на опушку леса. На опушке появляется змея. Она извивается, движется плавно. Попробуй потанцевать с ней». Елена закрыла глаза и начала описывать. «Я вижу змею. Она золотистая, гибкая. Она движется волнообразно, плавно». «Я начинаю двигаться вместе с ней. Мои руки повторяют её изгибы. Моё тело становится мягче». Терапевт спросил, что она чувствует. Елена ответила: «Свободу. Я не думаю о пустоте. Я просто танцую». Изменений в образе, указывающих на активацию предельных страхов, в этом мотиве не произошло.

Пятым мотивом, предложенным Елене, стал мотив «Улей». На следующей сессии терапевт сказал: «А теперь посмотри на опушку леса. На опушке появляется улей. Пчёлы летают, жужжат, каждая занята своим делом. Понаблюдай за ними». Елена закрыла глаза и начала описывать. «Я вижу улей. Он висит на ветке. Пчёлы влетают и вылетают. Они жужжат». «Я смотрю на них и успокаиваюсь. У каждой пчелы есть своё место. Нет хаоса, есть порядок». Терапевт спросил о телесных ощущениях. Елена ответила: «Тепло в груди. Я чувствую себя спокойно». Изменений в образе, указывающих на активацию предельных страхов, в этом мотиве не произошло.

Завершая работу на уровне Тень-Самость, терапевт проанализировал все изменения в образах. В мотиве «Приручение дракона» появилась пустота, которая росла и заполняла пространство, а сам дракон исчез. Терапевт интерпретировал это как маркеры страха растворения. В остальных мотивах таких изменений не было. Терапевт принял решение, что необходима работа на уровне Самости для проработки выявленного предельного страха — страха растворения. Работа на уровне Тень-Самость была завершена.

Работа на уровне Самости

После завершения работы на уровне Тень-Самость, где в мотиве «Приручение дракона» были зафиксированы маркеры страха растворения (дракон исчез, появилась пустота, которая росла и заполняла пространство), терапевт принял решение о необходимости работы на уровне Самости. В соответствии с планом книги, для работы с выявленным предельным страхом — страхом растворения — был использован мотив «Пустота» из Главы 18. Работа проводилась на отдельной сессии, терапевт внимательно отслеживал изменения в образе и телесные маркеры клиентки.

Терапевт сказал Елене: «А теперь посмотри на опушку леса. Всё, что было раньше, исчезло. Осталась только пустота. Понаблюдай за ней. Ты в своём стеклянном куполе, птица Быстрая на плече. Ты в безопасности». Елена закрыла глаза и через некоторое время начала описывать. «Я вижу пустоту. Она чёрная, бесконечная. Нет ни неба, ни земли, ни деревьев. Ничего нет». «Я стою в куполе. Купол светится. Внутри него светло. Пустота снаружи. Она не может войти внутрь. Она просто есть». Терапевт спросил, что она чувствует. Елена ответила: «Страх есть, но он не сильный. Я знаю, что я в безопасности».

Елена продолжила: «Пустота движется. Она не нападает, не засасывает. Она просто колышется, как вода в океане». «Я смотрю на неё и вижу, что она не однородная. В ней есть какие-то завихрения, сгустки. Как будто внутри неё что-то есть». Терапевт спросил, что именно. Елена ответила: «Я не могу разглядеть. Слишком темно. Но я чувствую, что пустота не пустая. В ней что-то скрыто». Терапевт зафиксировал первое изменение образа: пустота перестала быть абсолютно пустой.

Елена сказала: «Я хочу посмотреть ближе. Я делаю свой купол прозрачным и подхожу к краю. Пустота рядом. Она не отступает, но и не наступает». «Я протягиваю руку. Моя рука выходит за пределы купола. Пустота касается её. Она холодная, но не больно. Я не исчезаю. Моя рука остаётся рукой». Терапевт спросил, что она чувствует. Елена ответила: «Спокойствие. Я боялась, что если коснусь пустоты, то растворюсь. Но этого не происходит».