Европа в средние века. От становления феодализма до заката рыцарства

После смерти Теодориха в 526 г. его дочь Амаласунта продолжила линию отца на сближение с римской знатью, за что и была убита готской оппозицией. Это явилось поводом для вторжения в 535 г. в Италию византийской армии. Однако в отличие от завоевания прочих варварских королевств эта тяжелейшая и кровавая война растянулась на 20 лет. Вожди готов – вначале Витигис (женатый на дочери Амаласунты), а затем Тотила (541–552) – ожесточенно сопротивлялись восточноримской армии. Тотила провел серьезные реформы, массово пополняя свою армию освобожденными рабами и колонами. Последний этап войны под руководством короля Тейи носил откровенно демократический характер, что вызвало опасения готской верхушки, вступившей в сговор с византийцами. Важную роль сыграла поддержка, оказанная византийцам католической церковью и лангобардами, в эти годы расселившимися вблизи северных границ Италии.

В 555 г. государство остготов прекратило существование и Италия вошла в состав Византии (то есть Римской империи). Однако всего через несколько лет, в 568 г., лангобарды под руководством короля Альбоина фактически выбросили из Италии своего великого, но ослабевшего союзника – византийцев, основав здесь собственное королевство, просуществовавшее чуть более двух веков.

Свою специфику имели варварские королевства в Британии и на территории Германии. Они возникали почти с нуля, при отсутствии явного римского наследия.

Из всех варварских королевств только государству франков удалось пройти сквозь все сложности раннего средневековья и уцелеть в круговороте политических катаклизмов этой эпохи.

История ранней Византии

Окончательный распад империи на Западную и Восточную произошел после смерти императора Феодосия в 395 г. Это событие, погубив огромное государство в целом, помогло выстоять его восточной части – будущей Византии. Строго говоря, название Византия – лингвистическая конструкция нового времени. Населявшие эту страну люди именовали ее империей ромеев, то есть римлян.

В состав Византии вошли наиболее густонаселенные и цветущие области – Малая Азия, Египет, Сирия, Балканы и архипелаги Эгейского моря и Восточного Средиземноморья. Помимо развитого хозяйства, большого числа городов-мегаполисов и процветающей торговли с громадным товарооборотом, ей досталось чрезвычайно важное наследие. Имевшие в своей основе тысячелетние общинно-крестьянские традиции восточных деспотий провинции империи были гораздо менее зависимы от рабского труда. Основными производителями продукции были массы крестьянства, находившегося в разных формах зависимости от государства и крупных земельных собственников. Поэтому кризис, вызванный сокращением притока рабов, взорвавший экономику Запада, на Востоке явился лишь временной помехой, не приведя к коллапсу хозяйства.

Кроме того, Восточная империя в хозяйственном плане была абсолютно самодостаточна. Она располагала многочисленными природными ресурсами, идеальными условиями для земледелия, традициями ремесленного производства и квалифицированными мастерами. Веками складывалась специализация областей и кооперация между ними, основанная на эффективной внутренней торговле. Все это давало Византии отличные шансы на старте своей истории.

Для зарождающегося варварского Запада она стала той самой идеализированной восточной страной, которая ассоциировалась с роскошью и изобилием: шелк, хлопок, папирус, пряности, благовония производились именно здесь.

В крупнейший центр тогдашнего европейского мира превращается бывшая греческая колония Византий (по ней историки назовут потом и государство в целом), которую Константин выберет в качестве столицы, названной его именем – Константинополь. Не обладая в IV в. престижем, город, где обосновался император, начал расти в V в., а к VI в. из него получился благоустроенный мегаполис, вызывавший восторг и зависть у многочисленных варваров.

Первые императоры Востока основные свои усилия прилагали к тому, чтобы не допустить вторжения варварских племен и направить их за пределы страны – по возможности в Западную Европу. Поэтому политика византийского двора в V – начале VI в. – это в основном политическое лавирование и минимальная военная активность. Византия собирала силы.

Последующую экспансию подтолкнул земельный вопрос. Римская знать располагала латифундиями, рассеянными по всей империи. Их потеря в западных областях, занятых варварами, вызвала недовольство и стремление вернуть отторгнутое. К тому же в Византию бежала масса магнатов с Запада, настроенных самым решительным образом. Во второй четверти VI в. отвоевание римских земель император Византии Юстиниан I посчитал первостепенным делом.

Сенаторы, роль которых становилась все заметнее, отдали в конце V в. престол своему ставленнику Анастасию. Следующим правителем был объявлен командующий гвардией Юстин (518–527). Македонский крестьянин, дослужившийся до высших постов в государстве, Юстин был неграмотен, отличался грубостью и редкой физической силой. Однако это – вполне объяснимое для среднего центуриона – сочетание качеств дополнялось цепким крестьянским умом и политической прозорливостью. Многочисленные реформы внутренней жизни государства были задуманы и начаты именно Юстином. Хотя ему и не удалось в полной мере реализовать их во время своего недолгого царствования, дело Юстина продолжил его племянник Юстиниан.

Юстиниан (527–565), вызванный из провинции своим дядей и получивший блестящее образование, представлял собой классический тип правителя-реформатора. Он стремился добиться перемен во всех сферах и разрешить накопившиеся веками проблемы. Его царствование осталось в истории как эпоха подъема Византии, достигшей предела своего политического, военного и экономического могущества. После Юстиниана империя в течение девяти столетий будет знать лишь отдельные периоды возрождения, вклинивающиеся между веками упадка и потери влияния.

Основные сведения о Юстиниане и бурной эпохе его правления содержатся в трудах выдающегося историка того времени Прокопия Кесарийского. Вышедшие из-под его пера «Войны» («Война с вандалами», «Война с готами», «Война с персами»), трактат «О постройках», «Тайная история» признаны классикой исторического жанра. Они позволяют нам достаточно подробно представить себе события этого этапа в истории Византии.

Двумя главными направлениями деятельности Юстиниана стали внутренние преобразования и отвоевание римских земель на Западе. Первые были нацелены на то, чтобы привести в соответствие растущие расходы империи и падающий уровень жизни населения, а также на упорядочение законодательства.

Именно тогда был составлен один из наиболее важных в мировой истории сводов законодательства – Кодекс Юстиниана (Codex Justiniani, 529 г.), бывший частью корпуса гражданского права. Подготовленный комиссией юристов во главе с квестором Трибонианом, он состоял из собственно Кодекса Юстиниана (собрания законов предшествующего времени, применяемых в империи), Новелл (законов, принятых при самом Юстиниане), Дигест, или Пандект (мнений авторитетных юристов по тем или иным спорным вопросам, которые имели силу закона), а также Институций (своего рода учебника римского права). Симптоматично, что именно в законах Юстиниана впервые был озвучен основополагающий принцип абсолютной монархии – что угодно государю, то имеет силу закона, – блестяще реализованный в Западной Европе и на Руси спустя тысячелетие.

Однако социальная политика и финансовые претензии власти, закрепленные юридически, вызвали массовое недовольство в народе. Ярчайшим его проявлением стал грандиозный мятеж 532 г. в Константинополе, получивший название Ника («Побеждай»). Формальным поводом к нему послужил бунт на столичном ипподроме. Традиционно городское население делилось на команды болельщиков – красных, белых, синих и зеленых; ведущими были две последние. Игры на ипподроме имели большое значение для выплеска эмоций населения в христианскую эпоху, после запрета традиционных для римлян гладиаторских боев. Однако исторически сложилось так, что «партии цирка» выступали одновременно и политическими партиями. Зеленых традиционно возглавляла земельная (светская) аристократия, синие же выражали интересы церковных иерархов. К тому же, в отличие от православных синих, зеленые в значительной массе склонялись к ереси монофизитства. Стычки между партиями происходили постоянно, но в 532 г. они объединились в своем выступлении против императора.

Ситуация вышла из-под контроля, практически весь Константинополь оказался в руках повстанцев. Император уже намеревался покинуть дворец и отправиться морем в провинции собирать войска, однако положение спасла императрица Феодора, указавшая Юстиниану на то, что бежавший из столицы правитель не сможет рассчитывать в дальнейшем на восстановление своего статуса и престижа в глазах населения. В результате в город были введены отряды германцев под командованием полководца Велизария, потопившие восстание в крови. Умелое маневрирование в городе и тактика «выдавливания» повстанцев позволили оттеснить их на ипподром, где около 30 тыс. бунтующих было убито. Этот успех пресек традицию городских мятежей, но продемонстрировал серьезные проблемы внутри страны, которые в дальнейшем только усугублялись.

Исключительную роль при Юстиниане начинает играть православная церковь. Остававшийся чужим для старой сенаторской знати, император всегда искал союза с церковными иерархами. Будучи весьма религиозным человеком и блестяще разбираясь в вопросах богословия, Юстиниан окончательно оформил тот прочный и неразрывный союз церкви и государства, который на многие века стал отличительной чертой восточной церкви. Эта традиция транслировалась в дальнейшем в позднюю Византию, православные государства Юго-Восточной Европы и, конечно же, на Русь. Не меньшую лояльность церкви (несмотря на свое крайне безнравственное прошлое, о котором весьма детально повествует в «Тайной истории» Прокопий) демонстрировала всегда и императрица Феодора. При Юстиниане позиции духовенства в обществе и государстве чрезвычайно укрепились, расширилось и церковное землевладение.

Масштабные преобразования внутри империи позволили заняться главным делом жизни Юстиниана – восстановлением территориальной целостности великого государства, объединением Запада и Востока. Первой операцией стал поход в Северную Африку, предпринятый против королевства вандалов и аланов. В ходе кампании 534 г. Велизарий высадился на африканском побережье. Значительные силы византийской армии в нескольких сухопутных и морских сражениях полностью разгромили вандалов. Не находя поддержки у местного населения и оказавшись меж двух огней, те были обречены. Африканские провинции Рима вошли в состав возрождаемой империи.

Затем настала очередь остготов. Однако начатая в 535 г. кампания, планировавшаяся как относительно несложное мероприятие, вылилась в двадцатилетнюю тяжелейшую войну. Далеко не все жители Италии жаждали вернуться под власть императора. Ожесточенное сопротивление оказали, разумеется, и сами готы. Несколько раз сменявшаяся верхушка готского королевства постепенно сдавала позиции, готов медленно оттесняли к северу. В 555 г. война завершилась победой Византии. Центр бывшей империи вновь воссоединился с новой метрополией. В течение 500 лет византийцы будут владеть значительными территориями в Южной и Центральной Италии и сдадут свои позиции только под натиском норманнов в конце XI в.

Когда наступил перелом в остготской кампании, Юстиниан предпринял еще один поход. В 554 г. его войска овладели землями в Южной и Восточной Испании, отторгнув у вестготов значительный кусок побережья.

Таким образом, в течение 534–555 гг. Юстиниан смог в общих чертах восстановить территорию Римской империи. Византийский (ромейский) флот вновь превратил Средиземное море в Mare nostrum. Однако на большее сил уже не хватило: варвары в VI в. были слишком серьезным противником, да и неудачи в войнах на Ближнем Востоке сыграли свою роль.

Виновник поражений Юстиниана – переживавшая подъем Персия, где правила династия Сасанидов. Находившийся на престоле шах Хосров I Ануширван (Хосров Великий) был не только дальновидным и ярким политиком, но и талантливым полководцем. Параллельные готской кампании войны с Персией оказались для Юстиниана неудачными. Византийцы чаще терпели поражения, нежели побеждали, и неоднократно выплачивали громадные контрибуции, не говоря о территориальных потерях. В 555 г. был заключен мир, по которому удалось несколько исправить неблагополучную в целом ситуацию. Хотя Византия и не понесла катастрофических территориальных потерь, неудачи в сражениях с персами и колоссальное напряжение сил всего государства дали о себе знать. Последнее десятилетие царствования Юстиниана стало скорее временем зализывания ран, нежели наслаждения миром и победами.

Еще одним фактором, подрывавшим экономику страны, послужила деятельность императора в культурной сфере и масштабное строительство. Реанимация старой римской культуры и насыщение ее новыми христианскими смыслами – так можно охарактеризовать суть его преобразований. Эпоха Юстиниана – время массового и повсеместного возведения храмов. Увенчал эти начинания шедевр христианской архитектуры – храм Святой Софии в Константинополе (ныне мечеть Айя-София). Ничего подобного этому грандиозному сооружению Запад не сможет противопоставить добрую тысячу лет.

Однако возводились не только храмы. При Юстиниане по всей империи сооружалась целая система укреплений. Многие города были окружены оборонительными стенами, строились новые крепости в тех местах, где возникала угроза Византии. В Юго-Западном Крыму (преимущественно готских и греческих землях), вновь вошедшем в состав империи, появляется множество горных и предгорных крепостей. Они символизировали присутствие империи на самом северном форпосте своих владений.

Неудивительно, что столь бурная деятельность, вместившаяся в неполные четыре десятилетия, не прошла для страны бесследно. Такого напряжения сил Византия не выдержала. Обнищание жителей, рост недовольства и, как следствие, снижение потенциальной мощи и обороноспособности государства – таков реальный результат блестящего царствования Юстиниана I.

По вечной иронии истории этот период совпал с усилением старых противников византийцев и появлением новых. Уже при Юстиниане на границах империи появляются славяне, дружины которых доходят почти до стен Константинополя. В Крыму и на Балканах объявились орды кочевников-болгар. К началу VII в. и те и другие осядут на Балканском полуострове; с ними начнутся войны, перемежающиеся периодами мира и натравливанием одних врагов империи на других. Лангобарды господствуют в Северной и Центральной Италии; византийцы вскоре потеряют земли в Испании. Активизируются персы, отторгнувшие ряд территорий у преемников Юстиниана. Но самой страшной угрозой становится Халифат. С середины VII в. арабы занимают цветущие и богатые провинции – Египет, Палестину и Сирию. Все это провоцирует многочисленные бунты и восстания по всей империи.

Ответом на тяжелейшие испытания стало формирование в Византии – в начале VII в., при императоре Ираклии – системы фем. Фемами назывались военные округа, создававшиеся на угрожающих направлениях. Главенство в них принадлежало военной администрации – стратигам; интересам войны и обороны подчинялось все устройство таких округов. Основной ударной силой армии становится сословие крестьян-стратиотов – своего рода военных поселенцев, занимавшихся как сельскохозяйственным трудом, так и боевой подготовкой. Столь своеобразно Византия решала проблему обеспечения обороноспособности. Принципиально иной вызов (угроза вторжения огромных конных армий врага) в значительной степени обусловил и принципиально иной ответ: строй, который формировался в Византии, лишь с огромной натяжкой можно напрямую сопоставить с феодализмом «западного образца».

В VIII–IX вв. государство погрузилось в более чем вековую духовную смуту – борьбу между иконоборцами и иконопочитателями. Несмотря на внешне сугубо религиозный характер этого противостояния, в его основе лежало стремление светской власти сократить монастырские владения и пресечь массовый уход в монастыри трудоспособного и боеспособного населения. Хронологически это совпало с утверждением на Западе Каролингов и расцветом их новой империи. Важным следствием иконоборческого движения стал массовый отток оппозиционного населения на окраины Византии (в горные районы Малой Азии, Балкан, в Крым), что, кстати, несколько гармонизировало структуру расселения в государстве и подняло культурный уровень отдаленных провинций.

Впрочем, блеска и величия эпохи Юстиниана Византия достигнуть уже так и не смогла. Империя стала совсем другим государством. Византийцы-ромеи уже не столько чувствовали себя римлянами, сколько декларировали постулат о прямой преемственности между Римом и Константинополем. Новые ценности и приоритеты в их жизни окончательно подвели итог существованию Римской империи в ее античном понимании. Сжимались границы, менялись система хозяйства, этнический состав населения. Не случайно Византия, начиная с X в., все чаще воспринимается соседями как Греческая империя.

Франки в эпоху Меровингов

Франки создали наиболее крупное и могущественное варварское королевство на территории постримской Европы. Именно оно, вобрав многие сопредельные земли, через несколько веков смогло возродить титул императора Запада и восстановить саму идею существования империи. Кроме того, оно оказалось единственным варварским королевством, которому удалось не только не исчезнуть с политической карты мира, но и без кардинальных изменений сохранить ядро своей территории и государственности в течение полутора тысяч лет.

История Франкского государства начинается с эпохи короля Хильдерика из рода Меровингов, правившего областью вокруг города Турне, бывшего его резиденцией. (В XVII в. гробница Хильдерика стала объектом одних из наиболее ранних археологических раскопок.) Франки в тот период представляли собой классических федератов римлян в Северной Галлии.

Сын Хильдерика Хлодвиг (481–511) традиционно считается родоначальником всех французских королевских династий. Он был лишь одним из нескольких вождей, каждый из которых контролировал свою небольшую территорию. Ослабление Рима позволило Хлодвигу в союзе с Рагнахаром, Сигибертом и другими вождями завоевать «государство Сиагрия» и после битвы при Суассоне (486) значительно расширить территорию своего племени. Брак с племянницей бургундского короля католичкой Клотильдой обеспечил один из важнейших флангов рождающегося государства. В 496 г. франки разбили и вытеснили из Галлии алеманнов, вновь увеличив свои владения.

Долгие годы король оставался язычником, однако наладил тесные отношения с верховным духовенством Галлии и неоднократно оказывал ему поддержку. Около 500 г. Хлодвиг и примерно три тысячи его дружинников принимают христианство – причем по католическому обряду. Этот дальновидный шаг обеспечил королю исключительное положение в ряду прочих варварских вождей.

В результате кровавой войны с вестготами (507–510) франки аннексировали большую часть Южной Галлии. Византийский император даровал Хлодвигу титул консула империи.

Обеспечив себе блестящие международные позиции, Хлодвиг избавился от остальных франкских вождей, став единовластным правителем в своем государстве. Вскоре он умер, однако его дело продолжили сыновья. Они захватили королевство бургундов, земли тюрингов, баваров, взимали дань с континентальных саксов, воевали с остготами и втянулись в военное соперничество с Византией. К концу 530-х гг. королевство франков весьма разрослось.

Его история и внутреннее устройство хорошо исследованы благодаря уникальным по информативности источникам VI в.: «Истории франков», написанной епископом г. Тур Григорием, и Салической правде – сборнику франкского законодательства. Имеется и ряд более поздних правовых документов (Рипуарская правда, эдикты франкских королей). Отличительная черта этих десятилетий – начало формирования феодальных отношений в королевстве франков и ожесточенная междоусобная борьба представителей династии Меровингов.

Родовые связи внутри франкского общества в результате завоеваний и многочисленных переселений разрушались. Во-первых, законодательство показывает, что, еще сохраняя свою актуальность, они постепенно отходят на второй план. Резко возрастает значение привилегированной воинской прослойки – дружинников, которые входили в непосредственное окружение короля и подчинялись только правителю. Во-вторых, все более заметным становится имущественное расслоение недавно еще эгалитарного также и в экономическом смысле общества франков. Например, неизвестная по Салической правде купля-продажа земли фиксируется через несколько десятилетий Рипуарской правдой. В-третьих, быстро увеличивается число рабов, которых ранее было совсем мало в варварском обществе. К этому приводят долги, захват пленных в бесконечных войнах. Все больше появляется колонов-арендаторов, обрабатывающих землю за определенную ренту. Наконец, начинает распространяться практика земельных пожалований. Короли, получившие в результате завоеваний огромные владения, щедро одаривают наделами своих воинов, приближенных и в особенности монастыри и церковь в целом.

Разумеется, для потомков римлян, которых в Галлии оставалось предостаточно, эти атрибуты развитого общества не были новшеством; однако франки активно перенимали некоторые социально-экономические институты античного общества, столь же активно создавая принципиально иные – феодальные.

Политически в королевстве оформляются четыре крупные области – Австразия, Нейстрия, Аквитания и Бургундия. Они то соединяются в единое государство, то становятся почти самостоятельными королевствами под управлением сыновей очередного франкского государя, делившего страну между своими наследниками. Сам Хлодвиг разделил свое государство на четыре удела – по числу сыновей. После этого объединять королевство смогут лишь на некоторый период: его младший сын Хлотарь I (в 558–561 гг.), правнук Хлотарь II (в 613–629 гг.) и сын последнего Дагоберт I (в 629–639 гг.).

К середине VI в. огромное государство Меровингов было непрочным и далеким от политического единства. Отсутствие внешней угрозы помогло ему выстоять – франки уже победили всех потенциальных противников-варваров, а Византия находилась далеко. Однако вся их история в VI в. характеризуется столкновением группировок знати между собой и многочисленными политическими убийствами.

Наиболее яркий эпизод этих войн – растянувшаяся на десятилетия борьба Брунгильды и Фредегонды. Начало смуте положил внук Хлодвига Хильперик, правивший в Нейстрии. Его вмешательство в дела церкви (изъятие земель, еретические эдикты – вплоть до отрицания догмата Троицы) и многочисленные реформы породили массу недовольных. Но хуже всего оказалось другое – Хильперик сначала сочетался браком с дочерью короля вестготов Галесвинтой, однако спустя недолгое время убил ее и женился на служанке Фредегонде. Это вызвало кровавую вражду между королевой Фредегондой и сестрой Галесвинты королевой Австразии Брунгильдой, которую поддержал король Бургундии Гунтрамн.

Эти две исключительно властные женщины выдвинулись на первый план во франкской политической жизни, оттеснив на второстепенные роли своих сыновей и внуков, многих из которых они похоронили. Бесчисленные заговоры, убийства и войны продолжались почти три десятилетия. Брунгильда намного пережила Фредегонду (умерла в 597 г.), однако в 613 г. престарелая королева потерпела поражение и по обвинению в умерщвлении десяти человек из дома Меровингов была казнена.

Уже в этот период важную роль в государстве франков начинают играть майордомы – королевские управляющие, которые возглавляли дворцовое хозяйство. Они часто выступали главнокомандующими, вели финансовые дела и были правой рукой короля, сосредоточивая у себя все больше реальной власти.

Последний взлет династии Меровингов – эпоха короля Дагоберта I. Его десятилетнее правление было отмечено массовой передачей церковных владений светским магнатам, а также чрезвычайно активной внешней политикой. В размахе последней Дагоберт фактически сравнялся с Хлодвигом, если не превзошел его: он воевал со славянами, басками, вестготами и лангобардами, заключил масштабный договор (вечный мир) с Византией. Не случайно этот король заслужил у современников прозвище Соломона франков.

После него династия Меровингов окончательно измельчала и выродилась: ни один из последующих правителей ничем примечательным себя не проявил. Усиление майордомов совпало с эпохой на редкость безвольных королей. Термин «ленивые короли» прочно утвердился уже в сознании их ближайших потомков, поскольку прерогативой последних Меровингов оставались исключительно декоративные и представительские функции – от управления страной они были фактически отстранены. Майордомы по своему усмотрению определяли внешнюю и внутреннюю политику, объявляли войны и в конечном счете сами возводили на престол и свергали правителей. Складываются династии майордомов, в середине VII в. они уже полностью контролируют государство. Так, майордом Эброин, впервые вставший у руля не только своей Нейстрии, но и всего франкского государства, попытался посадить на королевский трон собственного сына. Впрочем, только на рубеже VII–VIII вв. Пипин Геристальский (687–714) действительно смог стать единым майордомом королевства франков и реально объединить страну. Именно это подготовило уход Меровингов со сцены европейской истории и появление новой королевской династии.