Александр Глушко.

Маршал Тухачевский. Мозаика разбитого зеркала



скачать книгу бесплатно

Таким образом, общефронтовая операция с этого как минимум ничего не теряла. Зато с передвижки основных сил 5-й армии в полосу железной дороги и к северу от нее она ничего и не приобретала, поскольку, по мнению М. Н. Тухачевского, все равно «противника никуда не удастся сбросить».

Основная идея Петропавловской операции, как ее представил В. Е. Гарф в разговоре с Я. К. Ивасиовым, состояла в том, чтобы сбросить противника с железной дороги, к которой он был накрепко привязан по условиям коммуникаций, на юг, в безводное пространство, где его легче было бы уничтожить.

Следует отметить, что такие попытки предпринимались фронтом и ранее, причем без успеха. Об этом свидетельствуют, в частности, ранее процитированные воспоминания К. В. Сахарова и А. Г. Ефимова. Причем белым, которые эти попытки ощущали в виде постоянной угрозы на правом фланге, удавалось, хоть и с трудом, их срывать. И вот такую, ранее не давшую решительного результата схему фронт собирался продолжать.

Уже тогда М. Н. Тухачевский выражал некоторый скептицизм относительно ее успеха. Так, еще 9 августа у них с В. Е. Гарфом состоялся следующий разговор:

«/Гарф/. Я себе представляю следующий план дальнейших действий: выставив на фронте Тюмен устья реки Тюрнюк активный заслон из особой бригады и отряда Мрачковского всего силою до 10 тысяч штыков 29 и 30 дивизиями нанести сосредоточенный удар кратчайшим направлением на Курган. Ваши армии продолжают преследование в полосе между железной дорогой и большим трактом на Звериноголовская. Я считаю, что противник не сможет противостоять этому удару со стороны Ялуторовска. На участке Ялуторовск – Курган ударная группа будет прикрыта рекой Тобол. Если такая операция не удастся76, то главные силы противника вынуждены будут сойти с железной дороги, а этим облегчится положение, при котором мы сможем нанести его главной группе решающий удар. Если у Вас под рукой карта и вы разобрались с моей мыслью, то не откажите высказать свое мнение?77

/Тухачевский/. В сущности действительно так и лично согласен с этой мыслью. Мне представляется что операция эта обязательно должна идти параллельно с сильным ударом от Верхнеуральска на Орск и левее. Можно только опасаться, что противник уже давно решил оторваться от нас на направлении Курган – Челябинск и так как имеются сведения, что перед нами противник удирает на подводах, то я думаю, противнику все же удастся сохранить за собою положение пообоим сторонам железной дороги на рубеже Тобола. Учитывая сведения о тыловых частях противника, я лично полагаю, что от Кургана на Шадринск возможна активность противника, чтобы, сдержав Третью армию, увести на подводах все, что против нас. Веду мысль к тому, что все зависит от того, как решительно и сосредоточенно 3-я армия нанесет указанный вами удар.

/Гарф/. Я не думаю, чтобы противник смог предпринять серьезные активные действия, ведь 3-й армии от Кургана меньше 80 верст, значит, вопрос может быть решен четыре дня и едва ли противник сумеет разгадать наш план»78.

Этот удар 3-й армии тогда не состоялся, поскольку 11 августа В.

Е. Гарф сообщил М. Н. Тухачевскому, что «вопрос с поворотом третьей армии на Курган, по-видимому, отпадает, так как время упущено, а командарм три настаивает на недельной остановке»41. А противник, как и предполагал М. Н. Тухачевский, сохранил за собой положение по обеим сторонам железной дороги, продолжив отход и уходя в отрыв.

На этот раз никаких дополнительных ударов с севера на юг не предполагалось. Очевидно, в штабе фронта считали, что будет достаточно нависания с севера ударной группы 3-й армии («в/. ударной группе 3 армии быть постоянно на уступе вперед по отношению к 5 армии».) и параллельного преследования, чтобы столкнуть противника с железной дороги. Поэтому и отправили главную массу войск 5-й армии в район Транссиба и севернее, поближе к 3-й армии. С этой точки зрения предложенная командованием 5-й армии группировка была совершенно неуместна.

По предположению командарма-5, из этого замысла ничего не получится. Последующие события показали, что действительно не получилось. Противник на юг не сбросился. Поскольку, как и опасался М. Н. Тухачевский, белые уже давно решили уйти в отрыв, они выставили арьергарды и под их прикрытием отвели основные силы на восток к Петропавловску, на перегруппировку, пополнение и подготовку наступления.

Очевидно, такое развитие событий командованием 5-й армии вполне предполагалось, поскольку Я. К. Ивасиов со ссылкой на командарма сообщил: «Кажется, откуда бы то удар не поместить, все равно противник упрет».

Пункт третий пожеланий касался 5-й сд двухдивизионного состава. Принципиальным образом против вывода ее в резерв М. Н. Тухачевский не возражал, более того, сам собирался это делать, поскольку как минимум от М. В. Фрунзе и из более ранних телеграмм уже знал, что отдавать ее все равно придется. Разумеется, это вряд ли могло устраивать армейское командование, поскольку ослабляло наличные силы армии. Но такие переброски были обычной практикой в Гражданскую войну. РККА воевала «в кольце фронтов», поэтому Главное командование, исходя из приоритетов, регулярно перебрасывало части с одного, потенциально менее опасного участка, на другой, более важный в данный момент. Такая практика имела и свои очевидные недостатки, так как могла поставить под угрозу ослабленные участки, чем противник мог воспользоваться. Тем не менее так было, и с этим приходилось считаться.

Пожелания М. Н. Тухачевского сводились к тому, чтобы задержать вывод 5-й сд в резерв до завершения операции по форсированию Тобола.

Я. К. Ивасиов пояснял: «Дело в том, что форсирование Тобола как никак все же операция серьезная и чтобы не ослаблять себя в самый главный момент переправы, то пока дивизия еще не выведена». Уместно вспомнить, что еще 12 августа в разговоре с М. В. Фрунзе М. Н. Тухачевский, между прочим, сказал: «Чтобы одержать победу на Тоболе, необходимо сосредоточить крупные силы, так как, вне всякого сомнения, противник здесь постарается устроиться, подтянет кое-что свежее и мы будем иметь новое генеральное сражение»52. Сталкиваться с возможными неприятностями пятоармейцы явно не хотели и решили придержать дивизию – на всякий случай.

Что же касается вопроса о срочности вывода 5-й сд в резерв, то в данном случае М. Н. Тухачевский всего лишь констатировал факт, который и так отлично знали в штабе фронта. Начать немедленную отправку в направлении Самары дивизия все равно бы не смогла по условиям транспорта – пришлось бы ждать окончания отправки 21-й сд, а она началась только восемнадцатого числа, сильно осложнив и без того непростую ситуацию на железных дорогах. Несмотря на все требования центра о срочности, железные дороги могли отправлять только два эшелона в сутки79, а их на дивизию нужно было около пятидесяти. Еще 16 августа Я. К. Ивасиов докладывал В. Е. Гарфу: «Ввиду недостатка состава сравнительно с теми многими перевозками, которые сейчас выдерживают дорогу через Уфу, ежедневно может быть отправляемо не более двух эшелонов… В случае перевозки через Уфу докладываю об особенной трудности таковой (переправы). В настоящее время Уфа должна пропустить на фронт: первое – тылы армии, которые подтягиваются через Уфу и далее, считаю двенадцать, а примерно 12/16 эшелонов; второе – воинские грузы для дивизий, различные мелкие части и учреждения, идущие из округов, всего, по сведениям начвосо, около двадцати эшелонов; третье – штаб армии с учреждениями переходит девятью эшелонами, кроме того, учитываяперевод штаба фронта итого без штабфронта около 45 эшелонов. Назад с фронта: очередная эвакуация больных и раненых, эвакуация продовольствия и прочих грузов республики, мука, железо и прочее. Если прибавить около пятидесяти эшелонов 21 дивизии, то получится в Уфе встреча при двух неисправных переправах на расстоянии двадцать верст. Докладывая изложенное полагаю, что перевозка 21 дивизии встретит серьезное затруднение, во всяком случае, придется делать высадку в Иглино, далее походом через мосты в районе Юматово– Чишма»80. В. Е. Гарф смирился: «Учитывая осложнения уфимских переправ, я считал, что два эшелона в сутки 21 дивизии в сутки перебросить можно и что таким образом через месяц дивизия сосредоточится в Самаре. Нужно только теперь же начать посадку, отправляя в день не более двух эшелонов»81. О ходе отправки эшелонов 21-й сд со станции Чумляк штаб фронта информировали как минимум дважды в сутки – ко времени подготовки утренних десятичасовых и вечерних шестичасовых оперативных сводок. Так что о положении дел с ней все были прекрасно осведомлены. Ее не успели полностью отправить и к началу сентября, так что оставшиеся части были впоследствии возвращены обратно на фронт, переданы командованию 5-й армии и приняли участие в сентябрьских боях в междуречье Ишима и Тобола. Так что 5-й сд в любом случае пришлось бы стоять в очереди. Конечно, ее нужно было привести в порядок, пополнить, дать людям отдохнуть, но тем не менее никакой срочности в этом вопросе действительно не было.

Аргументом, что сейчас не может быть срочной необходимости в 5-й сд как в резерве, поскольку сразу она уехать все равно не сможет, М. Н. Тухачевский просто разъяснял фронту, на который постоянно давили из центра, что этот шаг объективно выполнение распоряжения Главкома не задержит, зато ее можно здесь, на месте, использовать с пользой для дела.

Пункт четвертый. Движение по Звериноголовскому тракту – удар по кратчайшему направлению.

Пункт пятый в передаче Я. К. Ивасиова выглядит обобщающе – «прочие мотивы» и «местные обстоятельства». Таковым «обстоятельством» вполне могло быть Сибирское казачье войско, на территорию которого 5-я армия заходила своим правым флангом. Тогда, в августе 1919 года, никто из участников «крепкой телеграфной перепалки» этот момент активно не обсуждал. Возможно, просто в силу его очевидности.

Следует отметить, однако, что предложенный армейским командованием вариант имел и свои недостатки. Красная армия была не меньше белых привязана к железной дороге, по которой осуществлялся весь армейский подвоз, эвакуация в тыл раненых и т. д. Южный же маршрут предполагал движение больших людских масс по местности, плохо обеспеченной питьевой водой.

Итогом «крепкой телеграфной перепалки» стало, как и пообещал ранее В. Е. Гарф, подтверждение фронтом уже поздно ночью 18 августа своей первоначальной директивы:

«Подана 18/8-го 24 ч.

Оперативная Срочно Через отв. деж.

Командарм-5 Копия Главкому

Симбирск, 18 августа. Директивой фронта 04147 пятой армии приказано форсировать Тобол вести главный удар вдоль Сибирской магистрали и вывести одну дивизию в резерв фронта, расположив ее в Кургане. Одновременно отданный вами приказ армии 1349/н ставит иную задачу, сосредоточивая направление удара к правому флангу армии. Приказываю принять к точному исполнению директиву фронта 04147 и к 25 августа вывести одну дивизию в резерв фронта в районе Кургана и к тому же сроку перегруппировать остальные дивизии согласно директивы фронта 04147. Об исполнении срочно донести. НР 04172

Командвост Ольдерогге, Член РВС (неразб.) Наштавост В. Гарф»82.

Фронт установил срок исполнения – к 25 августа. К этому моменту форсирование Тобола должно было уже закончиться. Следовательно, часть пожеланий и возражений армейского командования была, по сути, принята.

Операцию было разрешено продолжить тем же порядком. Впрочем, этот шаг был вынужденным и вполне естественным – в противном случае пятоармейцам пришлось бы либо терять время, либо форсировать реку вдоль. Фактически выполненным оказалось и еще одно пожелание М. Н. Тухачевского – задержать вывод в резерв 5-й сд до завершения операции. Согласно установленному фронтом сроку, она должна была быть выведена к 25 августа, так что закончить операцию 5-я сд в любом случае успевала, еще будучи на боевой линии.

Таким образом, невыполненным осталось только одно пожелание командования 5-й армии – относительно направления движения основной массы войск по Звериноголовскому тракту. Фронт настоял на своей идее операции, а 5-й армии было приказано заворачивать на северо-восток.

Впоследствии один из сослуживцев М. Н. Тухачевского, Н. И. Корицкий, вспоминал: «15 августа, к нашему всеобщему огорчению83, Михаил Васильевич Фрунзе сдал командование Восточным фронтом. На его место назначили бывшего генерала Ольдерогге. С новым командующим у Михаила Николаевича возникли серьезные разногласия. Все, кто работал тогда рядом с Тухачевским, хорошо помнят, как тяжело переживал он это. Однако соблюдал такт и выдержку, всячески старался не уронить авторитета старшего начальника в глазах подчиненных. Ольдерогге отдавал очень противоречивые приказания. Вслед за Троцким он считал, что с Колчаком уже покончено, и, не сообразуясь с обстановкой, отводил с фронта одну часть за другой»84.

Переживал или не переживал – Н. И. Корицкому, как свидетелю, именно в это время переведенному в полевой штаб командарма, было виднее. Тем более что и повод был – накануне операции, которую в штарме расценивали как серьезную, забирали целую дивизию. Уместно вспомнить, что во время форсирования Тобола наиболее ожесточенное сопротивление противника отмечалось именно на участке 5-й сд, которой удалось переправиться не с первого раза.

Однако это, в конце концов, не столь важно. Важно, что подчинился.

В дивизии была отправлена первая поворотная директива, которая не отменяла ранее отданную, а лишь вносила в нее коррективы.

«Телеграф. Проходящая.

Начдивам 26, 27, 5 и 35 Кп. главкому. Срочно секретно тлк. для комвоста и главкома,

Челябинск 19 / 8 час. – мин. Сообщаю, что 5 дивизия по окончании операции форсирования р. Тобол 25 августа будет выведена в резерв фронта. В связи с этим 26 и 27 дивизии наступают в северо-восточном направлении и по выполнении приказа НР 1349/н выйдут к тому же сроку главными силами в район железной дороги для преследования противника вдоль Сибирской магистрали. Подробный приказ будет дан дополнительно. НР 1365/н

Командарм Тухачевский, Член Ревсов. Грюнштейн За наштарма генерального штаба Полозов»85.

В тот же день, 19 августа, из Челябинска в Симбирск ушла любопытная телеграмма:

«Срочно. Секретно.

Симбирск Наштавосту.

Челябинск 19 августа 1919 г. 17 час – мин.

По докладе Командарму нашего разговора по поводу директивы фронта Командарм приказал сообщить следующее:

Первое. Удар уже начат и потому перегруппировка невозможна до его окончания.

Второе. Правофланговая группа 26 и 27 дивизий, обходя левый фланг противника, естественным движением выйдет на железную дорогу.

Третье. 5 дивизия, как только определится исход операции, будет немедленно сосредоточена в Кургане в резерв фронта. НР 1367/н

Наштарм 5 Ивасиов, Политком Розанов»86.

На первый взгляд, ее можно интерпретировать как особое мнение М. Н. Тухачевского по поводу приказа вышестоящего командования, которое он все-таки озвучил после того, как подчинился, специально лишний раз констатировав и свое видение ситуации, и свое несогласие.

Однако такая трактовка представляется неверной. Все эти соображения уже были пересказаны фронту, так что там и так знали, что у командарма-5 есть отдельное мнение. Кроме того, предложения армейского командования уже были по факту либо приняты, либо отклонены. Так что никакого практического эффекта это отдельное мнение, выраженное после получения подтверждающей директивы фронта и ее выполнения, возыметь уже не могло. К тому же в этой телеграмме не содержится никаких новых, ранее не озвученных аргументов, которые теоретически могли бы фронт все-таки переубедить. Таким образом, механическое повторение уже ранее сказанного выглядело бы в лучшем случае простым, бессмысленным ребячеством, не более того. И наконец, мы располагаем образцом документа, в котором М. Н. Тухачевский действительно выражал свое несогласие с приказом после его выполнения. Он составлен по другой форме.

«Донесение М. Н. Тухачевского А. А. Самойло о выполнении им директивы фронта № 02003 и о своем несогласии с этой директивой.

№ 929/н, ст. Кротовка

15 мая 1919 г. 14.30

Директиву вашу № 02003, изменяющую мой приказ № 920/н, выполнил, но считаю своим долгом сознательного командарма доложить, что с идеей вашей директивы в корне не согласен, так как считаю, что принятое вами решение самое не энергичное…»87

Донесение выдержано строго в соответствии с уставными требованиями, не согласен – сначала выполни, потом обжалуй. Это все в одном документе прямым текстом и сказано. В телеграмме от 19 августа этого нет.

Зато в телеграмме от 19 августа НР 1367/н обращает на себя внимание целый ряд обстоятельств.

Во-первых, на ней нет подписи М. Н. Тухачевского, только Я. К. Ивасиова и политкомарма. Таким образом, мы не можем однозначно сказать, видел сам М. Н. Тухачевский именно этот документ или нет, санкционировал его отправку или нет. У нас нет неопровержимых доказательств того, что эта конкретная телеграмма вообще проходила через его руки перед отправлением, – таковым доказательством являлась бы подпись. К тому же на этих двух документах – телеграмме с особым мнением и первой поворотной директиве – стоят подписи совершенно разных людей как от штарма, так и от РВС. Подписи Я. К. Ивасиова на поворотной директиве нет, за него расписался другой человек – «за наштарма». И от РВС поворотную директиву подписывал Грюнштейн, а телеграмму с особым мнением – Розанов. Таким образом, мы также не можем однозначно утверждать, что Я. К. Ивасиов знал об отправке поворотной директивы, направляя свою телеграмму В. Е. Гарфу.

Во-вторых, она адресована только наштавосту без копии комфронта, то есть только лицу, который сам, своей властью, решений такого рода не принимал. С этим В. Е. Гарф все равно должен был идти к В. А. Ольдерогге.

И наконец, текст этой телеграммы практически полностью идентичен ранее приведенной рукописной записке М. Н. Тухачевского, датируемой восемнадцатым числом. («1. Удар уже начат и потому перегруппировки невозможны до его окончания. 2. Правофланговая группа (26 и 27 див), обходя левый фланг пр-ка, естественным движением выйдет на жел. дор. Пр-ка никуда не удастся сбросить, так как он упирает. 3. 5 див. как только определится исход операции будет немедленно сосредоточена в Курган. Сейчас не может быть срочной необходимости в ней как в резерве, т. к. все равно переброска 21 див. не позволит ей двигаться».) Никаких новых, дополнительных аргументов в телеграмме не содержится, более того, в ней их еще даже меньше, чем в записке М. Н. Тухачевского. Между тем эта записка в том виде, в каком она сохранилась в документах штаба 5-й армии (а не штаба фронта), во фронт попасть не могла никак даже чисто технически, поскольку представляет из себя рукопись, к тому же наскоро набросанную, на что указывает наличие в тексте сокращений. Ее содержание до фронта в любом случае еще нужно было каким-то образом доводить.

Таким образом, телеграмма от 19 августа является кратким документальным докладом Я. К. Ивасиова В. Е. Гарфу содержания и результатов переговоров с командармом, которые состоялись восемнадцатого числа, точнее – кратким пересказом текста полученной резолюции командарма. И соответственно, отражает его мнение по состоянию на восемнадцатое число. Все эти соображения Я. К. Ивасиов В. Е. Гарфу на словах уже докладывал 17–18 августа, а теперь отправил в виде официального документа с подтверждающей подписью политкомарма.

То есть телеграмма, будучи более поздней по форме, является по содержанию более ранней.

В любом случае она уже не могла возыметь никакого эффекта, поскольку была отправлена из штарма и, соответственно, получена в штафронте уже после того, как из штафронта в штарм отправили подтверждение.

Обещанный ранее директивой НР 1365/н дополнительный приказ по 5-й армии был дан дополнительно 20 августа.

«Директива № 1375

Начдивам 35, 26, 27 и 5 Копии Командарму 1 и 3, Комвосту и Главкому.

Челябинск, 20 августа. Карта 10 и 50 вер в дм.

Первое. На Орском, Кустанайском направлении противник отходит без упорного сопротивления. На петропавловском направлении противник, сбитый нашими переправившимися через Тобол частями, принужден к отступлению.

Второе. В Орском направлении части 1 армии и 35 дивизии успешно продвигаются, достигнув линии ст. Магнитная разъезда Тумак, что 20 верст южнее ст. Тамерлан. Кустанайский отряд 35 дивизии, заняв Озерное, наступает на Кустанай. Вторая бригада 35 дивизии достигла Усть-Уйская. 26 дивизия переправившись через Тобол, отбросила противника за линию Алабукский Нижне-Алабукская. 27 дивизия вышла на линию Позднякова– Давыдовское– Обухова. 5 дивизия вышла на линию Темлякова– Патронное– Иковская. 3 армия, выйдя на линию р. Тобол, форсирует реку.

Третье. Войскам армии приказываю решительно развить достигнутый успех, для чего:

а/. 35 дивизия, ускоряя передвижение своих частей на линию отр. Полоцкий – от. Рымникский, занимает город Кустанай и, занимая своей 2-й бригадой район Усть-Уйская– Звериноголовская, выдвигает наблюдение по линии оз. Каракуза – оз. Джангызкуль – оз. Телес.

б/. 26 дивизия, решительно преследуя противника, к 25 августа выходит на линию выс. Екатерининский – с. Лопатинское и передовыми частями занимает ст. Пресновское. Установить тесную связь с 35 дивизией.

в/.27 дивизия, сбивая во фланг противника, сопротивляющегося на участке 5 дивизии, к 25 августа выходит на линию с. Кривинское – с. Елошанское.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75

сообщить о нарушении