Ученик призывателя

— Не надо во все стороны махать, у меня же там бутыли с маслом стоят! — испугался трактирщик, — Ты ж тогда меня пуще тех же крыс разоришь! Погоди, давай я тебе хоть свечку выдам!

— Давайте, — согласился я, вспомнив, что запас карман не тянет. Трактирщик выскочил из кладовки, и уже через минуту вернулся с вполне себе целой свечкой и коробком спичек. Отлично, к делу ещё не приступил, но уже могу отдать долг Фоме.

Я закончил приготовления, вытащил из-за пазухи нож, убрал его за пояс, и перехватил поудобнее палку. Тяжело вздохнул, и шагнул к люку. Вот очень неохота туда лезть, но придётся.

— Орёл! — фальшиво умилился трактирщик, — Я в тебя верю! Дерзай, герой! Возвращайся с победой!

Видит бог, очень хотелось послать его куда подальше, но я лишь отмахнулся от него, как от надоедливой мухи, и полез вниз, в неизвестность…

***

Лестница жалобно скрипнула под моим весом, и я оказался в густой, пахнущей сыростью, плесенью и ещё чем-то противном темноте. Наверху, в квадрате люка, виднелось серое пятно света и торчала довольная рожа трактирщика.

— С богом, Фрол! — крикнул он, и крышка люка с тяжелым, окончательным грохотом захлопнулась.

Скрежет задвигаемого засова прозвучал как удар гильотины.

Я остался один.

Тьма навалилась на меня со всех сторон, и я чуть ли не физически почувствовал, как она давит на мои плечи и мозг, вызывая настоящую панику. Я торопливо чиркнул спичкой. Огонек вспыхнул, болезненно резанув по привыкшим к полному мраку глазам, и я поднес его к свече. Маленький желтый язычок пламени разогнал мрак ровно настолько, чтобы я смог увидеть свои руки, палку и пятачок каменного пола вокруг.

И крыс…

Они не бросились на меня сразу. Сначала я услышал их. Сотни мелких коготков скребли камень, множество зубов перемалывали что-то в дальних углах. А потом они начали выходить на свет.

Сначала одна. Серая, огромная, размером с хорошего котенка, она сидела у бочки и смотрела на меня бусинками глаз, не мигая. Я замер. Крыса дернула усами, оскалила желтые резцы и издала звук, похожий на тихий, издевательский смех.

А затем из темноты хлынула волна.

Они не пищали. Они молчали, и от этого их натиск казался еще более жутким. Серая, шевелящаяся масса, состоящая из десятков, если не сотен голых хвостов, оскаленных морд и горящих глаз. Они текли по полу, по стенам, по бочкам.

— А ну! — заорал я, пытаясь заглушить собственный ужас, — Прочь!

Я взмахнул палкой. Она со свистом рассекла спертый воздух и опустилась на спину ближайшей твари. Раздался мерзкий хруст. Крыса отлетела в сторону, задергала лапами, но на ее место тут же встали три другие.

Они не боялись. Они были слишком голодны…

Я ударил снова, наотмашь, вкладывая в удар всю массу своего тощего тела. Попал. Еще одна тварь покатилась по полу, но остальные даже не сбились с шага. Они просто переступили через труп товарки.

Первая крыса прыгнула мне на ногу. Я почувствовал, как ее когти впиваются сквозь обмотки в икру, а зубы с отвратительным скрежетом пытаются прокусить ткань. Я заорал, ударил себя по ноге палкой, промахнулся, попал по колену. Боль взорвалась фейерверком, я потерял равновесие и рухнул на спину, прямо в шевелящийся ковер из меха и зубов.

Нож! Я выхватил его из-за пояса, и вскочил на ноги, пока они не добрались до моей шеи.

Лезвие вошло в бок ближайшей твари, пытавшейся вцепиться мне в горло, легко, как в масло. Горячая, вонючая кровь брызнула мне на лицо. Крыса тонко и противно заверещала, и свалилась.

Но их было слишком много.

Они облепили меня.

Я крутился на полу, отбиваясь палкой, нанося удары ножом вслепую, чувствуя, как ткань обмоток трещит под натиском десятков челюстей. Свеча, которую я до этого чудом не выпустил, упала на пол, но, к моему счастью, не погасла, освещая этот ад желтым, пляшущим светом.

Я бил наотмашь, чувствуя, как отдача от ударов сотрясает мои руки до плеч. Палка стала скользкой от крови и требухи. Крысы были повсюду. Одна вцепилась зубами в запястье, сжимающее нож. Я взвыл, ударил ее свободной рукой, размозжив ей череп о каменный пол.

Тряпки на ногах уже превратились в лохмотья. Я чувствовал, как острые зубы вонзаются в кожу. Боль была адской, но страх был сильнее. Если они доберутся до лица или шеи — мне конец.

Я попытался встать, опираясь на палку, но она тут же хрустнула пополам, зажатая в пасти особенно крупного вожака. Я остался с бесполезным обломком в одной руке и окровавленным ножом в другой.

— Помогите! — закричал я, понимая всю тщетность этого крика, — Откройте!

И в этот момент, когда я уже готов был бросить нож и просто свернуться калачиком, принимая свою смерть, сверху раздался скрежет.

Но это был не звук открываемого засова.

Крышка люка не открывалась. Она закрывалась плотнее. Сверху, со стороны трактира, на толстые доски начали наваливать что-то тяжелое. Судя по звукам и ругани трактирщика — мешки с мукой.

— Эй! Ты чего творишь?! — взвизгнул я, пытаясь докричаться до предателя. — Открой! Они меня сожрут!

— Ты же ученик мага! — донесся сверху испуганный, но злорадный голос трактирщика, — Ты же призыватель! Справляйся сам! Я не хочу, чтобы они вылезли ко мне в зал, когда ты откроешь дверь!

Он меня подставил. Он специально заманил меня сюда, чтобы я перебил крыс изнутри, а когда я сдохну или они меня загрызут, он просто купит тот амулет через пару дней, и с помощью него избавится от оставшихся крыс. И вряд ли старик ему что-то сделает, он же сам меня сюда отправил. Для него я не более, чем расходный материал…

Отчаяние ледяной волной накрыло меня с головой. Я задыхался от вони, боли и нехватки воздуха. Крысы, почувствовав мою слабость, ринулись в последнюю атаку. Они больше не осторожничали.

Одна вцепилась мне в щеку. Я почувствовал, как рвется кожа, как по шее течет что-то горячее. Другая повисла на ухе. Я слепо махнул ножом, отрубив чей-то хвост, но это не помогло.

Силы кончились. Пальцы, сжимающие рукоять, онемели. Сейчас. Еще пара секунд, и они повалят меня окончательно.

ВНИМАНИЕ! Критически низкий уровень жизненной энергии! Носитель в смертельной опасности!

Зафиксирован резкий скачок адреналина.

Активирован протокол экстренной помощи!

Принудительно активирована магическая способность носителя!

Идет анализ доступных возможностей по спасению жизни носителя!

Обнаружена способность: Эмоциональный резонанс (Призыв).

Цель: массовое скопление крыс

Стоимость активации: 10 единиц маны.

Расход маны на удержание под контролем объектов: 2 единицы маны в минуту

Доступно единиц маны: — 30

Выполнить активацию способности эмоциональный резонанс? ДА\НЕТ?

Буквы вспыхнули перед глазами кроваво-красным светом. Я не думал. Я просто мысленно заорал — «ДА!».

Мир исчез. Исчез подвал, исчезла боль в ноге и щеке, исчез смрад. Осталась только вибрация.

Я молча смотрел на застывшее передо мной полотно из сплошной серой массы, ощущая каждое живое существо в нём. Все их эмоции — недоумение, растерянность, голод… Они не понимали, что происходит, но готовы были следовать за мной куда угодно.

Эмоциональный резонанс установлен! Время действия способности — десять минут!

Серая волна замерла.

Крыса, висевшая на моем лице, разжала челюсти и упала на грудь. Та, что вцепилась в ногу, отскочила в сторону. Сотни тварей, только что готовые разорвать меня на куски, застыли. Они сели на задние лапы. Их головы синхронно повернулись ко мне. В их черных глазах больше не было голода. Там было абсолютное, пустое подчинение.

Я медленно, опираясь на локоть, поднялся. Крысы расступились, образуя живой коридор.

— Ко мне, — прохрипел я, и голос мой прозвучал неестественно низко.

Масса шевельнулась и поползла ко мне. Они не бежали, они словно текли, прижимаясь к полу. Они окружили меня плотным, шевелящимся коконом. Я стоял в центре живого, теплого, пульсирующего ковра из грызунов, и они были моими. Пусть и на очень небольшое время.

Я посмотрел на свои руки. Они тряслись, но уже не от страха. От власти.

— К люку, — скомандовал я.

Ковер пришел в движение. Я же достал бутылёк, выданный стариком, и наполнил его кровью из валяющихся тушек. Правда, он говорил про кровь из трёх крыс, но я решил — чего добру пропадать? И взял крови из штук семи туловищ.

Закончив с кровью, я полез к люку, рядом с которым уже зло верещали крысы, пытаясь найти малейшую щель, чтобы вылезти.

— Открывай! Всё закончено! — зло заколотил я в крышку.

— Ты их всех убил? — опасливо уточнил трактирщик, видимо, всё это время находившийся неподалёку.

— Нет, подчинил, и если ты не поторопишься, я разобью здесь всё, что осталось, и позволю им это съесть, а потом они прогрызут этот люк, и закончат начатое уже наверху, уничтожив все твои запасы! — рыкнул я, — Быстрее соображай! Время идёт!

И время действительно шло. Из отведённых мне десяти минут абсолютной власти над крысами прошли уже три.

Сверху донёсся шум отодвигаемых мешков и засова, крышка распахнулась, и показалось бледное и испуганное лицо трактирщика.

— Живой! Какое счастье! — фальшиво обрадовался он, — А я уже собирался бежать за помощью к твоему хозяину!

— Отойди, — бросил я, не глядя на него, — Дай пройти.

Он отшатнулся, и я полез наверх, сопровождаемый своим серым воинством.

Трактирщик сидел на полу, бледный как смерть, а за моей спиной, из темноты подвала, продолжала вытекать серая река. Сотни, если не тысяча крыс. И то, что их оказалось так много в этом относительно небольшом подвале, было очень странно. Тут было о чём задуматься…

Они заполнили кладовую, выплеснулись в общий зал таверны. Посетители с визгом полезли на столы, служанка рухнула в обморок, а трактирщик просто сидел и смотрел, как его заведение захватывают грызуны, которые даже не пытаются ничего сожрать.

— Ч-что ты наделал? — просипел он, — Они же всё съедят!

— Я их вывел, — спокойно ответил я, переступая через порог таверны, — Как и обещал. А теперь мне надо их увести. Не забудь расплатиться с магом. И позаботься о том, чтобы там оказалось и достойное вознаграждение и для меня, иначе я расстроюсь, и верну их тебе обратно…

— Даже не сомневайся в этом! Займусь сейчас же! — засуетился трактирщик, но я его уже не слушал. Времени оставалось совсем немного, так что нужно было поторопиться.

Мы шли по улицам. Это было сюрреалистичное зрелище — тощий, оборванный, перемазанный кровью подросток, идущий по мостовой, а за ним, соблюдая дистанцию в полметра, движется живая, шелестящая серая волна. Прохожие в ужасе прижимались к стенам, кареты останавливались, лошади храпели и вставали на дыбы.

Но крысы не трогали никого. Они смотрели только на меня.

Мы вышли к реке. Здесь пахло тиной и свободой.

— В воду, — приказал я.

Серая масса без колебаний, единым порывом, ринулась к берегу. Они не умели плавать так, как нужно, но они подчинялись. Они прыгали с обрыва в холодную осеннюю воду, течение тут же подхватывало их, сносило на стремнину. Они пищали, захлебывались, но продолжали плыть прочь от города. Не знаю, выживут ли они, но шанс им я дал, а другого выхода, как быстро избавиться от них не убив, я не знал.

Через пару минут берег опустел…

Я обессиленно рухнул на колени, зачерпнул ледяную воду, и умыл лицо, приходя в себя.

Странное дело… Ещё совсем недавно я мечтал уничтожить всех этих крыс, ненавидел их всей душой, а сейчас вдруг переживал, как они там? Справятся ли? Выживет ли хоть кто-то из них после этого купания? После этого эмоционального резонанса я уже не мог их ненавидеть…

Время призыва уже давно истекло, а я всё сидел на берегу реки, и смотрел куда-то вдаль…

Но вскоре мои раны заныли с новой силой, приведя меня в чувство, я встряхнулся, и побрёл к дому мага. Я плохо помнил дорогу, но ноги сами привели меня к нему.

Старый маг обнаружился всё там же, в гостиной, на своём месте. Он молча смотрел на то, как я подошёл к нему, и поставил на стол бутылёк с кровью.

— Вот, — хрипло произнёс я, — Я выполнил ваше поручение. И я точно призыватель, можно даже не проверять!

— А это я уж сам решу, — привычно противным голосом проскрежетал он, — И призывать мы, всё же, будем. Но сначала держи, — положил он передо мной две золотые монеты, — Не знаю, что ты сделал с этим скрягой, но он расщедрился на вознаграждение для тебя. А сейчас давай приступим к призыву…

— Не сейчас, — оборвал я его, — Мне надо помыться… — меня аж передёрнуло, когда я бросил взгляд на своё залитое кровью, и моей и крыс, тело, — И переодеться. Пусть Матрёна найдёт мне одежду, пока я буду в бане.

И я развернулся, и пошёл на выход, даже не став спрашивать разрешения на помывку. Что-то сегодняшние события во мне изменили. Почему-то я больше не боялся старого мага. Что он мне сделает? Убьёт? Вряд ли… К тому же, где-то я слышал, что смерть — это лишь начало нового приключения…

Глава 8

— А кровь нужна при призыве любого существа? — поинтересовался я у мага, когда мы спустились в большой подвал, где у него оказалось что-то вроде лаборатории с круглым столом, весь заполненным какими-то баночками, склянками, бутылками, в которых плескалась жидкость самых разных расцветок, а вдоль стен были развешены связки всевозможных листьев, трав и цветов.

Подвал, на мой взгляд, был не лучшим местом для того, чтобы сушить травы, из-за возможной сырости, но магу, конечно, виднее. Вдруг у него тут специальные артефакты для сушки помещения есть? Вон сколько магических светильников на стенах развешано, кто знает, вдруг они и сушат заодно? Или ещё какой артефакт есть? Защитный же был, и его я на себе ощутил, когда мы сюда спускались. На третьей ступеньке по мне побежали множество каких-то зелёных точек, но старик что-то нажал на стене, и после этого они пропали. И он посоветовал, чтобы без него я не вздумал в подвал лазить, если жить хочу.

— Нет, — сухо ответил маг, что-то перебирая у себя на столе, — Скорее наоборот, кровь редко, когда требуется. По-настоящему редких магических существ с её помощью не призовёшь. Во-первых, её будет очень тяжело достать, слишком уж редкая, да и дорогая, или даже совсем не достать, а во-вторых, у неё очень малый срок хранения. То есть, мало того, что ты потом почти ничего не заработаешь на продаже зверя из-за высокой стоимости ингредиентов, так ещё и потеряешь большую сумму денег, если не успеешь призвать зверя, пока у них не закончится срок годности. Да и хотел бы я посмотреть на того храбреца, кто рискнул бы попробовать взять кровь у дракона, или василиска, да и, в принципе, у любого животного, легендарного ранга. Вряд ли бы он подобное пережил.

— Так надо просто сразу его и призвать, когда все ингредиенты на руках будут, в чём проблема? — с недоумением глянул я на него.

— Правда, что ли? А мы-то, дурачки, и не догадались сами. Вот спасибо, что просветил! — с сарказмом произнёс старик, подняв вверх какую-то баночку, и разглядывая осадок.

— Не за что. Обращайтесь, — проворчал я, прекрасно уловив его издёвку.

— Обязательно, — процедил он, бросив на меня недовольный взгляд, — Если захочу что-нибудь испортить, спрошу тебя как. А что касается призыва, там не так всё просто, как ты думаешь. Чем более редкого и сильного зверя надо призвать, тем сложнее и дороже ингредиенты приходится использовать. А ещё у них есть очень неприятная особенность — большинство из них трудно достать и они имеют очень небольшой срок годности. Не получится прийти в одну какую-то лавку, и набрать там всё, что тебе нужно, даже если у тебя есть на это деньги. Ну, по крайней мере, в нашем княжестве. В Кхитае, может, и можно, там, говорят, просто огромные рынки, где можно достать чуть ли не что угодно, даже вытяжку из печени дракона. Но у нас такого и близко нет! Например, листья багряной зарницы, необходимой для призыва Огненной сколопендры, нужно заказывать у торговцев, направляющихся в Кхитай. Срок годности у них тридцать дней, привезут их тебе недели через две, так что у тебя остаётся на призыв недели две. Но это в лучшем случае, так как собрать их могли и за неделю до того, как их купили. Вот только помимо этих листьев тебе ещё понадобится роса серебряной росянки. Её можно найти в наших лавках, или даже самому собрать в лесу, вот только срок годности у неё всего двое суток. А у коры чёрного вяза, которую тоже не найти в наших лавках, срок годности пять недель и везут её из Сиберии, где она дней десять, не меньше, в пути находится. И это ещё не все задействованные в зелье призыва ингредиенты! Там ещё три или четыре, точно не помню. Так что тебе надо будет очень чётко понимать, что заказывать в первую очередь, что — во вторую, чтобы все они появились у тебя примерно в одно время. А за то время, что они будут к тебе ехать, тебе ещё нужно найти место силы, достаточно сильное, чтобы там можно было выполнить призыв. Теперь понял, почему призыв редкого зверя — очень непростое дело?

— Теперь понял… — задумчиво согласился я с ним. — Вот только неужели нельзя придумать с помощью магии что-то такое, сумку, например, или сундук для хранения всех этих ингредиентов, где бы этот срок не уменьшался, или хотя бы стал больше?

— Есть такие сундуки, — кивнул одобрительно маг, видимо, обрадовавшийся моей сообразительности, — Вот только они очень дорогие, и мало у кого из купцов есть. Далеко не каждый из них готов раскошелиться на подобное, так как боятся, что не окупится, или разбойники заберут. Да, сейчас они реже стали нападать на торговые караваны, всё же, и охрана у них обычно хорошая, но всё равно, нет-нет, да случаются нападения. Иногда даже успешные. Я давно подумываю сам такой сундук купить, он бы сильно облегчил мне жизнь, но пока он мне не по карману.

— А что за место силы нужно для призыва? — обратил я внимание на ещё один непонятный момент, — Разве вы не дома их призываете? Крысу же, по вашим словам, мы тут будем призывать.

— Дома я призываю только тех зверей, на призыв которых не нужно много маны тратить, — пояснил он, — Всякую мелочь, обычного и необычного ранга. На ту же крысу и у тебя должно маны хватить, хотя у тебя её сейчас совсем немного должно быть. Хранилище же развивать надо. А вот на призыв редких, легендарных и уникальных существ у меня маны уже не хватит, поэтому и нужно искать места силы, которые вырабатывают ману. Вот там уже и выполнять призыв. Как их искать — я тебе потом расскажу. Всё равно, до момента, когда ты сможешь вызвать хотя бы редкого зверя ещё очень далеко, — усмехнулся он, перебирая склянки на столе. Что-то в сторону отставлял, что-то наоборот рядом с собой ставил.

У меня же чем больше он говорил, тем больше появлялось вопросов.

— Что значит, редкие, обычные и остальные звери? Это какая-то градация существует? — спросил я, потирая вдруг резко заболевшие виски.

— Правильно, именно так и есть, градация, — кивнул он мне, — Обычные звери — это звери без магических способностей, самые обычные, которые водятся в нашем мире. Их мы редко призываем, так как мало кому нужно существо, не обладающее магией, да ещё и самого обычного вида, которое и тут есть.Ещё и деньги платить за зверя, не обладающего магией, мало кто хочет. Необычные — это тоже звери без магии, но уже либо такие, которых у нас не водятся, либо отличающиеся внешним видом от имеющихся. Например, тот розовый кролик, которого я для дочери трактирщика вызывал. Для того, чтобы призвать эти два вида зверей много маны не требуется. Далее идут редкие звери — магические звери, обладающие одним или двумя магическими навыками, средней силы. Затем — легендарные. От трёх навыков и выше, к тому же, сила этих навыков намного выше, чем у редких. Либо может быть один или два навыка, но чрезвычайно сильных! Ну, и последними являются уникальные существа, которые существуют в единственном экземпляре! Там даже я не знаю всех их магических нюансов, и ни одного не призывал никогда. Я только о двух таких существах знаю. Жар-птица у Кхитайского императора, и Девятихвостый лис у Ниппонского императора. Маны на призыв таких существ нужно просто гигантское количество! Далеко не каждое место силы потянет подобное. Даже родовое не всякий призыв вытянет, что уж про обычные дикие места силы говорить, на которых нам чаще всего и приходится работать.

— Чем больше вы рассказываете, тем больше у меня вопросов появляется. Аж голова разболелась, — пожаловался я ему, чувствуя, как мою голову просто распирает от новых знаний.

— И это хорошо, что вопросы появляются. Хуже было бы, если бы их не было. Это означало бы, что ты просто тупой и тебе всё равно. Но пока давай отложим их на потом, пусть у тебя в голове уже полученные знания уляжутся. Обдумай их хорошенько вечером, составь список вопросов, и завтра мы всё обсудим. А пока давай к делу переходить, — предложил он, — Подходи к столу, и делай всё, что я скажу.

***

— …теперь медле-е-енно выливай получившееся зелье в котел, не забывая помешивать его содержимое деревянной ложкой, посолонь… — монотонно бубнил маг, пока я, весь вспотевший от напряжения, делал всё, что он скажет.

Тут я чуть не замешкался, пытаясь понять, что ещё за посолонь такой, но тут откуда-то пришло понимание, что это по часовой стрелке, так что старик даже не заметил мою заминку.

Я вылил зелье в стоявший на горелке небольшой медный котел, где как раз закипало содержимое, и небольшое облачко серебряного цвета взметнулось к потолку, чуть не задев меня.

— Чудесно! А теперь возьми бутылку с кровью, и капни в котёл ровно десять капель! — напряжённым голосом велел маг.

Бутылка была предусмотрительно открыта заранее, так что и тут проблем у меня не возникло. Правда, я так и не рассказал ему, что в ней содержится кровь не трёх, а гораздо большего числа крыс, но какая уже разница? Да и не думаю, что это имеет большое значение. Главное же, что их там не меньше. Наверное…

— А теперь добавь чайную ложку чёрной морской соли, не забывая помешивать. Три раза посолонь, и пять раз противосолонь… — чуть ли не прошептал он, когда десятая капля крови растворилась в зелье, — Молодец… Вытаскивай медленно ложку, и ждём ровно две минуты, — перевернул он стоявшие на столе песочные часы.

— А когда зелье будет готово, что с ним делать? Неужто выпить? — хрипло произнёс я, устало вытирая пот рукавом. Вроде, ничего сложного, но сколько же сил уходит при этом, и нервов…

— Ну, ежели тебе хочется с жизнью побыстрее расстаться, то можешь и выпить, — разрешил он, — А ежели всё же намереваешься зверя призвать, то нужно вылить его на то место, где хочешь, чтобы он появился.

— Слушайте, так если всё дело в зельях и мане, то получается, это любой маг может их призывать? — с сомнением спросил я, не отводя взгляда от кипящей зелёной жидкости, — Сварил зелье, выделил ману, да и готово?

— Не получается! — отрезал недовольно старик, — Зелье, сваренное не призывателем, не будет работать. Да и в целом, они не способны ощутить призываемое существо, а без этого в нашем деле никуда. Скоро сам всё почувствуешь, когда призывать начнёшь.

— А куда выливать его? — оглянулся я в поисках хоть какого-нибудь ведра.

— Да вон, прямо на пол лей, — кивнул он на свободное место между столом и стеной, — Только аккуратно, не едиными махом, а постепенно, и всё до капли выливай! Это важно. Выливаешь, и смотришь, не отводя взгляд на то место, куда вылил. Как бы тянешься к нему всем своим естеством не сходя с места. Ежели ты призыватель, и ежели зелье сварено верно, то вскоре почуешь связь с питомцем, и надо будет его как бы потащить сюда мысленно. Позвать. И он придёт. Только осторожно, без резких движений и сильных эмоций. Особенно, злобы и ярости быть не должно, иначе зверь не пойдёт. Не спугни его… Только доброта и радость должны быть твоим орудием.

— А если… — закончить вопрос я не успел, так как зелье тут словно вздохнуло, перестало кипеть, по нему побежала лёгкая рябь, и через пару секунд затихла, показав идеально ровную, зеркальную, поверхность, абсолютно прозрачную, как будто и не пихал я туда только что всякую гадость.

— Пора, — выдохнул учитель, — Медленно бери за ручки, и аккуратно лей, куда сказано…

— Мне прихватку бы? — робко попросил я, не горя желанием хвататься за наверняка раскалённые железные ручки.

— Бери, не бойся, оно уже остыло, — заверил меня маг. Я с сомнением покосился на него, но решил поверить, и осторожно дотронулся до них. И, к моему удивлению, они оказались не то что не горячие, а даже прохладные, хотя под котлом продолжал гореть огонь.

Медленно сняв котёл с горелки, я шагнул в сторону от стола, и тонкой струйкой начал лить зелье прямо на каменный пол, и оно вдруг стало впитываться на глазах в камень, как будто тот был обычной губкой. Осмелев, я уже более решительно наклонил котёл, и через пару секунд в нём уже ничего не осталось.