Хроники Равновесия. «Прах Бессмертия». Том 4

Орн несколько секунд молча смотрел через трещину.

— Почему он не восстанавливается?

Реми не ответил сразу. Он не отводил взгляда от Лута.

— Потому что это уже не обычное тело.

Орну этого хватило. Он шагнул к трещине, и Реми резко повернулся к нему.

— Орн. Не лезь туда.

— Он еле стоит.

— Я вижу.

— Тогда открой проход.

— Это не проход.

Орн посмотрел на узкую щель.

— Уже сойдёт.

— Орн, стой.

Вместо ответа он разбежался. Реми шагнул следом и окликнул его, но Орн уже прыгнул. Человеческое тело начало меняться ещё в воздухе: спина выгнулась, руки вытянулись и изменили форму, пальцы сомкнулись в лапы, по коже прошла густая шерсть. К трещине летел уже огромный ледяной волк, слишком большой для такого прохода. Останавливаться он не собирался.

От удара пространство задрожало. Реми вскинул руку, удерживая края.

— Ты совсем идиот?!

Волк уже наполовину исчез с другой стороны. Трещина расширилась, и Орн вырвался наружу. На красной вершине воздух лопнул короткой вспышкой. Огромный волк тяжело вылетел из разрыва; прежде чем он коснулся земли, тело окончательно завершило превращение. Лапы ударили в камень, красная порода треснула. Орн скользнул ещё несколько метров, поднял голову и увидел Лута. Затем посмотрел вниз, на поднимающееся чудовище. Из пасти вырвался низкий рык.

Антар быстрее остальных оценил расстояние до края, состояние Лута и тварь, почти добравшуюся до вершины.

— Орн, хватай Лута пастью. Мы за шерсть. Прыгаем со скалы.

Эйнар посмотрел вниз.

— И дальше?

— Крыльями тормозим падение. Другого пути нет.

Орн осторожно перехватил Лута поперёк тела. Антар первым вцепился в шерсть, Мита и Эйнар последовали за ним. Чудовище уже подтягивало тушу к вершине, и Антар не стал ждать.

— Прыгай.

Орн сорвался с края. Эйнар раскрыл две пары крыльев, Антар — свою, Мита попыталась повторить за ними, но её тут же повело в сторону.

— Не маши ими! — крикнул Эйнар. — Держи раскрытыми и тормози силой!

— Я не умею!

— Я тоже криво умею!

Антар едва удержался на шерсти.

— Очень обнадёживает.

Падение замедлилось, но недостаточно. Под ними двигалось тело чудовища, перекрывая значительную часть склона.

— На него! — приказал Антар.

Орн приземлился прямо на плоть. Лапы обожгло мгновенно, но он продолжил бежать, перепрыгивая через костяные наросты, вросшие машины и сросшиеся тела. От каждого касания подушечки лап разрывало до крови, шерсть на ногах скручивалась от жара и едкой жидкости. В разных частях туши начала собираться энергия.

Эйнар сбил первый удар Тьмой, Мита сорвала второй Светом, Антар разрезал Тенью тянувшиеся к ним конечности. Третий поток задел Орна сбоку и подпалил шерсть почти до кожи.

— Быстрее! — Антар держался одной рукой, второй отбивая очередную конечность.

Орн прыгнул через массивный сустав, приземлился на металлическую конструкцию и сразу рванул дальше. Одна задняя лапа уже почти не держала вес. Следующая атака вырвала кусок плоти с плеча, но пасть на Луте он не разжал. До края оставалось несколько прыжков.

— Сейчас!

Орн оттолкнулся от чудовища. Все трое раскрыли крылья до предела: Эйнар первым поймал поток, Антар выровнялся Тенью, Мита добавила Свет, чтобы их не сорвало вниз. Падение замедлилось ровно настолько, чтобы удар о склон не стал смертельным. Орн прокатился по красному камню, содрал остатки кожи с лап и остановился лишь через несколько десятков метров. Лут выпал рядом, Антар и Эйнар сразу подхватили его.

Наверху чудовище ещё несколько секунд смотрело в их сторону. Затем его внимание сместилось: вдали снова вспыхнула крепость. Тварь медленно развернулась и поползла к ней.

— Нас больше не считает целью, — сказал Эйнар.

Антар посмотрел на далёкие стены.

— Там больше живых.

Орн попытался подняться и тут же рухнул. Теперь повреждения были видны полностью: лапы обожжены почти до мяса, шерсть на груди и боках выгорела клочьями, на плече и задней части тела недоставало нескольких кусков плоти.

— В укрытие, — решил Антар.

Старую шахту нашли ниже по склону. Полуобвалившийся проход уходил вглубь горы; внутри было тесно и темно, зато достаточно глубоко, чтобы скрыться от атак снаружи. Орн дошёл туда почти на трёх лапах и рухнул у стены. Лут сел рядом. Пустота в его боку не затягивалась, края оболочки продолжали расплываться звёздным туманом.

Антар посмотрел на обоих.

— Реми. Открывай врата.

Пространство перед стеной шахты дрогнуло и раскрылось проходом во внутренний мир. Орн попытался встать.

— Даже не думай, — сказал Антар.

Волк зарычал.

— Рычать можешь внутри.

Эйнар схватил его за шерсть с одной стороны, Мита — с другой. Орн упёрся лапой, но та сразу подогнулась.

— Хватит, — сказала Мита и потянула сильнее. — Ты уже еле живой.

Втроём они почти силой протащили его к вратам. Лут тоже попытался подняться.

— Я сам.

— Ты тоже внутрь, — сказал Антар.

— Антар...

— Сейчас не ты решаешь.

Лут задержал на нём взгляд, но спорить не стал. Эйнар подхватил его под плечо и помог дойти до прохода.

— Мы идём в крепость, — сказал Антар. — Нужно понять, что это за мир, что это за твари и почему они продолжают жить после таких повреждений.

— Втроём? — Лут нахмурился.

— Там есть люди. Значит, есть ответы. Ты и Орн сейчас только замедлите нас.

Мита посмотрела в сторону выхода из шахты.

— А если та тварь доберётся туда раньше?

— Тогда тем более надо спешить.

Эйнар раскрыл две пары крыльев.

— По дороге будем учиться летать.

Антар посмотрел на него.

— Ты сам летишь как пьяный.

— Поэтому уже знаю большинство ошибок.

— Прекрасно, — мрачно сказала Мита.

Антар кивнул в сторону врат.

— Реми, забирай их.

Когда Лут и Орн оказались внутри, проход начал закрываться. Лут успел только сказать:

— Не лезьте в бой без необходимости.

Антар коротко усмехнулся.

— Особенно убедительно от тебя.

Врата исчезли. В шахте остались Антар, Эйнар и Мита. Вдали снова вспыхнула крепость, и Антар первым направился к выходу.

«Последний оплот»

Из шахты они вышли через другой проход. Антар задержался у выхода, осмотрел склон и вершину горы, затем первым свернул в сторону от крепости.

— Обходим.

Эйнар нахмурился и пошёл следом.

— Крепость в другой стороне.

— И твари тоже.

Мита оглянулась на гору.

— Мы потеряем время.

— Зато не встретимся с ними ещё раз. Если они идут к крепости, прямой путь оставим им. — Антар поправил ремень оружия и продолжил спуск.

Эйнар ничего не ответил. Решение было очевидным, и это почему-то раздражало ещё сильнее.

Склон быстро стал круче. Камни осыпались из-под ног; приходилось цепляться за выступы и спускаться боком. Через несколько минут Эйнар остановился и посмотрел вниз.

— Так мы до вечера ползти будем.

Антар проследил за его взглядом.

— Предлагаешь прыгнуть?

За спиной Эйнара раскрылись две пары крыльев.

— Предлагаю наконец научиться ими пользоваться.

Мита невольно посмотрела на собственную спину.

— Я уже пользовалась.

— То, что было наверху, полётом не считается, — усмехнулся Эйнар.

— Мы не разбились.

— Мы падали и тормозили себя стихиями.

Антар чуть повернул голову.

— Ты тоже.

— Поэтому и говорю.

Эйнар расправил крылья шире, привыкая к непривычному давлению в спине. Вторая пара мешала первой, даже когда он просто стоял. Слишком много новых мышц, слишком много ощущений, которых раньше не существовало.

— Нам повезло, что Лут тогда едва понимал, где находится, — сказал он, осторожно шевельнув нижней парой. — Увидел бы нормально, что мы делаем, получили бы все.

Мита фыркнула.

— Уверена, ты больше всех.

— Я тоже.

Эйнар подошёл к краю.

— Смотрите.

Он оттолкнулся. Крылья ударили по воздуху почти одновременно, и сразу стало ясно, что это была ошибка. Вторая пара добавила слишком много силы: Эйнара резко потянуло вверх, тело развернуло боком, одно крыло зацепило другое. Боль полоснула по спине.

— Твою же...

Он сложил нижнюю пару, дал верхней закончить движение и выровнялся.

— Отличное начало урока, — заметил Антар со склона.

Эйнар сделал широкий круг и вернулся к выступу.

— Зато теперь вы знаете, чего не делать.

— Очень щедро.

Эйнар опустился рядом с ними.

— Раньше у меня была одна пара. Тело привыкло работать с ней. Теперь мозг пытается управлять четырьмя крыльями так, будто их всё ещё два.

Мита осторожно раскрыла свои.

— А мне легче?

— Нет. У тебя одна пара должна делать всё сразу.

Она посмотрела на него без особого восторга.

— Поддержал.

Эйнар подошёл ближе и рукой повернул край её крыла. Мита дёрнулась.

— Эй!

— Не напрягай всё сразу. Чувствуешь крайние перья?

Она пошевелила ими и кивнула.

— Поверни.

Перья слегка изменили угол.

— Ещё.

Мита повторила движение и недоверчиво посмотрела на него.

— И что?

— В воздухе этого хватит, чтобы изменить направление. Не надо каждый раз выворачивать всё крыло.

Антар раскрыл свою пару и несколько раз медленно повёл ею назад.

— Значит, основной взмах даёт скорость, а перья корректируют?

— Не только, но для начала достаточно. Сначала научись не падать, потом будем портить тебе жизнь подробностями.

— Забота чувствуется, — усмехнулся Антар.

Эйнар снова прыгнул первым. На этот раз пары сработали не одновременно: верхняя сделала сильный взмах, нижняя раскрылась следом и приняла часть нагрузки. Его всё равно качнуло, но уже не развернуло.

— Теперь вы.

Антар посмотрел вниз, расправил крылья и прыгнул. Первый взмах оказался слишком сильным: его бросило вперёд почти горизонтально.

— Меньше! — крикнул Эйнар.

Антар попытался поднять край крыла, перестарался и резко ушёл в сторону.

— Не всем крылом! Перьями!

— Я занят!

— Очень заметно!

Антар выровнялся в нескольких метрах от склона, сделал ещё один взмах и наконец перестал напоминать камень, которому кто-то по ошибке приделал перья.

Мита осталась наверху одна.

— Давай, — позвал Эйнар снизу.

— Не торопи.

— Тварям тоже сказать подождать?

Она зло посмотрела на него и прыгнула. Крылья раскрылись сразу. Первый взмах удержал её от падения, второй оказался слишком частым. Потоки столкнулись, Миту дёрнуло вверх, она испуганно сложила крылья и тут же провалилась вниз.

— Раскрой!

Мита расправила их слишком резко. Воздух ударил в перья, крыло выгнуло назад, и она вскрикнула. Эйнар успел подхватить её под руку и потянул вверх.

— Не ломай их против потока!

— Я поняла!

— По крику заметно.

— Отпусти меня!

— Сначала перестань падать.

Она сделала ещё один взмах — неуверенный, короткий, но тело перестало тянуть вниз. Эйнар отпустил её. Несколько секунд Мита летела сама, потом осторожно повернула крайние перья и медленно ушла вправо. На её лице появилась короткая улыбка.

— Получилось.

— Не радуйся раньше времени.

Улыбка исчезла.

— Ты отвратительный учитель.

— Зато живой.

Антар пролетел чуть ниже них вдоль склона.

— Двигайтесь. Урок продолжим по дороге.

Эйнар повернул голову. Антар уже летел вперёд — неуверенно, слишком напряжённо, но летел.

— Командовать быстро привык, — пробормотал Эйнар и направился следом.

Они держались низко, повторяя изгибы горы. Антар сразу запретил набирать высоту: чем ближе к земле, тем меньше шанс, что их заметят издалека.

Мита быстро поняла, что главный враг начинающего полёта — собственная паника. Стоило телу уйти в сторону, как хотелось резко махнуть крыльями, и именно этот лишний взмах ломал движение ещё сильнее.

— Спокойнее, — сказал Эйнар, снизившись рядом. — Не исправляй каждую ошибку сразу.

— Я падаю.

— Ты опускаешься на метр.

— Для меня это начало падения.

— Для тебя всё начало падения.

Она повернула одно маховое перо, чуть изменила угол крыла и плавно ушла от скалы. Эйнар кивнул.

— Вот.

Мита посмотрела на него.

— Можно было просто сказать, что правильно.

— Я сказал.

— Ты кивнул.

— Достаточно.

Впереди Антар резко поднял руку. Все трое почти одновременно сбросили скорость. Из-за горы донёсся глухой удар, и камень под ними едва заметно дрогнул.

— Они? — спросила Мита, оглянувшись.

Антар опустился на широкий выступ.

— Не знаю.

Эйнар приземлился рядом и убрал крылья.

— Проверять не будем.

Через гору прокатился ещё один удар, на этот раз слабее. Антар посмотрел на вершину, затем в сторону крепости.

— Продолжаем.

Они снова поднялись в воздух. Через некоторое время Эйнар начал понимать вторую пару крыльев. Не полностью, даже близко нет, но достаточно, чтобы перестать бороться с ней после каждого движения. Верхняя пара давала основную тягу при разгоне. Нижнюю он пока чаще держал раскрытой, используя для устойчивости и небольших поправок. Иногда пробовал подключать её к взмаху, и тогда скорость возрастала настолько резко, что приходилось сразу гасить движение.

Антар заметил очередной рывок.

— Ты сейчас специально?

Эйнар вернулся ближе.

— Наполовину.

— Вторая половина?

— Ошибка.

— Успокаивает.

Эйнар пошевелил нижним крылом.

— Самое неприятное даже не это.

— А что?

Он чуть отвёл обе пары в разные стороны и сразу поморщился.

— Они чувствуют всё.

Антар не сразу понял.

— В смысле?

— Как руки. Только новые. Когда одно крыло ударилось о другое, было ощущение, будто мне пальцы вывернули.

Мита посмотрела на собственные перья уже иначе.

— И если перо вырвать?

Эйнар пожал плечами.

— Не советую проверять.

Антар провёл взглядом по своему крылу.

— Лут однажды говорил об этом?

— Лут много чего считает очевидным.

— Потому что у него три пары? — спросила Мита.

— Потому что он Лут.

Несколько минут они летели молча. Гора постепенно оставалась позади.

Первым крепость увидел Антар. Он поднялся немного выше и замер.

— Нашли.

Эйнар и Мита набрали высоту следом. Теперь, когда склон не закрывал обзор, стало понятно, насколько огромна крепость. Она занимала часть самой горы. Стены словно продолжали камень; башни поднимались уступами, а выше тянулись укрепления, вырубленные прямо в массиве. На площадках стояли машины, назначения которых трое пока не понимали. Некоторые были повреждены, несколько участков стены почернели после недавнего боя.

Мита медленно выдохнула.

— И эта штука отбивается от тех тварей?

Антар посмотрел на следы разрушений.

— Пока.

Они снизились. Чем ближе становилась крепость, тем больше деталей проступало на стенах. Повсюду были люди: на площадках таскали боеприпасы, укрепляли повреждённые секции, натягивали канаты, переносили металл и части разрушенных машин.

Мита первой заметила мальчика. На вид ему было лет десять. Он сидел у стены и совершенно спокойно перебирал длинные металлические детали, отбрасывая повреждённые в одну сторону, а пригодные — в другую. Рядом работала девочка ещё младше.

Антар нахмурился.

— Дети.

Эйнар посмотрел дальше. На верхней площадке стоял седой старик. Одной рукой он держался за копьё, второй поправлял крепление на стене. Через несколько метров женщина несла на руках младенца и одновременно спорила с вооружённым мужчиной.

Мита сбросила скорость.

— Здесь вообще есть кто-нибудь, кто не воюет?

— Похоже, нет, — ответил Антар.

Их уже заметили. На стене раздался крик, несколько орудий повернулись в их сторону. Эйнар резко раскинул руки.

— Не атакуем!

Антар медленно поднял ладони.

— Мы пришли поговорить!

Один из защитников что-то крикнул остальным, но орудия не опустились.

— Очень дружелюбно, — пробормотала Мита, глядя на стволы.

— После того, что ползёт к ним с другой стороны горы, я бы тоже не встречал незнакомцев хлебом, — ответил Антар.

Они приземлились перед внешними воротами. Крылья Антара исчезли первыми. Мита задержалась на секунду дольше, осторожно складывая свои, будто после разговора с Эйнаром внезапно начала ценить каждое перо. Эйнар убрал обе пары последним.

Ворота оставались закрытыми. На стене появился мужчина в тяжёлой броне. Его левая рука отличалась от правой — не бронёй, а кожей. Она была темнее, шире в предплечье и соединялась с плечом грубым швом, уходившим под пластину доспеха. Антар задержал на ней взгляд лишь на мгновение, но мужчина заметил.

— Никогда не видел пришитой руки?

Эйнар поднял бровь.

— Обычно руки принадлежат тому, к кому пришиты.

— Теперь принадлежит.

Мита посмотрела на шов.

— И она работает?

Мужчина сжал кулак.

— Уже сто сорок лет.

Тишина стала заметно тяжелее.

— Сколько? — медленно переспросила Мита.

Мужчина не успел ответить. Тот самый мальчик, которого они видели на стене, подошёл к краю и раздражённо бросил вниз:

— Хватит трепаться, откройте им. Если бы они хотели напасть, уже сделали бы.

Эйнар посмотрел на ребёнка.

— А тебе сколько?

— Двести семнадцать, — нахмурился мальчик.

Мита молча повернулась к Антару. Тот ещё некоторое время смотрел наверх.

— Кажется, вопросов стало больше.

Мужчина на стене усмехнулся и махнул рукой. Механизм внутри горы загрохотал, ворота начали раскрываться. Металл скрежетнул о камень, из глубины прохода потянуло горячим воздухом. Несколько человек у ворот расступились, не переставая рассматривать незнакомцев.

У стены кто-то выругался. Эйнар повернул голову. Женщина с копьём смотрела ему за спину.

— Где они?

— Кто?

Она раздражённо указала копьём.

— Крылья.

Эйнар оглянулся через плечо.

— Убрал.

Женщина нахмурилась ещё сильнее. За её собственной спиной лежала сложенная пара серых крыльев, совершенно материальная и явно никуда исчезать не собиравшаяся.

— Крылья не убирают.

Мита посмотрела на неё, потом на Эйнара.

— Здесь тоже есть крылатые?

— Судя по всему.

Женщина перевела взгляд на Антара.

— У него тоже исчезли.

— Удобно, — пожал плечами тот.

Ответ её явно не удовлетворил, но спорить она не стала. Только проводила троицу взглядом, когда они прошли под воротами.

Мита прошла несколько шагов под воротами и остановилась. — Подождите. Та женщина говорила не на нашем языке.

Антар обернулся. — Ты только сейчас заметила?

— Вы оба знали? — Мита перевела взгляд с него на Эйнара.

— Стражи понимают чужую речь, — ответил Эйнар. — Мы обнаружили это ещё до ворот.

— И не сказали мне.

— Ты уже разговаривала с ней. Я решил не перебивать.

Мита посмотрела назад, на женщину с копьём. — А почему это вообще работает?

— Лут тоже не знает, — сказал Антар.

— Когда вернёмся, спрашивать его будете вы. И объяснять, почему молчали, — тоже. — Мита пошла вперёд, оставив обоих у ворот.

Эйнар проводил её взглядом. — Справедливо.

Город встретил их не улицами, а работой. За внешней стеной почти не было свободного пространства. Дома теснились между массивными опорами, лестницы уходили вверх по склону и исчезали в проходах, прорубленных прямо в горе. Над улицами висели мосты, по которым тащили металл, ящики и связки оружия. Никто не стоял без дела.

У стены двое мужчин закрепляли новую плиту поверх треснувшего участка. Рядом женщина сидела прямо на земле и пришивала чужую кисть к обрубку руки. Мужчина, которому принадлежало тело, спокойно держал локоть второй рукой и смотрел, как игла проходит через плоть.

Мита замедлилась.

— Он даже не кричит.

Мужчина услышал и поднял голову.

— Первые лет пятьдесят кричал.

Она остановилась окончательно.

— Потом надоедает, — усмехнулся он.

Женщина дёрнула нить сильнее. Мужчина поморщился.

— Я всё ещё чувствую.

— Тогда не разговаривай.

— Мне скучно.

Она снова затянула шов, и он замолчал. Эйнар посмотрел на Миту.

— Идём.

Она кивнула, но ещё несколько секунд не могла отвести взгляд от чужой руки.

Чуть дальше по улице другой мальчик лет десяти разбирал ящик с металлическими наконечниками. Повреждённые бросал в одну кучу, целые — в другую, не тратя на решение больше секунды.

Антар остановился рядом.

— Тебе помочь?

Мальчик даже не поднял головы.

— Если умеешь править металл.

— Нет.

— Тогда мешаешь.

Антар моргнул. Мита прикрыла рот рукой, а Эйнар прошёл мимо.

— Достойный противник.

Антар нагнал его.

— Я хотел помочь.

— Он тоже это понял.

Мальчик наконец поднял голову.

— Мне двести сорок три.

Все трое остановились. Мита первой повернулась к нему.

— Сколько?

— Двести сорок три. — Он снова занялся наконечниками. — Вы все новенькие такие?

Мита сжала ремень копья, прежде чем ответить.

— А выглядишь...

— На десять. Знаю.

Эйнар тихо выдохнул. Антар уже не улыбался.

Они пошли дальше. После этого возраст перестал складываться в привычную картину. На ступенях сидела девочка лет семи и перебирала связки стрел. Рядом старик с дрожащими руками точил лезвия, иногда останавливаясь, чтобы размять пальцы. Женщина несла на руках младенца и одновременно спорила с кузнецом о толщине металлических пластин. Младенец смотрел перед собой совершенно спокойно.

Мита невольно задержала на нём взгляд. Женщина заметила.

— Сто двенадцать.

Мита закрыла рот, который уже успела открыть.

— Я ничего не спросила.

— Все спрашивают.

Женщина поправила ребёнка на руках и пошла дальше.

На следующем ярусе стало ещё тяжелее. У стены сидела женщина с огромным швом через живот. Поверх рубца проходили ещё несколько старых линий, будто тело вскрывали не один раз. Она проверяла натяжение тетивы и не обращала внимания на троицу, пока Мита снова не замедлилась.

Женщина посмотрела на неё.

— Беременность.

Мита замерла.

— Что?

— В день тумана. — Женщина провела пальцами по рубцу. — Через несколько десятилетий надоело мешаться. Вырезали.

Мита побледнела. Эйнар отвёл взгляд, Антар — нет.

— И рана? — спросил он.

— Сшили. — Женщина показала на шрам. — Что ещё с ней делать?

Никто не ответил. Она вернулась к работе, а трое поднялись выше.

Город становился всё плотнее. Внутренние проходы уходили в глубину горы; оттуда доносились гул механизмов и удары металла. На открытых площадках стояли орудия. Некоторые были собраны из обычных механизмов, другие явно пережили столько ремонтов, что их исходную форму уже невозможно было определить.

Мита огляделась.

— Где здесь армия?

— Везде, — нахмурился Эйнар.

Вооружённые люди действительно были повсюду, но никто не стоял строем, не ждал приказа и не выглядел человеком, которому сейчас скажут, куда бежать.

Антар подошёл к мужчине, помогавшему укреплять деревянную балку между двумя домами.

— Где найти коменданта?

Тот посмотрел на него.

— Кого?

— Того, кто командует крепостью.

Мужчина перестал тянуть канат.

— Никого.

Антар нахмурился.

— Совсем?

— Совсем.

Эйнар подошёл ближе.

— Тогда кто принимает решения?

— По чему?

Антар указал на стены.

— Оборона. Еда. Ремонт. Люди.

Мужчина пожал плечами.

— Кто умеет, тот и делает.

— А если нужно решить что-то для всех?

Мужчина задумался.

— Собираются.

— Кто?

— Все, кого касается.

Эйнар посмотрел на Антара. Тот ответил таким же взглядом.

— У вас нет стражи?

— Есть те, кто сейчас на стенах.

— Военной власти?

— Нет.

— Городского совета?

— Был.

— И где он?

— Ушёл.

Мита нахмурилась.

— Куда?

— Бежать.

Мужчина дёрнул канат. Балка встала на место.

— Мы не пошли.

Сбоку раздался сухой смешок. На каменном ящике сидел старик, очень старый даже внешне. Кожа почти прилипла к костям, одна нога была перевязана металлическими пластинами, а пальцы правой руки двигались с заметным трудом.

— Если хотите власти, порядков, списков и людей, которые рассказывают остальным, когда им есть и куда идти, вам в Луговой город, — сказал он.

Антар повернулся к нему.

— А здесь?

— А здесь все и так знают, что делать.

Эйнар оглянулся на улицу. Никто не ждал приказов. Мальчик продолжал сортировать металл. Женщина у стены закончила пришивать руку и уже принималась за следующего раненого. На верхнем ярусе несколько человек вместе переставляли орудие. Кто-то готовил еду, кто-то укреплял двери, кто-то нёс воду. А кто-то сидел рядом с человеком, которому уже невозможно было помочь, но оставлять одного всё равно не хотел.