Читать книгу Финансы и человек (Александр Домбровский) онлайн бесплатно на Bookz (7-ая страница книги)
Финансы и человек
Финансы и человек
Оценить:

5

Полная версия:

Финансы и человек

Когда взгляды совпадают

Хорошо зарабатывающий человек и человек с скромной зарплатой вполне могут смотреть на деньги одинаково, оба считают долг крайней мерой или оба относятся к нему спокойно, оба откладывают или оба живут сегодняшним днем, оба видят в трате повод для радости или оба повод для тревоги. Когда логика одна, самые обычные решения перестают требовать переговоров, не нужно каждый раз объяснять, почему отпуск важнее ремонта или почему ремонт важнее отпуска, любимый и так понимает, потому что смотрит на мир той же мерой. Это не делает пару богаче, но делает ее спокойнее, спор о деньгах не превращается в спор о том, кто из двоих прав.

Когда взгляды расходятся

Труднее, когда один считает каждую копейку, а второй тратит, не глядя на цену, не потому что один жадный, а другой безответственный, а потому что тревога и легкость к деньгам обычно приходят из разных семей, разного детства, разного опыта нехватки или изобилия. Бережливый видит в тратах партнера угрозу будущему, тратящий видит в бережливости отказ жить сейчас, и оба правы внутри своей логики, просто логики не совпадают. Психолог Джон Готтман, десятилетиями изучавший супружеские пары, обнаружил что, большинство семейных конфликтов, включая денежные, не решаются, один супруг просто приспосабливается под другого. Это не поражение и не признак несовместимости, а нормальный итог, не каждое расхождение нужно устранить, некоторые нужно научиться просто принимать и не делать из этого проблемы.

Где место денег в любви

Деньги в любви не на первом месте и не на последнем, они на своем. Любовь не измеряется суммой на банковском счете и не проверяется ее отсутствием, но она проверяется тем, что двое делают с этой суммой, делятся ей, скрывают ее, соревнуются из-за нее или спокойно распоряжаются вместе. Деньги не заменяют место любви и не отменяют его, они просто первыми показывают, есть ли там на самом деле то, что называют этим словом. Антон Чехов записал в своей записной книжке короткую и жесткую мысль: «Если боишься одиночества, не женись». В применении к деньгам она звучит так же прямо, если боишься честного разговора о них, не стоит строить с человеком общую жизнь, потому что вместе с ней придет и общий бюджет, а раньше или позже, и правда о том, кто есть кто.

Может ли быть любовь при разных взглядах

Может, любовь и взгляд на деньги живут в разных плоскостях, и один не отменяет другого. Человека можно любить целиком, включая ту его часть, что относится к деньгам иначе, чем вы, так же как можно любить человека с другим темпераментом, другим отношением ко сну или к порядку в доме. Разница не убивает чувство сама по себе, она убивает его тогда, когда становится невидимой темой, когда о ней молчат, копят обиду и ждут, что партнер сам догадается измениться. Бенджамин Франклин писал в одном из писем: «Деньги еще никогда не делали человека счастливым и вряд ли сделают». Это верно и для пары, не деньги и не их количество решают, будет ли двоим хорошо вместе, а то, что они выбирают делать с разницей во взглядах на них, замечать ее или прятать, обсуждать или обижаться молча.

Можно ли построить на этом семью

Можно, и такие семьи не редкость, но прочность здесь зависит не от того, удалось ли сравнять взгляды, а от того, удалось ли договориться, не унижая друг друга, какая часть решений принимается вместе, какая раздельно, где проходит граница, за которой начинается право каждого тратить и копить по-своему. Семья, где бережливый и тратящий научились уважать логику друг друга, часто крепче семьи с одинаковыми взглядами, потому что в ней навык договариваться уже есть, а не появится только тогда, когда его наконец потребует жизнь. Хрупкой такую семью делает не сама разница, а надежда, что она рассосется сама, без разговора, и молчаливое ожидание, что партнер обязательно и довольно скоро научится думать, как вы.

Надо ли меняться

Характером и натурой меняться целиком не только трудно, но и не нужно, бережливый не обязан стать расточительным, чтобы доказать любовь, а легкий на траты не обязан превращаться в скрягу. Меняться стоит не человеку, а правилу, по которому пара живет, какая сумма обсуждается заранее, а какая остается личным делом каждого, что происходит, если один нарушил договоренность, кто и как говорит о тревоге, не дожидаясь, пока она превратится в упрек. Договоренность, это компромисс, который не требует становиться другим человеком, только слышать иначе устроенного рядом с собой, и способность слышать эту разницу без раздражения куда лучше предсказывает будущее пары, чем совпадение взглядов на деньги в день знакомства.

Вывод

Одинаковый взгляд на деньги не гарантия любви, а разный, не приговор ей. Деньги в паре не соперник любви и не ее фундамент, а среда, в которой видно, насколько люди умеют быть рядом, оставаясь разными. Меняться нужно не друг под друга, а вместе - под общее правило, которое оба готовы уважать.

Глава 20

Глава 15. Деньги в паре и семье

Статистика показывает, что финансовые разногласия одна из главных причин разводов. И главное здесь не в деньгах, а в том, что деньги в паре, это сублимация власти, близости и уязвимости, трех вещей, о которых говорить труднее всего, которые мы прячем, которых стыдимся, которые не называем вслух. Когда пара ссорится из-за денег, она ссорится не из-за суммы, не из-за траты, не из-за того, что «ты опять купила», она ссорится по причине власти одного супруга над другим, о том, кто решает, кто имеет право, кто главный, чье слово последнее, чья потребность важнее, чей голос громче, чье «нет» сильнее. И это не про рубли, это про то, кто ты в этих отношениях, равный или подчиненный, взрослый или ребенок, партнер или зависимый.

Когда пара молчит о деньгах, она молчит не потому, что нечего сказать, а потому что страшно, страшно узнать, что супруг тратит больше, чем говорит, страшно признаться, что у тебя долги, страшно сказать «мне нужно больше, чем ты можешь дать», страшно показать, что ты не справляешься, что тебе тяжело, что ты боишься. И тогда тема закрывается и кипит изнутри, тихо, год за годом, пока не взорвется. Честность в деньгах, лакмус честности вообще, кто врет про траты, рано или поздно начинает врать и про остальное.

Три модели: ни одна не идеальна

Существует три модели семейных финансов, не три правила, а три способа договориться, три способа жить вместе. И ни одна модель не идеальна, ни одна не работает сама по себе, ни одна не спасает, если нет разговора.

Раздельный бюджет, каждый платит за себя, каждый отвечает за свое, каждый решает сам. Это высокий уровень автономии, свободы, независимости, никто не контролирует, никто не отчитывается, никто не спрашивает. Но часто это ведет к чувству одиночества, к ощущению «ты сам за себя», к тому, что вы живете рядом, но не вместе, что у каждого своя жизнь, свой счет, свои решения. И это не пара, это соседи, которые делят квартиру, но не жизнь.

Полный общий бюджет, все деньги в одну кучу, все общее, все вместе, нет «моих» и «твоих», есть «наши». Это высокая близость, высокое доверие, высокая степень слияния. Но это ведет часто к ссорам из-за каждой мелкой траты, потому что пропадает чувство «моих» денег, пропадает право потратить без спроса, пропадает пространство, которое только твое. И тогда каждая покупка, это отчет, каждая трата, переговоры, каждый кофе, вопрос. И это выматывает не потому, что денег мало, а потому что свободы нет.

Смешанный бюджет, большая часть идет на нужды семьи, на дом, на детей, на еду, на общее, но у каждого есть личная сумма, своя, которую он тратит без отчета, без объяснений, без разрешения, на что хочет, на кофе, на мелочи, на то, что радует, на то, что может и не являться предметом первой необходимости. И это пространство, не эгоизм, а воздух, тот, без которого задыхаешься, без которого чувствуешь себя не человеком, а функцией, не членом единой семьи, а винтиком.

Ни одна модель не идеальна, не существует правильной, не существует той, которая работает для всех. Важны не правила, не структура, не схема, важны переговоры, процесс, разговор, то, как вы говорите, не о чем, а как, с уважением или с упреком, с интересом или с обвинением, с любопытством или с осуждением.

Власть: кто приносит, тот решает?

Кто управляет семейным бюджетом, и кто их тратит, кто считает и кто покупает, кто знает, какие есть накопления, какие есть финансовые обязательства, а кто не знает? Часто тот, кто приносит больше денег, претендует на больше власти, не из злобы, не из жадности, а из логики, из ощущения «я больше вкладываю, значит, мне и решать». И это кажется справедливым, рациональным, очевидным. Но это вызывает протест у другого супруга, который приносит меньше, который сидит с детьми, который ведет домашнее хозяйство, который создает уют, который делает невидимую работу, эмоциональную, бытовую, ту, которую не оценишь в рублях, не запишешь в таблицу, не покажешь в выписке. И тогда он чувствует себя невидимым, неоцененным, неважным. И это ранит не потому, что не распоряжается деньгами, а потому что его статус в семье неравноправен. Потому что «я тоже вкладываю, просто не финансами, а трудом, заботой, обеспечиваю твою возможность зарабатывать». И если это не названо, не признано, не оценено, тогда деньги становятся оружием, не инструментом, а оружием - способом сказать «я важнее, я больше, я главный». И это разрушает не бюджет, а отношения, доверие, близость, то, ради чего вы вместе, то, что дороже любых денег. Тот, кто не зарабатывает, со временем начинает не решать, а просить, и как бы бережно супруг ни давал, само ощущение «мне дают» меняет человека изнутри, появляется скрытая иерархия, в которой один по привычке считает свое мнение главным, «я больше вкладываю, значит, мне и решать». Вирджиния Вулф писала, что женщине нужны собственные деньги и собственная комната, и дело здесь не в финансовом ресурсе, а в том, что без этого человек теряет право на голос. Когда один наполняет бюджет, а второй просит «на булавки», это уже не семейная пара, а начальник и подчиненный, даже если оба по-прежнему называют это любовью.

Ценности и общее направление

Деньги проявляют не только власть, но и то, есть ли у пары общее будущее, не на словах, а делами, куда вы тратите, на путешествия или на накопления, копите на квартиру или живете одним днем. Один хочет инвестировать, второй купить новую машину, и разногласие здесь не про сумму, а про то, как каждый видит будущее семьи, безопасность, удовольствие. Антуан де Сент-Экзюпери писал: «Любовь, это не когда смотрят друг на друга, это когда смотрят вместе в одном направлении». Если направления разные, деньги не станут причиной разрыва, они станут его триггером, просто обнажат трещину, которая была всегда.

Стресс, который убивает нежность

Когда денег не хватает, в доме поселяется тревога, которая не уходит даже в праздники, она делает людей раздражительными, уставшими, закрытыми, сводит отношения к выживанию, съедая нежность, спонтанность и юмор. Мужчина без денег часто чувствует себя неудачником, даже будучи хорошим отцом; женщина без денег чувствует себя уязвимой и зависимой, даже будучи сильной; дети считывают эту атмосферу, даже когда родители молчат и улыбаются. И наоборот, когда денег достаточно, появляется ресурс на внимание и разговор по душам, не потому что деньги покупают любовь, а потому что убирают шум, в котором ее не слышно.

Разные траектории

Деньги меняют не только семейную пару, но и ее окружение, бывает, что один супруг «вырастает» из старого круга, а второй остается в нем, и у супругов появляются разные темы, разные привычки, разный уровень комфорта. Это происходит незаметно, но разрушительно, не из снобизма, а потому что у двоих постепенно складываются разные реальности, и в какой-то момент они живут в одном доме, но в разных мирах.

Финансовое свидание

Деньги стоит обсуждать так же открыто, как говорят о самых близких вещах, регулярно, а не только тогда, когда уже случился кризис. Есть интересная техника «финансового свидания», когда супруги раз в месяц за чашкой чая или во время вечернего ужина разговаривают о деньгах без осуждения, без упрека, без предъявления счетов, без «ты опять», без «сколько можно», без «я же говорил». Не «ты опять потратил!», а «что мы чувствовали в этом месяце, что нас тревожило, что радовало, что было трудно, что мы хотим изменить, чего нам не хватает, что мы можем сделать вместе?» Это возвращает деньгам эмоциональный контекст, снимает агрессию, убирает обвинение, превращает ссору в разговор, упрек в вопрос, врага в союзника, не того, кто виноват, а того, кто рядом, кто тоже боится, кто тоже не знает, кто тоже хочет, чтобы было хорошо. И в этом разговоре не бухгалтерия, не отчет, не аудит, а близость, уязвимость, право сказать «мне страшно», право сказать «я не справляюсь», право сказать «мне нужно больше», право сказать «я не знаю, как» и быть услышанным, не осужденным, не высмеянным, не обесцененным. И это дороже любых денег.

Секреты и стыд

Особое внимание секретам, мелким тратам, которые скрываются от супруга, которые не записываются, не показываются, прячутся, не потому что большие, не потому что страшные, а потому что стыдные. Потому что «а вдруг осудит», «а вдруг не поймет», «а вдруг скажет, что я транжира», «а вдруг я не имею права». Это не жадность, не обман, не предательство, это симптом страха или стыда, того, что в паре нет пространства для слабости, нет права быть неидеальным, нет права потратить на глупость, нет права ошибиться. И тогда человек прячет не от супруга, а от осуждения, от того взгляда, который говорит, ты не должен был. Необходимо учится говорить о своих слабостях, не прятать, не извиняться, не оправдываться, а говорить просто, честно, тихо, «я занял деньги другу и боюсь, что он не вернет, мне страшно тебе это сказать», «я потратила на платье, которое можно было и не покупать, но оно мне очень понравилось, и мне стыдно», «я не знаю, как нам быть с кредитом, и мне страшно», «мне тяжело, и я не могу больше молчать». Откровенность возвращает доверие, а доверие, это основа любви, не сила, не контроль, не «у нас все хорошо», а право быть слабым, право не знать, право бояться, право не справляться и быть принятым, не осужденным, не высмеянным, не брошенным.

Джалаладдин Руми оставил строки, которые с тех пор повторяют как формулу примирения: «Там, за пределами представлений о правильном и неправильном, есть поле - я встречу тебя там». Это поле и есть доверие, то место, где вы не должны быть правильными, не должны знать, не должны справляться, где можете просто быть вместе, неидеальные, не сильные, не те, у кого «все хорошо», а те, кто как есть, любящие, искренние и настоящие.

Скрытые долги: другая измена

Различие между мелкой тратой, спрятанной от стыда, и долгом, спрятанным годами, не в сумме, а в природе риска. Стыдная покупка ранит доверие, но не связывает супруга финансовыми обязательствами, а скрытый кредит, скрытый заем, скрытая просрочка платежа, связывает, даже если человек о нем не подозревал ни одного дня. Специалисты по семейной терапии называют это финансовой изменой, термин ввела американский терапевт Бонни Икер Вайл, десятилетиями работавшая с семейными парами, и это не метафора, а точное описание, как и в случае измены телесной, здесь есть тайна, скрываемая сознательно, есть двойная жизнь, одна для супруга, другая настоящая, и есть момент, когда тайна вскрывается не по доброй воле, а потому что коллекторы позвонили, потому что банк прислал письмо, потому что кредитная история вдруг обнаружилась там, где ее не ждали. Разница именно в связанности, совместный кредит, поручительство, общий счет, с которого списали чужой долг. Если в таких ситуациях происходит развод, то расторгаются отношения, но не расторгается кредитный договор, и человек может годами платить за то, о чем узнал последним, отвечать за решение, в котором не участвовал, нести обязательство, которое не выбирал. Любое решение, способное связать супругов обоих, кредит, поручительство, заем под расписку, совместный счет, необходимо обсуждать заранее, до подписи, а не после, и не потому, что супругу нужно разрешение, а потому что последствия этого решения ложатся на двоих, а значит, и право знать об этом должны все. И если долг уже скрыт и уже открылся, разговор строится не с обвинения, а с признания страха, который стоял за молчанием, не «как ты мог», а «что тебя так напугало, что ты не сказал». Потому что почти всегда за скрытым долгом стоит не жадность и не обман ради обмана, а тот же самый страх осуждения, что и за мелкой стыдной тратой, только цена этого страха оказалась намного выше.

Вывод

Деньги в семейной паре, это не про деньги, это про то, как вы любите, как доверяете, как говорите и как молчите, как решаете и как уступаете, как просите и как даете, как принимаете и как прощаете, а иногда и как не прощаете, как прячетесь и как открываетесь, как боитесь и как доверяете. Если вы хотите, чтобы деньги не разрушили вашу пару, говорите не о суммах, а о чувствах, не о тратах, а о страхах, не о бюджете, а о близости, не о том, кто виноват, а о том, что болит, не о том, кто прав, а о том, что нужно, не о деньгах, а о себе, о вас, о том, что вы вместе, и что вместе легче, чем по одному, чем в молчании, чем в обиде, чем в ссоре или разводе. Вместе, даже если страшно, даже если не знаете как, даже если не умеете, даже если раньше не говорили, даже если кажется, что поздно. Не поздно, никогда не поздно сесть, налить чай и сказать, давай поговорим не о деньгах, а о нас, о том, что нам нужно, о том, как нам быть вместе, с деньгами, без денег, с ошибками, без ошибок, но вместе. В этом разговоре не решение, не план, не бюджет, а любовь, та, которая не боится цифр, не прячется за молчание, не прячет стыд и не прячет страх, а говорит тихо, честно, уязвимо, живо, по-настоящему, как есть, без масок, без ролей, без «у нас все хорошо», просто, мне тяжело, и я хочу, чтобы ты знал, и я хочу, чтобы мы справились, вместе, не идеально, но вместе. И этого достаточно, не для идеальных отношений, а для доверительных и искренних, настоящих, своих, в которых деньги не враг, не оружие, не причина развода, а повод поговорить, сесть рядом, и сказать то, что давно не говорил. Любовь не измеряется рублями, не зависит от величины счета в банке, не рушится от траты, а живет в разговоре, в уязвимости, в праве быть слабым и быть любимым, таким, каким есть.

Глава 21

Глава 16. Как дети воспринимают финансы и как это влияет на их взрослую жизнь

Ребенок не понимает, что такое инфляция, не знает, что такое ипотека, не разбирается в процентных ставках, но он прекрасно понимает другое, когда мама нервничает, открывая почтовый ящик, доставая квитанцию на оплату коммунальных услуг, когда папа говорит «мы не можем себе это позволить» и отворачивается, когда родители шепчутся на кухне и замолкают, когда он входит, когда мама кладет товар обратно на полку и говорит «это дорого», когда папа не идет на родительское собрание, потому что «неловко» из-за того, что гн внес плату на нужды класса.

Дети считывают не слова, они считывают эмоции, и эти эмоции записываются в тело раньше, чем в сознание: к пяти-шести годам у ребенка уже есть базовое ощущение, что деньги, это спокойно или тревожно, их хватает или не хватает, о них можно говорить или это опасно, тратить, это радость или вина, хотеть, это нормально или стыдно.

Джеймс Болдуин написал точно: «Дети никогда не были хорошими слушателями старших, но они никогда не упускали возможности им подражать». Ребенок копирует не поведение, он копирует эмоцию, не то, что вы говорите о деньгах, а то, что вы чувствуете, когда говорите.

Возраст записи

Восприятие денег формируется до семи-десяти лет, и этот «финансовый код» остается с человеком на всю жизнь. Этот код определяет, будет ли он бояться тратить, бесконечно копить, транжирить, считать деньги грязными или относиться к ним спокойно, как к инструменту. Это не значит, что код нельзя переписать, но переписывать сложнее, чем записывать, и большинство людей живут на автопилоте, не понимая, почему они делают с деньгами то, что делают, то, что кажется характером или судьбой, чаще всего просто чужая тревога, записанная в пять лет и так и не осознанная.

«Денег нет» как мантра

Когда ребенок постоянно слышит «мы не можем себе этого позволить», «денег нет», «это слишком дорого», в его голове формируется установка: мир дефицитен, денег всегда мало, нужно выживать, а не жить. Вырастая, такой человек боится просить повышение, не вкладывает в себя, отказывается от возможностей, даже когда деньги есть, живет с постоянной тревогой, даже когда деньги есть в достатке. Он не виноват, его мозг привык к режиму экономии, и ему придется переучивать себя всю жизнь, медленно, с трудом, часто через боль.

Но есть нюанс: фраза «мы не можем себе это позволить» и фраза «мы решили не тратить на это сейчас», это разные вселенные для ребенка. Первая говорит, что мир против нас, мы бессильны, вторая говорит, что мы выбираем, мы управляем; результат один, игрушку не купили, но ощущение, которое остается в теле, противоположное.

Деньги как рычаг

Родители часто используют деньги как инструмент управления: «получишь пятерку - куплю игрушку», «будешь хорошо себя вести - дам на карманные расходы», кажется безобидным, но ребенок усваивает: деньги, это инструмент контроля, любовь нужно зарабатывать, сам по себе ты ценности не представляешь, ты получаешь только тогда, когда соответствуешь.

Взрослый с таким опытом будет искать одобрения через траты, компенсировать деньгами недостаток внимания, чувствовать вину за получение денег «просто так», не сможет принять подарок без ощущения долга, будет платить за все, даже когда его не просят, потому что в его внутреннем мире ничего не дается даром, все нужно отработать.

Здоровые отношения с деньгами строятся на прозрачности: объяснять, а не манипулировать, давать понимание цены, а не ценность в обмен на послушание. Мария Монтессори говорила: «Мы не воспитываем ребенка. Мы сопровождаем его». Это касается и денег - не дрессировать рублем, а показывать, как устроен мир.

Стыд, записанный в тело

Если в детстве было стыдно за свою одежду, за еду, за то, что не можешь позвать друзей домой, за то, что у других есть, а у тебя нет, это оставляет шрам не на психике, а в теле: в осанке, в привычке не просить, не занимать, не претендовать.

Ребенок начинает ассоциировать себя с бедностью не с ситуацией, а с собой - «я бедный» вместо «у нас сейчас мало денег», и даже став успешным взрослым, он может ощущать себя самозванцем, бояться, что его «разоблачат» и вернут в прошлое. Такой человек либо транжирит, чтобы доказать себе и миру, что он «не бедный», либо боится тратить, как будто бедность вернется в любой момент. Стыд, который навязывают ребенку за то, что он не виноват, это не воспитание, а насилие, тихое, без синяков, но насилие.

Дети копируют модель

Это самый мощный фактор, вы можете не говорить с ребенком о деньгах вообще, но он увидит, ссорятся ли родители из-за покупок, тратят ли на себя или только на детей, боятся ли обсуждать бюджет или делают это спокойно, уважают ли чужой труд, радуются ли тратам или чувствуют вину, прячут ли деньги или обращаются с ними открыто.

Ребенок скопирует вашу модель, не ваши слова, не ваши советы, а ваши действия, ваши паузы, ваш тон, когда приходит счет, ваше лицо, когда вы видите цену в меню. Поэтому если вы хотите, чтобы ребенок был финансово грамотным, не учите его, будьте таким сами, он все равно выучит не то, что вы скажете, а то, как вы живете.

То, что видят раньше, чем понимают

Дети видят деньги раньше, чем понимают их: видят, как родители ссорятся из-за каких-то расходов, видят слезы над кошельком, видят молчание, потому что кто-то потерял работу и не знает, как сказать, и делают выводы, не всегда верные, но навсегда: «деньги это боль», «деньги это ссора», «за деньги нужно платить собой». С этими выводами они потом строят свои отношения - молчат, копят, ссорятся, стыдятся, не потому что хотят, а потому что не знают, что можно иначе.

bannerbanner