Приключения приморской чайки

Глава 2. Посильная помощь.

Тем временем, в родовом гнезде, чуть успокоившись, родители решили определитьпричину конфузии, постигшей семью. Их взгляды обратились на Васю. Нависнув над«неразумным» потомком, предки наморщили клювы и призадумались. То есть, стали выбирать ему наказание.

- Надо что-то делать, - папаша принял вид напыщенный и важный, - может, прогнать его? В людских стаях так раньше поступали… - Старик припомнил из какой-то книги, что люди просто изгоняли из гнезда особо провинившихся.

- Ишь, чего удумал, козодой пернатый, - парировала мать, - а кормить его кто будет? Или ты видал, что птенцы от рождения сами пищу добывают?

- Не видал, - заупрямился отец, - но и от такого поведения я в шоке. А что ещё скажет стая?

- Мне не всё равно, что подумают соседи, но уничтожать своего первенца я не готова, - мать имела характер строгий и в то же время, обладала житейским разумом, - а некоторые любители давать радикальные советы сначала пусть сами научатся яйца высиживать…

Отец насупился, но спорить не стал. Тем не менее, какие-то меры предпринять стоило. Родители вновь обратили строгие взгляды на Васю, от чего бедолага попытался так съёжиться и уменьшиться в размерах, что у него перехватило дыхание. И он кашлянул. Этот звук незамедлительно привёл в действие кармические механизмы. Обе чайки вздрогнули и шарахнулись в стороны, отец чуть дальше и чуть быстрее. Но тут же вернулись.

И Васе «прилетело». Антизакон звучал так: всегда держи своё в себе, а станет невмоготу — сбрось незаметно. Особенно, в присутствии старших. Надо заметить, что папа предъявил и маме нарушение общего закона — никогда не стой за спиной у чайки, но она моментально стала целиться клювом в то место, где родилась эта мысль и папа благоразумно умолк. А затем перешёл к конструктивным предложениям:

- Значит, поступим так,.. – Отец подбоченился, нахохлися и стал похож на престарелого какаду. - Никаких обнимашек, поцелуйчиков и прочей мещанской дребедени. Только команды – стоять и молча…

- Чтобы не расслаблялся, - добавила мать и тихо вздохнула. – Что ещё нас ждёт с таким птенцом…

- Не боись, мать, - чересчур бодро заявил отец, - мы ещё воспитаем из него настоящую жирную чайку. Настанет время и все позавидуют нашей семье, мы покажем стае, кто здесь главный…

- Да уймись ты, право слово, размечтался, как баклан малохольный – позавидуют, покажем, - мать беззлобно, но достаточно твёрдо осадила раззадорившегося папашу, - итак на весь свет уже прославились. С меня довольно...

Родители не перестали его любить, но договорились между собой, что будут держать его в, самой что ни на есть, строгости. А мелких гадёнышей даже уговаривать не пришлось, они и так уже записали Васю в лузеры. И постоянно пытались это показать.

Вася стал изгоем в семье. Младшие теперь считали своим долгом исподтишка щипнуть Васягу клювом или задеть крылом. Он переносил невзгоды безропотно, всё более погружаясь в свои, совсем не радужные, мысли. Он пытался представить себя в этом враждебном мире и не находил своего места. И больше не ощущал теплоту родных.

Гиподинамия и отсутствие аппетита делали своё дело. Вася становился всё более замкнутым и необщительным. Издалека он выглядел серым комочком, лежащим в гнезде без движения и признаков жизни. Разительно отличаясь от двух мордатых и активно пищащих собратьев, которые всем своим видом доказывали, что чем больше ты суетишься перед старшими, тем больше тебе достаётся еды.

А под лежащую чайку и вода не течёт. Но отец, получивший благодаря Васиным стараниям своё второе, впечатанное в вечность, имя, плохим всё же не был. Видя, что с сыном происходит что-то неладное, он призадумался. И решил, что пора искать помощь. Желательно, медицинскую.

У чаек, как вы понимаете, нет разделения на профессии. Абсолютно все заняты поиском пищи. То есть, специализируются на утилизации органических отходов. Переводя на человеческий — работают исключительно в санитарной сфере. Тут у них совсем не как у людей — нет ни врачей, ни психологов, ни других государственных служащих, помогающих индивиду в сложной ситуации.

Если прихворнул, то сам нашёл какую-нибудь травку, пожевал и хватит. Либо помер, либо жив. Такой, знаете ли, естественный отбор. Сами чайки по этому поводу совсем не переживают. Некогда им. Ибо, закон птичих джунглей гласит: чем больше в голове философии, тем меньше в желудке еды. А чаек это совершенно не устраивает.

Итак, за неимением врачей в собственных рядах, пришлось отцу лететь в город. Он знал, что у людей есть специальные строения, куда свозят всех хворых. И отдельные особи в белых одеждах с этими болезными там что-то делают. А потом выпускают в здоровом виде. Почему так — в эти тонкости Старик не вдавался. Поймали, полечили и ладно.

И он отправился к ближайшей, известной ему постройке. Пролетая над городом, он ощутил смутное беспокойство. Что-то было не так, как всегда и он сначала не мог понять, что именно. Людей на улицах стало заметно меньше, а у тех, кто там появлялся, на лицах виднелись куски материи. Друг к другу люди практически не приближались, исчезали быстро.

Подлетев к строению, именуемому двуногими «больница», он удивился. Территория была пуста. Раньше всегда кто-нибудь прогуливался по дорожкам, сидел на лавочках, кормил голубей, этих противных и наглых конкурентов в борьбе за еду, часть которой также перепадала другим пернатым и некоторым шерстяным.

А сейчас — никого. И все окна наглухо закрыты. Только иногда за шторами мелькают смутные силуэты. Старик метнулся к другой больнице, к третьей — везде то же самое. Окна закрыты, людей нет. Выдача пищи на помойки производится в крайне малом объёме. И нет никакой возможности просветиться по поводу лечения недуга, поразившего Васю. То есть, негде подслушать. И некого.

Происходящее в людском сообществе, никогда чаек не волновало. Но в данный момент птице потребовалась срочная помощь, которую люди могли оказать, сами даже не догадываясь об этом. И тут такая загогулина. Отец, не привыкший особо задумываться, ощутил шуршание в области черепной коробки.

Что заставило людей повести себя совсем нехарактерным для них образом? Раньше они были очень общительными, при встрече друг с другом обнимались, подавали конечности, а теперь молча шли по своим делам, сторонясь окружающих, выглядели угрюмо, бесед между собой не вели и всем своим видом показывали, что имеют проблему, справиться с которой они не в состоянии.

Отец расстроился и устал от бесплодных поисков. Решив отдохнуть, он присел на перила возле супермаркета. Рядом стояла повозка с находящимся внутри организмом. По ярко выраженному клюву, очень похожему на утиный, отец идентифицировал человека, как особь женского пола.

Она что-то говорила плаксивым голосом, растягивая слова, в плоскую коробочку розового цвета. Старик прислушался. И через некоторое время смог составить для себя картину произошедшего с человечеством. Оказалось, что род людской был атакован какой-то дрянью с названием, похожим на слово «повидло». Штука эта представляла для всех смертельную опасность, поэтому особь ныла, что крайне напугана. Хотя, таковой не выглядела.

Гастрономом папаша был отменным, повидло пробовал неоднократно, видел, с каким удовольствием его уплетают люди, поэтому пришёл, от услышанного, в небольшое замешательство. Но вспомнил, что люди, в отличие от чаек, являются существами противоречивыми, часто делающими для себя то, что им на пользу не идёт, по какой причине тут же перестал забивать свою голову мыслями о бедах, постигших бескрылых двуногих, и продолжил наблюдение.

Организм, тем временем, сменил тему беседы и затянул монолог о собственном здоровье. Отец встряхнул головой, выгоняя из неё предыдущую информацию, и весь превратился во внимание.

Человеческая особь стала причитать ещё сильнее и усилила вздохи, выделяя тем самым личную значимость из остального человечества. В речи часто стали мелькать слова: «депрессия» и «паническая атака», причём, этими терминами описывалось одно и то же состояние, от чего папаша должен был испытать когнитивный диссонанс.

К счастью, так далеко его познания в людских заморочках не распространялись, ни о какой когниции он и понятия не имел, но в силу природного ума стал подозревать, что, как он любил выражаться, «кто-то пытается подлить воды в море». В переводе на людской: несёт откровенно банальную чушь. Старик начал терять интерес, время уходило, а задача не была решена.

Но человекообразная вдруг резко прекратила свои стенания и абсолютно чётко предложила в розовый прямоугольник кому-то взять себя в руки и быстро пойти в пешую прогулку в непонятном направлении. Отец не был силён в понимании переносного смысла людских слов, но, исходя из того, что объект наблюдения быстро успокоился, предположил, что прогулка — это то, что в настоящий момент необходимо для выхода из плохого настроения.

Окрылённый надеждой, он поспешил домой. Перед этим он, совершенно случайно, как мы предполагаем, от избытка чувств, слегка пометил повозку. Особь что-то закричала ему вслед, но Старик был так увлечён своей миссией, что оставил её пассаж без внимания.

В родном имении всё было без изменений. Оба младшеньких уже вовсю маршировали по площадке возле гнезда, а Вася сидел, нахохлившись, внутри и никаких попыток выйти в свет не предпринимал. Отец ещё раз попытался уговорить упрямого отрока, привёл в пример человека, только что виденного им, но сын оставался непреклонен.

Он, конечно, слегка удивился, что отец ради него совершил долгий полёт, но вида не подал. Чайка — птица гордая, а умная чайка — гордая вдвойне. Тем более, какие слова может найти обычный пернатый для общения с Мыслителем? И чем он способен удивить? Так подумал наш птенец, а жизнь тут же услышала эти горделивые нотки в его голосе.

Разумеется, не оставив их без последствий. Надо сказать, что жизнь, вообще, штука не злобная, а, наоборот, отзывчивая. Если индивид просит — она всегда идёт ему навстречу. А если он ещё и подключает эмоции, пытается поднять себя над другими, выпячивает свою значимость, то есть, выпрашивает очень громко и настойчиво, то тут жизнь позволяет себе расслабиться и насыпать просящему от всей души.

Но так, чтобы унести смог. Ибо, кто-то умный отметил, что непосильных испытаний не бывает. На пределе сил — могут быть. И тут важно побыстрее понять, за что получил. Тогда и ноша легче станет. Короче, решил Философ, что он поважнее простых чаек будет.

- Может, пора прогуляться, сынок? – Отец обратился вежливо и даже состроил из клюва подобие улыбки. – Погода шепчет и вообще…

- Нет, - угрюмо бросил Вася. – Вам всё равно не понять моей утончённой натуры, а посему прошу меня впредь не беспокоить всякими глупостями…

- Ну-ну, - отец ещё пытался остаться миротворцем. – Мы же хотим тебе добра, пусть по-своему, но желаем только хорошего, тем более, в нашей стае не принято сильно выделяться из толпы…

- Толпы? Ага и я о том же – что может предложить эта стая такому уникуму, как я? – Вася нарочито зевнул и отвернулся. – Я устремлён мечтами ввысь, я познаю мир, а что делает обычная чайка? Жрать, спать, с…, орать, в общем? Увольте…

Тут Философ совершенно упустил из виду, что обычная чайка на то и обычная, чтобы поступить, как обычно. Старик, видя, что ему никак не внемлют, просто взял Васю за шкирку и вытащил из гнезда. Потом, не долго думая, ещё и придал ускорение тем самым дедовским способом, который на протяжении тысячелетий практикуют не только птицы, но и люди.

Из чего пернатый умник вывел очередной закон: получение пинка — не всегда наказание, всё зависит от сопутствующих обстоятельств; быть может — это просто давно назревший шаг в жизнь. Тем не менее, он принял вид оскорблённый и опять гордый, демонстрируя окружающим протест свободной личности против произвола обывательского общества.

И отправился гулять. Всё равно, отец в гнездо не пускал. А получать очередной урок Вася пока не собирался. Хотя, зря. У судьбы, повторимся, на нас всегда свои планы, очень часто не совпадающие с нашими. Мыслитель не знал, что чайки очень ревностно относятся к своим гнёздам и защищают их от любого постороннего. Даже, если он — член их общины.

- Что они ко мне прикопались? – Вася задал вопрос невидимому собеседнику. – Сижу, никого не трогаю, лежу, никому не отсвечиваю, размышляю, никого не достаю вопросами, а всё равно – не так сидишь, не там лежишь, хорошо, хоть в голову клювом не часто лезут…

Задумавшись над несправедливостями, постигавшими его одна за другой, Вася зашёл за скальный уступ и приблизился к соседнему гнезду. Шёл он тихо, опустив голову, камешки не пинал, поэтому был обнаружен соседями только после того, как воткнулся башкой в стенку гнезда. Жильцы, ставшие жертвами неожиданного «нападения», расстроились моментально.

Дальше всё произошло быстро. Вася едва успел поднять голову, чтобы посмотреть, что явилось помехой для мыслительной деятельности, как тут же получил сокрушительный удар клювом. Как раз в место, где эта деятельность осуществляется. В глазах помутилось, мысли испарились вместе с осознанием себя и пониманием своего места в этом мире.

Кроме того, удар был так силён, что Васю отбросило на край скалы. Организм почти справился с балансированием, так как в этот момент Вася не смог помешать рефлексам работать. Если в критической ситуации начал думать, то — пропал. Доверять надо интуитивным движениям. Но внезапный порыв ветра решил всё. Вася покачнулся и упал со скалы…

Глава 3. Первый полёт.

Если бы речь шла о человеке, то наш рассказ был бы окончен. Мы знаем только двоих, полетевших при помощи крыльев. Из греческих мифов. Причём, и крылья были искусственные, и один не долетел. Все остальные использовали различные приспособления в виде шаров, дельтапланов, самолётов и ракет.

Были ещё товарищи, летавшие на ядре, ковре, метле, но эксклюзивность этих видов транспорта, а также сомнения в непредвзятости рассказчиков, не позволяют включать их в наше правдивое повествование. Хотя, среди освоивших летательные аппараты, есть люди, которые оставили в мире неизгладимый след, познакомив нас, например, с одной маленькой коронованной особой или с чайкой, достигшей просветления.

Итак, крылья. Это очень полезные штуки, расположенные у птиц там же, где у людей руки. Но растут они, в отличие от людей, всегда из одного места: откуда надо и как надо. Чем, собственно, птицы и отличаются от многих человекообразных. У которых руки, может, и есть, но могут они ими только есть.

И то — расплёскивая. Потому что, даже ложку нужно держать правильно. А что касается выполнения руками каких-либо других, более сложных, действий, то до недавних пор некоторые человеческие особи пребывали в недоумении — для чего эти руки вообще выросли? Ну, ложку подержать. Лицо почесать. А дальше с ними что делать? И сколько этот вопрос отнял у людей времени — посчитать невозможно.

Спас прогресс, естественно. Сотовый телефон создали. Теперь, одной конечностью его держишь, а другой — пальцем в экран тычешь. Тут, конечно, опять вопрос возникает, чем занять остальные четыре, но это уже для особо придирчивых — тыкать можно и двумя, и тремя, а большим пальцем — нос чесать, к примеру.

Кто ищет, тот всегда найдёт. Главное, чтобы потом прятать не пришлось. То, что нашёл. Ведь, как сказал кто-то Великий: бойтесь своих желаний, ибо, они исполняются. Вот, сейчас у человечества есть, к чему приложить руки. Но возникает другая проблема. Когда вся необходимая информация укладывается в одну маленькую железную или пластиковую коробку, другая коробка пустеет. Черепная.

Не все, конечно, перестают дружить с головой и руками, но количество таковых неуклонно растёт. Среди людей. У птиц же с крыльями всё в порядке — только перья отрасли, разок махнул и полетел. Вот и с нашим героем так же. В начале падения со скалы, Вася задумался.

- Это называется свободным падением, - произнёс он. – Со вторым ясно – движение вниз. А с первым? Свободное от чего? Или – кого? От меня точно. Но я и не просил себя падать. Оно так само получилось. А насколько свободен от падения я?

В голове даже промелькнула мысль о каком-то земном притяжении, но додумать её он не успел, так как глупые рефлексы опять сыграли с ним злую шутку. То есть, помешали думать. А мимолётная грусть от того, что он упустил из головы какой-то важный закон, быстро сменилась новыми ощущениями. Организм, помимо Васиной воли, заставил крылья двинуться раз, другой, третий и свободное падение превратилось в полёт.

Радость полёта! Многие из двуногих, как мы уже говорили, хорошо знают это чувство, некоторые испытывают его регулярно, но каждый — при помощи каких-либо механизмов. Птица же не нуждается ни в чём, кроме желания летать.

Вася взмыл вверх, глянул на ворчащих соседей, только что отправивших его в первый полёт, затем увидел родное гнездо, отца и мать, радостно машущих ему крыльями, двух недотёп, привычно сидящих с раскрытыми клювами, махнул им в ответ и, развернувшись, полетел над морем. Первоначальные хаотичные махи быстро перешли в плавные и автоматические движения, что позволило Васе наконец-то заняться мыслительной деятельностью.

- Ага! – Воскликнул он. – А теперь свободен от падения я! И это называется – свободный полёт! Свободная личность в свободном пространстве! Ура!

И он тут же сформулировал закон: падение — не всегда путь в самый низ, часто это просто начало взлёта, и только ты сам можешь позволить себе разбиться или полететь. И не всё, опять же, в этой жизни зависит от обстоятельств. Ты — главный участник соревнований. Обдумав это, Вася решил заняться экспериментами.

Он начал усиленно махать крыльями и ускоряться, одновременно поднимаясь выше. Перемещение в пространстве самого себя при помощи самого себя же, Васе очень понравилось. Но, внезапно, появилось ощущение, что крылья становятся тяжёлыми и перестают двигаться. Обдумать дальнейшие действия Вася не успел. Крылья просто остановились, полёт прекратился и бедолага начал движение вниз.

Точнее, он падал. В голове промелькнула мысль, что именно с этого процесса началась его карьера самопилота. Но тогда организм сработал чётко, послав импульс нужным мышцам, те «включились» и он полетел. Сейчас мышцы никак не реагировали на просьбы продолжать махи, да и закон земного притяжения своё дело знал и выполнял на «отлично» — Вася ушёл в крутое пике.

- Ого, - удивился он. – Я снова свободен от полёта и занят падением. Какая это забавная штука – жизнь, то взлетаешь, то падаешь; интересно, а прямая у кого-нибудь существует или она у всех, как загогулина?

Припомнив свой первый выход из гнезда, закончившийся ударом головы о камни при падении с малой высоты, наш герой пришёл к выводу, что удара о твердь с высоты побольше, он просто не переживёт. Отметив, что его полётная практика заканчивается тем же самым образом, каким и началась — падением, он попрощался с миром. И шлёпнулся в воду.

Напомним, что в момент остановки мышечной работы, он летел над морем. Что его и спасло. Кристаллическая решётка у воды не такая плотная, как у камня, голова, а следом за ней — тело героя, без особых усилий разрезали водную гладь и погрузились в пучину. Нырнул пилот, одним словом.

Первое мгновение пребывания под водой ошеломило начинающего подводника. Эта среда оказалась плотнее и холоднее воздуха, который он только что рассекал, дыхание перехватило, но испугаться он не успел, так как неведомая сила вдруг вытолкнула его из жидкости на её же поверхность. Погода в тот день была практически безветренная и Вася спокойно закачался на небольших волнах.

- Да это что ж такое происходит-то постоянно, - опять удивился он. – Каждый миг приключение. И постоянно на голову. Хорошо, что не всегда твёрдое попадается…

Любая остановка во времени и пространстве сразу возвращала Мыслителя к привычному состоянию. Он тут же начинал думать. И сейчас ему действительно было, что обмозговать. Во-первых, он вывел очередной закон: если силы кончаются — твой Путь уходит вниз, поэтому, рассчитывай их всегда, ибо заранее не знаешь, что окажется под тобой в минуту, когда сил не станет.

Во-вторых, в памяти всплыло, что, находясь в воде, он приоткрыл глаз и успел увидеть — там совсем не пустое пространство, как в воздухе. Там что-то было! И располагалось не только под ним, но и сновало туда-сюда в различных направлениях. Василий не стал откладывать дело в ящик, сделал вдох и нырнул уже собственным усилием.

Чайки — хорошие пловцы в надводном положении. А с нырянием у них сложности. По этой причине, ни одна чайка никогда не проходила службу в подразделениях боевых подводных пловцов. В отличие, к примеру, от дельфинов или морских котиков. Вася нырнул и снова был вытолкнут наверх.

Но упорства не занимать отважным, при следующем нырке он попробовал работать лапами, ему удалось немного продвинуться вглубь, но только он на миг остановился, отвлёкшись на окружающее, как Архимед своим законом моментально отправил его на поверхность. Тогда Вася предположил, что необходимо постоянное перемещение тела для того, чтобы оно оставалось в жидкости. Подумано — сделано.