Правильный пацан

Глава 7

Всё нормально, не паникуй, – сказал не то водитель, не то демон. – Мы тебе сейчас всё расскажем, – произнесла хозяйка, закрывая за собой дверь. Она начала с того, что спросила, замечал ли я, случайно, что чрезмерно талантливые люди уходили на тот свет очень рано, и что они – стражи равновесия во вселенной. Говорила, что они предлагают вечную жизнь, пребывание на земле, физически ощущая все блага. Короче, я слушал и только кивал, не понимая и половины сказанных ею слов.

Короче, за мои достижения мне предложили вечную жизнь и бла-бла-бла.

Также обещали позаботиться о матушке, мол, никто из бандитов и силовиков к ней и на километр не подойдёт. В противном случае обещали наслать весь гнев вселенной, чтобы меня преследовали до скончания века, а ещё и деньги конфисковали. И я провалился в сон.

Проснувшись, я не обнаружил ни водителя, ни пистолета, ни денег. За дверью было слышно, как хозяйка с кем-то разговаривает. Собравшись с мыслями, я вышел. Пётр сидел за столом и уплетал пельмени, работал телевизор, и хозяйка критиковала передачу о путешествиях.

– Присоединяйся, – предложил Пётр, и я сел напротив, закурил. Хозяйка молча принесла тарелку пельменей со сметаной, продолжая одним глазом смотреть телевизор.

– Ты что-нибудь понял за вчерашнее? – спросил Пётр.

– Да, практически всё понял, – ответил я и стал жадно уплетать пельмени.

– Короче, ты согласен без вариантов, – сказал Пётр. – Только осталось тебе погибнуть, и не самому, а чтобы кто-то… И мы вот тоже не можем. А вот индикатор и раненый, но уже вполне годный, киллер Толик смогут. И, кстати, они едут сюда уже по наводке.

Я поперхнулся.

– Быстро же вы!

– А то, – сказал Пётр, – что тянуть? Перед вечной жизнью не надышишься.

Покушав, мы разговорились. К нам подсела хозяйка с бутылочкой виски, и общение пошло ещё легче. Они рассказывали какие-то запредельные нашему мировосприятию истории. Я практически только слушал и улыбался. Мне ж ещё предстояло умереть, блин.

Через пару часов расслабления Пётр резко встал и сказал:

– Пора. – И, велев мне идти в комнату и лежать спиной к двери, добавил: – Остальное дело за ними.

Только я лёг, услышал звук той BMW, которая, визжа шинами и обокрав меня до нитки, укатила с братками в мир временной счастливой жизни. Услышав голоса, я почувствовал, что дверь приоткрыли, затем последовали сухие щелчки – и всё. Темнота. Я провалился в темноту.

Вдруг меня, будто за воротник, вытащили на белый свет. Открыв глаза, я увидел, что всё по-прежнему, но что-то не то.

– С почином, – сказал Пётр и, выпив стакан вискаря, попросил сходить в душевую и посмотреть на нового себя.

Я, вскочив с места, полетел в душевую. Из зеркала на меня смотрел мужчина лет 50, подтянутый, даже стройный, я бы сказал, с чёрными, как кирзовый сапог, волосами, среднего роста. Одежда – а-ля Бельмондо: синие джинсы и кожаная куртка, правда, с капюшоном, шерстяной свитер без горла и волосатая грудь. Я долго себя ощупывал, чувства, будто это не со мной.

Пётр крикнул:

– Мол, иди сюда, будем внедрять тебя в курс дела, так сказать. – И, распив бутылочку на троих, меня стали глубоко инструктировать.

Глава 8

Ввод был понятен и одновременно туманен, но главная мысль сквозила сквозь строки: твори, что хочешь, хоть собирай единомышленников для кровавой революции. Однако, когда прозвучит зов Красной Материи, то есть Архитектора, будь добр, исполни его волю. Физическая уязвимость – лишь формальность, ведь умирать ты можешь бесчисленное количество раз. Перемещение в пространстве доступно лишь раз в сутки, стоит лишь подумать о цели и щелкнуть пальцами. Архивтектор же может призвать тебя спонтанно, явившись в белом пространстве с красной стеной и говорящим силуэтом. Слушай и выполняй – в этом вся суть. Быть бессмертным оказалось не так уж и сложно. На этом наставления закончились.

Я вышел покурить с Петром, и он посоветовал избегать контактов с родными. «Деньги в комнате, – сказал он, – возьми их и оторвись в большом городе. Но ни к кому не привязывайся, не заводи семью». Я лишь кивнул. Собрав скромный скарб, я поблагодарил хозяйку с улыбкой и спросил Петра, не подкинет ли он меня до города. С той же улыбкой он ответил: «Та черная BMW ждет тебя. Ключи в зажигании, а в городе ее бросишь». О судьбе Толика и Индикатора я, к счастью, не спрашивал.

Настроение было на высоте. Я дал волю «биммеру», и мы понеслись в город. Бросив машину, я решил взять такси до столицы. «Триста верст – не крюк», – рассмеялись извозчики. Один из них, однако, поинтересовался, чем же я собираюсь платить, бродяга. Улыбки исчезли, когда я развернул пачку долларов. Раздав каждому по сотне, я выбрал себе машину среднего класса и отправился в столицу с ветерком.

В Белокаменной я нашел квартиру по газете, заплатил хозяйке за год вперед и въехал. Окна выходили на набережную, и лишь скованная зимой природа не давала в полной мере насладиться видом. Шли новогодние каникулы, народу на улицах было мало, но в нужных местах и с деньгами, как всегда, царило оживление. Я окунулся в разгул и попойку на целых три месяца. И вот, первые лучи теплого весеннего солнца, осветившие мое лицо однажды утром, заставили меня задуматься: а что дальше? Ведь когда я был смертным, у меня были цели, пусть даже это было просто выживание. Теперь же я оказался в тупике. Буду ли я вечно выполнять поручения Вселенной? И что потом? Ведь счастье, кажется, в детях и любви, а мне это запрещено. Размышляя так, я провалялся на белоснежных перинах до обеда. Мысли не шли в голову ни после, ни вечером, ни когда я ложился спать.

Внезапно я открыл глаза в белом небытии. Архитектор произнес: «Заскучал. Ну ничего, со всеми так. Вот тебе первое поручение: поедешь в глубинку. Там один бывший священник пытается организовать приют для убогих, больных и одиноких, кто сам не в состоянии о себе позаботиться. Приют – это здание с колоннами, бывший пионерлагерь, а может, и зернохранилище. Прежние власти любили превращать красоту в нечто уродливое. Ну, помоги ему там. Надави на администрацию, и так далее. Кстати, если дело не пойдет, я заберу душу организатора. Ты меня понял? И деньги свои можешь использовать».

И вот я снова оказался в своей кровати. На тумбочке лежал листок с адресом. Это было где-то на Урале – лихие места, но красивые. На следующий день, предупредив хозяйку, что уезжаю на неопределенный срок, я отправился на вокзал. Купив билет, я продолжал наслаждаться жизнью. Мой паспорт, к слову, прошел проверку на ура. Александр Георгиевич Образцов – гордо звучало мое новое имя. Вагон я выбрал двухместное СВ, надеясь на отсутствие попутчиков, но на всякий случай купил конфет и алкоголя – так веселее.

Но на душе было неспокойно. Я попросил проводника чаю, обязательно в тех самых подстаканниках – романтика, так сказать. Под шум колес я уснул. Проснувшись, я отправился в вагон-ресторан – ехать мне оставалось полдня. «Наконец-то у меня появилась какая-то цель», – пробормотал я себе под нос. С рюкзаком я вышел на конечной станции. «Попробуем, да еще и с деньгами, пробить бюрократию и сделать добро людям», – сказал я сам себе и двинулся к извозчикам, вечно торчащим у вокзала.