Александр Барбаросса.

Эффект преломления, или парижская история



скачать книгу бесплатно

Так, с сигаретой в одной руке и коробкой пирожных в другой, Андрей спокойно добрался до отеля. У дверей припарковались несколько такси, а рядом с уличной пепельницей стоял сосед по этажу. Поскольку в номерах отеля курение запрещено, то все курильщики выходят на улицу и неизбежно знакомятся друг с другом или, по крайней мере, вежливо приветствуют при встрече. Сосед поздоровался и, бросив окурок в пепельницу, ушел, а Разумовский остался еще подышать. Таксисты разъехались, и только редкие прохожие неторопливо перемещались мимо. Неожиданно с набережной к театру прошла большая группа китайских туристов во главе с активно жестикулирующим экскурсоводом. Вероятно, это ставшие популярными ночные экскурсии. Андрей постоял еще пару минут и прошел в лобби отеля. На стене слева висел портрет Льва Толстого, недурно написанный по знаменитой фотографии. В отеле «Росси» можно купить понравившуюся картину, для чего к раме прикреплён ценник. Андрей, по привычке взглянув на графа, кивнул портье и остановился перед лифтовой шахтой. В лобби вошла пожилая семейная пара из Германии. Немцы встали рядом, дожидаясь лифта. В кабине Разумовский воткнулся глазами в прикрепленный к стене монитор, лениво разглядывая рекламный ролик отеля. Пара из Германии вышла на третьем этаже, лифт поехал выше, привычно покачиваясь на тросах между четвертым и пятым этажами, и остановился на шестом. Андрей прошел, миновав лестницу, до конца длиннющего коридора бывшего доходного дома и открыл электронным ключом дверь номера. Прихожая и комната, оформленные в контрастном лофт-стиле, ему тоже нравились. Темная, покрытая лаком кирпичная кладка входной группы заканчивалась на пороге выкрашенной в белый цвет жилой зоны. На одном из кирпичей даже стояло клеймо изготовителя, точнее его фамилия – «Кононовъ». Сняв пиджак и умывшись, Андрей включил чайник и присел в кресло, дожидаясь, пока закипит вода. В голове еще мелькали воспоминания о мероприятия. Слава богу, все прошло хорошо, день закончился. В пиджаке зазвонил мобильный. Взяв в руку смартфон, Андрей ответил:

– Алло!

– Андрюха, привет!

Это был институтский одногруппник Денис Кузнецов, давно перебравшийся из Москвы в Петербург. Андрей позвонил ему перед своим приездом, надеясь увидеть однокашника, но репетиции и прочая суета помешали планам. Денис хотел встретиться завтра, а Андрей уезжал около одиннадцати на «Сапсане» в Москву. Они поболтали по телефону минут тридцать, начав перебирать остальных товарищей – кто и где сейчас, чем занимается, когда Денис вдруг сообщил:

– Слушай, я совсем забыл тебе сказать. Я неделю назад разговаривал с Аленом. Он передавал тебе большой привет.

– Да? Я перезвоню ему.

В университете Андрей и Денис довольно плотно общались с Аленом Вернье – французом, которого занесло в Москву по настоянию отца-социалиста. Примечателен факт, что Леопольд Вернье, будучи членом социалистической партии, являлся при этом очень состоятельным буржуа и возглавлял большое адвокатское бюро. Ален изучал в Москве русский язык, а после окончания юридического факультета в Сорбонне стал работать в конторе отца.

Андрей все это время поддерживал связь с Аленом и даже гостил у него два года назад, сразу после развода. Да, действительно, звонки были, но в беготне Разумовский то не успевал ответить, то забывал перезвонить. Они еще немного поговорили с Денисом и закончили беседу, договорившись обязательно встретиться в следующий приезд – или Андрея в Петербург или Дениса в Москву.

Андрей бросил в чашку пакетик чая и, налив кипятка, открыл коробку с баваруа. Пирожное было восхитительным, но, из-за позднего часа или от усталости он едва справился с ним. Хотелось спать и курить. Андрей проглотил оставшийся чай, обулся, взял а руки пиджак и вышел из номера на последний сегодня перекур. На улице стало прохладнее, немного стих городской шум. С сигаретой в руке Андрей долго смотрел на подсвеченные башенки Ломоносовского моста, потом вернулся в отель. Выйдя из лифта, он машинально нашел в кармане пиджака карточку-ключ и, поравнявшись с лестницей, остановился. Ему послышался звук женского плача или всхлипывания. Уткнувшись лицом в согнутую руку, к стене прислонилась девушка. На ступеньках стояла дамская сумка. Пышные и длинные вьющиеся золотистые волосы сверкающей гривой лежали на вздрагивающих плечах. Девушка показалась знакомой. Вероятно, он мог встречать ее на завтраках. Андрей сделал шаг в сторону лестницы и спросил:

– Извините, я услышал, как вы плачете. Могу ли я чем-то помочь?

Всхлипывания прекратились. Она повернулась к нему лицом. Да, точно, эта девушка была сегодня утром в ресторане. Андрею запомнились ее красивые волосы. Утром она была в футболке и джинсах, а сейчас на ней платье Missoni. Даже заплаканная она довольно привлекательна. Лет двадцать восемь, высокая, платье подчеркивает изящную фигуру. Капризный красивый рот, большие темные глаза удивленно смотрят на него. Она с издевкой переспросила:

– Интересно, и как же вы собираетесь мне помочь? Вернуть назад эту скотину? Или сами хотите приклеиться ко мне?

Немного опешив от неожиданной тирады, Андрей хмыкнул, не сразу подыскав слова для ответа:

– Я ничего такого ввиду не имел. Услышал, как вы плачете и поинтересовался, нужна ли помощь. Но, судя по вашим словам, это вряд ли понадобится. Извините.

Она смотрела на него, пока он это говорил, а потом вдруг как-то резко села на ступеньки и почти беззвучно зарыдала, закрыв лицо руками с вишневым лаком на ногтях. Андрей стоял с ключом в руке и смотрел на нее, на зная, как поступить. Потом тихо присел рядом. Она вдруг убрала руки от лица и произнесла:

– Ты не представляешь, как мне больно. Он бросил меня как собачонку, просто вышвырнул как мусор из своей жизни. За что? Разве можно так поступать?

Теперь настала очередь Андрея съязвить:

– Ну да, это ведь только тебя бросили, единственную. Больше никого никогда не бросали.

Она подняла на него глаза и заметила:

– Умеешь ты утешать девушек, ничего не скажешь.

Андрей пожал плечами. Потом ответил:

– Человек эгоистичен. Отчего люди считают, что они страдают больше других?

Сейчас он вспомнил и ее спутника. Примерно его возраста интересный высокий брюнет с ухоженной модной бородкой, одет в хороший костюм. Девушка тем временем снова закрыла ладонями лицо и почти прошептала скороговоркой:

– Понимаешь, я даже не просила, чтобы он развелся. Хотела только, чтобы мы иногда проводили время вместе, приехала сюда побыть с ним. И все. Никаких требований, только приходи иногда…

Она снова зарыдала. Андрей понял, что действовать нужно радикально, иначе эта дама и в пролет сигануть может. Коротко, перебив ее, спросил:

– Коньяка хочешь?

Девушка убрала с лица ладони и ответила:

– Хочу.

И сквозь слезы насмеялась:

– Хоть коньяк, хоть водку…

Андрей встал и за руку поднял со ступенек девушку:

– Пошли.

Она подхватила сумку и двинулась за ним. Андрей открыл номер и впустил незнакомку. Показав на дверь ванной комнаты, предложил:

– Если нужно…

Девушка кивнула и прошла внутрь, а Андрей достал коньяк и плеснул немного в два бокала. Он оставил включенным торшер, погасив остальные светильники. Получилось немного интимно, но он сделал это по привычке, так как не любил вечером яркий свет. Она вышла из ванной минут через пять, уже с накрашенными губами. В общем, сумела привести себя в порядок, что уже неплохо. Девушка встала на условной границе между прихожей и комнатой, держа в руке свою сумку. Возникла небольшая пауза, но Андрей быстро нарушил ее, сказав:

– Проходи, бросай куда-нибудь свою сумку и садись в кресло. Вот твой коньяк.

Она грустно улыбнулась и села в предложенное кресло, поставив сумку на пол рядом. Андрей пододвинул к ней бокал и произнес:

– Давай за эту странную ночную встречу.

Они чокнулись бокалами и сделали по глотку коньяка. Разумовский открыл коробку с пирожными:

– Вот, прошу, свежие баваруа!

Потом спохватился:

– Прости, не представился. Меня зовут Андрей.

Девушка, вернув на стол бокал, откусила пирожное, держа вторую ладонь под ним, чтобы не упали крошки или взбитые сливки. Проделала она это очень женственно и естественно.

– Кристина. Из Москвы. А ты?

– Тоже Москва. Я уже несколько дней здесь. Утром уезжаю.

Она снова глотнула коньяку и сказала:

– Отличный коньяк. Я тоже люблю «Мартель». Специально для таких случаев возишь с собой?

Андрей рассмеялся:

– Хотел клиенту подарить и забыл в номере. Пришлось покупать по дороге. Возвращаться не стал. Как видишь, не зря.

Коньяк, если судить по Кристине, делал свое дело. Было заметно, что она немного расслабилась. Ее бокал быстро опустел, и Андрей вопросительно взглянул на девушку. Кристина утвердительно кивнула – давай, подливай. Андрей сказал:

– Ты поосторожнее с коньяком, напиток серьезный.

Кристина грустно усмехнулась:

– Я знаю. Не волнуйся, на себе таскать меня не будешь!

Она заметила в полумраке ноутбук Андрея и спросила:

– У тебя есть там музыка какая-нибудь? Только негромко…

Разумовский поднялся и, открыв ноутбук, задумался, какая музыка подходит к такой необычной ночи. Ему показалось, что альбом Омары Портуондо будет кстати – неспешные, мелодичные и по-кубински страстные композиции.

Когда зазвучала музыка, он вернулся в кресло:

– Куба подойдет?

Кристина прислушалась и ответила:

– Какая чудесная музыка! Очень хорошо. Спасибо!

Потом немного смущенно спросила:

– Извини, не возражаешь, если я сниму туфли? Весь день на каблуках, ноги очень устали.

Андрей жестом показал, что не против и отпил коньяка. Кристина, сбросив обувь, с облегчением вытянула ноги и благодарно на него взглянула. Затем уже босиком отправилась в ванную, чтобы сполоснуть руки. Вернувшись, она занялась своим начатым баваруа. Андрей молча наблюдал за ее перемещениями и действиями. Наконец, спросил:

– Полегче? Коньяк помог?

Она оторвалась от пирожного:

– Ну, как сказать… Сейчас полегче, пока разговор с тобой отвлекает от дурных мыслей. Я очень признательна тебе за помощь. Ты прости, я скоро уйду, и так столько времени отняла у тебя.

Андрей отрицательно покачал головой. От коньяка он немного захмелел.

– Во-первых, я тебя никуда не гоню. Захочешь уйти – встанешь и уйдешь. Во-вторых, мне тоже одиноко здесь. Так что встреча с тобой для меня скорее подарок. Короче, взаимовыгодное сотрудничество. Мы разговариваем, пьем коньяк, все отлично.

Девушка согласно кивнула.

– С тобой легко. Ты вообще какой-то очень положительный – и в беде не бросишь, и коньяк у тебя есть…

Они засмеялись. Кристина вдруг спросила:

– Вот скажи… Вдруг со стороны виднее… Именно тебе, ведь мы практически не знакомы. Почему он меня бросил?

Разумовский развел руки в стороны:

– Крис, ну ты спросила! Честное слово, как в старом анекдоте! Откуда же я могу знать? Причины такого поступка могут быть какими угодно – от законченного подлеца до человека, который сознательно пошел на разрыв с тобой во имя твоего же спасения.

Она переспросила:

– Спасения? От кого, например?

Андрей сделал серьезное лицо:

– От межгалактических монстров, которые поставили ему условие – либо он порывает с тобой, либо они забирают тебя на Альфа-Центавра и делают там королевой-маткой. Как у пчёл.

Кристина внимательно слушала его и задумалась, осмысливая сказанное. Затем она расхохоталась, а за ней не выдержал и Андрей. Отсмеявшись, он уже по-настоящему серьезно сказал:

– Я не знаю, да и не хочу знать, что произошло между вами, но могу сказать с уверенностью одно – он ушел и точка. Даже если он вернется, а такое случается! – ты не возвращайся к нему. Это бессмысленно. Видела фильм «Кладбище домашних животных» по Стивену Кингу?

– Это, кажется, ужасы? Я сюжет знаю, но фильм не видела.

– Там есть один очень любопытный момент… Герой читает заклинание, и умершие жена и ребенок возвращаются. Только они какие-то не такие как раньше. Смерть навсегда изменила их. Так и с теми, кто бросил нас или предал. Они, кстати, почти всегда возвращаются, но всегда не такими как раньше…

Андрей замолчал и подлил в бокалы коньяк. Кристина молча смотрела на его манипуляции. Вернув ей бокал, он спросил:

– А ты, вообще, чем занимаешься?

– Я? По образованию историк, но много лет работаю журналистом.

– В каком издании?

– Я сотрудничаю со многими журналами – Вог, Максим и так далее.

– Надо же! Ведешь колонки?

– Можно и так сказать. У меня тематика – дорогие аксессуары, знаешь, часы всякие, побрякушки, Плюс советы по стилю, обзоры модных показов.

– Ясно. А что с историей?

– Историю не забываю. Периодически выступаю как исторический консультант. В прошлом году была одна интересная работа – для городского фестиваля создавали реплику вагона поезда «Москва-Владивосток» 1910-го года. Конечно, пришлось покорпеть над документами, но результат превзошел ожидания. Удалось повторить даже обивку вагона.

Потом Андрей рассказал о своём проекте, который привел его в Петербург. Случай на заводе с пропавшими жетонами развеселил Кристину. Казалось, будто это не она час назад сидела с зареванными глазами на лестнице. Алкоголь и компания иногда помогают. Коньяк, немного опьянив ее, одновременно приступил боль и успокоил. Андрей вдруг прервал свою мысль и произнес:

– Есть одна проблема…

Кристина подняла на него глаза:

– Какая?

– Сейчас мы напьемся коньяка и захотим курить. А для этого надо спускаться на улицу!

Она подошла к окну и открыла его:

– Можно курить в окно. Не приходило в голову?

– Здесь же пожарная сигнализация…

– Если курить в небольшую щелочку, то дым не пройдет в комнату.

– А это мысль!

– Подожди, выключу свет, чтобы тебя не было видно.

Кристина нажала на кнопку торшера, и комната погрузилась в сумерки белой ночи. Андрей закурил, стараясь выдыхать дым в узкое отверстие. Кристина осталась сидеть в своём кресле. Андрей докурил и, бросив сигарету в чернеющий внизу колодец двора, облокотился на подоконник и смотрел на крышу отеля и небо над ним. Сзади послышался голос Кристины:

– Я не хочу возвращаться в свой номер, где мне все напоминает о нем.

Андрей, не оборачиваясь, ответил:

– Ну и не возвращайся…

Неожиданно он почувствовал горячее прикосновение ее груди на своей спине. Это она сзади прижалась к нему.

Андрей молча обернулся и привлек девушку к себе. Поцелуй, обнажив обоюдное влечение, бросил их на кровать, в объятья друг друга. Он старался исчерпать до дна овладевшее им желание. Она, как котенка, топила в его ласках свою ставшую ненужной любовь.

Глава 4

Оказавшись в каюте, Мари бессильно присела на кушетку и посмотрела в иллюминатор, в котором было видно море и небольшие рыбацкие суденышки у многочисленных пирсов. Солнце перекатывалось тысячами бликов по лазурным волнам, не обращая никакого внимания ни на город, чашей раскинувшийся на берегу, ни на огромный пароход с его матросами и капитаном, ни на людскую толпу, убегающую от приближающейся катастрофы. И беда пришла! Неожиданно по толпе разнеслась страшная новость – немцы вошли в Париж! Люди на причале притихли. Они ошарашенно переглядывались, но у всех в глазах были только отчаяние и страх. Война проиграна!

А потом началась посадка, превратившаяся в давку. Все очень торопились попасть на корабль, опасаясь, что их место займет кто-то еще. Каким-то непостижимым образом, благодаря наличию только небольшого саквояжа, Мари удалось пробиться к трапу и подняться на лайнер. Девушка продолжала сидеть и смотреть в иллюминатор еще долго после того, как корабль наконец покинул порт и вышел в открытое море. Не двигаясь, сложив на коленях руки, она думала о том, что происходящее с ней только сон, что не могло такого случиться в ее жизни. События последних месяцев, пробегая перед мысленным взором, казались взятыми со страниц драматического произведения. Ей не хотелось покидать каюту, где она была одна, наедине со своими мыслями. Просидев в одной позе несколько часов, Мари вдруг поняла, что сильно проголодалась. Когда она ела последний раз? Сегодня утром? Днем в бистро была только чашка кофе. Надо бы все-таки подняться на палубу, а то начинает болеть голова от духоты. Тело затекло после долгого сидения, но в конце концов девушка заставила себя подняться и вышла на воздух. Уже начинало темнеть – рано, как всегда на юге. Вокруг никого – наверное, сейчас время ужина. Мари подошла к борту и взялась за поручень. Ветер трепал ее волосы, как будто играл с ними. Он то порывисто подбрасывал их, то стремительно пробегал по палубам и, неожиданно закручиваясь между труб парохода, снова возвращался к девушке. Около получаса Мари стояла у борта, молча глядя вдаль и не обращая внимания на сгустившиеся сумерки и пришедшую вместе с ними прохладу, которую можно встретить в жаркий день только в открытом море или в горах. Неожиданно девушка почувствовала, как по ее щекам градом катятся слезы. Она не вздрагивала от рыданий и не всхлипывала. Ее беззвучный плач видели только пустая палуба, море и ветер, резвящийся вокруг. Вместе с этими слезами наконец-то пришло долгожданное облегчение. Осознание того, что жуткий кошмар последних недель закончился, ведь она все-таки попала на корабль, ускользнув из Парижа перед тем, как боши триумфально вошли в столицу. Снова нахлынули воспоминания…


Почему-то вспомнился дядя Жюль. Старый солдат, ветеран Первой мировой, звал немцев не иначе как бошами. Это по его примеру Мари тоже стала их так называть. Дядя Жюль, родной брат ее отца, содержал ферму в Эльзасе. Почти год назад она гостила у него в Флаксландене – небольшом местечке под Мюлузом. Она приехала на ферму в конце августа. Дядюшка обожал Мари и был страшно рад видеть у себя племянницу. Им редко доводилось встречаться, так как он практически никогда не покидал ферму, а «принцесса», как он ее называл, все время находилась в Париже. Но тем августом в жизни Мари наступил трудный период, и она решила сбежать к ближайшему родственнику. После тесного Парижа ферма и вся округа казались другой планетой – просторной, наполненной полями, виноградниками, овцами, кипарисами и бог знает чем еще, чего с помине не было в Париже. При этом она и помыслить не могла о том, чтобы не возвращаться в столицу, без которой жить было просто невозможно. Дядя, пряча довольную улыбку в густых седых кавалерийских усищах, угощал ее вином и сыром, а по вечерам они сидели во дворе и болтали, вспоминая родителей Мари. Жюль рассказывал смешные истории про Бернара – ее отца и своего младшего брата. И, конечно, после этих веселых рассказов они вдвоем грустили. Родители Мари погибли в автокатастрофе десять лет назад. Девочку взяла к себе на воспитание родная сестра ее матери – маркиза Жанна де Грасси. Она прекрасно ладила с Жюлем и всегда была ему рада, но в последние годы ферма занимала все его время, так что в Париже он появлялся крайне редко, а Жанна не хотела отпускать надолго племянницу из-под своей опеки.


Первого сентября в их безмятежный мир пришло беспокойство – немецкие войска вошли в Польшу. Мари хорошо помнила это смутное ожидание большой беды, которая вроде бы и не совсем близко, но в любой момент может оказаться рядом. А еще через день, вечером, дядя Жюль взял в руки газету и, едва бросив на нее взгляд, взялся за голову обеими руками и закрыл глаза. Мари встревоженно спросила:


– Что случилось, дядя Жюль?


Дядя открыл глаза и печально посмотрел на нее. Он выглядел невероятно расстроенным и озадаченным. Мари повторила:


– Что случилось?


Жюль молча повернул к ней газету. Крупный заголовок как будто стрелял в читателя каждым словом: ФРАНЦИЯ И ВЕЛИКОБРИТАНИЯ ОБЪЯВЛЯЮТ ВОЙНУ ГЕРМАНИИ! Дядя вздохнул и тихо произнес:


– Война, девочка моя, снова война…


В свои девятнадцать Мари не особенно сознавала весь смысл ужасного заголовка. Еще меньше она понимала то, что имел в виду дядя, просидевший в окопах Европы несколько лет. Так 3 сентября 1939 года началась для Мари эта Странная война, как с легкой руки Ролана Доржелеса стали называть военные действия между немецкими и франко-британскими войсками. Жюль немедленно отослал ее в Париж, ведь до боев, начавшихся на линиях Мажино и Зигфрида, было рукой подать. У Мари не укладывалось в голове, что буквально в десятках километров уже идет настоящая война, где под шквальным пулеметным огнем гибнут солдаты. Жюль уверял, что бошам ни за что не преодолеть линию Мажино. Провожая Мари, он сказал:


– Не тревожься, принцесса! Через пару месяцев все боши лягут под нашими пулемётами. Возвращайся в Париж, к своим цветочкам и ничего не бойся.


Ветер на палубе перестал веселиться. От его порывов загудел весь корабль. Почувствовав, что замёрзла, Мари спустилась в ресторан лайнера, откуда после легкого ужина вернулась в каюту.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6