Кровавый

10

Я принял теплый душ, чтобы снять накопившуюся усталость. Теплые струи воды мягко стекали по коже, расслабляя каждую мышцу моего тела и унося с собой груз накопившихся за день забот. Пар заполнил ванную комнату, создавая ощущение уюта и спокойствия, словно я оказался в маленьком оазисе покоя. Я чувствовал себя настолько утомленным, что был готов пропустить ужин, несмотря на лёгкое чувство голода, и сразу отправиться в постель. Мысли о мягком одеяле и тишине казались мне самым разумным решением, способным вернуть силы и энергию.

Когда я вышел из ванны, на часах было далеко за полночь. Эта ночь не отличалась от других. Спустя несколько минут я почувствовал сонливость. Чтобы закончить день на позитивной ноте, я открыл окно и, закурив сигарету, несколько минут стоял, любуясь ночным городом. Вдыхая запах ночи, я наслаждался покоем.

Вдалеке раздавались смех, крики, грубые слова и звук ускоряющихся автомобилей. Где-то неподалеку слышался сигнал полицейских машин. А в моем дворе взрослые мужчины и женщины, выпивая и напевая под гитару, создавали атмосферу веселья. В небе висела полная луна, озаряя город своим бледным светом.

После того как я докурил последнюю сигарету, я вернулся в комнату, погружённую в темноту. В комнате было пусто, лишь моё тяжёлое дыхание нарушало тишину. Даже моя тень исчезла в безбрежном океане темноты, охватившем квартиру. Всё вокруг было чисто, и даже картина на стене словно растворилась в пространстве, будто её никогда и не существовало.

Я почувствовал запах гари и, шатаясь, побрёл на кухню. Открыв окно, я впустил свежий прохладный воздух, который начал постепенно заполнять квартиру. Запах пива и сигаретного дыма, витавший здесь ранее, начал медленно исчезать. Вскоре все неприятные ароматы исчезли, и вновь воцарилась темнота. Я нажал на выключатель, но ни одна из лампочек не зажглась. Видимо, в очередной раз отключили свет. Возможно, где-то произошла авария или очередной лихач нанёс серьёзный ущерб железобетонному столбу.

Я вернулся на балкон, надеясь, что смогу разглядеть причину отключения света. Однако, к моему удивлению, соседние дома также были погружены в темноту. В некоторых квартирах, правда, горел белый свет — вероятно, это были светильники. Но что бы это ни было, меня это не беспокоило. Я собирался спать. Глубоко вздохнув, я лёг на мягкую постель и вскоре погрузился в сон.

Сны накрыли меня мягким покрывалом, и я оказался в мире, где тьма была неотъемлемой частью жизни. Я бродил по знакомым улицам, но они казались иными — нереальными, словно бы в них смешались серые краски и тени. Каждый шаг отзывался эхом, словно вселенная шептала мне свои тайны. Я мог видеть людей, которые были мне незнакомы. В их глазах читалась тоска по свету, такому привычному и утешительному.

Внезапно я очутился в густом лесу, где деревья сливались в одну черную массу, а луна, как единственная звезда, освещала мой путь. Крики сов и шелест листьев создавали атмосферу таинственности. Я пытался найти выход, но каждая тропинка, казалось, уводила меня ещё глубже в тьму. «Где же свет?» — думал я, ощущая, как страх накрывает моё сознание.

В это мгновение я проснулся. Тишина была почти угнетающей, а в комнате царила неестественная темнота. Я потянулся к ночной лампе и вдруг заметил, что свет в соседних квартирах начал тускнеть, словно кто-то пытался вернуть нас к простому существованию без лишних огней. Эта мысль успокоила меня, и, облегченно вздохнув, я вновь закрыл глаза, чтобы снова погрузиться в мир снов.

11

На следующее утро меня разбудил настойчивый звон будильника. Это был старый советский будильник, модель «Слава», с круглым металлическим корпусом красного цвета и металлической подставкой. Его звон был для меня как чашка крепкого черного кофе — такой же бодрящий и приятный. Современные будильники не могли похвастаться таким эффектом: их писк только раздражал, хотелось избавиться от него и продолжить спать.

Будильник стоял на невысокой полке возле моей кровати. Обычно, когда он начинал звенеть, я сразу выключал его и больше не засыпал. Но сегодня я был настолько уставшим, что не смог сдержать своего желания. Произнеся ругательство, я закрыл глаза и попытался спрятаться под одеялом, но через минуту снова проснулся от металлического звона.

В голове царил хаос, а события вчерашнего вечера мелькали перед глазами, словно старая киноплёнка. Ночное происшествие не давало мне покоя, даже во сне, в виде жуткого кошмара. Сон был настолько реалистичным, что даже сейчас, проснувшись, я ощущаю напряжение в мышцах. Мне снилось, что я нахожусь в тесной бетонной яме кубической формы, которая быстро наполняется кровью. Когда она достигла моей головы, я начал захлебываться, пытаясь выбраться и царапая бетонные стены. Кровь попадала мне в рот и уши, и я делал огромные глотки, чувствуя её тёплый металлический привкус.

И вот, когда я уже готов был полностью погрузиться в тёплую кровь, я резко проснулся.

Я лениво потянулся за пультом от телевизора, лежащим на журнальном столике, и уже собирался его включить, но тут же передумал. Мне стало ясно, что я не хочу тратить время на просмотр. Я понимал, что услышу и увижу в новостях много лжи и лицемерия, направленных против людей и всего человечества. Я положил пульт обратно на столик, нащупал левой ногой чёрные комнатные тапочки и, взяв со стола пачку сигарет, достал одну. Не зажигая её, я провёл большим пальцем по нижней губе и в тот же миг почувствовал колючий комок в центре груди.

Я бросил сигарету в стеклянную пепельницу и, прикрывая рот кулаком, побежал в ванную. Там меня начал душить сухой кашель, и я с трудом сдерживал рвотный рефлекс. Мне казалось, что ещё немного — и меня вырвет. Склонившись над унитазом, я почувствовал, как из меня выходит обильный сгусток слюны, смешанный с кровью. Это был плохой знак. Но хуже всего было ощущение, будто я выплюнул кусок лёгких.

Хорошенько прокашлявшись, я сполоснул холодной водой заспанное лицо, справил нужду, спустил воду в унитазе, вымыл руки ароматным мылом, заглянул на кухню, где забрал из холодильника бутылку пива и вернулся в комнату, где находился телевизор. Сигарета, которую я бросил в пепельницу, уже истлела. Я достал из шкафчика сироп от кашля, выпил пару столовых ложек, взял из пачки новую сигарету и снова закурил.

Кашель молниеносно вызвал головную боль, которая четко дала понять, что следующие пару часов я не смогу делать ничего полезного. Восстановив дыхание, я устроился в кресле, включил телевизор и начал переключать каналы. Мой взгляд остановился на новостях, где репортер рассказывал о последних событиях в городе. В то время как я слушал новости, я наслаждался глотком прохладного пива и задумчиво дымил сигарету. Новости были полны различных событий: политические изменения, экономические проблемы. Но стоило мне подождать пару минут, как по нелепой случайности начался репортаж об убитой девушке. Я смотрел на телеведущую, которая хладнокровно, будто это было в порядке вещей, зачитывала подробности происшествия во всех красках, и поражался, как быстро этот город катился в пропасть. Случись подобное с вонючим, зажравшимся от сытой жизни отпрыском чиновника, об этом трубили бы все газеты, от самой захудалой до крупнейших изданий. Более того, убийца был бы найден уже на следующий день, даже если бы бедолага оказался невиновным.

Я был шокирован тем, как можно было так легко говорить о столь серьёзной теме. Однако как говорится, новости есть новости, и их цель — влиять на сознание людей, как на марионетки. В этом случае меня возмутило не содержание истории или смерть девушки, а поведение ведущей, которая читала текст с легкой ухмылкой на лице, словно играя с чувствами и эмоциями зрителей. В её поведении не было ни капли сострадания или уважения к человеческой жизни.

Если даже самые страшные и болезненные новости преподносятся таким образом, то что остаётся нам? Современные медиа активно воздействуют на наше сознание, и теперь вопрос в том, кто контролирует эти мощные силы и как они используются. Нам необходимо быть бдительными и анализировать информацию, которую нам предоставляют, чтобы не стать марионетками в руках тех, кто контролирует нашу осведомлённость.

Каждая новость несёт за собой последствия и изменения, и только мы, как потребители этой информации, можем решить, какие образы и идеи будут формироваться в нашем сознании. Как человек, который работал с текстом, я терял веру в силу слов и в то, что писатель способен на большее. Мой мир охвачен сомнениями и неопределённостью, и я уже не знаю, как выразить свои мысли так, чтобы их услышали и поняли.