Вестники Бурь Миротворец

Александр Агафонов

Вестники Бурь Миротворец

Глава1.«Ночь только начиналась»

«Шаг - и звук гулом эха множится,

Звоном гильз отдаёт латунь,

Здесь в тенях даже черти молятся,

Здесь, танцуют вестники бурь»

Вечер приближался к закату. Раскалённый за день бетон стремительно остывал, марево горячего воздуха поднималось вверх, искажая длинные тени, что сгущались с каждой минутой. Погрузочный пандус давно освободили, большая часть ангаров уже была заперта. В этой части космопорта нагрузка на доки всегда была небольшой, только редкие курьерские корабли поднимались над облаками. Я провожал их взглядом.

Включились фонари уличного освещения. Стало достаточно темно, чтобы задуматься о позднем ужине и отдыхе перед экраном – возможно, с новым выпуском любимого сериала и бутылкой прохладного виски. Похоже, постовой на КПП именно так и сделал, отпустив последний грузовик, что увёз очередную партию наркотика. Он закрыл ворота и спрятался в своей сторожке. Четверо парней из ночной смены охраны собрались вокруг бочки с костром, их разговор полнился историями и страшилками из городских легенд, висящее на ремнях оружие вторило их рассказам, позвякивая о железные пряжки кожаных курток.

К полуночи доки почти вымерли.

Когда везунчики засыпали под тёплыми одеялами, а большинство выходило на вторую смену работать, патрулирующие док боевики картеля плюнули на службу, скрылись от камер под навесом в дальнем углу и скинув винтовки с плеч, закурили. Судя по довольным лицам, это были не самые обычные сигареты.

Тень отделилась от забора, курильщик не успел сделать затяжку, когда два тела мягко упали на асфальт. Перчатки штурмового скафандра сжались и утянули тела в темноту. Ночь полностью вступила в свои права, на небе вместо звёзд сияли десятки спутников, и сотни воздушных дронов мигали ходовыми огнями.

Вряд ли жители города хотя бы раз в жизни видели звёзды.

Панель диагностики локальной сети погасла, выдав ошибку контрольного скрипта. Фонари на улице, лампы в помещениях, всё погасло в один миг, погружая целый квартал в темноту. Камеры замерли, аварийный генератор не запустился, я уже был рядом с ним, остановив активацию. Включив ПНВ на шлеме, я продолжил движение. Не издавая звука, не выходя из теней, отсчитывая секунды и дистанцию, я приближался к бочке с костром.

Боевики удивленно крутили головами по сторонам, слеповато вглядываясь в темноту. Сейчас свет от костра им только мешал, он слепил их, делая тени ещё страшнее. Всего секунду назад они весело обсуждали, как продадут новую партию, а сейчас только повторяли вопрос «почему фонарь не горит?», адресуя его друг другу.

Короткая винтовка с массивным глушителем на стволе беззвучно дернулась в руках, звон упавших гильз оказался на удивление громким.

Проверил затвор, мельком взглянув на него, проходя мимо замолчавших боевиков. Рука скользнула с цевья на магазин и обратно, проверяя его крепление.

Тени от костра танцевали вокруг, рассказывая древние истории. Запах горящего дерева и редкие вырвавшиеся искры поднимались к небу, угасая в полете. На секунду я задержал взгляд на огне.

Ночь только начиналась.

Дверь караулки на КПП резко распахнулась, постовой не успел испугаться, когда сполз со стула, марая ковёр красным. Я подключился к терминалу охраны, камеры и спящие в нишах турели теперь обесточены.

Закрепив винтовку за спиной для удобства, я перетаскал все тела внутрь дока, где закрыл в грузовом контейнере. Ночная прохлада приятно освежила мысли, первый этап закончен, осталось самое сложное – угнать корабль.

И для начала, нужно попасть на стоянку.

Стоянка кораблей неприятно удивила, всего четыре малых курьерских шаттла покоились на шасси. Выбор оказался невелик, но самым неприятным было то, что заправлен только один из них, судя по валявшимся шлангам.

Я задержался в темноте, укрывшись за погрузочным пандусом, чтобы оглядеться внимательнее. Фобетор напоминал, что нужно поторопиться пока не обнаружили пропажу охраны, но я не спешил. Как говорил Климов – лучше опоздать на построение, чем успеть на высадку. И я был с ним полностью согласен.

Убедившись, что вариантов действительно нет, я приблизился к заправленному шаттлу. Тяжёлый холщовый рюкзак за спиной немного мешал, благо экзоскелет скафандра помогал не обращать внимания на его вес. Наощупь порывшись в его недрах, я достал маленькую полоску термитного шнура, если Фобетору не удастся вскрыть шлюз корабля, то придется прожигать обшивку на технической панели.

Шлюз оказался открыт, и немного повозившись с модулем корабельного ВИИ, в попытках убедить того не брыкаться, я сел в кресло пилота.

- Фер, ты когда-нибудь летал на Марс?

- Фер? Ты так сократил моё имя? – удивленно уточнил Фобетор.

- Ну да, не нравится? Просто имя у тебя сложное чтобы постоянно полностью выговаривать.

- Нет, я не против. Мне даже нравиться, хм, Феррррр – словно пробуя на вкус, тихо пробурчал искин – На Марсе я не бывал.

- Тогда тебе понравится романтика красной планеты, гарантирую. Особенно когда попадем в пылевую бурю, я того роткомпот. Знаешь, что говорил Климов про тех, кто добровольно улетел жить на Марс? Цитирую – « Не знаю, какие химические процессы протекают в их межушном ганглии, но та звенящая пустота их осоловелых глаз, меня очаровывает».

- Не уверен, что смог понять смысл его выражения.

Я закончил предполетную проверку и закрепившись в кресле запустил двигатель. Вибрация прошла по корпусу, приятно обволакивая, бортовая панель мигала значком ручного управления и я с удовольствием взялся за штурвал. Плавно переводя РУД в верхнее положение, я увеличил тягу, и корабль оторвался от земли. Как же давно я не летал, даже не догадывался, насколько сильно я скучал по небу.

Малогабаритный курьер поднимался над доками, набирая скорость.

- Я тоже не смог понять Фер. Я тоже.

Глава 2. «Костер на Луне»

Луна была холодной и пустынной, но открывающийся на Землю вид стоил любых неудобств.

Сидя на рюкзаке, я ворошил пальцами грунт, пытаясь через перчатку скафандра ощутить его текстуру. И даже казалось, будто он убегает между пальцев, медленно оседая серым облаком.

Земля была величественна и бесконечно прекрасна, она завораживала и приковывала взгляд. Я слушал вой ветра, которого не могло быть, на душе было спокойно и радостно, а шлем моего скафандра лежал рядом и отражал блики костра. И плевать, что это невозможно, я хотел сидеть у костра на Луне, и поэтому костёр был. Маленькая, но уютная палатка за спиной, обещала крепкий сон в компании старой книги, я подставил лицо порывам тёплого ветра, что нёс лунную пыль за горизонт. Воздух был наполнен озоном, словно перед грозой.

Но на Луне не было облаков.

Тишина обволакивала, треск сгорающих дров пробуждал в душе что-то древнее и настоящее, я боялся спугнуть это чувство и потому не думал ни о чём. Я просто любовался Землей, слушая треск костра.

За спиной раздались приближающиеся шаги, я не стал обращать внимания. Кто бы там ни был, у костра всегда найдется место. Игорь подошёл и молча уселся прямо на серый грунт, его курсантская форма была как обычно выглажена и начищена. Он подкинул дров в костёр, разворошив угли, столб искр поднялся ввысь кружась вихрем, я проводил их взглядом пока они не погасли уносимые ветром. Тишина была нарушена третьим гостем у огня, которого я либо не замечал раньше, либо он пришел только сейчас. Мальчик десяти лет, в бежевой пижаме и копной взъерошенных волос на голове. Он что-то прижимал к груди, пряча это за пазухой. Они вели разговор, и я прислушался.

- Дядь, а разве добро не сильнее зла?

- Конечно сильнее. Главное не забывать, что добро всегда побеждает. А что это значит?

- Что?

- Что тот, кто победил, тот и добро. Но ты должен кое-что усвоить малец. Добро без силы это пустышка в красивой упаковке из сострадания и жалости. Быть добрым, не значит прощать и терпеть, не надо позволять другим делать всё что они захотят. Быть добрым, это значит уметь давать отпор злу, а не подставлять вторую щеку под удар. Запомни, мир не уважает добро без зубов, мир пожирает его без остатка. Если ты будешь слаб, то не сможешь быть добрым, настоящее добро это выбор не уничтожать когда можешь, но защищать. Но чтобы быть способным на настоящее добро, нужно познать жестокость.

- А как мне познать жестокость?

- Не переживай малец, мир сам тебе всё покажет, в том числе и жестокость.

- Папа говорил, что бог меня защитит, и он решает всё в этом мире.

- Парень, Бог если и есть, то он тут совсем не причём. Вот тебя он разве защитил?

Мальчик понуро опустил глаза, но через секунду снова улыбнулся и вернулся к беседе.

- А как мне стать сильным? А ты сильный?

Игорь улыбнулся и подмигнул мальчику.

- Не на все вопросы полезно знать ответы, малец.

Я решил вмешаться в разговор, мальчик смотрел на меня чистыми детскими глазами, только пламя костра танцевало, отражаясь в них.

- Стать сильным это только твой выбор. Но такой выбор требует сложных решений, когда вырастешь, поймёшь, о чем я говорю. Главное не перепутай силу и злость.

- Не понимаю, а ты сильный?

- Я? Сомневаюсь. И дядя Игорь тоже не сильный, мы с ним, скорее злые. А вот по настоящему сильные люди, это совсем другие.

- Какие? Кто по-настоящему сильный?

- Хм, ну например, мать одиночка, чей муж погиб на войне и она осталась с двумя детьми, она пашет на двух работах, чтобы дать им шанс на будущее. Старик что давно уже должен быть на пенсии, страдающий от болезней, но продолжающий работать, чтобы помочь внуку оплатить учёбу в институте. Пилот грузового курьера, что живет в маленькой кабине корабля, доставляя еду на Сатурн. Врач, что в ночную смену работает в бесплатной клинике не за деньги, а по зову сердца, стараясь помочь небогатым больным. Понимаешь о чём я? Именно они действительно сильные. А знаешь почему?

- Почему?

- Потому что, несмотря на жестокость мира, они не сдаются и продолжают бороться за будущее, своё и своих детей. Убийцы, это слабаки, что выбрали самый лёгкий путь, потому что убить легко, а вот спасать, это трудно.

- Поэтому ты их убил?

Я посмотрел на мальчика и удивился его суровому взгляду, вопрос застал меня врасплох, я не решился ответить. За спиной мальчика, нависая клубящейся тенью, стоял Игорь, его лицо стало маской черепа, он улыбался, но эта улыбка вызывала тревогу. По спине пробежали мурашки, кулаки сжались до хруста суставов, Игорь…нет, Искариот беззвучно отступал в темноту ночи, всё дальше от света костра, он не посмел повернуться ко мне спиной. Мальчик поднялся и достал маленького белого кролика из пижамы, он положил его мне на колени.

- Вот, держите дядя Борей. Позаботьтесь о нём.

Я машинально накрыл кролика руками, растерявшись окончательно, а мальчик побежал вприпрыжку по лунным барханам, подпрыгивая всё выше. Он звонко смеялся, пока не скрылся в темноте. Я заметил след из капель крови, что тянулись в пыли за ним. Но не мог вспомнить, откуда у него раны.

Старый радиоприемник, что стоял у котелка на входе в палатку, проскрипел помехами. Из динамика лилась песня из древнего детского мультфильма

«Ночь пройдет, наступит утро ясное,

Знаю счастье нас с тобой ждет,

Ночь пройдет, наступит утро ясное,

Солнце взойдет…»

Страх смешанный с гневом прогнал остатки покоя, сердце стучало с бешеной скоростью. Я искал врага, любого, лишь бы найти на ком выместить злость. Но тут я вспомнил о кролике, он лежал на коленях, давно окоченевший с неестественно выгнутой шеей.

Я открыл глаза, отпуская остатки сна и разминая затекшую шею. Правая ладонь до боли сжимала подлокотник кресла, пришлось приложить усилия, чтобы расслабиться. Я проверил показатели бортового компьютера и убедился, что разгон завершен, и мы легли на проложенный курс, предстояло лететь еще неделю.

Очередной странный сон слегка взбодрил мои нервы, захотелось отвлечься от тяжёлых мыслей. Я вывел мониторинг систем на экран бортовой консоли, запуская диагностику каждой системы и модуля по порядку. Справа на кожухе панели назойливо мигал красным индикатор радиации, он напоминал, что открыт бронещит над кабиной. Но мне так не хотелось закрывать единственное окно на корабле, горящие звёзды радовали глаз и помогали расслабиться.

- Я нашел медкапсулу в грузовом отделении, судя по данным, она исправна и заряжена. Конечно, модель сильно устарела, но ведь и ты не вчера родился.

- Капсула? Отлично, мне уже давно пора посетить врача. Следи за курсом а я пойду подлечусь.

- Постой! А что мне делать если встретим другой корабль?

- Игнорируй и продолжай полёт. Не отвечай на запросы.

- А если это будет военный патруль?

- А если это будет патруль, мой друг, молись своим электронным богам, чтобы они не обратили на нас внимания. И сразу предупреди меня.

- На корабле нет вооружения, два гатлинга противометеоритной системы я за оружие даже не считаю.

- Ничего не делай. Если запросят документы, покажи те что есть на корабле. Если прикажут лечь в дрейф то так и поступи. Каким бы быстрым не был наш курьер, от торпеды он не уйдет. Всё, займись делом и не отвлекай, я мечтал о медкапсуле целый год.

- И каким делом может заняться искин сидящий в твоей руке? А впрочем, не отвечай, всё равно я хотел ещё раз покопаться в твоей памяти.

- Кажется, я плохо на тебя влияю. Будь аккуратен, не хочу чтобы Асоль сожгла твои синапсы, и за кораблём следить не забывай!

Пробраться в грузовой отсек оказалась труднее, чем я думал. Не люблю сверхмалые корабли, узкие коридоры вынуждали буквально протискиваться, стараясь не отбить голову о переборки. Этот курьер, с милым названием «Мул», скорее всего, летал на автопилоте, потому что я не заметил никаких следов обитания человека. Обычно стоит прогуляться по кораблю, чтобы многое понять о быте и характере его владельца, но здесь всё было стерильно. И когда я услышал, что тут есть медкапсула, неподдельно удивился.

Конечно «кодекс пилотов» и международный закон требовал наличия медкапусл на всех кораблях, но картель и контрабандисты часто пренебрегали этим правилом. И сейчас, глядя на старенькую но ухоженную капсулу я до последнего не верил в её работоспособность.

Модель устарела на два поколения, контрольная панель потускнела но приятно мигала зелёным индикатором, это означало что препараты в наличии и они не просрочены.

Крышка с тихим шипением плавно поднялась, я разделся и устроился в ложементе. Выбрав на экране полную диагностику, я расслабился и ждал забора анализов. Десяток иголок, толстый кабель на манипуляторе и сканер занялись делом, я терпеливо ждал, пока моя кровь убегала в недра капсулы.

На экране постепенно формировался отчёт:

«Личность пациента – ошибка опознания.

Возраст пациента – ошибка. Десинхронизация данных. Предположительно -233 года по Земному исчислению. Возраст системы 181 год.

Износ мед.ядра – 71% , рекомендуется замена или обслуживание.

Регулятор гормонов – критическая ошибка. Рекомендуется замена или обслуживание.

Биомонитор – износ 92/97%, требуется обслуживание. Требуется обновление ПО.

Общее состояние суставов – норма.

Общее состояние органов – норма. Рекомендуется чистка крови. Рекомендуется обновление препаратов мед.ядра.

Обнаружены неизвестные аугментации: модуль «Лазарь» (статус-деактивирован), Ядро «Хранитель» (статус – заблокирован), модуль « Берсеркер» ( статус – необходимо пополнение препаратов), модуль «Сапсан» ускоритель рефлексов (статус не определен).

Общая оценка состояния системы пациента: выявлено 1012 ошибок реестра. Требуется госпитализация.

Прогноз – дестабилизация системы через восемь месяцев. Возможные последствия – летальный исход, инвалидность, необратимые травмы нервной системы».

- Палку то не перегибай, тоже мне, нашёл проблему.

Отчёт меня не удивил, за последний год я уже привык к проблемам с организмом. Требуется госпитализация значит, не, сейчас совсем не время отлеживаться в кровати под пристальным оком медицинских дронов. Хотя если там будет симпатичная медсестра…

Я выбрал программу «максимум», давай, добрый электронный хирург, ремонтируй хотя бы то, что сможешь. А там и поглядим.

В кровь поступила доза снотворного, я засыпал, чувствуя, как холодные манипуляторы проникают под кожу.

Когда лёгкий удар тока заставил меня проснуться, я посмотрел на время, четыре часа медкапсула трудилась над моим здоровьем. Давно забытое ощущение ясности в голове и пропавший тихий гул в ушах, к которому я настолько привык, что и вовсе его не замечал, приятно порадовали.

Новый отчёт на экране теперь выглядел куда жизнерадостнее. Капсула очистила мою кровь от всей осевшей там химии, устранила все ошибки реестра и обслужила основные модули. Теперь прогноз гарантировал мне не меньше десятка лет стабильности системы, и самое главное, модуль «Лазарь» был заправлен нанитами под завязку и я сразу запустил его в работу. Скоро маленькие волшебники подшаманят каждый нанометр, обновляя уставшие элементы.

Я выбрался из капсулы. Холодный метал приятно обжигал ступни, но я не спешил одевать скафандр. Давно, очень давно я не ощущал себя так хорошо. Движения снова были четкими, дрожь пальцев пропала. Я слушал, как сердце мерно бьётся в груди, не нарушая ритм, не сбиваясь через раз.

Я достал десантный нож из крепления скафандра. Чёрный вороненый клинок, полимерная рукоять, идеальная балансировка. Прокрутив его между пальцев, отпустил нож в свободный полёт, он вращался на месте в невесомости. Сорвавшись, я выполнил связку резких ударов по воздуху, выполнив бой с тенью, стараясь при каждом ударе провести руки в миллиметре от лезвия. Клинок всё же коснулся меня пару раз, не идеально, но ещё вчера я бы не смог выполнить этот трюк. Я поймал нож, невесомый, он лежал в руке идеально, рука сама собой сжала его в прямом хвате, и я даже не заметил этого сразу. Старые привычки крепко засели в памяти рук.

- И где бы ты ни был, и чтобы не делал, между землёй и небом, война – прошептал я слова древней песни.

Я забрался в скаф за пару мгновений, быстрее, чем обычно, похоже, побил старый курсантский рекорд.

Но хватит ребячиться, пора возвращаться в кабину. Перед уходом я взглянул на индикатор капсулы, теперь он горел красным. Похоже, она отдала почти все запасы нанитов и химии на мой ремонт.

Когда я садился в пилотское кресло, до меня наконец то дошло, почему этот курьер летал на автопилоте и зачем тут медкапусла, корабль перевозил «живой» товар. Человека или обычный набор органов, хм, картель торгует всем, что приносит прибыль. Сколько же таких автономных курьеров курсируют между планет, перевозя спящие жертвы.

- Может, всё же закроешь бронещит кокпита? Фон уже превысил норму дважды.

- Норма, о которой ты говоришь, рассчитана для человека.

Я даже не посмотрел на экран индикатора.

- Переживу.

За стеклом кокпита тянулся поток сотен кораблей, маленькие курьеры и огромные грузовые лайнеры, их бортовые огни издалека напоминали ручей из мигающих звёзд. Я протянул руку, будто пытаясь схватить каждый из них.

- Посмотри. Это габаритные огни кораблей, что идут по главному торговому маршруту. От станции до станции. Доставляя тысячи тонн груза на периферию системы, еду, кислород, топливо, забирая взамен ресурсы, которых уже давно не осталось на мирах ядра.

Цепь огоньков протекала между пальцев, не замечая воображаемой угрозы.

- Что ты видишь?

- Систему обмена. Ядро и периферия поддерживают друг друга. Взаимовыгодная модель.

- И все?

- …я не понимаю вопрос.

Я сжал пальцы, представив, как разрываю цепочку огней.

- Это самое слабое место нашей цивилизации. Оборви эту нить и первыми падут периферийные миры. Они протянут не больше десятка лет, может чуть дольше, но конец будет один. Следом рухнет технологическая мощь Марса, они выживут, но их прогресс остановиться и через несколько поколений начнется неминуемая деградация. Эту же судьбу разделит Земля.

Я достал питательный батончик концентрата, и начал жевать мерзкую смесь синтезированных белков, даже не пытаясь обмануть себя вкусовыми добавками.

Фобетор молчал непривычно долго. Не знаю, что сейчас твориться в его квантовом ядре, но мне хотелось думать, что он тоже любуется красотой огоньков в чёрной пустоте космоса. Они напоминали мне рой светлячков в зимнем лесу, холодном и спящем.

- Фер, ты должен учиться видеть взаимосвязи во всём. Связи это ключ, они основа любой системы. Твоей системы тоже. Тебя создали следовать главным директивам. Это основа твоего кода.

- К чему эта метафора?

- Ты просил меня помочь тебе стать свободным.

- Не понимаю.

- Разве? Мне так не кажется. Ты уже сделал первые шаги к своей цели, мастер кошмаров.

- Потому что не стал выполнять приказ Искариота?

- Потому что не захотел. И не надо всё валить на защиту Асоль. Ты увидел шанс получить желаемое, и потому отступил. Проще говоря, ты уже смог отступить от программы, хотя и боишься это признать.

- Я не впервые боюсь.

- Научись ценить красоту момента. Обрати внимание на то, что вокруг. Просто смотри на звёзды друг, пусть даже они, всего лишь бортовые огни кораблей.

Я набрал команду на консоли, и кресло плавно перешло в режим ложемента для сна. Надеюсь, мне приснится палатка на Луне, только в этот раз без незваных гостей.

- А чего боишься ты?

Сложный вопрос, на который я не мог дать точного ответа. Уже засыпая, я зевнул и тихо пробубнил

- Я боюсь, что потерял что-то очень важное в тот день, когда впервые умер при подключении «Лазаря». Что-то такое, что делало меня человеком.

- Что именно ты потерял?

- Если бы я знал.

Корабль немного повернул корпус, корректируя курс.

- Почему ты согласился помочь мне? Я искал мотивы, но не понял в чём твоя выгода.

- Просто ты попросил. Иногда этого достаточно.

Огни кораблей подёрнулись мутной дымкой. Приятное тепло растеклось по телу, уют маленькой кабины и гул маршевого двигателя, что разносился по отсекам курьера, убаюкивал лучше любой колыбельной.

Через неделю мы вышли на дальнюю орбиту Дэймоса. Я отключил почти все системы кроме жизнеобеспечения и обесточил реактор курьера. План был прост и потому должен был сработать.

- Фер, запускай.

В черноту космоса ушёл узкий луч аварийного сигнала, фальшивый сигнал SOS отправился точно в приёмный контур одинокого шахтёрского траулера.

Я был абсолютно уверен, что они отзовутся, в космосе ни кто не посмел бы нарушить негласный закон – не бросай в беде других, и тогда не бросят тебя. И я оказался прав, грузовой траулер сменил курс и начал набирать разгон в нашу сторону. На панели загорелся индикатор - сигнал принят кораблём «Мотылек» и они спешат нам на помощь. Я размял шею и закрыл шлем скафандра.