Босс, который не даёт скучать

Александр А.

Босс, который не даёт скучать

Босс, который не даёт скучать

Глава 1

Всё просто. Кофе, звонки, ничего сложного.

Я повторяла это как мантру, устроившись в креслесекретаря – моей подруги Кати Свиридовой, которая сейчас, грелась на солнышке вСочи на пляже, пока я ковырялась в её компьютере.

Монитор светил мне в лицо, как следователь на допросе.Документы, графики, куча непонятных файлов с названиями вроде «Отчет_Финал_Финальный_Правка_3_Доработанный» .Я уже мысленно проклинала Катю за эту «лёгкую работу», когда…

– Так это вы Свиридову подменяете?

Голос. Низкий. Резкий. Прямо над моей головой.

Я вздрогнула так, что чуть не отправила мышку всвободный полёт.

Медленно. Очень медленно подняла взгляд.

Сначала – пряжка ремня. Дорогая, блестящая, идеальноотполированная, будто нарочно подчёркивающая линию бёдер.

Дальше – пуговицы белоснежной рубашки. Очень белой,натянутой на широкой груди.

Потом – волевой подбородок с лёгкой щетиной.

И наконец – глаза.

Тёмно-карие. Холодные. Оценивающие. Бездушные.

Мой мозг отключился.

Я должна была сказать что-то умное. Что-топрофессиональное. Например: «Да, Артём Валерьевич, я на две недели заменяюЕкатерину».

Но вместо этого я просто кивнула.

И сглотнула.

Блеск.

Он заметил.

Его губы дрогнули – не то в усмешке, не то враздражении.

– Говорить умеете? – спросил он, скрестив руки нагруди.

– Умею, – снова кивнула.

– А то я уже подумал, Катя мне глухонемого секретаряподсунула.

Но прежде чем я успела что-то ответить, он развернулсяи бросил через плечо:

– Через десять минут кофе в мой кабинет. Чёрный. Безсахара.

И ушёл, оставив меня в тишине офиса с одним тольковопросом в голове:

«Катя, дорогая… Ты же сказала, что твой босс лапочка,а не монстр?»

Мне потребовалось минуты две, чтобы прийти в себяпосле его ухода.

Чёрный. Без сахара. Чёрный. Без сахара.

Я повторяла про себя эту короткую инструкцию, покатопталась возле кофемашины, будто боялась забыть. Хотя Катя несколько разобъяснила, как готовить его любимый кофе.

Аппарат шипел, булькал и в целом вёл себя так, будтознал, что я здесь чужая.

– Ну, давай же… – прошептала я, нервно постукиваяногтем по пластиковому стаканчику.

Кофе, наконец, налился. Я вздохнула с облегчением иразвернулась – прямо в высокую, твёрдую… грудь босса.

Я дёрнулась, и тёмная жидкость из стаканчика веселоплеснулась на его кристально белую, идеально отглаженную рубашку.

– Ой, бля…– вырвалось у меня.

Время остановилось.

Я медленно подняла глаза. И хоть кофе был горячим, ниодин мускул на лице Артёма Валерьевича не дёрнулся, но в глазах очень чёткочиталось что-то между «я тебя убью» и «боже, какая же ты бестолочь».

– Вы… – он намеренно сделал паузу, глядя на пятно,расползающееся по ткани, – видимо, решили, что дресс-код включает в себяабстрактную живопись?

Я замерла, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Мойязык прилип к нёбу, а пальцы судорожно сжали пустой стаканчик, превращая его вгармошку.

– Я... – мой голос предательски дрогнул, – могупостирать. Или купить новую. Или... – мой взгляд упал на салфетки на соседнемстолике, – может, просто сжечь себя на костре из офисной бумаги…

Тишина оглушила, а от его взгляда мне хотелосьпровалиться сквозь землю.

– Вы удивительно изобретательны в способахсамоуничтожения, – произнёс он, расстёгивая манжету и закатывая рукав, обнажаяпредплечье... Чёрт возьми, почему у него такие рельефные красивые руки?

– Но поскольку я предпочитаю не разбрасываться кадрамиперед важной поездкой, – он выхватил у меня стакан и бросил его в урну сэффектным броском баскетболиста, – вам очень повезло.

– Как…какой поездкой? – прошептала я, мысленноперебирая всё, что говорила Катя. Но так и не смогла вспомнить ни слова про то,что я должна куда-то ехать.

Он наклонился так близко, что я почувствовала лёгкийаромат кедра, свежести и моря. Или мне это померещилось.

– Завтра мы летим в Бангкок. Вам понадобится деловойкостюм и железные нервы – его глаза сверкнули, – возможно, купальник.

– Я... что?

– Разве Катя не предупредила? – он удивлённо поднялбровь, – Какая неожиданность. Надеюсь, загранпаспорт у вас есть.

Загранпаспорт-то у меня был, я его как раз получиланеделю назад, только лететь за границу на отдых я планировала в октябре, ноникак не в июле.

Артём Валерьевич отвернулся, на ходу расстёгиваярубашку.

– Надеюсь, вы билеты забронировали и оплатили. Еслинет, то Катя и вы вылетите с работы завтра же, – бросил он через плечо ихлопнул дверью.

Мой телефон завибрировал на столе:

Катя: Ой, ты уже познакомилась с Артёмом? Онже обаяшка, правда?

Катя: Кстати, насчёт командировки…

Кстати, насчёт командировки? – хотелось прокричать мнев телефон вместо того, чтобы набирать письменный ответ.

«То есть ты только сегодня вспомнила о командировке? Ая ведь планировала в выходные с Костей в кино сходить и на пароме прокатиться.Мы даже билеты оплатили» .

Катя: «Анюта, ну, прости. Из головы совсемвылетело. Да там ничего сложного. Просто на переговоры пару раз с ним сходишь,ну и проследишь, чтобы всё чётко было. Но это же ерунда по сравнению с тем, чтоты бесплатно за границу слетаешь и отдохнёшь. Круто же!”

Катя, я тебя убью!

Глава 2

Кожаное кресло бизнес-класса обняло меня, как нежныйлюбовник. Я осторожно провела ладонью по подлокотнику – и украдкой посмотрелана Артёма Валерьевича. Он листал документы, его длинные пальцы перебирали страницы.

Ирония судьбы. Раньше я ненавидела пассажировбизнес-класса, которые выходили первыми, заставляя нас, «экономных», ждать. Атеперь я – одна из бизнеса класса.

Стюардесса с идеальной причёской и макияжемнаклонилась:

– Шампанское?

– Да, пожалуйста! – кивнула я, а сердце восторженноколотилось о рёбра. Всё-таки здорово быть богатым, я даже готова была проститьКат за её забывчивость. Скажи она мне о командировке, я бы ни за что несогласилась её подменить.

Артём Валерьевич поднял взгляд. Его тёмные глазаскользнули по бокалу в моей руке.

– Надеюсь, это не повлияет на вашу работоспособность,– произнёс он сухо.

Я замерла с бокалом у губ.

– Я... просто хотела отметить мой первый полётбизнес-классом, – пробормотала я.

Его губы дрогнули. На секунду мне показалось, что этопочти улыбка.

– Тогда выпейте за то, что Катя хоть что-то сделалаправильно, оставив вам доступ к корпоративной карте.

Я чуть не поперхнулась. Карта.

Вспомнила, как в панике бронировала эти билеты. КакКатя, уже сидя на пляже, прислала мне логин и пароль от системы бронирования сословами: «Ты же справишься, да?»

Как я три часа разбиралась с корпоративным тарифом, апотом судорожно ждала проплаты.

– Кстати, – он отложил документы, – вы не забыли пропрезентацию для завтра?

Я почувствовала, как по спине побежали мурашки.

– Какая... презентация?

Его пальцы замерли на клавиатуре ноутбука. Медленно,как хищник, поворачивающий голову к добыче, он посмотрел на меня.

– Презентация. Для тайских партнёров. Которую Катядолжна была подготовить. И которую, – он сделал паузу, – я должен показатьзавтра в 9 утра.

Самолёт тряхнуло. Меня вжало в кресло – или это былпросто приступ паники?

– Но я... – мой голос звучал тонко, как у мыши, – ядаже не знаю, о чём этот проект!

Босс смотрел на меня так, как смотрели зрители нагладиаторов на арене. Справлюсь я или нет.

– Поздравляю. У вас есть десять часов полёта, чтобыразобраться. – И протянул мне флешку. – Всё здесь.

Я взяла её дрожащими пальцами. В этот момент самолётснова попал в зону турбулентности, и моя рука неловко дёрнулась, случайнокоснувшись его пальцев. Горячие.

– Простите, – я отдёрнула руку, словно обожглась.

– Не волнуйтесь, – ответил он, глядя в мониторноутбука, – если не справитесь, у нас будет отличный повод оставить вас вТаиланде.

Я широко раскрыла глаза.

– Шучу, – сказал он, не поднимая взгляда от экрана. –Хотя...

Стюардесса принесла ему виски. Он взял бокал, егопальцы обхватили запотевшее стекло с такой силой, что мне вдруг стало не посебе.

– За работу, – он поднял стакан в мою сторону. – И заваше первое – и, возможно, последнее – путешествие бизнес-классом.

Да, юмор у него был явно жёсткий.

Я машинально чокнулась с ним своим бокалом. Ашампанское вдруг показалось горьким.

Через полчаса я поняла, что Артём Валерьевич был правнасчёт шампанского. Оно ударило в голову, а слайды презентации упорноотказывались складываться в логичную картину. Я моргнула, пытаясьсфокусироваться на экране, но цифры упрямо расплывались.

«Это фиаско, братан», – знаменитая фраза без концакрутилась в голове.

– Ну что, разобралась?

Голос Артёма Валерьевича прозвучал прямо над ухом, и явздрогнула, чуть не уронив ноутбук. Ну что за поганая привычка постоянно пугатьменя?

Он стоял рядом, скрестив руки, и смотрел на меня седва уловимой усмешкой.

– Эм... – я покусывала губу, лихорадочно перебирая вголове обрывки фраз из документов. – Если честно... нет.

Его бровь поползла вверх.

– Вообще?

– Вообще. – Я сдалась.

Потом он... рассмеялся. Тихо, низко, так, что мурашкипобежали по спине.

– Наконец-то честный ответ. – Он опустился в креслорядом, и его плечо почти коснулось моего. – Катя, конечно, подготовилапрезентацию. Но мне стало интересно, как долго вы будете делать вид, что всёпонимаете.

Я открыла рот. Закрыла. Покраснела.

– То есть... это был тест?

– Назовём это... проверкой на прочность. – Онразвернул ноутбук к себе, и его пальцы быстро пролистали слайды. – Но раз уж выпризнались в своём неведении, придётся вас просветить.

Он начал объяснять. Голос его был ровным, деловым, ноя ловила лишь обрывки фраз. Потому что он сидел слишком близко.

– ...основная ставка делается на...

Я пыталась сосредоточиться на его словах о квартальныхотчётах, но мой мозг упрямо фиксировал совсем другие детали. Эти губы – такиечётко очерченные, с едва заметной асимметрией, придающей лицу особуювыразительность. Шея, где под кожей проступали напряжённые сухожилия – не точто у моего Кости с его мальчишеской гладкостью. Да и весь он – выточенный,словно из камня. Разница в возрасте между ними стала вдруг так очевидна. АртёмуВалерьевичу на вид было лет тридцать пять – возраст, когда мужчина находится всамом расцвете сил. Моему парню Косте было двадцать три, как и мне, и он большенапоминал доброго мальчишку соседа, чем мужчину, в объятиях которого хотелосьпровести всю ночь.

Слюна неожиданно наполнила рот, будто я увидела нечтозапретное и манящее. Его запах – не просто парфюм, а сложная смесь кожи,металла и чего-то неуловимого, сугубо личного – обволакивал, проникал в ноздри,заставлял глубже вдыхать.

Внезапно он замолчал. Я подняла глаза и замерла – еголицо было так близко, что я могла пересчитать каждую ресницу. В морщинках углаз читалась целая история: ночные перелёты, бессонные ночи, сложныесовещания, сотни подписанных документов. Кадык резко дёрнулся, когда он сглотнул,и я вдруг осознала, что сама перестала дышать в ожидании.

В воздухе повисло что-то плотное, сладкое и опасное.Его взгляд, обычно такой расчётливый, медленно скользнул по моему лицу –остановился на губах, опустился к расстёгнутому на одну пуговицу воротникублузки, снова вернулся ко рту. Я облизала свои пересохшие губы, и от этогоневинного жеста в глазах босса зажегся огонь.

Глава 3

Я прикрыла глаза, делая вид, что дремлю. Норасслабиться было невозможно – каждый нерв в моём теле будто находился под напряжением.Присутствие босса ощущалось даже через подлокотник, разделявший наши кресла.

Спи, Аня, просто спи...– твердила я себе.

Но как тут уснёшь, когда каждую секунду чувствуешь еговзгляд? Когда в памяти всплывает, как его пальцы случайно коснулись моих, и какего глаза потемнели в тот момент...

Стюардесса принесла ужин. Я резко распахнула глаза,опередив его движение – не дай бог, он попытается помочь мне разложить столик.

– Я сама, – буркнула я, выхватывая поднос раньше, чемон успел среагировать.

Его бровь едва заметно дрогнула, но он ничего несказал, лишь продолжил аккуратно раскладывать свои приборы.

Я ковырялась в еде, делая вид, что полностью поглощенапроцессом. Салат оказался невкусным, мясо – пересоленным, вот тебе и бизнескласс.

Всё моё внимание было приковано к нему – к тому, какон держит вилку, как его пальцы сжимают бокал, как его кадык двигается, когдаон делает глоток воды...

Чёрт.

– Вам не нравится? – его голос выдернул меня измыслей.

– Что?

– Еда. Вы ковыряетесь в ней, как будто это лабораторныйобразец, а не ужин.

Я покраснела.

– Я... не голодна.

Он отодвинул свой поднос.

– Я бы на вашем месте всё-таки поел. В отеле мы будемчаса через два.

Я ничего не ответила, предпочтя сделать глоток воды, итут же почувствовала, что хочу в туалет.

Дорога до туалета казалась полосой препятствий. Последолгого сидения и постоянного напряжения мои ноги отказывались слушаться. Яумылась холодной водой, глядя на своё отражение в зеркале.

«Соберись, дура. Это просто командировка. Просто босс.Ничего особенного».

« Не просто босс,а очень красивый босс » , – тут же возразилмой внутренний голос.

И да, я была с ним согласна. Находиться с такиммужчиной в нескольких сантиметрах длительное время было не безопасно. Будто всяего харизма и магнетизм во время полета были направлены только на меня.

Когда я вышла и направилась обратно, самолёт слегкакачнуло. Моя нога зацепилась за что-то – возможно, за край ковра, а может,просто за мою же ногу – и я полетела вперёд.

Прямо на него.

Он среагировал мгновенно. Его руки схватили меня заталию, резко остановив падение. Я очутилась у него на коленях, лицом к лицу,так близко, что чувствовала его дыхание на своих губах.

– Вы... – я попыталась отстраниться, но его хваткабыла крепкой.

– Вы, кажется, специализируетесь на создании неловкихситуаций, – произнёс он с сарказмом. – Сначала кофе, теперь вот это. Чтодальше?

– Я... это был несчастный случай...– арстеряннопробормотала я, ощущая правой ягодицей что-то твердое.

– Конечно, – он медленно разжал пальцы, позволяя мнеподняться, но его взгляд при этом не отпускал. – Просто в следующий раз, еслихотите оказаться у меня на коленях, можете просто попросить.

Я чуть не поперхнулась от возмущения.

– Это не было... я не...я не специально, – но мои оправданиязвучали очень по-детски. Я замолчала. Соскочила с его колен.

И больше не села обратно.

Прогуливалась между кресел, делая вид, что разминаюноги. На самом деле мне было плевать на затёкшие конечности – лишь бы не сидетьрядом с ним. Лишь бы не чувствовать этот дурацкий жар, разливающийся по кожекаждый раз, когда наши плечи случайно соприкасаются.

– Вы меня нервируете, – раздался его голос, когда я впятый раз прошла мимо.

Я замерла.

– Ноги затекли. Хочу размяться.

– Осталось лететь полчаса. Сейчас снижаться будем.

Как будто в подтверждение его слов, раздался голоскапитана:

«Уважаемые пассажиры, мы начинаем снижение. Просимвсех занять свои места...»

Я медленно вернулась на место, стараясь не смотреть вего сторону. Пристегнулась так крепко, будто от этого зависела моя жизнь.Пальцы вцепились в подлокотники, ногти впились в кожаную обивку.

Самолёт дрогнул, заскрипел, и внутренности ухнуликуда-то вниз. Я зажмурилась.

– Боитесь? – его голос прозвучал тихо, почти шёпотом.

Я кивнула, не открывая глаз.

Он ничего не ответил. Но через секунду его ладоньлегла поверх моей – тёплая, тяжёлая, уверенная. Я не стала отдёргивать руку.Она странным образом меня успокаивала.

Только когда шасси коснулись полосы я, наконец,расслабилась.

– Прилетели, – пробормотал он, убирая руку.

Я открыла глаза и встретила его взгляд. Впервые завесь полёт его глаза не сверкали сарказмом. Они были... спокойными. мне дажепоказалось что я заметила в них заботу.

– Спасибо, – прошептала я.

Он лишь хмыкнул, отстёгивая ремень.

Бангкок встретил нас влажным тропическим воздухом,который обволок кожу, словно шёлковый шарф. Лимузин компании уже ждал у выхода– чёрный, блестящий, с тонированными стёклами. Артём Валерьевич открыл дверьпередо мной с таким видом, будто делал одолжение, но его пальцы на мгновениезадержались на моей пояснице, когда я садилась.

«Не обращай внимания. Это просто вежливость. Простослучайность».

Отель «Royal Orchid» возвышался над рекой Чаопрайя,как хрустальный дворец. Мраморный вестибюль, огромные фонтаны с живымиорхидеями, запах жасмина и дорогой кожи – всё кричало о роскоши, к которой яявно не привыкла.

– Добро пожаловать, мистер Абрамов, – приветствовалменеджер с тайским акцентом, почтительно склонив голову. – Ваши апартаментыготовы.

Артём Валерьевич кивнул, даже не взглянув на него, ипротянул мне ключ-карту.

– Вам нужно отдохнуть перед завтрашней встречей.

Я взяла карту, стараясь не касаться его пальцев.

Лифт поднимался на 25-й этаж в гробовой тишине. Яизучала отражение в зеркальных стенах: он – невозмутимый, даже после перелётавыглядел идеально; я же растрёпанная, какая-то лохматая, с горящими от волнениящеками.

– Ваш номер, – администратор показал на дверь сномером 2512.

– А мой здесь, – Артём Валерьевич ткнул пальцем всоседнюю – 2514.

«Ещё и номера рядом. Просто прекрасно».

Мы замерли, на мгновение. Он первым нарушил молчание:

– Если что – стучите.

– Вряд ли мне что-то понадобится, – я тут же закусилагубу. Звучало грубо.

Его губы дрогнули.

– Уверен, вы ещё передумаете.

И прежде чем я успела что-то ответить, он развернулсяи исчез за своей дверью.

Мой номер оказался... нереальным. Огромная кровать сшёлковым бельём, панорамные окна с видом на ночной Бангкок, ванная с джакузиразмером с мой домашний санузел.

Я бросила чемодан и прижалась лбом к холодному стеклу.Где-то за стеной был он. И эта мысль почему-то волновала меня даже сильнее, чемшикарнейший вид из окна.

Мой телефон зазвонил, и я вспомнила, что неотзвонилась после посадки маме. Она наверно уже с ума от тревоги сошла. Но нателефоне высветилось фото Кости.

Я нехотя приняла вызов.

– Да, Кость, привет!

– Ты долетела? Всё хорошо, Анют?

– Да. Устала только. Сейчас буду спать ложиться.Голова болит.

В дверь постучали.

Глава 4

Пока я шла к двери, снова постучали, уже болеенастойчиво.

– Аня? Ты где там? – голос Кости в трубке звучал всёболее настойчиво.

Я открыла дверь и застыла. Передо мной стоял АртёмВалерьевич.

– Забыл сказать, через пятнадцать минут иду вресторан, – произнёс он спокойно. – Если хотите – присоединяйтесь.

Я автоматически кивнула, даже не осознавая, что делаю.

– Аня! Ты меня слышишь? – продолжал Костя, уже повышаяголос.

Босс бросил на меня оценивающий взгляд, развернулся иисчез за дверью своего номера.

– Да, да, я тут, – наконец ответила я, чувствуя, каксердце бешено колотится. – Слушай, мне некогда, я только с самолёта... Хочупомыться и на ужин сходить. Давай потом поговорим?

– Но...

– Пока! – я быстро отключила вызов, даже недослушавего возражений.

Бросив телефон на кровать, я устремилась в ванную. Вголове крутилась только одна мысль: «Нужно выглядеть безупречно».

Душ я приняла в рекордные сроки, но с макияжемпришлось повозиться. Тушь, лёгкие тени, чуть больше румян, чем обычно – всё,чтобы скрыть следы усталости после перелёта.

Потом настал черёд платья. Выбрала чёрное, облегающее,без бретелек, которое я прихватила на всякий случай, если вдруг удастсявыбраться в город. Оно сидело на мне идеально, подчёркивая каждый изгиб.

«Не слишком ли откровенно?» – мелькнула мысль, но ятут же отогнала её. Это же просто деловой ужин. Тем более здесь жарко, не вбалахон же мне наряжаться.

Ровно через пятнадцать минут в дверь постучали.

Артём Валерьевич стоял на пороге, уже полностьюпреобразившийся – свежий, в влажными волосами, с едва уловимым ароматомдорогого парфюма. Тоже успел душ принять.

Его взгляд скользнул по мне, задержавшись на парусекунд дольше необходимого на декольте, потом поднялся к лицу.

– Готовы?

– Да, – мой голос прозвучал чуть хрипловато.

Он развернулся и пошёл вперёд, а я засеменила следом,внезапно ощутив себя неуклюжей девочкой-подростком.

Ресторан отеля поражал роскошью – высокие потолки схрустальными люстрами, живые орхидеи на каждом столе, приглушённый светсветильников. Босс шёл уверенно, будто знал здесь каждый угол, а я то и делоспотыкалась, разглядывая фрески на стенах и огромный фонтан в центре зала.

– Вы здесь часто бываете? – робко поинтересовалась я,пока мы шли к нашему столику.

– Да, – он бросил короткий взгляд на фонтаны слепестками роз. – Компания сотрудничает с этим отелем.

Официант провёл нас к столику у окна. Артём Валерьевичотодвинул стул для меня – неожиданный жест галантности.

– Спасибо, – я села, чувствуя, как его пальцы намгновение коснулись моих плеч.

Босс сел напротив, откинулся на спинку стула, и сновая заметила его взгляд на моей груди.

Я замерла в ожидании. Взгляд босса одновременно исмущал, и волновал. Мне нравилось чувствовать его внимание, это льстило.

– Прекрасно выглядите, – прямо как с барского плечабосс одарил комплиментом.

Я кокетливо повела плечом, сама не ожидая от себятакой реакции. Всё-таки не зря говорят, что женщины любят ушами.

– Спасибо, – я покраснела. – Наверное.

Официант подал меню, и я с облегчением уткнулась внего, стараясь не встречаться с ним взглядом. Но даже через страницы ячувствовала его взгляд на себе – тяжёлый, изучающий.

Меню было на тайском и английском, но босс, не глядя,заказал что-то официанту на его родном языке.

– Вы говорите по-тайски? – удивилась я.

– Достаточно, чтобы заказать ужин, – он откинулся наспинку стула. – Советую попробовать том ям.

– Я... не очень люблю острое.

– Я попросил сделать неострый вариант, – его губыдрогнули.

Когда подали вино, он поднял бокал.

– За адекватную новую сотрудницу, надеюсь.

Я подняла бокал, встречая его взгляд.

– И за адекватного босса, который оказался не такимстрашным, надеюсь, – парировала я и тут же закусила губу. Ну вот, ерундусморозила. Язык мой – враг мой.

Но он лишь усмехнулся, делая глоток. В приглушённомсвете его глаза казались ещё темнее, почти чёрными.

– Катя вас не предупредила? – поинтересовался он,ставя бокал.

– О чём? – спросила и сделал глоток вина, чувствуя,как тепло разливается по телу.

– Что я не всегда бываю адекватным и бываю страшным.

Я покачала головой.

– Нет, не предупредила. Наоборот, сказала, что выобаятельный.

И снова мой ответ вызвал у него усмешку. А я поняла,что мне надо почаще молчать.