Зимняя невеста 2. Золотая клетка

Глава 5.

Неожиданно заскрежетала замочная скважина. Дверь открылась, и в комнату вошла эффектная рыжеволосая женщина. Она обвела помещение внимательным взглядом и обратилась к девушкам — вернее, не ко всем, а к Кате и Даше:— Девочки, я должна вас осмотреть. Кто первая?Вперёд вышла Даша:— Я приехала раньше. Давайте я.Женщина кивнула и направилась к выходу. Даша молча подмигнула Кате и пошла следом.Дверь снова закрылась. Замок щёлкнул.Катя осталась в тишине, которую время от времени нарушали всхлипывания плачущей девочки. Она повернулась, села на свою кушетку и задумалась о том, в какое чудовищное положение попала.За дверью вдруг послышались шаги и мужские голоса. Девочка вздрогнула и заплакала сильнее. Катя, испугавшись, что кто-то услышит шум и придёт за ней, подбежала к девочке, села рядом и обняла её. Та не оттолкнула, наоборот — прижалась крепче. Так они и сидели, обнявшись, пока голоса не стихли.Спустя несколько минут Катя решилась:— Как тебя зовут? — спросила она.Девочка подняла голову, посмотрела Кате в глаза и ответила едва слышно:— Надя.Катя поразилась тому, насколько молодо она выглядит.— А сколько тебе лет?Надя так же тихо ответила:— Пятнадцать.У Кати по спине пробежал холод.— Господи, да ты ещё совсем ребёнок. Как ты здесь очутилась?У Нади снова потекли слёзы. Она посмотрела на Катю.— Я задержалась у подружки и шла домой через тёмную улицу. Уже почти подходила к дому, когда подъехала какая-то машина. Меня схватили и затащили внутрь. Потом привезли сюда. — Она повернулась к девушке, лежавшей на полу. — Я увидела, как её избили. Меня вели по коридору, и мы проходили мимо комнаты с открытой дверью. И я увидела. Мне стало так страшно.Надя снова заплакала, и Катя обняла её, прижимая к себе.Щёлкнул замок. Дверь отворилась. Вошла Даша, а следом — рыжеволосая женщина.Та посмотрела на Катю и Надю:— Так. Теперь кто-то из вас двоих.Надя отрицательно замотала головой:— Я одна не пойду. Только с ней.И она вцепилась в Катину руку.Женщина не стала спорить. Одобрительно улыбнулась и кивнула:— Хорошо. Но без глупостей. Если что, пеняйте на себя.Катя встала сама и помогла подняться Наде. Они молча пошли за женщиной.Пока они шли до комнаты осмотра, Катя заметила, что за ними следом движутся мужчины — двое, крепкие, молчаливые. Надсмотрщики.Комната, куда их привели, напоминала гинекологический кабинет: светлая, с большими окнами, но окна зашторены жалюзи. Посреди комнаты — кресло, в углу — стол для записей.Когда они вошли, мужчины остались за дверью. Катя ощутила неловкость. Ей не хотелось раздеваться — она знала, что такое гинекологическое кресло, — но понимала: выбора нет.Женщина повернулась к девушкам и указала на ширму:— Там можете снять нижнюю часть одежды и сесть в кресло.Катя медленно зашла за ширму. Мельком глянула на Надю, которая поспешно отвернулась.Она сняла джинсы и трусики. Подошла к креслу и села, опустив ноги вниз.Лилия Михайловна (Катя узнала её имя по бэджику на халате, который женщина надела войдя в кабинет) удивлённо посмотрела на неё:— Ты что, красотка? Первый раз в кресле, что ли? Не знаешь, как правильно?Катя исподлобья взглянула на неё:— Знаю.— Ну так чего сидишь? Не трать моё время. Садись как положено: облокотись на спинку, колени на подставки, попу вперёд. Но прежде чем я начну, ответь на один вопрос. Ты уже занимаешься сексом?У Кати в груди затеплилась надежда. Мысли заметались: а что, если им не нужна такая? Что если из-за того, что она неопытная, её отправят домой?Она энергично закивала:— Нет. Я ещё девственница. Никогда не занималась.Лилия Михайловна спокойно посмотрела на Катю, затем перевела взгляд на Надю.— А ты? — спросила она.Надя быстро глянула на Катю и ответила так же тихо:— Нет. Ещё ни разу.Лилия Михайловна улыбнулась и, закончив осмотр, сказала:— Это очень замечательно.У Кати сердце упало в пятки.Женщина отошла к столу и села заполнять карты.Катя слезла с кресла, оделась за ширмой и, подойдя к столу, сделала последнюю отчаянную попытку:— Отпустите нас домой. Ну что мы вам сделали? Зачем вы нас держите? Лилия Михайловна никак не отреагировала. Молча сидела и заполняла бумаги. Затем отложила ручку и посмотрела на обеих девочек.— Присаживайтесь.Она кивнула на стулья перед столом. Катя села, Надя робко подошла и опустилась рядом.Лилия Михайловна мило улыбнулась — от этой улыбки Кате стало тошно:— Девочки, ничего личного. Это бизнес. Такие, как вы, ценятся очень дорого. За вас можно получить большие деньги.Она предвосхитила Катины слова — та уже открыла рот — и приподняла руку, останавливая:— Ваши родители? Даже если они будут всю жизнь работать и какими бы богатыми ни были, они не смогут заплатить за вас выкуп. Потому что девственницы ценятся очень-очень дорого. Я могу предложить вам вариант. Если хотите жить долго и счастливо именно жить, — она сделала ударение на этом слове, — то пообещайте мне не устраивать истерик, не кричать и не пытаться покончить с собой. А за это я поселю вас вместе в отдельную комнату. Что скажете?У Кати в голове роились мысли. Отчаяние, страх, чувство неизбежности переполняли её. Она понимала: выхода нет. Умирать она не хотела. Но и то, что ждало впереди, пугало не меньше.Больше всего она боялась за Надю. Та ещё совсем ребёнок. Ей пятнадцать. Хотя Катя была всего на два года старше, она почему-то чувствовала себя обязанной защитить эту девочку.Сделав глубокий вдох, Катя посмотрела прямо в лицо Лилии Михайловне:— Хорошо. Мы обещаем, что ничего не будем пытаться сделать. Но мы хотим быть вместе. Всегда.Лилия Михайловна приподняла бровь:— Ты хочешь сказать, что если найдётся покупатель, он должен взять вас обеих?Катя встретила её взгляд и твёрдо сказала:— Да.Лилия Михайловна мило улыбнулась и взяла телефон.

Глава 6.

Она набрала номер. После двух длинных гудков на том конце сняли трубку. Попросив вызвать к ней Глеба, она положила телефон, подошла к двери, открыла и сказала мужчинам, которые провожали девушек:— Отведите их обратно.Услышав это, Катя вскочила, посмотрела на неё и с возмущением сказала:— Вы же обещали отдельную комнату!Лилия Михайловна повернулась и мило улыбнулась.— Всему своё время, детка. Пока идите в общую. Чуть позже за вами придут.Катя и Надя встали и вышли в коридор. Их повели обратно. Закрыв за ними дверь, Лилия вернулась за стол.Пока она ждала Глеба и заполняла карты девочек, на душе у неё было радостно. В голове крутились мысли: обе невинны, красавицы. Правда, их придётся немножко подрессировать — видно, что не хотят мириться с положением. Но Лиля брала это на себя. Она знала: они не первые. И она сможет их сломить.Дверь открылась, и в кабинет вошёл Глеб. Подойдя к Лилии, он положил свои большие руки ей на плечи, наклонился и поцеловал в шею. Затем продвинул поцелуй до скулы, добрался до губ и запечатлел на них жаркий, страстный поцелуй.Оторвавшись от неё, он увидел затуманенные желанием глаза Лилии и довольно улыбнулся. Затем обошёл её и сел напротив.Лилия взяла зеркальце, поправила помаду, повернулась к нему и улыбнулась.Он некоторое время смотрел на неё, потом начал:— Ну что ты скажешь по поводу наших двух красавиц?Лилия мило улыбнулась:— Я была права. Они обе девственницы. И красавицы. Особенно Екатерина, она будет иметь большой успех. — она выдержала небольшую паузу и продолжила. — Мне удалось с ними договориться.Глеб приподнял бровь:— И о чём же ты с ними договорилась?— Я пообещала им отдельную комнату в обмен на послушание и спокойствие. Они согласились. Но, ты знаешь эта Катя — бойкая девица.Глеб удивлённо посмотрел на неё:— В каком смысле?— Она потребовала, чтобы их купили вместе. Но это даже неплохо. Мы можем сказать, что они..., например, сёстры, и запросить тройную цену. Представляешь? Две девственницы — это будет феноменальная продажа.Глеб поднялся со стула и снова подошёл к Лилии сзади. Положил руки ей на плечи, наклонился и прошептал прямо в ухо:— Всё-таки ты у меня умнейшая женщина.Затем развернулся, пошёл к двери и уже на выходе обернулся:— У меня уже есть покупатель на них. Очень состоятельный человек. И он возьмёт обеих. Как только провернём это дело, мы с тобой уедем в Арабские Эмираты. Нам пора отдохнуть, детка.Услышанное очень понравилось Лиле. Она соблазнительно прикусила нижнюю губу и, подмигнув, сказала, что будет ждать его сегодня ночью.

***Катя с Надей вернулись в комнату. Когда их завели, к ним подошла Даша и принялась забрасывать вопросами: ну что? Как всё прошло? И всё в таком духе.Надя не стала с ней разговаривать — сразу отошла и села в угол. Катя посмотрела на неё и ответила коротко:— Всё прошло хорошо.И тоже села рядом с Надей. Та сразу прижалась к её плечу, и так они и сидели.Даша, усмехнувшись, посмотрела на них:— Я смотрю, вы прям подружки — не разлей вода.Катя уже собиралась что-то ответить, но тут щёлкнул замок. Открылась тяжёлая железная дверь, и в комнату вошли Глеб с двумя парнями.Глеб окинул взглядом помещение и остановился на Кате и Наде:— Вы обе. Вставайте. Вас переселяют в отдельную комнату.При виде незнакомых мужчин Надя вцепилась в Катю. Катя взяла её за руку, они встали и молча направились к двери.Неожиданно подала голос Даша:— Это за какие же заслуги у них теперь будет отдельная комната?Катя даже не обернулась. Она молча вышла.Глеб повернулся и окинул Дашу злобным взглядом:— Ты бы помолчала. Не думай, что чем глубже ты залезешь кому-то в задницу, тем слаще тебе здесь будет.Увидев его холодный взгляд, Даша не решилась ничего ответить. Молча развернулась и села на своё место. Глеб окинул её взглядом, усмехнулся, кивнул, вышел из комнаты, и дверь снова закрылась.Девушки шли по коридору, глядя в спины парней, которые вели их в неизвестность. Сзади шагал Глеб. Катя затылком чувствовала его взгляд на своей спине — по коже бежали мурашки.Дойдя до комнаты осмотра, они неожиданно свернули к лестнице и поднялись на этаж выше. На втором этаже тянулся ещё один коридор. Здесь все выглядило более уютным — создавалось впечатление, что это другой мир.Пройдя чуть дальше, двое мужчин остановились у входа в комнату. Катя и Надя тоже замерли. Глеб подошёл, достал ключ и открыл дверь. Жестом показал им входить.Зайдя в комнату, Катя увидела неестественно светлое, стерильное помещение. Напротив двери — большое окно, зашторенное дешёвой белой тюлью, за которой угадывалась глухая стена соседнего здания. Солнце сюда не заглядывало никогда. В комнате стояли две односпальные кровати с новым, но безликим постельным бельём, два пустых комода. Рядом была ещё одна дверь.Катя открыла её и обнаружила крошечную ванную комнату с душевой кабиной и туалетом. На полочке — одноразовые мыльные принадлежности, как в гостинице, два халата — махровые, но застиранные — и два полотенца. Всё чистое. Всё чужое.Комната напоминала номер в придорожном мотеле. Здесь было чисто, но безлико. Создавалось ощущение, что сотни девушек до неё жили здесь, оставляя после себя лишь запах чужих духов и гнетущую пустоту. И всё же здесь дышалось намного легче, чем в душном подвале. Это была иллюзия свободы. Тюрьма с удобствами.На одном из комодов лежала единственная личная вещь — плюшевый заяц с длинными ушами. Видимо, его оставила предыдущая жилица. Или он был частью продуманного антуража — попытка создать видимость уюта, чтобы сломать их окончательно.Неожиданно подал голос Глеб:— Ну что, осваиваетесь, красотки? Помните своё обещание Лилии Михайловне. Если не будете делать глупостей, то проблем у вас не будет. Если появятся вопросы или пожелания — обращайтесь к Димону. — Он кивнул в сторону высокого крупного мужчины. — Он всегда будет рядом с вашей комнатой.С этими словами мужчины вышли. Но Катя знала — они всегда будут рядом.Надя крутила головой, разглядывая комнату. Катя высвободила руку и села на кровать. Надя опустилась напротив, на свою.— Катя, ты такая спокойная. Ты что, совсем не боишься?Катя посмотрела Наде в глаза:— Я очень боюсь. Но сейчас мы только и можем, что бояться. У нас нет возможности отсюда выбраться. Ты видела, какая здесь охрана? Нас убьют, если мы попытаемся сбежать. Или ещё хуже.Надя начала плакать:— Ну что же нам делать? Я не хочу, чтобы меня покупали. Я ещё никогда ни с кем не спала. Я боюсь.Катя посмотрела на неё внимательно.— Поверь, мне тоже страшно. Но сейчас мы можем только принять наше положение и смириться с ним. Я не хочу тебя обнадёживать и говорить, что всё будет хорошо. Я не знаю, как будет. Но мы можем не лезть на рожон и делать всё, чтобы к нам относились по-человечески.Катя повернула голову к окну. Глядя на кирпичную стену соседнего здания, она думала о том, что их обязательно найдут. Отец сделает всё, чтобы их вытащить. Она знала: её папа может всё. Она не хотела думать о том, что их следы могут затеряться. Она запрещала себе об этом думать. Папа обязательно их найдёт.Неожиданно в её мыслях всплыло лицо мамы. Как там она сейчас? Наверное, с ума сходит. «Бедная моя мамочка. Как я тебя люблю, как я хочу к тебе», — думала Катя, и по её щекам текли скупые слёзы.