Игрушка для адвокатов

4

Денис

Нервно посматриваю на часы, пока Лёха с нашей конфеткой наверху собирают её вещи.

Я вообще считаю, что это чудо, что Молох не передумал. Повёлся на умные речь моего брата, которую он так красиво задвинул про живой залог и прочую хрень.

Я-то отлично понимаю, что всё это просто блеф.

У Доронина нет нужной суммы, это и так понятно.

Но мы захотели потянуть время. Дать ему шанс.

Да кому я вру! Мы всё это делаем только ради этой сладкой сахарной девочки.

Как только я увидел, что этот охреневший Молох тычет в нашу девчонку своими толстыми пальцами, я готов был сломать их. Прямо там.

Но мы же не зря самые высококлассные адвокаты, красиво пиздеть — наша работа.

Мы просто выиграли время.

Поэтому я стою сейчас на шухере и жду, когда же мой брат наконец-то выйдет с нашей девочкой, чтобы поскорее увезти её отсюда.

Потому что в этом доме для неё становится слишком опасно. И мы это прекрасно понимаем.

А ещё я осознаю, что не могу прекратить думать о том, что же сейчас они делают наверху, вдвоём. Как самый последний мудак. В её розовой девичьей комнатке. У неё ведь наверняка розовая кукольная спаленка, как у Барби.

Как внутренность её влажного пухлого ротика. Как её сочная ароматная плоть между нижних, чуть припухших губок, которые я отчётливо себе представляю, стоит мне прикрыть глаза.

Моя фантазия не на шутку разыгралась, стоит признаться, стрелки часов ползут невыносимо медленно, и я представляю, как сейчас Лерочка, встав на колени перед моим братом, обхватывает своими пухлыми коралловыми губками возбуждённый хен моего братца.

Я же видел, как он на неё пялился. Я всё понял.

Мы вообще друг друга понимаем без слов. И даже стоя здесь, на другом этаже, я через стены чувствую его бешеное желание, пульсирующее в штанах.

Да я и сам сейчас готов подняться наверх к ним и присоединиться к их маленькой грязной оргии. Хотя прекрасно понимаю, что всё это просто бред затуманенного сознания. Ну что можно вообще так долго делать в этой ароматной земляничной комнатке?!

Мне бы хватило и десяти секунд, чтобы кончить в этот сладкий вкусный ротик, а потом ещё десять — чтобы, перевернув её к себе упругой круглой попкой, засадить ей по самые помидоры, которые, к слову сказать, у меня сейчас лопнут от невыносимого желания.

Блядь, давно я так никого не хотел и ни о ком так не думал. Точнее сказать, никогда.

Надо себя держать в руках, а то разволновался тут, как прыщавый подросток. Озабоченный тинейджер, мать его… А нам уже надо делать ноги. Ещё минута, и я сама побегу за ними наверх.

Эта малышка — как сладкий дурман, которым невозможно надышаться. Её запах залез мне под кожу, в подкорку, я и сейчас ощущаю его, как охотничий пёс. Я чувствую запах моей девочки.

А то, что она будет нашей рано или поздно, я даже не сомневаюсь.

Кто вообще отказывает братьям Медведевым? Да никто.

Нет таких тёлок.

Сейчас главное поскорее увезти её отсюда.

Ну вот дверь наконец-то открывается, и я вижу Лёху с глумливым виноватым выражением на роже.

Ну так вот, дать-то она ему не дала, я это вижу сразу, но что-то он не в себе, мне ли не знать. Тащит какой-то бабский розовый чемодан, пока наша ягодка сбегает вниз, перескакивая через ступеньки.

В джинсах и какой-то бесформенной кофте, под которой двумя упругими мячиками подпрыгивают её круглые грудки.

Я тоже видел их там, в кабинете, когда у неё сползло полотенце. Да я сам там охренел на месте. Мягкие, высокие, обалденные.

Сразу видно, что свои, а не эти надутые силиконом сиськи, которые сейчас вставляет себе каждая овца.

Так и хочется облизать их, засосать, поцеловать нежно-нежно, чтобы моя девочка начала таять в моих лапах, как мятная конфетка… Потекла своим сладким ядом из своей тугой вкусной дырочки…

Но она лишь проходит мимо меня, встряхнув своей головкой. Обдав меня своим клубнично-земляничным ароматом, а Лёха, поравнявшись со мной, только ухмыляется мне в лицо:

— Ты хоть рот закрой. Слюни капают. Идём скорее.

Я вообще до сих пор удивляюсь, как этот туподрочер Молох так легко согласился отдать нам такую сладкую девочку.

Уверен, что через пять минут до его резиновых мозгов дойдёт, что он всё проебал, и он захочет всё переиграть.

Но Лёха уже заводит машину, и мы выруливаем на дорожку, поскорее увозя наше сокровище к себе в берлогу. В берлогу братьев Медведевых.

Подальше от этих грязных бандитских разборок.

Как-будто мы белые и пушистые дядьки, мать его.

Мы ничем не лучше, но я чувствую сейчас только одно — надо поскорее спасать нашу детку.

— Скажите, а с моим папой ничего не случится? — вдруг спрашивает она меня, и я вижу, как в её огромных глазищах плещутся озёра.

Только не плачь, только не плачь моя детка. Я этого не переживу. Я не вынесу вида её детских слёз.

Да с каких пор я стал таким сентиментальным?!

— Всё будет хорошо, не бойся, — успокаиваю я мою деточку, пока Лёха ухмыляется в сторонку.

Ага, как же, её папаша ещё тот гондон, но сладкой малышке лучше не знать этого. Пусть наша девочка спит спокойно и верит, что её папочка самый лучший.

Мы её точно не дадим в обиду.

Главное, отвезти её к нам, а там я уже представляю, что мы с ней сделаем… Наверняка она и сама будет не против. Ещё никто из баб нам не отказывал.

Интересно, какие у Лерочки были мальчики? И тут я вдруг понимаю, что уже ненавижу всех мужиков, которые прикасались к моей малышке своими грязными похотливыми лапами!

Готов убить её первого. Отрезать ему яйца и засунуть в глотку. Потому что до меня доходит, что это я хотел бы быть её первым.

И я сделаю всё, что угодно: убью, разорву в клочья, но никому не отдам нашу маленькую принцессу.

5

— Вы же никакие не адвокаты! — бросаю я этим двоим.

Что они думают, если нацепили на себя дорогие костюмы, то уже могут выступать в суде?

Я прекрасно знаю, какие бывают юристы.

А эти двое ничем не отличаются от тех же самых бандюков. Ну, может быть, говорят более красиво и правильно, но суть это не меняет.

Тем более я уже успела разглядеть их татуировки, выглядывающие из-под рукавов и в прорезь расстёгнутых на груди рубашек.

И выглядит это, если честно, очень даже сексуально…

Вроде бы строгие костюмы, но эти их слишком накачанные прессы, которые не скрыть никакими твидовыми пиджаками, и эти их татухи — просто гремучая смесь. И ещё этот дикий запах, который исходит от них.

Мы сидим в замкнутом пространстве их внедорожника, и никакой кондёр не может выветрить этот дух диких хищных зверей, чуть терпкого пота, вперемешку с ароматом кубинских сигар, и какого-то дорогого мужского парфюма…

И я вспоминаю, как один из них рассматривал меня, пока я стояла там перед ним голая в своей спальне.

И тут я чувствую тепло, которое разливается у меня между ног. Как раз прямо там, где сейчас алеет шёлковое сердечко на моих атласных трусиках…

Ловлю хищный взгляд водилы в зеркальце заднего вида и вспоминаю слова, которыми он полоснул меня: «Думаешь, ты мне нужна?! Да у меня таких как ты, миллион!».

Но почему мне так больно от этих слов? Мне же на них совершенно плевать! Пусть трахаются со своими шлюхами, а я подожду своего единственного.

— Ещё какие адвокаты, малышка, — ухмыляется второй, обернувшись на меня.

Разглядывает.

Нагло. Дерзко. Даже не стесняется.

— Думаешь, если бы не мы, ты бы смогла спастись от Молоха? — спрашивает он меня.

От того ужасного монстра со шрамом. И меня всю передёргивает от одной только мысли о нём.

— Хотя, детка, о вкусах не спорят, — ржёт его напарник. — Ты нам только намекни, и мы тебя сразу вернём на базу. Хочешь, крошка? — смотрит он на меня.

И я только молча смотрю в окно на проносящиеся мимо вдоль трассы деревья.

Лучше уж с кем угодно. С этим двумя, чем с той потной похотливой гориллой.

Я даже не представляю, как он занимается сексом. Да он же раздавит меня, как мышь! Лучше уж умереть, чем вообще достаться такому.

И я вдруг неожиданно для себя понимаю, что мне повезло.

Потому что сейчас эти двое красавчиков меня увозят прочь, подальше от того страшного бандита.

— А вы что, братья? — спрашиваю я их. Они ведь очень похожи.

Что-то там они говорили про адвокатское бюро братьев Медведевых.

А что, так и есть. Два медведя.

Хотя нет, они — волки. Поджарые и хищные. Я это чувствую в каждом их движении. Взгляде. Манере разговаривать.

— Да, мы братья, — отвечает тот, что сегодня собирал мой чемодан. — Я — Алексей, но ты можешь звать меня просто Алексеем, — представляется он.

Надо же, как изысканно.

— А я — Денис, но для тебя Дэн, — милостиво разрешает мне второй. — И мы тебя отвезём сейчас к нам домой. Ты должна понять, Лера, что ты в большой опасности, — уже очень серьёзным тоном объясняет он мне. — И мы сделаем всё, чтобы защитить тебя. Но ты должна беспрекословно слушаться нас, поняла? — смотрит он на меня, не отводя взгляда своих хищных янтарно-карих глаз.

— Поняла, — натянуто улыбаясь, бурчу я в ответ.

Я-то знаю, что в моём рюкзаке у меня пистолет и деньги. Так что при первом же удобном случае я сбегу от этих двоих.

Надо только усыпить их бдительность. А в этом я мастер.

— Приехали, — паркует внедорожник Алексей, и мы поднимаемся на крыльцо большого загородного особняка. — Не дворец, конечно, к каким привыкло ваше величество, но это лучше, чем ничего, — продолжает он, открывая дверь.

Я переступаю порог. Эти двое стоят по обе стороны меня, как стражи.

Мне тесно от их близости.

Мне одновременно хочется и убежать от них, и чтобы они прижали меня к себе. Смяли. Укрыли своими хищными телами.

Я не знаю, что со мной. У меня кружится голова от их запаха, от ощущения близости к ним.

В низу живота пусто и горячо одновременно.

— Я что, пленница? — дерзко смотрю в глаза Дэну.

И вижу, как вспыхивают его глаза:

— О нет, малышка. Как можно. Ты наша гостья. Чувствуй себя как дома.

И тут у меня звонит телефон.

Не буду брать трубку.

Но тут Алексей рявкает мне:

— Ответь!

Я уже собираюсь отойти в сторонку, но он останавливает меня:

— Говори при нас. По громкой связи. Мы должны всё знать, чтобы защитить тебя.

Тоже мне, защитничек нашёлся.

Звонит Элина.

— Алло, — беру я трубку, и она, даже не дав мне ничего сказать, начинает тараторить в ответ:

— Лера, ты не забыла про вечеринку?! Ты обязана быть! Ты обещала! Я нашла тебе такого парня! Просто закачаешься! Отвал башки! С таким не грех и девственности лишиться, а то сколько можно целкой ходить! Тебе вообще перед подругами не стыдно?! — не затыкается она, и я проклинаю всё на свете.

Чувствую, как начинают пылать мои щёки.

Ещё чего не хватало: теперь они знают, что я девственница! Неопытная девчонка! Кому вообще нужна такая!

Хотя, какая мне разница! При чём здесь они вообще? Эти чёртовы братья Медведевы!

Я же хотела всегда заняться в первый раз любовью со своим любимым…

— Не забыла, я перезвоню, — пищу я в телефон, злая на свою лучшую подругу. — Немного занята.

Вешаю трубку и вижу, как эти двое рассматривают меня, словно видят какое-то чудо.

А что, чудо и есть: попробуй ещё найди восемнадцатилетнюю девственницу в нашем городе!

6

Алексей

Смотрю на нашу сладкую девочку. Что это вообще такое, на хрен было?!

Это что у них, приколы такие?!

Не могу поверить, что у нашей принцессы ещё никого не было. В голове просто не укладывается.

Как же она вообще дожила до этих лет нетронутой?! Чистой… Целочкой…

Я еле сдерживаюсь, чтобы не схватить в охапку мою душистую девочку и не отнести её прямо сейчас в свою спальню… Навалиться на неё всем своим телом, зацеловать до одури мою конфетку…

Сорвать с неё всю одежду, налюбоваться на её тело обалденное, животик плоский, бёдра стройные, попку круглую, грудь мягкую, обхватить её губами, облизать, обсосать её каждую сладкую сахарную косточку: от розовых пяточек до макушки.

Зарыться в её волосы шёлковые светлые, утонуть в них, как в одеяле.

Хочу, чтобы стонала и плакала она от наслаждения и от моих ласк нежных. Осторожных. Бесконечных. Хочу, чтобы было ей так хорошо, что она сама меня просила и умоляла целовать и ласкать её ещё и ещё…

Чтобы сама просила трахнуть, порвать её.

Стою, словно пыльным мешком ударенный, ничего не вижу и не слышу.

Чувствую, как меня в бок Дэн тычет локтем.

Просыпаюсь. Прибалдел, блядь.

Я же на хрен взрослый мужик, адвокат, а сам сейчас стою и слюни на эту девчонку пускаю.

Правда, смотрю и у Дэна взгляд какой-то ошалелый. Явно тоже не контрактах и офшорах сейчас думает.

Но мы же не насильники какие-то.

Как мы такую крошечку волшебную обидеть можем.

Только если она сама захочет.

А она точно захочет, наша лапочка. Рано или поздно.

Все бабы нас хотят.

Мы мужики модные, красивые, при баблосах. Тачки крутые под жопами.

Бороды в барбершопе стрижем, в качалку ходим регулярно. Здоровый образ жизни ведём.

Всё как полагается. Модные чуваки. Адвокаты, на хрен.

Да всё тёлки текут сразу и к нам в постель прыгают пачками.

Но только не эта девочка.

Смотрит на нас испуганно, как будто мы на неё сейчас набросимся.

Хотя, если честно, очень хочется. Яйца ноют, аж пипец.

Но мы себя сдерживаем. Я уж точно.

Дэн тоже челюсть свою подобрал, я смотрю, и переспрашивает нашу принцессу, как будто и не услышал главного:

— И что это за вечеринка, позволь узнать? — такой важный, вежливый. — Мы представляем интересы нашего клиента, и мы должны быть уверены, что с тобой ничего не произойдёт.

Заботливый адвокат прямо. Ага, Брэд Питт, на хрен.

Но девочка ведётся. Вскидывает на нас свои глаза бездонные, а я только и вижу, как стояла она там передо мной вся голенькая. Там, наверху, в своей розовой бархатной спаленке.

Прозрачная вся, тёплая. Светилась вся словно насквозь.

Не могу забыть её животик атласный, и эти трусики её с сердечком, аж скулы сводит. Хочу сорвать её эти тряпочками зубами.

Впиться засосом в губки пухлые, мягкие, между ножек её бесконечных.

Снова меня несёт, туман в голове. Делаю глубокий вдох. Как нас там на йоге учат? Да, мы модные хипстеры, и на йогу ходим. Тёлок клеить.

Надеюсь, хер мой не сильно из штанов выпрыгивает. Потому что как его засунуть обратно в трусы, нас так и не научили на наших пилатесах-зумбах.

У меня такого стояка лет с тринадцати не было… Хочу это девочки до рези в животе.

Не отдам её никакому Молоху. Лучше его жирное брюхо вспорю собственными руками.

— Вы же сами сказали, что я не пленница, — дерзко отвечает Лера. — Это день рождения моей подруги, Элины. Или теперь мне всё отменять? — смотрит на нас вопросительно.

— Ну отчего же, — отвечаю я, и очень надеюсь, что голос у меня такой же спокойный и уверенный, как и у Дэна. — Конечно не отменять. Просто мы пойдём с тобой, — ухмыляюсь я. — Мы же несём за тебя ответственность. Это очень серьёзно. И это не обсуждается, — строгим голосом отвечаю я.

Вот мудила.

Так бы и сказал ей, что боишься, что её там кто-то оттрахает.

Нашу шёлковую волшебную девочку. Всунет ей грязный хер в её сладкую волшебную щёлочку.

Да я готов отстрелить каждый член, который попытается сделать это.

Перегрызть горло.

— Очень интересно, — скрещивает Лерочка руки на своей груди.

Раскраснелась вся, порозовела от гнева.

— И что же я скажу своим друзьям?!

— А ты им скажешь, что мы твои дяди, правда, Лёха? — ржёт Дэн. — Да ты не бойся, все твои девочки только рады будут. Вот увидишь, — объясняет он Лерочке. — У тебя подружки красивые? Мы не против, — ухмыляется мой брателло прямо в её гневное личико.

— Только не хватало, чтобы вы к моими подругам приставали! — вскидывает свою головку золотую, губки сладкие блестят.

Так бы и запечатал их сейчас засосом.

Но я — кремень. Ещё немного, отправим нашу принцессу в её башню, в спальню для гостей наверху, а сам уже готов пойти дрочить, чтобы снять это напряжение.

Ещё десять минут, и меня разорвёт.

Еле сдерживаю себя. Теперь понимаю всех насильников. Тут действительно очень сложно держать себя в руках. Такого у меня никогда не было.

Так все бабы сразу передо мной на колени и вставали.

— Да пошли вы! — кричит нам прямо в лицо.

Чуть слёзы сдерживает.

Сладкая. Желанная. Наша Лерочка…

Сделаю всё, что угодно, лишь бы она меня захотела. Моя лялечка.

Так захотела, как я её сейчас хочу. До потери сознания, до умопомрачения.

Чтобы шептала мне на ушко моё имя. Умоляла трахнуть её. Войти в неё…

— Хорошо, на этом и закончим нашу содержательную речь, — с умным видом отвечаю я, хотя внутри меня всё пылает адским пламенем. — А сейчас мы тебя проводим в твою комнату, где ты и будешь жить следующие две недели, пока твой отец не возместит ущерб нашему клиенту.

Только мы с Дэном отлично знаем, что ни хрена он не возместит.

Жалко девочку.

И мы её точно не бросим. Сделаем всё, чтобы она осталась с нами. Чтобы никто неё не обидел. Для этого мы и привезли её сюда.

7

Денис

— Ну что, принцесса, позвольте показать вам вашу комнату, — пригашаю я нашу девочку, тяну за собой вверх по лестнице.

Понимаю, что надо её увести подальше, запереть в хоромы каменные, чтобы мы на неё с Лёхой не набросились как волки голодные.

Я и так еле сдерживаюсь, своего брата тоже знаю отлично, он хоть и смотрится молодцом, но чувствуя, что яйца у него не меньше моего ноют. Уже еле ноги переставляем.

Вот нам подбросил Молох работку.

Но и Лерочку отдавать этому мудаку я не согласен. Лучше сам сдохну, но девочку эту прикрою телом своим.

А прикрыть мне её очень даже хочется. Идёт она вверх по лестнице, головку вниз опустила, будто пленница, а она наша гостья. Хочу, чтобы не плакала она, а кричала от наслаждения, когда я её целовать и ласкать начну.