Звездный мастер

Алекс Мужанов

Звездный мастер

Глава 1

Звездный мастер

Алекс Мужанов

Глава 1

Это был ещё один день моей жизни — такой же, как десятки, сотни предыдущих.

Настоящий «День сурка».

Иногда мне казалось, что если однажды утром будильник не зазвонит, я всё равно проснусь в положенное время, на ощупь найду тапочки, дойду до ванной, не открывая глаз, а потом совершенно привычно отправлюсь на работу. Организм давно выучил расписание лучше меня.

Даже предрассветный сон повторился.

Я шёл по улицам незнакомого города.

Узкие дома поднимались по обе стороны дороги, почти смыкаясь верхними этажами. Странные дома — вроде бы современные, но с высокими арочными окнами и фасадами из серого камня. Над улицей висел тёплый вечерний воздух, хотя почему-то я точно знал, что сейчас ночь. Где-то впереди звучала музыка, вокруг проходили люди, однако лиц их я не видел.

А её видел.

Она стояла на привычном месте.

Последние несколько месяцев я встречал эту женщину почти каждую ночь и уже перестал удивляться тому, что во сне существует своё «привычное место».

На вид ей было лет двадцать пять. Стройная, высокая, в лёгком плаще, который скорее подчёркивал фигуру, чем скрывал её. Тёмные волосы свободно падали на плечи. Женщина смотрела на меня с едва заметной усмешкой, словно знала обо мне что-то такое, чего не знал я сам.

И каждый раз меня тянуло к ней.

Не просто как мужчину к красивой женщине.

Это было другое чувство — странное, почти болезненное узнавание. Будто мы когда-то уже встречались, долго были знакомы, может быть, даже близки, а потом произошло что-то настолько страшное, что я забыл всё, кроме ощущения её присутствия.

Сегодня я подошёл ближе, чем обычно.

До неё оставалось несколько шагов.

Сердце почему-то колотилось так, словно я бежал.

— Мы знакомы?

Женщина подняла глаза.

Зелёные.

Я почему-то всегда первым делом замечал именно их.

Она улыбнулась, но на этот раз в улыбке не было привычной насмешки. Скорее облегчение.

Сделала шаг навстречу.

Ещё один.

Протянула ко мне руку.

Я тоже потянулся к ней и почти коснулся пальцев.

— Сергей…

Я проснулся. Не открывая глаза, попытался зафиксировать в памяти женщину. И почувствовал вдруг невесомый запах дамских духов.

- Сергей! Сергей…

Женский голос звал меня издалека, угасая.

Я несколько секунд лежал неподвижно, уже открыв глаза и глядя в потолок. Звуков больше не было. Носом потянул воздух.

Запаха духов не было.

Значит показалось.

Опять.

И тут будильник громкой трелью тут же подтвердил, что наступил реальный день, и сочувствия от Вселенной ждать не стоит.

— Да твою же мать…

Я выключил его и снова закрыл глаза.

Сон уже исчезал из памяти.

Лицо женщины ещё помнилось, голос — почти нет. Осталось только ощущение прикосновения, которого так и не произошло.

Голова гудела, словно после тяжёлого похмелья, хотя накануне я не выпил ни капли. Так происходило последние несколько месяцев, быть может, уже полгода: женщина, изучающий взгляд, попытка приблизиться — и пробуждение с головной болью.

Это уже был не сон.

Наваждение какое-то.

Я сел на кровати и несколько секунд прислушивался к себе.

Тишина.

Обычная квартира.

Обычное утро.

Обычный я.

Всё нормально.

Наверное.

С годами я всё чаще ловил себя на ощущении, что уже проживал происходящее — и не один раз. Трель будильника, душ, бритва, рубашка, брюки, дорога, офис, компьютер, обед, дорога обратно, ужин, телефон, кровать.

И снова будильник.

Если вдуматься, страшновато.

Но лучше не вдумываться.

— Ну, всё, Сергей, — сообщил я своему отражению в тёмном экране телевизора. — Подъём. Родина без тебя KPI не выполнит. Банк ждет.

Родина ничего не ответила. Банк тоже.

В ванной я по привычке помыл голову, хотя впечатлять на работе было особенно некого.

Привычка появилась несколько лет назад после одной памятной планёрки.

Шеф тогда долго разглядывал мою лохматую голову, а потом совершенно серьёзно произнёс:

— Во время Пекинской Олимпиады всех таксистов заставляли мыть головы каждое утро, чтобы они не позорили Китай перед иностранными туристами. А потом это у них вошло в привычку.

Все за столом почему-то посмотрели на меня. Сказать, что было неприятно, — ничего не сказать. Оргвыводы я сделал. С тех пор голову по утрам мыл практически при любых обстоятельствах. Олимпиада давно закончилась, китайские таксисты жили своей жизнью, а я исправно поддерживал международный престиж собственной причёски.

Вытерев голову и зачесав ещё влажные волосы на косой пробор, я побрился и тщательно почистил зубы.

Руки выполняли давно заученные движения, а мысли снова возвращались в тот странный город.

«Сергей…»

Голос женщины.

Я замер с зубной щёткой во рту.

Она ведь впервые назвала меня по имени.

Раньше такого не было.

— Совсем крыша поехала, — сообщил я отражению.

Отражение с пеной на губах выглядело достаточно убедительно.

На кухне поставил сковороду на плиту, нарезал колбасу толстыми кружками и разбил сверху два яйца. Масло зашипело, запах жареной колбасы быстро расползся по квартире.

Пока готовилась яичница, насыпал в кружку растворимый «Якобс» из привычной зелёной банки и залил кипятком. Раньше пил только одну известную марку «Маде ин Европа», но однажды от нечего делать прочитал мелкий текст на упаковке и неожиданно для себя обнаружил, что настоящего кофе там, по моему дилетантскому мнению, как-то подозрительно мало. Возможно, я ничего не понял, но больше этот «кофе» брать уже не стал. Человеку нужны принципы, даже если это принципы выбора растворимого кофе.