Кулак Полуденной Звезды. Кое-что о мумиях

– С такими вещами не шутят, – твёрдо сказал я. – Мне нужно понять, кто мог проклясть целый класс, и только тогда я смогу избавить всех от проклятия.

– А в чём заключается проклятье?!

Ох, вот зачем она спросила…

По спине прошлась волна холодных мурашек, и я сжал кулаки, чтобы сконцентрировать силу воли.

– Проклятья бывают разные, – очень осторожно, чуть ли не по слогам, начал говорить я. – Некоторые приносят неудачи, портят здоровье, изменяют внешность или путают мысли. Чтобы понять как именно работает конкретное проклятье, мне всё-таки нужно узнать, кто его наложил.

Вроде не сказал ни слова лжи, но и на вопрос не ответил. И это было очень непросто. Такое ощущение, словно я весь день вагоны разгружал.

– Ладно… Дрейка выгнали за то, что он пытался… навредить Рае, – нехотя ответила девушка. – Это была очень некрасивая история, и мне совершенно не хочется это вспоминать. Если кого и нужно было проклясть после этого, так это самого Дрейка! Очень жаль, что его всего лишь выгнали из школы, а не посадили в тюрьму лет на тридцать!

Если я правильно понял, то речь тут идёт о попытке изнасилования? Жесть какая. Вот тебе и лучшая школа на Золотом Острове.

– Понятно… дальше можешь не рассказывать, – поспешно сказал я. – Думаю, ты права, вряд ли это связано с проклятьем.

Разумеется, на всякий случай я попрошу Катю узнать все подробности, но сделаю это осторожно, не напрягая девушек. Хорошо ещё, что я не задал этот вопрос Рае, уверен, ей было бы неприятно вспоминать о подобном.

– Но ты же придумаешь, как снять с нас проклятье?

– Обязательно… Завтра в классе попробую понять, что именно с вами сделали. Для этого мне нужно будет собрать всех одноклассников в одном месте и проверить каждого так же, как вас с Раей. Но сделать это нужно будет незаметно, да и вообще, мне необходимо, чтобы ты не рассказывала никому об этом проклятье. Это должно быть только нашим секретом.

– Даже Рае?! – возмутилась Ада.

– Разумеется. Потерпи хотя бы пару дней, лучше будет рассказать об этом после того, как я решу проблему.

– Значит, ты говоришь, что тебе нужно незаметно проверить наших одноклассников? – медленно проговорила девушка. – В школе это будет сделать не так-то просто… однако, Норт позвал всех этим вечером в ресторан. Его брат, служащий в СБР УИ, получил какой-то важный отличительный знак, и, видимо, Ларри решил похвастаться перед нами его достижением. Более того, он просил меня лично передать тебе приглашение, очень уж хочет показать тебе, кто круче. Ох уж эти ваши мальчишеские разборки…

Интересно… получается, этим вечером все одноклассники соберутся в одном месте? И правда, отличный способ их проверить. А если я ещё и воспользуюсь душевной энергией демона обмана, то на тусовке будет гораздо проще поговорить с каждым из них и вычислить виновного.

– Прекрасно! – обрадовался я. – Я обязательно приду!

– Тогда в семь часов вечера, ресторан «Накиру». Только оденься поприличней, это дорогое местечко.

Хмм… знакомое название. Не там ли я встречался с Михайловым-старшим, а потом поссорился с той компашкой, попытавшейся выгнать меня из-за моего столика? Помнится, один из них был сыном владельца, и грозил мне серьёзными проблемами. Вроде прошло совсем немного времени, но ощущение, будто это было в прошлой жизни.

Разговор с Адой я свернул как можно быстрее, чтобы не сболтнуть лишнего. Она уже пришла в себя после неожиданной новости о проклятии и явно решила как следует меня допросить, чего я позволить никак не мог – один удачный вопрос, и вся легенда затрещит по швам.

Что ж, теперь был некоторый шанс разобраться с проклятьем уже сегодня и не позволить никому из ребят превратиться в ругару этой ночью. Разумеется, это при условии, что виновник проклятья тоже находится в классе. Значит, сейчас всё зависит от Марго, да и мне нужно завершить свою подготовку: вернуть волосы и придумать, как разобраться с проклятьем. И, разумеется, прикинуть, как проследить за всеми одноклассниками и не дать им никого убить, если я потерплю неудачу.

Глава 4

В лаборатории работа уже шла полным ходом: тануки сидел вычерчивал какие-то руны на листах бумаги, а Семёнов колдовал над мелкими деталями с паяльником, видимо, работая над браслетом с ампулами. Кицунэ же как обычно развалилась на диване с телефоном, можно сказать, что она тоже была при деле.

– Я договорился с Марго Моретти, – сообщил я Семёнову и тануки. – Она обещала достать душевную энергию демона обмана. Поэтому нам нужно придумать возможные действия на тот случай, если я смогу понять, кто именно наложил проклятье. И повторю, что убивать его ради избавления от проклятия – не вариант.

– Давай-ка действовать последовательно, – отмахнулся тануки. – Сначала восстановим твои волосы, раз уж я уже придумал, как это сделать. К тому же, если всё получится, ты даже сможешь ими управлять, конечно, не так свободно, как это делает Садако, но прическу точно будешь менять по своему желанию.

– Это, конечно, спасёт меня от ругару, – хмыкнул я, проведя рукой по гладкой голове. – Они не нападают на мальчиков с каре. Но если это быстро, то от лысины всё-таки хотелось бы избавиться…

– Садись в кресло, – велел тануки. – Сейчас я нанесу тебе узор на голову хной, смешанной с твоей кровью, потом ты выпьешь толику душевной энергии Садако, чтобы активировать рост волос. И самое сложное будет поймать момент прекращения действия её способности, чтобы активировать узор и перехватить подпитку волос уже твоей собственной душевной энергией. Единственное что, в дальнейшем тебе нельзя будет поглощать её душевную энергию, это нарушит действие рун и придётся делать всё заново.

– Да я особо и не собирался, – уверенно ответил я. – Слишком странные ощущения – управлять волосами, да и применение для меня довольно сомнительно. А поглощение какой-нибудь другой душевной энергии, того же демона обмана, ничего не нарушит?

– С остальными вроде проблем быть не должно, они никак не повлияют на работу рун, – не очень уверенно ответил тануки. – Но проверим, конечно.

Сев в кресло, я ждал, пока Шики нанесет рисунок. Увы, но первое испытание прошло неудачно. Впитав из ампулы толику энергии души Садако и взяв её силу на минуту, я сразу отрастил длинные чёрные волосы до пояса. Но стоило энергии перевариться, а мне активировать руну на голове, как они полностью выпали и растворились в воздухе, не успев достигнуть пола.

– Не успел, – прокомментировал тануки. – Нужно попасть буквально в долю секунды, как только закончится душевная энергия Садако. Волосы же состоят из внутренней энергии, и без подпитки сразу исчезают.

И со второго раза у меня получилось! Длинные чёрные волосы остались на месте, но изменили цвет на пшеничный, сделав меня похожим на какую-то куклу Барби. В принципе, я и по телосложению от неё недалеко ушел…

– Так… а подстричься-то теперь получится? – спросил я, осторожно проведя рукой по волосам.

Они не имели ничего общего с обычными волосами и ощущались неестественно жесткими, словно были сделаны из стальной проволоки.

– Мне-то откуда знать? – фыркнул тануки, пройдясь по столу взад-вперёд. – По идее, ты должен ими управлять, как и Садако. Только теперь это будет делать несколько сложнее, всё-таки её энергия изначально формируется в волосы. А тебе придется научиться ощущать волосы, созданные её способностью уже через свою душевную энергию.

Профессор Семёнов отвлёкся от своей работы и подошёл, чтобы изучить мои необычные волосы. Взяв скальпель, он попытался отрезать от них несколько прядей, но у него ничего не получилось.

– Настолько прочные! Они могут стать сильным оружием, если ты научишься ими управлять, – уверенно сказал профессор.

– Но пока я даже не могу сделать их нормальной длины. Да и цвет слишком светлый, явно не мой.

Кицунэ тоже оторвалась от телефона и бросила на меня хищный взгляд.

– Между прочим, я неплохо умею стричь. Давай помогу!

Она вскочила с дивана и бросилась ко мне. Прямо перед моими глазами сверкнули когти, которыми лисица планировала отрезать мою чёлку, но раздался неожиданно глухой звон и когти буквально застряли в волосах. И меня потянуло по инерции следом за когтями. Как ни странно, боли, как если бы меня дёрнули за настоящие волосы, совершенно не ощущалось. Но сами волосы всё-таки чувствовались, но как-то иначе, словно какая-то непривычная часть тела.

– Ого, какие прочные, – удивилась кицунэ, и её взгляд остановился на руках профессора. – Дайте-ка мне скальпель…

– Стой! – рявкнул я. – Хватит! Мы сделаем это без экстрима, осторожно.

– Можно использовать лазерный резак, – предложил профессор.

– Не надо!

– Ладно, – кажется, слегка обиделся Семёнов. – Тогда сами разбирайтесь.

Он вернулся к столу и снова занялся работой. Я, правда, не очень хорошо понимал, что именно он делал, как будто маркер для рисования кровью было создать не так уж и сложно. Семёнов же занимался какими-то микросхемами, отдалённо похожими на те, что были в моём браслете, но значительно меньшие по размеру…

– Вообще, ты сам должен контролировать их длину, как это делает Садако, – напомнил тануки. – Не торопись их резать, лучше посиди перед зеркалом и попробуй ощутить волосы и заставить изменяться по своему желанию. Профессор, зеркало есть?

Семёнов озадаченно посмотрел по сторонам.

– Нет, вроде…

– У меня есть! – перебила его кицунэ, и убежала к себе в комнату.

– Слушай, что с ней? – озадаченно спросил я тануки. – Чего она такая активная сегодня? И помогать пытается.

Шики хихикнул.

– Да ей просто скучно тут сидеть. На самом деле лиса с ума сходит от того, что все могут выходить в город, а она нет. Готов спорить, что она сдастся, если не сегодня, то завтра, и откроет душу, чтобы поставить защитную печать. Ей просто нужно придумать повод, чтобы попросить тебя о помощи.

Кицунэ категорически отказывалась ставить печать, чтобы не пускать меня в свой внутренний мир. Уж не знаю, чего она так опасалась, по факту, там невозможно было увидеть что-то личное, лишь отдельные фрагменты воспоминаний. Или же она боялась, что я возьму её под контроль? В теории я мог бы поставить не только защитную печать, но и что-то, способное ограничить её волю, но зачем мне это делать? Возможно, на неё влияют какие-то старые психологические травмы? Все ёкаи боялись Макарова больше смерти, возможно, это результат общения с ним? Его способность полностью лишает существ воли, превращая в послушных рабов, обожающих своего хозяина. Пережив подобное, кицунэ панически боится вновь стать чьей-то марионеткой. Пожалуй, мне даже немного её жаль.

Лисица прибежала с зеркалом и поставила передо мной телефон с открытым фото.

– Вот. Сделай себе такую причёску!

С изображения на меня смотрел какой-то слащавый азиат из дорамы. Похоже, Мако с Садако всё-таки заразили лисицу своей любовью к сериалам, хоть она всё время и пыталась делать вид, будто смотрит их из-под палки.

– Ты шутишь? – скептически переспросил я. – Я совершенно не понимаю, что и как делать. А ты хочешь, чтобы я воссоздал прическу с фото?

– Ой, да чего сложного-то, – поморщилась кицунэ, и её голова превратилась из лисьей в человеческую.

Сразу после этого её волосы начали менять длину, цвет и причёски.

– Мне даже зеркало не нужно, – гордо заявила она.

– Ещё бы, столько лет опыта обмана людей, – фыркнул тануки.

Кстати, не так уж и много лет кицунэ обманывала людей, ведь в подземном городе они заперлись на полвека. А значит, после Сдвига Оси мира и появления всех этих существ, прошло максимум лет тридцать. Хотя, как я понял из общения со многими из ёкаев, они-то помнили себя с куда более ранних времён. Такое впечатление, словно существа возникли уже с этой памятью, как персонажи игры, сразу появившиеся с длинной предысторией.

Увы, но как я ни пытался хотя бы изменить длину волос, они упорно отказывались меня слушаться. А ведь с такой длиной никуда точно идти было нельзя, я привлёк бы ещё больше внимания, чем будучи просто лысым. Более того, по структуре едва ли это вообще было похоже на волосы, скорее уж на стальную проволоку. Стоило прикоснуться к ним рукой, чтобы понять, насколько эти штуки, торчащие из моей головы, далеки от обычных человеческих волос.

– Ла-адно, – тяжело вздохнув, проговорила кицунэ. – Так и быть. Я научу тебя. Но взамен ты поставишь свою защитную печать на мою душу.

– Взамен? – переспросил я. – Но я бы и так поставил…

– Нет, – оборвала меня лисица. – Я не хочу увеличивать наш долг. Госу так и не смог отплатить тебе за спасение из подземного города сокровищами, как обещал, и теперь его долг перешёл к нам. Сейчас же защитная печать будет законной платой за то, что я поделюсь своими великолепными навыками. Ты можешь впитать немного моей душевной энергии и навыков, это точно поможет. А остальное я объясню словами.

Мне оставалось лишь пожать плечами. Что ж, если ей так легче… Знал бы, что в этом дело, давно бы придумал какой-нибудь повод и обратился к ней за помощью. Или же дело в том, что именно сейчас кицунэ дошла до кондиции, безвылазно сидя в подземной лаборатории. До этого момента она не позволяла мне поглотить её душевную энергию, и дело было не только в недоверии, но и в том, что в момент поглощения я получал доступ к некоторым воспоминаниям. В первую очередь, конечно, я пытался заполучить память о применении способностей, но в целом это был довольно непредсказуемый процесс и кицунэ об этом знала.

– Уверена? – уточнил я.

– Да, да, – раздражённо ответила кицунэ, протянув мне руку. – Давай уже, жри мою энергию. Но только чуть-чуть, чтобы хватило минут на пятнадцать, и не вздумай заглядывать глубоко в душу.

Что ж, отказываться от так удачно возникшей возможности я не стал, и сразу взял её за руку. Кожа лисицы была невероятно гладкой, словно шёлк, и чуть более прохладной, чем моя.

– Начинай уже! – буркнула она, чуть покраснев.

И только тут я понял, что до сих пор ни разу не касался её. Кицунэ всегда сторонилась людей, соблюдая дистанцию, да и повода сблизиться с ней как-то не было.

Я уже привычно потянул душевную энергию через пальцы и практически сразу ощутил довольно приятную прохладу, словно встал под кондиционер. Если энергия Белоснежной Королевы была ледяной, острой и жгучей, то душа кицунэ отдавала свежестью летнего морского бриза, что не очень вязалось с её характером. Очень приятное ощущение, с которым пришли и обрывочные воспоминания, связанные с изменением облика. Удивительно, но ёкай не просто преображала свою внешность, но и полностью меняла рост, вес, походку, манеры, мимику и даже голос. Причем в её воспоминаниях иногда она меняла не только внешность, но и пол…

– Хватит! – крикнула кицунэ, вырвав свою руку из моей.

– Кхм, – смутился я. – Я ничего лишнего не видел, честно-честно!

Кицунэ сжала кулачки, будто намереваясь меня ударить. Ну, по крайней мере, она уже не пыталась выпустить когти, а значит, не стремилась меня убить. Это было как с кошками – пока они не выпускают когти в момент игры, то явно настроены благодушно. Может, кицунэ и правда стала хоть немного доверять?

– Ладно, – тяжело вздохнув, сказала лисица. – Ты что-то понял из увиденного?

– Примерно, – кивнул я, пытаясь разобраться во всём, что увидел. – Но я так никогда не смогу. Ты так быстро запоминаешь каждую черту лица, все ужимки мимики. Это невероятно! И всё это нужно держать в голове постоянно!

Кицунэ явно смутилась от комплимента, но быстро пришла в себя и гордо вздёрнула носик.

– А ты думал! Я – гений!

– Вот зачем ты ей это сказал? – возмутился тануки. – Она ж теперь загордится и станет совсем несносной!

Семёнов оторвался от паяльника, посмотрел на кицунэ и тяжело вздохнул. Очевидно, что он считал лисицу уже максимально несносной. Бедолаге без спросу подселили в лабораторию ёкаев, которые постоянно болтались в главном зале и смотрели тут на большом экране сериалы.

– Но тебе и не нужно менять внешность. Давай начнём с малого, – предложила кицунэ. – Сначала уменьшим длину волос, а потом сделаем их мягкими и шелковистыми.

– Кстати, когда справишься с этой задачей, попробуй сделать из них оружие, которое сможет тебя защитить в случае опасности, – вмешался тануки. – Хоть волосы теперь и подпитываются твоей душевной энергией, общие их свойства остались такими же, как у Садако. Возможно, не сейчас, но в свободное время пытайся ими понемногу двигать. Со временем это должно дойти до автоматизма.

И со способностью кицунэ у меня получилось управлять длиной волос без особых проблем спустя всего минут двадцать! Вот только с исчезновением способностей кицунэ, волосы тут же вернулись в прежнее состояние «жесткой стальной метёлки по пояс».

– Моя способность была своеобразным костылём, с помощью которого ты смог изменить волосы, – важно проговорила кицунэ, которой явно начала нравиться роль учителя. – Теперь же нужно сделать это самому, на основе тех ощущений.

Легко сказать. Но постепенно с её помощью у меня действительно начало получаться. Спасибо особенности волос Садако, что за ними не требовалось следить постоянно и они послушно сохраняли изменённую форму. Я смог уменьшить их длину и даже вернул нормальный цвет.

– Между прочим, – вновь влез с предложением тануки. – Ты можешь сделать причёску чуть более густой, а под ней сплести из волос плотную тонкую кольчугу прямо на голове. Её не будет видно за причёской, но если кто-то решит как следует двинуть тебя по макушке, то, по крайней мере, не пробьёт череп. Мало ли что может случиться.

К сожалению, задумка тануки у меня не получилась, но это только пока. Управлять волосами было действительно сложно. У Садако они просто повиновались мыслям, в то время как мне сейчас приходилось на них концентрироваться, включая воображение на полную и будто напрягая невидимые мышцы. Но причёска с фотографии в телефоне кицунэ у меня действительно получилась. Вот только чувствовал я себя после долгой практики управления волосами так, словно пробежал марафон.

– Теперь ставь мне эту свою печать, – довольно скомандовала кицунэ. – И я сейчас же еду в город! Хочу наконец-то посидеть в нормальном баре, поболтать с людьми!

– Хвостом она будет вертеть перед мужиками, – тут же поддел её тануки. – Всё ради этого.

Дальнейшей их пикировки я уже не слышал, поскольку сосредоточился на том, чтобы нанести на душу лисицы защитные руны. После практики с Шики, покойным Госу, Мессиэлем и Мако с Садако, всё вышло быстро и чётко. Вывалившись обратно в реальный мир, я медленно выдохнул:

– Готово.

– И всё? – подозрительно спросила кицунэ, прислушиваясь к собственным ощущениям. – Вроде ничего не изменилось, не чувствую никакого влияния на мою волю.

– Конечно, не чувствуешь! – взорвался тануки. – Потому что все тебе давно говорили, что ничего страшного в этой защите нет! Это же я её придумал!

– Особенно поэтому я и не хотела ставить эту защиту! – огрызнулась кицунэ. – Ты же злопамятная тварь, вдруг решишь отомстить нам за то, что мы заперли тебя на пятьдесят лет.

– Хотел бы, давно бы отомстил, – ощетинился Шики.

Некоторое время они молча таращились друг на друга.

– Ла-адно, – как-то неуверенно проговорила лисица, отведя взгляд первой. – Значит, теперь я могу спокойно прогуляться на улице?

– Разумеется!

Кицунэ нарочито неторопливо пошла к лифту, хотя в каждом её движении буквально сквозило нетерпение. Всё-таки, ёкаи только выбрались из подземного города, как снова застряли здесь, в лаборатории, не видя нормального неба над головой.

– Наконец-то она больше не будет здесь постоянно болтаться, – дождавшись, пока кицунэ уедет, сказал профессор Семёнов. – Можно будет спокойно работать. Я бы советовал вообще выселить её отсюда, чтобы у Михайловых не было лишних проблем. С таким характером, наверняка ведь лисица скоро что-нибудь устроит в Барсе.

– Кицунэ, конечно, взбалмошная дамочка, но отнюдь не глупая, – вмешался тануки. – Никто не сможет её поймать. Более того, есть у меня подозрения, что она сама сюда больше не вернётся.

Вот чёрт. А мы ведь даже не успели взять у неё душевной энергии про запас. Неужели кицунэ и правда сбежит? Вот Мако с Садако расстроятся, они и так уже потеряли двух друзей.

– Пока вы занимались внешним видом, я закончил по-настоящему важную работу, – важно сообщил Семёнов. – Я не просто сделал для тебя маркер, но и встроил его в браслет. Теперь он будет сам насыщать краску твоей кровью и всегда находиться на руке.

И действительно, он умудрился добавить к ставшему ещё более миниатюрным браслету со слотами для ампул место для тонкого маркера, который полностью скрывался внутри.

– Я за универсальность, – гордо сказал профессор. – Кроме того, я смог увеличить концентрацию «семёния» и сделал ампулы в два раза тоньше. Надень-ка!

Новая версия браслета выглядела уже не как гаджет, а скорее как изящное чёрное украшение. Шириной он составлял около десяти сантиметров, толщиной миллиметров пять, а в центре был установлен экранчик с уже знакомыми мне цифрами.

– Ультратонкий карбоновый корпус защищает тончайшие ампулы, чтобы они не разбились, в этот браслет их помещается шесть штук. И теперь его точно будет не видно под одеждой, – проговорил Семёнов так, словно пытался мне этот гаджет продать. – Маркер сам будет заполняться кровью по нажатию на кнопку.

– Круто! – восхитился я. – Какая удобная штука!

– Пфф, – ревниво зашипел тануки. – Это просто железка! Я-то тебе восстановил волосы, да ещё и потенциально сделал из них оружие!

– Потенциально, – заметил Семёнов. – А браслет уже полностью готов к использованию, и ещё один такой же с функцией заполнения новых ампул. К тому же, у нас тут не соревнование вообще-то.

Хотя, судя по выражению лица профессора, это было именно соревнование и теперь он считал себя победителем. Вот только ёкаи всегда вели себя как дети, а дети очень не любят проигрывать.

– Тогда… я придумал способ, как можно ограничить действие проклятия, пока мы не найдём решение! – нахохлившись, прорычал тануки. – Да! Я знаю, как можно не допустить превращение проклятых в ругару!

И Шики действительно показал мне сеть рун, которая должна была заблокировать действие проклятия.

– Браслеты! – радостно воскликнул он. – Я могу нанести руны на браслеты, которые не позволят им превратиться и убить кого-либо! На пару ночей их действия точно хватит!

– Отличная идея, – облегчённо вздохнул я, и тут у меня возникла мысль: – Подожди, а ты точно придумал это только сейчас? Или знал эти руны изначально, и скрывал, надеясь, что мы всё-таки вернёмся к плану, по которому весь мой класс одновременно превратится в ругару?!

– Да это уже не важно, – как-то слишком поспешно сказал тануки. – Главное, что решение найдено!

Увы, действие этих браслетов было сильно ограничено по времени – максимум две-три ночи, но нам этого должно было хватить для поиска виновного. Осталось убедить толпу подростков надеть сделанные нами браслеты и не снимать несколько дней. И ведь едва ли за один день можно создать что-то более или менее адекватно выглядящее, чтобы это выглядело дорого, модно и молодёжно.

– Руны нужно будет написать твоей кровью, – воодушевленно продолжил командовать Шики. – Ещё я могу добавить небольшое внушение, чтобы у людей не было желания их снимать.

– Супер! А на какой материал их наносить? – озадаченно спросил я. – Я думал, энергопроводящие металлы очень дороги. Делать браслеты из бумаги – тоже идея сомнительная.

– Это уже не моя проблема, – отмахнулся тануки. – Я придумал руны – это самое главное, а остальное – это уже мелочи, с которыми справится и Семёнов.

– Мы можем использовать напыление «семёния», – азартно предложил профессор, которого тоже захватила идея тануки. – Раз уж он сохраняет душевную энергию, то и узор рун должен удержать. Но, конечно, надо с ним ещё поэкспериментировать…

И мы занялись созданием браслетов. За основу взяли простые резиновые полоски, но с напылением процесс не пошёл, поэтому Семёнов придумал переплавить резину со своим составом из пыли драгоценных камней и сразу сделать материал, который выдержит воздействие душевной энергии. Всё-таки он действительно мастер на все руки – умудрился так быстро сделать формы и создать аккуратные чёрные браслеты с застёжками. Дальше уже была моя работа – нанести разработанные Шики вязи рун. Оставалось придумать, как заставить всех школьников надеть эти браслеты.

И тут мне в голову пришла логичная, но почему-то очень запоздалая мысль, что стоило бы связаться с директором школы и рассказать о последних результатах расследования. Она уже была в курсе существования проклятия, но не знала, что с высокой вероятностью проклят сразу весь мой класс. Позвонив ей, я поделился нашими планами, и разговор вышел довольно тяжелым. Но в целом директриса неожиданно полностью одобрила мой подход – не торопиться рассказывать школьникам о проклятии, ведь это наверняка вызовет панику, и в результате точно кто-нибудь пострадает. Лучше уж попытаться найти виновника с помощью осторожного допроса.