Байкеры

Алекс Грэйвуд

Байкеры

Глава 1. Старина Боб

Вся история, описанная в данной книге, — вымысел и не имеет никакого отношения к жизни какого-либо человека.

В одном из городов Флориды под названием Гейнсвилл проживала семья Джонсонов, и у них был единственный сын по имени Боб. Отца звали Джек, а мать — Дженнифер. Отношения между супругами были настолько сложными, что мальчик рос по большей части сам по себе, и то, чем он увлекался, родителей вовсе не волновало. Боб ходил в одну из местных школ, где мало с кем дружил, да и ребята его как-то сторонились, несмотря на хорошую успеваемость. Ему очень нравилась математика, и он мечтал стать учителем, хотя так же легко преуспевал и в других предметах.

За последнее время атмосфера в доме накалилась еще сильнее, что приводило к постоянным скандалам. Из-за этих ссор Боб стал часто пропускать уроки, и его оценки снизились. Но, вопреки плохому настроению из-за вечных семейных драм, он всячески старался учиться и исправлять плохие отметки по предметам, которые время от времени пропускал. Выходные дни мальчик по большей части проводил не со сверстниками за футболом или иными детскими играми, а в отцовском гараже. Там стоял старый, измученный временем мотоцикл, перешедший по наследству от деда к отцу.

Хотя отец Боба и разрешал ему находиться в гараже, притрагиваться к мотоциклу строго запрещал. Никто из окружающих никогда не интересовался причинами раздора между супругами, ведь в те времена семейные драмы случались сплошь и рядом. Джек работал автомехаником, но, несмотря на востребованность этой профессии, получал не так уж и много денег. Мать Боба трудилась поваром в местной таверне и тоже зарабатывала мало.

И вот настали долгожданные каникулы — самое радостное время для Боба. Время от времени мальчик находился у отца на работе и смотрел, как тот ремонтирует машины. Он не мельтешил перед глазами и не путался под ногами, а просто тихонько сидел за столиком. Там во время обеденного перерыва собиралась вся рабочая бригада, и мужчины вели свои разговоры. Иногда Бобу становилось скучно просто наблюдать за работой. Но в этот день к одному из мастеров подъехал байкер на своем байке — ему надо было подремонтировать своего «железного коня». Мальчик с восторгом смотрел на разукрашенный мотоцикл, который в его детских глазах выглядел необыкновенно красивым.

Потом он перевел взор на самого владельца, который выглядел так же круто. Кожаная куртка-косуха, прическа, ботинки — все это произвело впечатление на Боба. Он подошел к байкеру и попросил потрогать мотоцикл. Мужчина, конечно же, не отказал, а наоборот — взял его, посадил на байк и сказал:

— Ты пока посиди и ничего не трогай, а я пойду и договорюсь насчёт ремонта.

Мальчик с большим восторгом сидел на мотоцикле, пока его хозяин обо всём договаривался. Эти скромные минуты Бобу показались вечностью, и в одночасье он почувствовал себя одним из байкеров. Но вот мужчина вернулся, и минуты славы пришли к концу.

По окончании рабочего дня отец взял за руку сына, и они пошли домой. По дороге Джек спросил его:

— Что, сын, понравился мотоцикл того байкера?

— Да, — ответил слегка приглушенным голосом Боб.

После небольшой паузы в разговоре Боб услышал от отца то, что ввергло его в шок:

— Эх, сынок, когда-нибудь я тебе расскажу историю про твоего деда. Он был байкером.

Проходил день за днем, и мальчик сгорал от нетерпения, когда его отец поведает ему историю про деда. Но тот упорно хранил молчание. С тех пор в душе подростка загорелось непреодолимое желание стать байкером, хотя судьбы своего предка он совсем не знал. Ему все сильнее хотелось проводить время в гараже и разглядывать старый семейный мотоцикл.

Лето быстро пролетело, и пришла пора возвращаться в школу. Время после уроков Боб теперь проводил в библиотеке, изучая книги о двухколесной технике. Иногда через Гейнсвилл с ревом проносились колонны на огромных разукрашенных мотоциклах. Они направлялись в Дейтона-Бич на знаменитый Байк-фест — ежегодный масштабный фестиваль во Флориде. Боб примерно знал, в какие дни и по какому маршруту они будут пересекать их скромный городок, и всегда вовсю старался успеть посмотреть на проезжающих мимо байкеров. Он был настолько одержим этой мечтой, что даже на занятия стал надевать бандану. Из-за этого сверстники начали еще сильнее сторониться Боба, а у некоторых его новый вид и вовсе вызывал агрессию.

В один из учебных дней Боб как обычно возвращался домой, и тут случилась беда. Школьные хулиганы, которым он пришелся не по нраву, решили проучить его за необычный прикид, какого в округе больше ни у кого не было. Они так жестоко поколотили парня, что тот, едва дыша, еле-еле добрался до дома. А заветную бандану, которая была у него на голове, нападавшие и вовсе разорвали в клочья.

Родители, глядя на побитого сына, особого значения случившемуся не придали. В те годы в Гейнсвилле пацанские драки были обыденностью — считалось, что именно так мальчики становятся мужчинами. Ни школа, ни полиция в те времена старались не вмешиваться в разборки подростков.

Но эта стычка не отбила у Боба желания стать байкером. Он по-прежнему носил бандану, однако теперь школьные хулиганы, даже те, кто поколотил его в первый раз, больше не обращали на него внимания. Бессонными ночами Боб, лежа в постели, представлял, как в байкерском прикиде мчится на дедовском мотоцикле по ночному шоссе. Мечта побудила его учиться как можно лучше. Он понимал: быть байкером — это не просто носить бандану. Ему предстоит колесить по миру, а в дальних поездках может случиться всякое. Нужны были знания, чтобы починить байк в дороге, разобраться в картах местности и, главное, объясниться на языках тех стран, куда держишь путь. Боб, не жалея сил, налег на математику, географию и физику. Также он усердно занялся физкультурой, чтобы поддерживать форму. Парень считал, что настоящий байкер должен выглядеть круто не только из-за одежды, но и благодаря развитой мускулатуре.

Наступили очередные каникулы, и Боб вновь стал проводить дни в гараже возле заветного мотоцикла. Однажды отец зашел туда за молотком и увидел, как сын пристально разглядывает старого «железного коня». Присев рядом на корточки, Джек тихо произнес:

— Сынок, видно, пришло время рассказать тебе про деда.

На лице Боба воссияла улыбка. В его жизни настал лучший день, которого он так долго и преданно ждал. И отец принялся за рассказ: кем дед был, где родился и как прошла его жизнь. Никто не знает, почему Джек решил нарушить молчание именно сейчас, ведь раньше он ни слова не говорил о родителе.

— Дедушка твой, Оливер, был родом из Пенсаколы, — начал отец. — Его назвали в честь твоего прадеда, поэтому в детстве все кликали его Оливером-младшим. Жизнь у него выдалась трудной. В те годы в городе с работой было совсем туго, и вечное безденежье порождало нищету. Иной раз он ложился спать впроголодь. Учился отец в самой простой школе. И как бы сильно ни хотел продолжить образование, из-за бедности семьи поступить куда-то еще не смог. Сразу после выпускного ему пришлось пойти работать, чтобы добыть хоть какие-то центы и помочь больному отцу. Он хватался за любое дело, трудился на трех работах сразу.

С одной смены ему приходилось сразу бежать на другую. Иной раз он так выматывался на первом месте, что не мог трудиться на полную отдачу на следующем. Из-за этого парень время от времени получал от начальства выговоры, лишался премий, а порой хватал и оплеухи. Никого не волновало, что юноша еще очень молод и разрывается на трех работах. Как говорил его мастер:

— Если пришел на работу работать, чтобы заработать, так и вкалывай как надо, а нет — пошел вон! На твое место многие зарятся.

Лишь на третьем месте деду приходилось полегче. Он числился на полставки сторожем, и в ночные смены просто вырубался от усталости, а поднявшись рано утром и сдав дежурство, отправлялся домой. Такая жизнь молодому парню, конечно, со временем опротивела. Он ни за что не пошел бы на это, если бы не больной отец, который подорвал здоровье, пытаясь добыть для семьи хотя бы какие-то деньги. Такая вот обстановка была во времена молодости твоего деда.

Вокруг царила разруха: с работой тяжко, болезни, отсутствие лекарств для лечения этих самых недугов, высокая смертность. Но, несмотря на все трудности, дедушка работал не покладая рук. Он не хотел жить в нищете, как его родители, он стремился к лучшему. Бобу настолько была интересна эта история, что он слушал своего отца не перебивая. А Джек, рассказывая своему сыну о его дедушке, едва сдерживал слезы на глазах.

— Спустя несколько лет такой адской жизни в судьбе деда наконец наступили перемены, — продолжил отец. — На местном деревообрабатывающем заводе потребовался рабочий. Твой дед, воспользовавшись случаем, устроился туда, навсегда позабыв про прежние мучения. На предприятии рабочий график был строгим, но платили там гораздо больше, нежели он получал на всех трех прежних местах вместе взятых. Это производство было самым крупным в округе, оттого и зарплаты держались на достойном уровне. На эту работу твой дедушка шел как на праздник, и это вопреки тому, что трудиться там приходилось вовсю. Его всё устраивало: и стабильный график, и высокая зарплата была. В какой-то момент он даже подумал, что его мечты полностью сбылись. В семье стали водиться деньги, на которые наконец-то купили необходимые лекарства для больного отца, еды стало вдоволь, и даже получалось откладывать на будущее.

Но жизнь скоротечна сынок, и вот настали дни скорби. От затяжной болезни скончался твой прадед, и это было огромной болью для твоего деда. Ведь он думал, что, приобретя медикаменты, можно спасти жизнь его отца. Но болезнь длилась слишком долго, и даже все купленные медикаменты не смогли спасти ему жизнь. В тот же год, всего несколько месяцев спустя, ушла из жизни и твоя прабабушка София — это был еще один тяжелейший удар для дедушки.

Прошло где-то пару троек лет , и дедушка приглянулся своему начальнику. О всегда в пример всем ставил твоего деда и говорил:

— Берите пример с Оливера как он работает!

Возраст у начальника был предпенсионный, и вместо себя он не хотел ставить кого угодно, ибо знал, что если придет неопытный человек, заводу придется плохо, а может он и вовсе закроется. Поэтому он решил подыскать себе замену, и его выбор пал на твоего деда. Начальник поговорил с ним и предложил занять свое место, но только после того, как сам уйдет на пенсию.

Конечно же, дедушка согласился. Но ему надо было выучиться для начала, получить соответствующее образование. А это говорило о том, что надлежало на некоторое время уехать в Майами. Так как твой дед был выдающимся специалистом и готовился на должность руководителя, обучение было бесплатным, как и проживание, а также были оплачены все расходы на еду и прочее.

Переехав туда, он стал учиться, а в выходные дни путешествовал по городу, изучая его достопримечательности. Твой дед рассказывал, как временами он, сидя неподалеку от окна в номере, в котором проживал, безмолвно смотрел вдаль, вспоминая всю боль минувших дней. Ему не верилось, что, некогда мальчишкой, он не чурался любой работы и трудился не покладая рук, а теперь стал почти что главным человеком на заводе.

Однажды в один из выходных дней, как всегда, твой дедушка вышел прогуляться и решил зайти в местный парк, где было красиво до безумия. Присев на лавочку, он продолжал разглядывать пейзаж и шепотом произнес:

— Как тут поистине красиво!

Эти слова случайно услышала рядом сидящая девушка и с легкой ухмылкой произнесла:

— А вы, видимо, в нашем городе проездом и впервые видите это великолепие?

На что он робко ответил:

— Да.

Он и не подумал о том, что кто-то мог услышать то, что он произнес. Разговорившись с этой девушкой, они стали друзьями. И таким образом твой дедушка Оливер познакомился с твоей бабушкой Эммой. Ее отца звали Оскар, а маму — Матильда. Твой прадедушка был ювелиром, а прабабушка работала библиотекарем в одной из местных школ Майами.

Бабушка стала приходить в выходные дни в номер к дедушке. Там они общались и тем самым все больше и больше узнавали друг друга. И так два человека сблизились настолько, что по окончании учебы твой дед сделал предложение руки и сердца твоей бабушке, и она, конечно же, согласилась. Она вместе с ним переехала в Пенсаколу, в его дом.

Она работала в одной из местных школ учителем начальных классов, а в скором будущем твой дед занял место начальника завода. Потом прошло несколько лет, и они решили обзавестись детьми. Первым ребенком в семье был я. Когда я родился, дедушкиному счастью не было границ. Время летело быстро, и я пошел в ту самую школу, где работала твоя бабушка. Туда меня привозил дед, а обратно мы с ней шли вместе. Так совпало, что у меня уроки заканчивались в то же время, когда у бабушки завершался рабочий день. Все у нас было хорошо и замечательно до определенного момента.

В один из учебных дней бабушке прямо во время урока стало плохо, и она потеряла сознание. Все подумали, что так подействовала жара. Тот день как раз выдался самым знойным. Бабушка на пару дней осталась дома, а когда поправилась, снова вышла на работу. Но я замечал время от времени, что ей становилось как-то не по себе. Спустя пару месяцев обморок повторился. Твоего дедушку это насторожило, и он настоятельно сказал ей, чтобы они вместе поехали в больницу. Она, как всегда, не хотела и говорила, что день был перегружен, и она просто устала, и только.

В общем, на утро следующего дня они отправились к врачу. Дедушка отвез ее в самую лучшую клинику Пенсаколы. Их долго не было, и уже ближе к вечеру они вернулись. Лица у них были мрачными настолько, словно они пришли с похорон. Мне они ничего не говорили и грусть всячески скрывали. Мне было очень интересно, что с мамой, что не так.

В доме и обстановка как-то изменилась. Родители стали какие-то поникшие, время от времени уезжали в ту же лечебницу и всё от меня скрывали. Прошло восемь месяцев, и маме стало настолько плохо, что она не могла подолгу стоять на ногах и большую часть времени проводила в постели. Доктора дедушка сам привозил и отвозил через каждые три дня.

В очередной раз, когда он привез врача, они отошли в другую комнату и о чем-то разговаривали. Я тихонько и незаметно подошел к двери и стал подслушивать. Врач советовал какие-то таблетки пить параллельно с уколами. И дедушка спросил:

— Доктор, сколько ей осталось?

На что тот ответил:

— Не больше двух месяцев, но если повезет, то максимум три.

У меня покатились слезы по щекам. Я тихо отошел в сторонку, чтобы меня никто не видел, и зарыдал. Когда дедушка проводил врача, на обратном пути он заехал и купил те самые лекарства, которые тот порекомендовал, в надежде, что они помогут и его Эмма поправится. Вечером я подошел к твоему дедушке и спросил:

— Папа, скажи, что с мамой?

Он как дитя заплакал, сел на корточки, обняв меня, и произнес то самое страшное слово:

— Сынок, у мамы рак последней стадии.

Оказывается, те лекарства, которые прописал врач, и те уколы, которые он делал уже каждый день, были всего лишь сильными обезболивающими, чтобы твоя бабушка не мучилась. Как и предсказывал доктор, прошло пара месяцев, и её не стало. Она покинула нас в молодом возрасте — ей было всего 35 лет. Они хоть и прожили вместе короткую жизнь, но были счастливы. Куда более счастливы, нежели мы с твоей мамой сейчас.

После похорон на лице дедушки больше двух лет отражались такие боль и печаль, словно всё произошло только что. Бывало, он неделями не ходил на работу: закрывался у себя в комнате и часами перелистывал семейный фотоальбом. Выходил он оттуда только ради того, чтобы немного поесть, а порой и вовсе ничего не брал в рот, возвращался назад и снова запирался. Нам, двум мужчинам, оставшимся без женщины в семье, было очень тяжко, но мы старались справляться.

И так пролетал месяц за месяцем. Дедушка понемногу осознавал, что его Эмма ушла навсегда и её больше не вернуть. С огромным трудом и усилиями он стал постепенно возвращаться к привычной жизни.

А мне было не по себе до самого выпуска, потому что я привык, что мы с мамой после уроков, рука об руку, шли домой. На занятиях каждая учительница напоминала мне её. Порой становилось так больно, что я еле сдерживал слезы у доски. А на каждой перемене всё ждал, что она вот-вот выйдет из своего кабинета. С большим трудом для меня пролетели школьные годы. Окончив школу, я поступил на инженерно-механический факультет. Хотел пойти по стопам отца, но жизнь распорядилась иначе.

После университета я устроился на тот самый завод, где работал твой дедушка. Жизнь, казалось, стала понемногу налаживаться. К нам домой частенько приходили его коллеги. Они сидели, попивали чай, разговаривали о делах, но при каждой встрече дед заводил разговор о том, какая у него была чудесная Эмма, и они снова принимались рассматривать фотоальбом. Товарищи всячески старались поддержать его, ведь видели, как ему тяжело даже спустя несколько лет после утраты. Они даже пытались познакомить его с другими женщинами, но твой дедушка до конца своих дней остался верен супруге и больше никогда не женился.

Чтобы хоть как-то отвлечься от этой душевной боли, которая никак не утихала, он решил поехать за город, немного развеяться. И надо же было такому случиться: в этой поездке он случайно увидел мимо проезжавших байкеров. В голове у него мимолетно промелькнула мысль:

— А что, если и мне стать байкером?

Он всячески хотел себя куда-то деть: уехать, убежать или вовсе забиться в угол, лишь бы развеять мысли о прошлом. Став байкером, дед надеялся, что частые путешествия помогут ему переключиться и хоть как-то заглушат ноющую душевную боль. Он не подавал виду, но я-то замечал, как ему тяжело. Время от времени он улыбался, но эта радость быстро сменялась печалью.

Проработав на высшей должности, твой дедушка скопил немало денег. Да и я к тому времени встал на ноги, тоже помогал ему. Он понимал: если уйдет на покой и займется мотоциклами, это никак не ударит по нашему карману. Тем более я обеспечивал себя сам, а отцу давно требовался отдых.

Дед решительно пошел к своей цели. Долго не раздумывая, он прикупил у кого-то подержанный байк. Сначала просто катался на нем. Обычный человек, без всякого кожаного прикида, он ездил на мотоцикле, разукрашенном в байкерском стиле. Я продолжал трудиться на заводе. Иногда воспоминания о твоей бабушке снова погружали меня в детство. Становилось тоскливо, ведь потерять маму в юном возрасте — тяжелое испытание. Но я брал себя в руки, напоминая, что это жизнь и её надо принимать такой, какая она есть.

Позже дедушка решил выбраться подальше за город. Там он и познакомился с настоящими байкерами. Общаясь с ними, он изучил их мир, культуру, и она пришлась ему по нраву. Так постепенно произошло его перевоплощение. Конечно, он не колесил по стране круглыми годами. Он возвращался домой, оставался надолго и помогал мне по хозяйству. А в поездках когда останавливался в мотелях, а когда гостил у новых приятелей. Ему нравился такой образ жизни, и в какой-то момент я стал замечать, что отцу действительно полегчало.

Жизнь текла своим чередом, и я строил планы на будущее. Если честно, сынок, мне не хотелось оставаться в городе, где прошло мое детство. Слишком много боли оно принесло, и я мечтал начать всё с чистого листа в другом месте. Но я пока не был одержим этим желанием, просто размышлял.

Пролетали дни, недели, месяцы, и так минуло несколько лет. С работой в Пенсаколе становилось всё труднее, на нашем заводе вовсю шло сокращение, и жизнь катилась под откос.

В этой суматохе я и не заметил, как сдал мой отец. Со здоровьем у него стало совсем плохо. По большей части его подкосили многолетние переживания после смерти твоей бабушки. В последнее время он всё чаще жаловался на боли в груди, но в больницу, прямо как мама когда-то, напрочь отказывался идти. На все мои уговоры показаться врачу он неизменно отвечал одно и то же:

— Нет, сынок, не пойду я к доктору. Моя Эмма меня и так заждалась.

Он словно чувствовал, что конец близок. Я тогда не придал этому значения, подумав, что на отца вновь просто нахлынули воспоминания. Ведь в доме буквально всё напоминало о маме. Он оттого-то и стал байкером, чтобы хоть куда-то себя деть. Но каждый раз, возвращаясь домой, дед снова превращался в прежнего, убитого горем человека.

В один из моих выходных я решил сходить в магазин за продуктами. Отец в это время сидел за столом и пересматривал старые снимки, вспоминая времена своей молодости, когда они с бабушкой Эммой были счастливы. По пути обратно у меня почему-то затревожилась душа. Я ускорил шаг, а когда открыл входную дверь, застал отца мертвым. Он так и сидел за столом, а в руках держал свадебную фотографию, где они были вместе с мамой.

После его ухода я долго не мог прийти в себя. Ведь в этом мире я остался совсем один, у меня больше никого не было. Прошло года два, а может, три, прежде чем я решился кардинально изменить свою жизнь и переехать в Гейнсвилл. Именно здесь я познакомился с твоей мамой, и здесь родился ты. Переезжая сюда, я в память об отце забрал его старый байк, на котором он колесил по стране. С тех самых пор он и стоит в этом гараже.

Ну вот, сынок, я и поведал тебе эту скромную историю о твоем дедушке. Именно поэтому я столько лет не разрешал тебе к нему притрагиваться. Может, когда-нибудь я соберусь с силами и восстановлю его. Конечно, я рассказал далеко не всё. Это лишь короткие фрагменты, да и разве можно уместить в один вечер целую жизнь?..

Вот такую грустную, но важную семейную тайну преподнес отец сыну. После этого разговора мальчик еще больше проникся любовью к нему. Раньше сблизиться им мешали постоянные скандалы, и вся эта негативная обстановка лишь отдаляла подростка от родителей. Но теперь Боб почувствовал, словно он только что заново обрел отца.

Когда рассказ про дедушку Оливера подошел к концу, мальчик крепко обнял отца и из-за застрявшего в горле кома не смог произнести ни слова.

Ту ночь Боб провел без сна. Он до самого рассвета думал о судьбе деда и отца, размышлял о собственном будущем, о том, кем бы он хотел стать и как сложится его собственный путь. Благодаря этой исповеди в его сердце родилась глубокая любовь и к дедушке Оливеру, и к бабушке Эмме, о которых он прежде ничего не знал. Раньше ему никто никогда о них не рассказывал: отец вечно пропадал на работе, потом начались затяжные семейные драмы — времени вечно не хватало.

Кто знает, возможно, самой судьбой было предрешено, чтобы отец, зайдя в гараж за обычным молотком, застал сына возле старого мотоцикла и наконец открыл ему душу.

Почему он не сделал этого раньше? Ведь отец и прежде часто заходил в гараж, видя, как сын любуется дедовским мотоциклом. Единственное, чего Боб никак не мог понять, — из-за чего постоянно ругаются его родители. Для него это оставалось большой загадкой, а отец ни разу об этом не заговаривал.

Мальчик с каждым разом всё больше погружался в раздумья. Имея перед глазами историю дедушки и видя, как несчастны его собственные родители, он часами анализировал их судьбы. Взвешивал, делал выводы, пересматривал всё заново, строил планы на будущее — и так проходила почти каждая его бессонная ночь. Боб просто сгорал от любопытства: что же происходит между отцом и матерью, почему их постоянные ссоры отравляют ему жизнь?

В конце концов он набрался смелости, чтобы попросить отца раскрыть эту тайну. Боб пытался выстроить для себя ясную картину реальности, чтобы понять, как правильно устроить собственную судьбу. Хоть он и был простым школьником, но сильно отличался от сверстников. Видимо, домашние неурядицы его закалили, а после недавней откровенности в гараже мальчик и вовсе изменился.

Во дворе у них был подвешен гамак, в котором отец часто проводил время. Лежа там, он подолгу смотрел то вдаль, то в небо, погруженный в свои мысли. О чем он думал в те минуты — оставалось загадкой, ведь он ни с кем не делился наболевшим.

Собравшись с духом, Боб направился к нему. Мальчик уверенно шел к гаражу, надеясь застать отца на прежнем месте, но, выйдя на крыльцо, увидел, что тот отдыхает в гамаке.

Подойдя ближе, он спросил:

— Отец, можно с тобой поговорить?

Он взглянул на сына и по выражению его лица сразу понял, что предстоит серьезная беседа. Он догадывался, о чем пойдет речь, и понимал, что сын взрослеет, а потому не стал уходить от ответа.

— Я слушаю, сын, — произнес он.