RPG: Все еще десятник. Том 7

Потеря. Первая потеря. И чем больше понимание этого факта укреплялось, тем сильнее злость и отчаяние укоренялись во мне. Мой просчёт. Мой! И каждый, кто рядом, ответит за это. Всё, что сейчас я видел, ещё больше подтверждало тот факт: Афинами управляют культисты. Нет там больше богов Олимпа, нет больше верных нашей планете людей. И город только уничтожить. Проще, чем искоренять членов культа. И как только мы это всё упустили?

– Сдохни, – сквозь зубы приговаривал я после удара. – И ты сдохни… и ты… и ты…

Боец за бойцом, не сдавшийся гребец за гребцом. Каждый, кто попадался, умирал от укола или рубящего удара. Каждый, кто был на моем пути, становился жертвой моей необузданной ярости. Я метался от врага к врагу, уничтожал каждого, кто был косвенно, даже прямо виноват в смерти моей союзницы. Но я до сих пор не мог поверить в её гибель. Я звал её. Продолжал мысленно и в полный голос звать её. Кричал. И продолжал убивать.

Но отклика так и не было. Только пустота в голове и почему-то в сердце. Она была первой из проклятых, из изгнанных в другой мир, кто присоединился к нам, кто поверил нам, кто стал частью нашего мира как равный… и она умерла за наш мир! Она погибла, чтобы её клан мог дальше сражаться, дальше жить в нашем мире!

Когда палуба опустела, я начал срывать свою злость просто на самом корабле. Я желал, чтобы он сгорел дотла… но, слава богам, Пламя не проявлялось, а меня пришли остановить свои же. Они ещё не понимали, что произошло, они еще не знали, кого мы потеряли… но, слава богам, они это сделали.

Когда пелена ярости спала, я кратко сказал, что Кайлана пропала, после чего направился в трюм. Да, корабль горел… но он ещё не сгорел, и пламя его целиком не объяло. Было время, чтобы найти хоть какие-то бумаги. И мне помогали все полубоги. Нужно было сделать это как можно быстрее. А пехотинцы же по моему приказу покинули палубу и направились на берег – собирать пленников и добивать раненых, если их уже было не спасти.

– Нашла! – заявила Артамена, чему я не был удивлен. – Приказы культа! Непонятный язык, смешанный с нашим!

Выскакивали мы уже практически из полностью объятого пламенем корабля. Пришлось даже Ификлу пробивать дыру в борту, чтобы нам не сгореть. Благо, каждый из нас умел плавать, и до берега мы добрались без проблем. Да, пергаменты немного пострадали… но это нюансы. Прочитать их всё ещё можно было.

Когда мы оказались на берегу, я бросил очередной взгляд на этот проклятый корабль. Последние надежды на то, что Кайлана внезапно появится… пропали. Она сгорела в том проклятом пламени. Она пожертвовала собой, чтобы это пламя не уничтожило нас. Я буквально чувствовал, что оно было подобно Пламени Гестии, что если бы охватило кого-то, то не смог бы его никто потушить. А она сгорела в полёте… из-за этого ни на кого оно не перекинулось. И даже стальные перья её не спасли.

Воины вокруг праздновали, потерь не было, только раненые, которым я мог бы помочь хоть сейчас… но я просто стоял и молча смотрел на корабль. Никто пока не понимал, что именно произошло, но первой обратила внимание на пропажу Астерра.

– А где Лана? – покрутила она головой. – Даже мысленно не отвечает.

– Командир? – подошёл Алкид. – Это была причина твоей ярости?

Я не отвечал. Просто продолжал молчать и смотреть на полыхающий корабль. И в рёве пламени я слышал самого Тифона. Он злился, кричал из-за того, что его «дочь» погибла. И его можно было понять. Первая, кто стал сражаться за этот мир. Первая, кто смог убедить другой клан встать на нашу сторону. Первая… кто погиб из полубогов в этой бессмысленной и беспощадной войне.

– Хоть могила будет её пуста… хоть её душа была поражена проклятьем… она билась достойно рядом с нами. – Воины вокруг стали затихать, смотреть с интересом в мою сторону, а потом начинали осознавать, что именно произошло. – Она была той, кто спасал нас множество раз.

– Она помогала в Олимпии, – проговорил Ификл, ударив себя кулаком в грудь.

– Она привела к нам кентавров Стального Копыта, – продолжил слова брата Ификл, повторив тот же жест.

– Она была отличной собеседницей, – высказалась Артамена, сделав то же самое.

– Прикрывала всегда в бою, – кивнула Астерра, также сделав почтительный воинский жест.

– Она всегда будет в наших сердцах, мы всегда будем помнить её храбрость. Аид, прими её душу, Арес, почти её память, Зевс… пускай твои молнии громыхают в её честь. Посейдон… прими её прах, – ударил я себя кулаком в грудь и понял, что по щеке течёт одинокая слеза. – Хоу! Воительница Спарты! Хоу!

Я кричал от всего сердца. Она была моей соратницей. Она была той, кто помогал множество раз, кто наводил нас на цели, кто подготавливал поле битвы. Она была нашей сестрой битвы. И она всегда будет с нами.

– Мы за неё отомстим, – прорычал я, после чего развернулся и пошел в сторону порта. – Я сожгу Афины дотла!

Глава 6

– И все же… почему она умерла?.. – спросил я, казалось, в пустоту, хотя тот, кому мои слова были адресованы, явно их услышал.

Не скажу достоверно, но Забытые, как и мы, даровали своим часть силы. И эта сила… она словно вырвала связь между Кайланой и мирозданием. Мне еще предстоит понять, как это произошло.

– Воздействовать же на мир нельзя? – подумал я тут же.

Я не на мир. Я на Убежища и вашу связь с ним. Помещения находятся вне мироздания и одновременно внутри него, новая грань, которая позволяет нам немного… воздействовать внутри него. Не более. Иначе бы мы не могли между поколениями менять его для вас.

– То есть… умерла она из-за Забытых?

Да.

– Тогда нужно сделать так, чтобы в забытых раз и навсегда перестали верить!

Пленных было достаточно много, чтобы получить от них хоть какие-то сведения. Полезные в данный момент, не очень… плевать. Мне нужны были любые свидетельства того, что Афины обречены. Почему? Потому что мне нужно было оправдать свои действия, свои будущие поступки. И пока всё шло к тому, что мой выбор был правильным. Но меня что-то смущало, вот только я пока не осознавал почему.

Каждый пленный понимал, что им по итогу манипулировали, каждый вражеский боец и раб не знали до этого момента, кто у них стоит во главе. Но все они, словно по велению чужой воли, продолжали сражаться. Даже во время допроса, если верить их словам, они слышали какие-то странные голоса в своей голове. И это показывало лишь одно – человек, если долго пребывает в области воздействия забытых, начинает терять свою «защиту». А сколько там промышлял культ? Сколько там они были у власти? Остаётся только гадать. Но зато понятно, почему они у нас особо не укрепились, почему у нас не заняли лидирующие позиции.

Царь знал, к чему всё идёт, и, видимо, готовился сильно заранее, готовился ещё до того, как я появился в этом мире в качестве полубога. Накопление сил, усовершенствование флота, огромное количество ветеранов, которых можно было при необходимости призвать на службу, выманивание противника и знание ключевых моментов. Вот что его спасло. Он знал… и грамотно воспользовался этими знаниями. Но он явно воюет только на своей стороне, думает только о своём благополучии. На мир ему плевать. А вот мне – нет. Поэтому меня и смущали ответы афинян. Я хотел им помочь… но пока не понимал как. А царь точно не поможет, он просто всех уничтожит. И пока я разделял его желание больше, чем желание помочь.

– Иногда убить отравленного более гуманно, чем пытаться его вылечить и ещё больше продлевать его муки, – ответил один из пленников, который буквально дрожал каждое мгновение, а его взгляд был наполнен страхом.

Он говорил про то, что уже не голоса, а какая-то хватка держит его, что ему больно из-за того, что он не пытается меня убить. Боролся, но у него не получалось победить. В конечном итоге он накинулся на меня… и умер от моих кулаков. Вот только умер он с улыбкой и благодарностью на устах. Возможно ли его исправить? Думаю, уже нет. Мне самому потребовался шлем, чтобы перестать слышать забытых.

– Шлем… – вышел я из временной тюрьмы, после чего забрался на корабль и стал его рассматривать.

У шлема было свойство, которое снижает ментальное воздействие. Вот только как? Непонятно. Да и не сможем мы создавать такое же снаряжение по одной простой причине. У нас нет божественной кузницы, в которой это снаряжение можно создавать. У нас нет возможности строить такие кузницы, чтобы обычный люд, видящие, смогли всё это делать так же. Но в будущем? Возможно, всё у нас получится.

Потом я снова вернулся к пленникам. Все они рассказывали, что их привели сюда боги, что Зевс и Арес велели сжечь Спарту из-за того, что она погрязла в ереси, что там больше не верят в богов. И никого не смущало, что эти боги общаются с каждым из них. До этого молчали, а тут внезапно начали. Идиоты, одним словом.

– Зато, в отличие от наших богов, те боги пытаются контактировать с людьми, – усмехнулась Артамена. – Вот только нужно учитывать конечные цели, которые не понравятся никому…

– Не понравятся никому… – подтвердил я её слова, выйдя после очередного допрошенного, которого опять пришлось прикончить. – И пока не видно света в конце этого тоннеля. В любом случае всё сводится к тому, что Афины придётся уничтожить, как и всех жителей там. Они подвержены влиянию…

– Или просто заблокировать? – посмотрел на меня Ификл. – Сначала заблокировать армией, а потом построить неприступную стену и отгородить этих безумцев от всей остальной Греции?

– Порты, – прикусила губу Астерра. – Порты, они обязательно будут строить даже мелкие лодки, чтобы оттуда сбежать. И они будут распространять свою чуму по нашему миру. Мы не сможем их сдерживать. Вообще не сможем. Выход один. Сначала блокада, а потом планомерное уничтожение. При этом нужно, чтобы царь на весь мир трубил, из-за чего это. Мне кажется, время пришло заявить об угрозе иномирных богов, которые хотят захватить нашу планету, и что Афины полностью прогнили.

– Я с ним поговорю на эту тему обязательно, – кивнул я. – Думаю, рядом с Афинами мне придётся быть осторожным. Да и напоминаю… в Афинах целых два Убежища из-за того, что город просто огромный. Нам придётся во время осады искать их, поддерживая наступательные действия.

– А потом заваливать проходы, – дополнил меня Ификл. – Чтобы ни один из противников наших богов не смог проникнуть туда. Думаю, вопрос времени, когда они узнают про Убежища более подробно. Ведь в Олимпии они же его искали? Так ведь? Или я ошибаюсь?

– Всё верно, – подтвердила Артамена.

– А они туда и не попадут, – усмехнулся я. – Артефакты должны быть активированы кровью инициатора нашего поколения, то есть моей кровью. Иначе у них ничего не выйдет. И пока этого не произошло, Убежища под надёжной защитой. Но сам факт, что они их нашли… печалит.

– Но они туда не попадут, боги об этом подумали, – улыбнулся Ификл.

– Скорее, сыны Гефеста, как и ты, – похлопал я его по плечу. – И тебе, видимо, придётся думать, как улучшить оборону Убежищ во всем мире. Чтобы никто, кроме полубогов и тех, кто видит, не смог пройти. Как-нибудь завязать её на мироздание, чтобы только через взаимодействие с ним… но это мы пока сильно вперёд смотрим.

– Да, командир, – усмехнулся сын Гефеста. – Нам сначала нужно понять, как нашему поколению снаряжение создавать.

И в его словах таился ответ на один очень интересный вопрос, который меня всё время мучил. Точнее, часть ответа. «Нашему поколению». А почему наше поколение не может пользоваться технологиями прошлого? Почему нам приходится вновь открывать все Убежища? Почему у нас свои методы прорыва? И ответ был как раз в словосочетании выше. Потому что у нас другое поколение.

Боги немного иначе начали создавать нас, немного иначе меняли саму структуру нашей души, наши кости, наши тела. Из-за этого у нас, как мне кажется, немного иной доступ к мирозданию. Перенастройка сделала нас сильнее, но из-за этого благами, которые были открыты раньше, мы пользоваться не можем. Мы сильнее… у нас другая энергетическая структура, у нас другие точки соприкосновения с мирозданием. Именно из-за этого нам приходится открывать все вновь. И именно из-за этого у нас другой путь преодоления пределов. Мы на шаг выше полубогов прошлого. Мы «родились» сразу на их второй ступени. Я в этом полностью уверен. А значит… нужно думать, как сделать шаг на их третью ступень. Вот в чём проблема.

Я улыбнулся. Пока размышлял, все разошлись, но полученные ответы были… интересными. Нет, сам путь не менялся, нужно было продолжать улучшать своё тело, точнее, сделать шаг в его улучшении, напитать мышцы магией. Но вот кости – как раз тот самый прошлый шаг – у нас уже были улучшены. Возможно, как раз те писания на костях.

Мы ждали данные разведки. Раз Афины начали действовать на одном направлении, то могли и на другом. И нам нужно было понимать: сможем мы спокойно прорваться до Коринфа или придётся это делать с боем? И пока ждали, наступил обед. По сути, ничего страшного, даже быстрее чем до вечера доплывём до нужной точки. Но время ценно.

Когда, наконец, прибыли разведчики с северо-западного направления, я направился к тысячнику, чтобы услышать доклады и прочитать отчёты. И они были сносными, назовём это так. Вражеские корабли были, но и наши активно противодействовали им. Шло накопление сил, причём с обеих сторон, и, возможно, главная битва будет завтра. Но пока нам не до неё. Мне мой корабль нужен для других целей. И если царь или Митрокл что-то скажут против… то пускай сначала докажут в бою право управлять моим кораблем. Я его заработал в бою, команду нанял и снабжаю всем сам, да, за счёт государства, но для государства я многое сделал, чтобы эти деньги получать.

– То есть завтра, получается, будет несколько разных сражений по территории всего залива, которые вместе собой представят одно большое, генеральное сражение, – закончил тысячник. – И нам в этот момент нужно готовиться к очередным высадкам. Но мы живы, а значит, часть плана противника на завтра не сможет быть реализована. А наши могут нанести удар раньше времени… нужно это сообщить. Пока мелкие быстрые корабли со стороны Афин не вернулись, но, думаю, они мои слова только подтвердят.

– Увы, ждать их уже не буду, – пожал я плечами. – Мне нужно в Элевсин, а потом в Афины. А они пока на территории противника. А значит, нужно присоединяться к наступлению. Кстати, а по ту сторону перешейка Афины не действуют?

– Мелкие отряды союзных им полисов, но они опасаются нападать на наши корабли, – хмурился командир сил острова. – Патры пару раз пытались брать в блокаду, Коринф тоже, но ничего не получалось, они получали по зубам и отступали.

– Значит, наш корабль там может понадобиться, спасибо, – улыбнулся я, выстраивая в голове план разговора с «высшими» особами.

Попрощавшись с тысячником, который думал насчёт укрепления береговой линии, выстраивания цепи обороны, я покинул его. Злость из-за смерти или пропажи Кайланы всё ещё переполняла меня, поэтому я хотел как можно быстрее оказаться на войне. Быть добрым я сегодня больше просто не мог. Поэтому каждый вражеский корабль, который повстречается мне на пути, будет уничтожен.

Пока мы совещались, уточняли информацию, ждали разведчиков и опрашивали пленных, команда корабля пополнила припасы, боеприпасы, просто дополнительное снаряжение для гребцов. Нечего было им просто так просиживать свои пятые точки. Неразумно. На многих кораблях они уже давно были частью команды. Иногда даже без рабов использовались эти корабли, только пехота в качестве гребцов и лучники на палубах.

Но мне требовалось проверить их лояльность. Да, они сами вызвались ко мне на службу, да, они сами хотели оказаться на моём корабле и под моим командованием. Но многие из них были ранее подчинёнными других государств. Чёрт, да там даже пару афинян было точно. Но события прошедших дней показали, на чьей они стороне.

Поэтому, когда мы отплыли и раскрыли паруса, набирая скорость, я встал в носу корабля и начал осматривать всех гребцов. Мужи. Кто-то старше, кто-то моложе. Но по большей части сильные люди, которые хоть и не имеют нормального боевого опыта, актуального при этом, но огонь в глазах у них был. Все они желали помогать, ибо рядом с ними был тот, кто пришёл от самих богов. Кто был создан богами и отправлен в этот мир. Остальное – нюансы.

Я не общался с каждым по отдельности, общался сразу с группой людей. Сто пятьдесят гребцов, двадцать запасных, разделил их на семь почти равных групп. На каждом борту по три и запасники. Иногда, кстати, менялись, если вдруг кто-то устал или получил травму. Но это во время активных действий. Я старался их беречь… и сейчас получал с их стороны отклик.

Первые двадцать пять человек. Обратился к ним, спросил, готовы ли они умереть в первую очередь за меня, потом уже за Спарту. Ответ был один – готовы. После этого те, кто был в моей пехоте, раздавали им снаряжение. Для лёгкости движения – кожаные доспехи с металлическими вставками, а также мечи со щитами. Нормальными щитами, а не кожаными. Оружие они должны были хранить возле себя, но не на себе. Потому что во время движения оно будет только мешать.

Потом вторая группа. Также все были согласны. Снова всем снаряжение. За ними третья группа. И так первый борт стал полностью бойцами. Правый борт. За ними левый борт, а потом гребцы резерва. Это не отменяло того факта, что они всё ещё рабы. Чтобы их освободить, каждому нужно вручить грамоту, а потом срезать клеймо. Но это дело времени, пока в этом смысла не было.

– Воины! – обратился я ко всем, встав в центре корабля. – Сегодня вы подтвердили, что готовы сражаться во Имя моё! Сегодня вы дали слово, что готовы умереть за те идеи, которые преследую Я! – ударил я себя в грудь. – Боги тому свидетели! И поэтому каждому из вас я предлагаю то, что предложил ранее тем, кто свободен. Я предлагаю вам всем через единовременную смерть стать ближе к богам! И не только греческим, – посмотрел я на пару египтян. – Мироздание едино для всего мира, через мироздание все боги могут общаться с нами! И я хочу подарить его вам! Все блага, которые оно даёт! Видеть то, что недоступно обычным смертным! Вы согласны на это?

– Хоу! – встали они все и ударили себя кулаками в грудь.

– Тогда после того, как наша команда воссоединится вновь, мы сделаем это, – улыбнулся я. – А пока… Талос!

– Да, мой командир, – подошёл он ко мне, ударив кулаком по груди.

– Когда корабль окажется по ту сторону перешейка, со стороны Коринфского залива, организуй тренировки для новых бойцов. Покажи азы современного боя, пускай понимают, что и как делать далее. А крещение кровью… чую, оно будет уже сегодня.

– Думаете, будет бой? – уточнил один из десятников.

– Кораблей афинян в заливе полно, особенно разведчиков, – с улыбкой кивнул я. – Поэтому, да, уверен, сегодня мы будем сражаться.

Все новоиспечённые воины заняли своим места и радостно общались друг с другом. Рискованный шаг, как многие бы сказали, я бы назвал это иначе. Лояльность. Они заработали мою лояльность, я сейчас зарабатываю их. Они рады, я рад, все рады.

Я шёл между ними и видел благодарность в глазах. Не за то, что дал возможность умереть во имя чего-то, а из-за того, что доверился. Оружие в руках – признак власти. Как говорил один мудрый стражник: «У кого дубинка, тот и прав». И по сути… так оно и было. Законы соблюдались только из-за того, что из-за власть имущих было оружие. Много оружия. И верные люди. И вот сейчас… мне тоже нужны были верные люди. И чем бывшие угнетённые рабы, которые почувствовали доброту со стороны хозяина, не лучше обычных граждан? Они были ущемлены и, получая больше свобод, становятся ещё вернее, ещё преданнее, чем обычные, ранее и так свободные люди.

Но погода начинала портиться, что мне не совсем нравилось. Волны становились сильнее, и был риск, что остаток пути придётся проделывать не на парусах, а с помощью наших новоиспечённых воинов. Но я надеялся, что мы успеем доплыть до начала этого ужаса. А ещё я чувствовал в этом дожде магию, что мне совершенно не нравилось.

– Противник всегда опережает нас на несколько шагов, – подошла ко мне Артамена. – Об этом же думаешь, да?

– Угу, – кивнул я. – Вот только доступ к мирозданию у них, как у прошлого поколения, так что… всё не так страшно. Если это магия из пергамента, то, когда мы создадим такой же, а рано или поздно это произойдёт, нам нужно найти Убежище Афины и дочь Афины, а там уже дело времени.

– Тоже верно, – кивнула наша теперь единственная разведчица. – Но нужно их ещё найти… и почему дочь? Почему не сын?

– Да как-то само, – пожал я плечами. – Забыл, что богам плевать, по сути, кто у них дети. К слову… нужно поискать возможных детей среди жрецов и работников различных… стоп… у меня для тебя, возможно, в будущем будет очень важное задание. Именно для тебя, и не для кого-то другого.

– Что ты хочешь? – нахмурилась она, а потом задала вопрос мысленно: – Только не говори, что ты думаешь на мою мать.

– Я тебя страшно разочарую, – так же мысленно отвечал я, – но именно на неё и думаю. Слишком… подходящая кандидатура для дочери Афины. Знает много, умеет хранить секреты. Рисковать она ничем не будет, работать только в Убежище. Возможно, будет совмещать свою текущую работу с той, которая у неё появится в будущем. Что на это скажешь? В Спарту мы сможем вернуться в любой момент через Убежище Ареса.

– Не хочется вовлекать во всё это матушку… – напряжённо прокомментировала она. – Но она уже вовлечена, не так ли?

– Больше, чем кто-либо ещё, – озвучил я уже вслух.

– Корабль! – закричал «воробей». – Ровно по ходу движения!

– Ну, я же говорил, – широко улыбнулся, а потом рявкнул в сторону экипажа корабля: – Приготовиться к бою!

Глава 7

Переплытие от места к месту оказалось… удачным. Один раз мы просто обстреляли корабль, и он потонул, так и не сумев оторваться от нас. Второй раз мы буквально пробили тараном триеру противника насквозь, удар пришёлся ровно в центр вражеского корабля. В последний раз пришлось немного подраться, но в итоге те, кто не имел боевого опыта, его приобрели.

Но расстояние между Эгиной и Коринфом оказалось не таким большим, так что ещё до заката мы добрались до перешейка. Сейчас задача у моих подчинённых была простая – переправить корабль в Коринфский залив. А там уже вновь снарядиться и начать охоту на корабли противника, которых должно быть не так много.

Мы же пошли по пятам Легионов. Следов их тут было полно… да и посыльные систематически появлялись на пути. И сразу становилось понятно, что тут совершенно недавно были невероятной силы бои. Разрушенные дома, хозяйства, временами даже целые горы сожжённых тел попадались по пути. Видимо, времени расправляться с противником не было, избавлялись от будущих проблем таким вот образом. Жестоко, но эффективно.

Вообще Легионы стояли частично уже здесь, но тут были только тыловые отряды, в основном различное обеспечение. Большая часть находилась примерно в десяти километрах в сторону Афин, а сами боевые действия шли возле «Мегарского» прохода. Узкий, очень узкий проход, где Легионам сложно пройти. У нас тут до начала войны стоял небольшой гарнизон, но его стремительным рывком смяли. А вот враг по ту сторону хорошо закрепился… и из-за этого произошёл такой затык.

И я даже знал, какое задание нас будет ждать завтра или в ночи… но если второй вариант, то пойдут все в пешее походное в далёкие дали. Отдыхать тоже надо.

– Хоу, Советник! – шла нам навстречу сотня, которую возглавлял смутно знакомый воин. – Царь очень сильно надеялся на то, что вы прибудете. Он вас ждёт в деревне на северо-востоке.

– Угу, спасибо, – машинально ударил я себя кулаком по груди, после чего мы продолжили все идти.

По пути также попадались различные отряды. Видимо, плановая ротация или что-то подобное. Но не моего ума дело. Шли бойцы, пускай идут. Видимо, у царя свое виденье ситуации. Может, хочет морской десант организовать где-то севернее, может, ещё что-то. В любом случае пока тут всё встало.

Военный лагерь огромных размеров был заметен с большого расстояния. Что интересно, тут же кружили гарпии, которые явно выполняли свои задачи. Полноценная помощь или вынужденное подчинение? Нужно будет выяснить. При этом я вижу пару Советниц, серебряных дев с крыльями.

Самое забавное, когда мы впятером приблизились к лагерю, нас даже пускать не захотели новобранцы, так как не слышали никогда ни про каких полубогов. А когда пришёл старший… в общем, было интересно слушать, какие он местоимения подбирал, чтобы показать этим двоим, насколько они просчитались. Но нас пропустили и рассказали, как проследовать дальше.

Царская палатка стояла у подножья горы. С одной стороны, опасно, ведь диверсанты могли через гору пробраться, но с другой… с той стороны была относительная безопасность. Но стражников в «рабочее» время царь возле себя не держал, а внутри шли какие-то споры. И когда я вошёл, они достигли своей кульминации.